In the After

Виктор очнулся с тяжелым вздохом, болезненным настолько, что затрещали ребра. Его старое тело, заново сотканное из паутины космоса, ломило до костей. Над головой расстилалось бесконечное голубое небо, поддернутое дымкой замутненного сознания. Воспоминания о том, что только что случилось, нахлынули на него, когда он почувствовал на своей щеке успокаивающее поглаживание рукой. Это был Джейс. Конечно же, Джейс. Всегда Джейс. — Хей. Хей, все в порядке. Все хорошо. Мы живы. Джейс. Его голос был полон заботы. Руки мягкие. Он выглядел так же, как и во время битвы, но был одет в их старую форму из Академии. Виктор слабо представлял, как и почему они здесь очутились. Возможно, когда он искал утешения в последние минуты жизни, сама вселенная отразила лучшие из его воспоминаний. Виктор впервые заметил ортез на ноге Джейса. А его новому/старому телу больше не требовались скобы. Странно, как все изменилось. Виктор ощутил спазм в желудке, к горлу подкатила тошнота. Он оттолкнул руку Джейса, перекатился на бок, а затем его вырвало прямо на землю рядом. — Это нормально, Виктор, тебе сейчас полегчает. Меня в первый раз тоже вывернуло. Перевернувшись на другую сторону, он прижался пульсирующей щекой к прохладной траве. Они живы. Они живы. Они живы. Он должен был умереть. — Где… — Виктор закашлялся, — где мы? — Думаю, это то место, куда ты — или вернее другой ты — перенес меня и мою маму, когда нас спас, — задумчиво ответил Джейс. — Но мы в другой реальности. Я вроде как… чувствую это. А ты? Да. Он чувствовал. Это не их мир. Сама его сущность осознавала это — словно покалывание в задней части головы. На секунду Виктор даже задумался, что же, с точки зрения науки, на самом деле происходило в его организме, что порождало это знание. Виктор сел, и когда он наконец поднял глаза на Джейса, то словно столкнулся лицом к лицу с солнцем. Ярким, красивым, согревающим и таким, таким мучительно иссушающим. Его глаза светились нежностью. Они вновь стали привычного орехового цвета. В каждой черточке лица читалась мягкость. Теплая и ласковая. Он выглядел счастливым. Но он не должен был быть счастлив. Ведь он пожертвовал всем, чтобы остаться с Виктором, и теперь застрял с ним, возможно, на всю оставшуюся жизнь. Связал свою судьбу с монстром. Джейс осторожно сжал его плечо. Виктор чувствовал себя странно, по-другому. Сила аркейна больше не пронизывала его естество. Он отстраненно, на автомате накрыл кисть Джейса своей — после пережитого шока мысли медленно и вязко перекатывались в голове. — Мы живы, Вик, — рассмеялся Джейс. Его голос звенел от облегчения и свободы. И Виктору снова стало плохо. Он не заслуживал этого. Не заслуживал ничего из этого. Он отпихнул Джейса и встал, чуть вздрогнув из-за ощущений в ноге. Он определенно мог стоять и ходить без трости, но не очень долго — примерно, как, когда ему было под тридцать. Когда он только начинал работать с Джейсом в лаборатории. До того, как Джейса отправили в совет. И когда Виктор был еще счастлив. — Черт, — проговорил Джейс, — твоя нога. Я могу… подожди минуту. Я поищу что-нибудь, чтоб ты мог опереться. Слова Джейса доходили до него как через толщу воды. Его мысли возвращались к бушующему морю объединенных сознаний — каждое страдающее и жаждущее по-своему — к ложной миссии принести миру совершенство — облегчить все скорби. Застывшие в агонии лица из вселенной, где побывал Джейс. Изувеченные. Утратившие человечность. Море людей, готовых превратиться в бездумные машины. Бойня. Бесконечная, одинокая пустота, тянущаяся целую вечность. Каменная статуя его возлюбленного, голова прислонена к молоту — безмолвный страж на вершине мира. Виктор осознал, что задыхается, только когда Джейс заключил его в объятия. Он не заслуживал этой заботы, но все равно позволил ей случиться, потому что ему было противно, липко от пота и страшно. И он позволил Джейсу направлять свое дыхание, старался следовать заданному им ритму, чувствуя, как грудь Джейса поднималась и опускалась вместе с его собственной, заземляя, привязывая Виктора к этой новой действительности. Он не должен был выжить. Но он не мог оставить Джейса. Не здесь. Не в одиночестве. Поэтому он замер в его руках, пока дыхание окончательно не пришло в норму. — Мне жаль, — Виктор не мог заставить себя посмотреть ему в глаза. — Тебе не за что извиняться, — ответил Джейс. Виктор отстранился. Было так много всего, за что ему стоило извиниться. А он никогда не был хорош в словах. И он даже не знал, как и с чего начать.

***

Виктор сидел на пне и смотрел на ручей, пока Джейс пытался сделать ему трость из крепкой ветки. Казалось невозможным осознать, насколько Джейс его любил. Чистое небо. Заснеженные горные вершины, уходящие к горизонту. Он не хотел причинять Джейсу боль. Но он не знал, как принять что-то столь незаслуженное. Джейс подошел с импровизированной тростью и повязал галстук вокруг верхушки, чтобы Виктору было удобнее держаться. Отросшие пряди волос свободно падали на широкий лоб. Он ходил немного прихрамывая. То, как он вздрагивал, когда делал неаккуратный шаг, не могло укрыться от внимательного взгляда Виктора. Возможно, он мог бы попытаться показать Джейсу, как пользоваться собственной тростью, если тот пожелает. Джейс же казался ничуть не обеспокоенным тем фактом, что они застряли неизвестно где. Ни еды. Ни воды. Ни денег. Они даже не знали, есть ли в округе хоть какие-то люди. — Ну как? — спросил он. По правде говоря, палка была хлипкая, и он знал, что к концу дня его нога будет ныть от боли. Но высота была подходящая, да и это все равно было гораздо лучше, чем ничего. — Думаю, подойдет, — кивнул Виктор. — Спасибо. Джейс улыбнулся. Положил руку Виктору на плечо. Он теперь часто его касался. И Виктор просто не мог не ответить ему тем же, зная, что ему позволено, зная, как приятно это ощущается. Зная, как Джейс расцветает от таких касаний. — Так что, ммм… Как думаешь, нам стоит попробовать найти, не знаю, цивилизацию? Или место, где хотя бы можно остановиться на ночлег, если оно есть? Я смутно помню, как мы с мамой добирались отсюда до Пилтовера. Это было, кажется, в сторону от гор. Здесь где-то должна быть тропа. Идти несколько дней, но там есть трактиры, постоялые дома и все такое. Виктор снова ограничился кивком. — Тогда пойдем.

***

Джейс следовал за Виктором, пока они удалялись от ручья. Вдвоем они медленно, но верно продвигались вглубь леса. Нога Джейса давала о себе знать каждый раз, как он неаккуратно ступал на бугристую поверхность земли, иссеченную корнями. С ними всё будет хорошо. Должно быть. Они будут в порядке. Ему просто нужно оставаться сильным. Ради Виктора. Он старался не думать о том, что оставил позади. К нему вернулся его партнер. Он удержал его у края мироздания и вернул к себе. Это все, что имело значение. По крайней мере, сейчас. Шаг за шагом. Виктор определенно находился в каком-то странном состоянии шока. Казалось, произошедшее мучительно подбиралось к нему. Джейс не знал, были ли в мире хоть какие-то слова, способные облегчить его состояние, снять болезненное бремя с его плеч. Но он хотел этого сильнее всего на свете. Виктор остановился прямо перед ним. — Смотри, — он указал рукой. Его плечи чуть расслабились. Это была тропа. — Похоже, здесь действительно есть другие люди. Так что… ты не застрял только со мной до конца своих дней, — проговорил Виктор. Так больше не могло продолжаться. Джейс взял Виктора за плечо, мягко побуждая повернуться к себе лицом. Виктор развернулся, однако продолжал избегать зрительного контакта. — Пожалуйста, перестань это, — начал он. — Я выбрал тебя, Виктор. В смерти. В жизни. В потенциальном космическом вечном аду петель времени. Любая реальность, в которой мне пришлось бы снова оплакивать тебя, была бы еще хуже. Виктор бросил на него быстрый взгляд и вновь отвел глаза. — Я… — он запнулся. Джейс никогда не видел Виктора таким измотанным. Поверженным. Таким маленьким. От этого болело сердце. — Хорошо. Извини. Он развернулся и продолжил идти. В своем сознании Джейс с удовольствием смаковал тот факт, что снова мог видеть прекрасное лицо Виктора. Глазам вернулся природный янтарный цвет. А на щеке появилась чудесная маленькая родинка. Джейс знал Виктора достаточно долго, чтобы понять, что тот, вероятно, считает себя не достойным доброты Джейса, особенно после всего случившегося. Это была одна из причин, по которой он всегда так упорно страдал в одиночестве. И Джейс не имел ни малейшего понятия, как показать ему, что он ошибается. Показать, что он заслуживает всего. — Не извиняйся, — ответил Джейс, глядя в напряженную спину Виктора. Во время перехода через лес они были вынуждены сделать несколько привалов. Всю дорогу Виктор сохранял молчание, и Джейс позволил этой тишине опуститься между ними, столь необходимой, чтобы привести мысли в порядок. А затем он увидел это. Струйку дыма, клубящуюся на горизонте. — Виктор, — воскликнул Джейс. — Смотри!

***

Они последовали в сторону дыма и вскоре оказались в местечке под названием «Лесная гостиница». Небрежно вырезанная деревянная вывеска перед входом. Деревянные утки, раскрашенные вручную и расставленные вдоль дорожки. Главное здание и множество маленьких домиков за ним. В центре поляна со столами для пикника. Конюшни. Река, протекающая в глубине участка. Сад. Виктор нахмурился. Выглядело достаточно старомодно. Совсем не похоже на то, что ты ожидаешь, подходя к Пилтоверу. — Это… довольно мило, — проговорил Джейс. — Может, эта реальность не так развита, — предположил Виктор. Джейс встал позади него и положил ладонь ему на плечо. Виктор инстинктивно придвинулся ближе. — Возможно. — Что, если… — Виктор сглотнул. — Что, если они даже не говорят на нашем языке? — Нас не могло забросить так далеко. Взгляни на металлические перила на лестнице. Конечно. Качество и структура указывали на то, что они, скорее всего, были изготовлены на заводе. — Они могут не знать его и по другим причинам. Это другой мир, — возразил Виктор. Они уставились на человека, отделившегося вдруг от двери одного из домиков. Он был одет в очень простую одежду: белая льняная рубашка, коричневые холщовые брюки. Мужчина остановился и посмотрел на них с другого конца поляны, а затем направился к конюшням. Форма академии, вероятно, смотрелась довольно странно и вызывающе в этом мире. — Пойдем, — Джейс уверено кивнул. — Давай выясним. Они прошли в фойе. Внутри потрескивал камин, женщина в возрасте стояла за стойкой. Она улыбнулась, и вокруг ее добрых глаз собрались лучики морщинок. — О! — воскликнула она. Виктор затаил дыхание. — Здравствуйте! Чем я могу вам помочь? Джейс и Виктор одновременно облегченно выдохнули. — Мы с моим партнером… заблудились, — последовал ответ. Она окинула их взглядом, как бы говорящим: «По вам заметно». Виктор мысленно споткнулся на слове «партнер». Отсутствие контекста, в котором бы упоминалось, что они вообще-то партнеры в научных исследованиях, могло создать у этой женщины совершенно иное впечатление об их отношениях. Однако Виктор ничуть не возражал против такого впечатления. — Ох, небеса. Бедняжки, — покачала головой она. — Гарри! Пожилой мужчина появился из соседней комнаты. Он мягко улыбнулся ей. — Эти мальчики заблудились. У нас найдется свободное место для них? А еще карта. Запасная одежда и немного еды. — Конечно! — ответил он. — Какие необычные костюмы. — Это, эээ… долгая история, — замялся Джейс. — Я могу помочь вам с ремонтом в гостинице, если хотите. У нас нет денег, мы достанем их со временем, но сначала нам нужно со всем разобраться. — Не волнуйся об этом, дорогой, — сказала она. — Мы с Гарри делаем все возможное, чтобы приютить всех, кого можем. Мое имя Фера. Большую часть дня вы сможете найти меня за этим столом. Ее доброта поражала. Виктор задавался вопросом, стала ли она в другой вселенной частью его коллективного разума. Подверг ли он ее… эволюции. В скольких вселенных он убил эту милую пару. Сколько таких же, как они, он превратил в пустые оболочки. Внезапно он почувствовал, что теряет сознание. Он оперся на импровизированную трость для поддержки и попытался сфокусировать взгляд на деревянном полу, пока Джейс продолжал обмениваться любезностями с супругами. Зрение поплыло. Он вновь и вновь спрашивал себя, мечтали ли люди, которым он причинил боль, вырваться на свободу в последние секунды своей жизни. Умирали ли они, обнимая друг друга, как те тела, что он увидел в воспоминаниях Джейса. Страдали ли они. Было ли им… — Вик? Виктор? — он моргнул и поднял глаза, сталкиваясь с успокаивающим ореховым взглядом Джейса. Джейс озабоченно нахмурил брови. Рука, лежавшая на пояснице Виктора, служила ему своеобразным якорем в море эмоций и воспоминаний. — Ты весь дрожишь. Давай-ка мы присядем, хорошо? — Джейс повернулся к Гарри и Фере. — Спасибо вам большое. Джейс завел Виктора внутрь их маленького домика. Он был небольшой. Односпальная кровать. Крохотная дровяная печка, чтобы поддерживать тепло в холодные ночи. Электрические лампы. Виктор присел на диван поближе к печи. Джейс накинул на него одеяло. Разжег огонь, прежде чем опуститься на колени перед Виктором. Такой, такой добрый. Как и всегда. — Ты можешь поговорить со мной, Вик. Когда будешь готов. Как вообще можно описать то отчаяние, которое возникает от осознания того, что ты чуть не разрушил мир, которому всегда хотел помочь? Что существует множество реальностей, где ты его уничтожил. Где ты — абсолютное зло? Где ты убил человека, которого любил больше всего? Чуть не погасил свою собственную сияющую звезду, когда все, что он хотел сделать, — это вернуть тебя к себе? Как это внятно выразить, если позиция ненасилия так долго была твоим руководящим принципом? Если лишь капли магии оказалось достаточно, чтобы полностью сбиться с пути? И как справиться со всей этой ужасной, всеобъемлющей, сводящей с ума любовью, которая все еще бушует внутри тебя, что каким-то образом, вопреки всему, она вернулась? Хотя ты знаешь, что не заслуживал ее еще даже до того, как чуть все не уничтожил? А теперь и говорить нечего? Виктору хотелось, чтобы Джейс поцеловал его. Чтобы он обнял его и никогда не отпускал. Чтобы он вывел его на улицу и утопил в реке. Хотелось милосердно умереть от его рук, чтобы на этот раз уже не вернуться в мир живых. Вместо этого он просто позволял Джейсу быть рядом и суетиться. Джейс взял Виктора за руку и погладил по костяшкам — такой по-доброму искренний жест. Стук в дверь застал их обоих врасплох. Виктор сосредоточил свое внимание на огне, отстраненно слушая, как Джейс болтает с Гарри у двери. Через пару минут он вернулся с подносом еды. Две тарелки супа. Немного воды. Карта. Сумка с одеждой и туалетными принадлежностями. Джейс поставил суп и воду на прикроватный столик подле Виктора. Он сразу же схватился за стакан и осушил его в несколько больших глотков: казалось, прошла вечность с момента, когда он в последний раз испытывал потребность в воде. Виктор уставился на Джейса, пока тот разглядывал карту. Его глаза расширились в неверии. — Пилтовера не существует… — выдохнул он. — Практически ничего из того, что мы знаем, нет на карте. Виктор забрал у него карту. Без сомнения здесь было много поселений и городов с совершенно другими названиями. Был даже город под названием Эмбервуд, расположившийся на месте Пилтовера. Он был гораздо меньше. Но все же это был один из крупнейших городов на карте. Этот мир явно был куда менее населен. Менее развит. Виктор замер, вцепившись в лист дрожащими руками. — Нам не нужно решать все прямо сейчас, — успокаивающе сказал Джейс, — куда идти или что делать. Может, нам стоит просто отдохнуть несколько дней. Виктору было сложно даже представить, как им планировать дальнейшие действия. И Джейс будто почувствовал это. Предугадал его мысли. — Думаю, это мудрое решение, — ответил Виктор. — В конце концов, нас не каждый день выбрасывает в другое измерение парадоксом межпространственного путешествия во времени. Джейс улыбнулся, и Виктор вдруг осознал, что это первая шутка, которую он произнес с тех пор, как они пришли в себя. — Поешь, — Джейс подтолкнул к нему тарелку. — Пожалуйста. Обычно Виктор начал бы протестовать. Может, огрызнулся бы. Сказал бы, что он взрослый мужчина и вполне способен позаботиться о себе сам. Но он был слишком измотан. И уже причинил достаточно вреда. Поэтому он зачерпнул ложку супа и благоразумно промолчал.

***

Джейс следил за тем, чтобы Виктор грелся у огня. Больше всего на свете ему хотелось просто обнять его. Посадить себе на колени. Осыпать лицо осторожными поцелуями. Дать ему почувствовать, что его любят, что он не должен справляться со всем в одиночку. После заката их навестила Фера и сообщила, где находятся ванны. Джейс вышел за ней на улицу. — Спасибо. И если завтра мы сможем вам чем-то помочь, пожалуйста, дайте мне знать, — сказал он. — Несколько наших крыш нуждаются в ремонте, — она показала рукой на соседние здания. — Я была бы очень признательна. — Конечно, — Джейс кивнул. — Все, что необходимо. Вы и так много сделали для нас. Фера вежливо улыбнулась. — Все в порядке, сынок. Вы выглядели такими потерянными. Как он? Она перевела взгляд на дом. На ее лице явно читалось беспокойство. — Ему станет лучше, — он чуть нахмурился. — Мне нужно сделать для него трость получше, возможно, у вас есть какие-нибудь материалы. Я знаю, что мы уже о многом вас просили. — Ах, не беспокойся, милый, утром Гарри поможет тебе с этим, — отмахнулась Фера. — Ты, должно быть, умелый мастер. — Я был им когда-то, — по лицу Джейса скользнула тень. Они попрощались. Джейс оценил, что она не пыталась лезть к нему в душу. Как только Фера исчезла из виду, по шее пробежала колючая тревога. Виктор должен был быть в поле его зрения. И немедленно. Он как-то слишком спешно распахнул дверь, но застал Виктора всё на том же месте. Суп наполовину съеден, что уже хорошо. У него все еще был этот далекий, направленный вглубь себя взгляд. Джейс зевнул, секундная паника растворилась в тихом треске поленьев. От него не укрылось, как Виктор опустил глаза. — Хей, — проговорил он. — Пойдем спать? Сегодня был… ужасно долгий день. Виктор вздохнул и кивнул. Он медленно освободился от жилета. Стянул шарф. Щеки потеплели, когда Джейс поймал себя на беззастенчивом разглядывании тонкой фигуры. Смутившись, он быстро отвернулся. Джейс разделся до трусов, поборовшись с дурацкими лямками, и забрался в постель. Он вздрогнул, неудачно перенеся вес на ногу, и Виктор не мог не заметить это. — Я думаю, тебе будет полезно попробовать трость, — сказал он с той мягкостью, которая редко проскальзывала в его голосе. — Я мог бы помочь. Если хочешь, конечно, — поспешно добавил он. Джейс сглотнул. По большей части ему удавалось прекрасно передвигаться. Но, возможно, в плохие дни дополнительная опора была бы не лишней. — Хорошо, спасибо. Кровать была ужасно узкая. И Виктор почти полностью одет. По-прежнему в брюках и рубашке. Джейс выключил лампу, и только круглая луна освещала маленький домик. — Виктор, — отозвался Джейс. — Ты можешь устроиться как тебе удобно. Тебе не обязательно оставаться одетым. В любой другой день Виктор бы бросил на него странный взгляд и проигнорировал, но сейчас он замер. Худая рука взметнулась к пуговицам на рубашке, и Виктор начал медленно раздеваться. Джейс изо всех сил смотрел в потолок, боясь неуклюжим движением разрушить момент. Была во всем этом какая-то интимность, хрупкость. Виктор явно находился в смятении. У Джейса тоже тянуло паникой где-то на краю сознания. В эту секунду он хотел многого. Но больше всего ему хотелось просто прижать Виктора к себе. Почувствовать, что он жив, что он настоящий, и находится в безопасности. — Вик… — прошептал Джейс. — Если ты хочешь, ты можешь придвинуться ближе. Если… если хочешь. Виктор замер на мгновение, явно раздумывая. Не успел Джейс опомниться, как он откинулся назад, вжимаясь в грудь Джейса. И ох слава богам. Джейс чертовски нуждался в этом весь день. Его окатило такое облегчение, что в глазах защипало. Джейс глубоко вдохнул запах старого мятного шампуня, которым Виктор пользовался во времена их учебы в академии — еще до того, как у каждого из них появилась хоть сколько-нибудь приличная зарплата. Ощутил соль его кожи. Почувствовал, как грудная клетка Виктора расширяется и сжимается, пока он мерно дышит в объятиях Джейса. Он позволил себе обхватить Виктора за талию. Поднять руку вверх, к сердцу, чтобы осознать, как участился ритм от этого глубокого прикосновения. Каждая клеточка его тела трепетала из-за этого прекрасного сердца, бьющегося в груди. — С нами… с нами все будет в порядке, Вик, — пробормотал Джейс. Он не был уверен, кого больше должны были успокоить эти слова, его самого или Виктора. Виктор накрыл его руку своей ладонью в молчаливом ободрении. У Джейса захватило дыхание. Он никогда не думал, что у него может быть что-то такое. Никогда, даже за миллион лет. Виктор крепче сжал его кисть. Почти болезненно, словно боялся, что они вдруг снова окажутся в той пустоте. Что Джейс снова исчезнет под действием магии рун. Через несколько минут Джейс заснул, убаюканный ровным дыханием Виктора.

***

Каждый раз, когда Виктор закрывал глаза, он видел лишь море агонизирующих лиц, на которых плоть превращалась в металл. Он видел, как Джейс приближался к нему с молотом в руке. Видел свои руки, сомкнутые на горле Джейса. Бесконечное поле похищенных разумов, витавших в пустоте, словно золотые призраки. Он, черт возьми, не мог спать. Как только за спиной послышалось размеренное посапывание Джейса, Виктор тихо выскользнул из его объятий. У него больше не было сил выносить это. Поначалу горячие руки приносили успокоение, но теперь лишь обжигали. Джейс был слишком добр к нему, слишком всепрощающ, учитывая обстоятельства. Учитывая, что вообще-то не так давно Виктор пытался навредить ему. Изменить его. Он натянул одежду и выскользнул в ночь. Хотелось посидеть в прохладе реки. Хотелось закричать. Он практически сразу нашел местечко на берегу за их хижиной и присел на землю, прислонив свою импровизированную трость к дереву. Его колотило. Он не смог удержаться и задушено закричал в собственную ладонь. Это все было слишком. Слишком. Слишком. Его взгляд застыл на реке, проносившейся мимо. Чернеющая в ночи. Лунный свет отражается от поверхности воды. Всегда движется. И никогда не остается неизменной. Даже на мгновение. Как это прекрасно.

***

Джейс стоял на коленях в темной пустоте, нога ныла от напряжения. Напротив него стояла его мать. Она посмотрела на него и сквозь него, но промолчала, просто прошла дальше, растворившись в темноте. Джейс порывался бежать за ней, но не мог пошевелиться. Тело окаменело. Рот был парализован. Молот зажат в руках, а пальцы будто окоченели. Его мать вдруг вновь оказалась перед ним, словно сотканная из тумана. В ее глазах стояли слезы. — С ним всегда было непросто, — сказала она кому-то, кого Джейсу никак не удавалось разглядеть. — Да, — это Кейтлин. На ней противогаз. Ему хотелось воскликнуть: «Подождите! Я прямо здесь! Помогите мне!» Но он лишь камень. Безмолвный наблюдатель. Кейтлин оставила букет цветов у его ног. — Думаешь, ему там спокойно? — спросила его мать. — Конечно, — ответила Кейт. — Взгляни на него. Они обе исчезли во мраке. Виктора нигде не было. Сердце Джейса колотилось где-то в горле. Он не хотел отпускать их. Он любил их, а они вот так просто ушли, бросили его. Как будто он ничто. Дым на ветру. И вдруг ему захотелось закричать: «Мама! Подожди!» Как маленький напуганный мальчик, оставленный в темноте. Но он лишь камень. Джейс проснулся задыхаясь. Он был по-прежнему в домике, но Виктор пропал. Паника не отпускала, а лишь усиливалась. Он выбежал за дверь, едва не рухнув на пол от внезапной боли в ноге. — Виктор! Ответа не было. Что, если присутствие Виктора было сном? Что, если парадокс забрал его? Что, если он снова в пустоте? Что, если он ушел, а Джейс остался один и… — Виктор! — он закричал практически на грани отчаяния. — … Джейс? Джейс испустил ощутимый вздох облегчения. Хромая, он направился к нему. — Виктор! Ты где? — Здесь. У реки. Джейс наконец заметил Виктора, сидящего в брюках и рубашке и смотрящего в воду. Он бросился к нему и, спотыкаясь, упал рядом. Он опустился прямо в грязь, не заботясь об одежде, все, лишь бы снять это ужасное напряжение с больной ноги. Джейс схватился за рубашку Виктора и дернул его на себя. Виктор задохнулся, но тут же порывисто ответил на объятия, гораздо быстрее, чем обычно. — Я думал… — и, боги, в голосе Джейса стояли слезы. — Я думал… Я проснулся, и… Я… тебя не было, и я… Я думал, ты ушел. Виктор крепче вцепился, прижался к нему еще сильнее, не в силах сдержать болезненные спазмы в горле. — Я здесь, Джейс. Мне жаль, прости меня. Я здесь. Я здесь. Джейс держался за него так, будто от этого зависела его жизнь. И возможно, в эту секунду так и было. Он зарывался руками в рубашку Виктора и прятал лицо в сгиб его шеи. — Прости, я не мог уснуть, — хрипло произнес Виктор. Джейс позволил себе раствориться в мягких касаниях Виктора. Длинные худые пальцы вновь и вновь проходились по широкой спине, оглаживая позвоночник. Когда Джейс отстранился, Виктор одарил его обеспокоенным взглядом. — Прости, — Джейс отвел глаза. — Цыц. На этот раз Виктор притянул его первым, и что-то внутри Джейса надломилось. Он упал вперед, растворяясь в объятиях своего партнера. — Пойдем внутрь. Ты весь ледяной, — сказал Виктор. — Где твой ортез? — Я, кажется, забыл его, — прошептал Джейс, его голос по-прежнему звучал надломлено. Будто сегодняшняя ночь разрушила его до основания. — Обопрись на меня. — Хорошо, да.

***

Утром Джейс пришел к выводу, что нужно дать Виктору больше свободы. Он беспокоился, что если и дальше будет постоянно находиться рядом с Виктором, то оставить его даже на час будет невозможно. Страшно. И главное так, так одиноко. Виктор первым делом раздобыл где-то бумагу и начал записывать различные заметки и теории о реальности, в которую они попали. Джейс быстро снял мерки и затем отправился к сараю, чтобы встретиться с Гарри и взять инструменты. Гарри оказался очень милым пожилым мужичком, настроенным на хорошую беседу. К сожалению, в отличие от Феры он был крайне любопытен и с удовольствием лез в душу. — Откуда вы, мальчики, взялись? — задал он вопрос, пока Джейс пилил дрова. — Это довольно сложная история, — отозвался Джейс. Нужно было что-то рассказать, чтобы не показаться совсем уж невежливым. — Мы познакомились в академии. С тех пор учились вместе. — Что изучали? Возможно, сейчас было самое подходящее время для того, чтобы прощупать почву. — Инженерное дело, преимущественно. И магию. Гарри засмеялся. Лааадно. Странная реакция. Однако она подтверждала некоторые подозрения Джейса. Это был мир без магии. Он чувствовал это. Отсутствие Аркейна. И было бы логично, если бы парадокс забросил их в невозможное место. Это означало много вещей. В первую очередь, что теперь это их дом. И нет никакой надежды на возвращение. Джейс вырезал трость из деревянного бруска. С любовью обработал ее вручную и покрыл защитным составом. Время от времени он наведывался в домик, чтобы проверить Виктора. Виктор выглядел как прежде и каждый раз делился новыми сведениями, почерпнутыми из газеты. Пока что Джейс придержал свои догадки о магии, потому что не хотел обрушивать на Виктора столь важную, но все еще непроверенную информацию. Не сейчас, не когда Виктор находился в столь уязвимом состоянии. Закончив с тростью, он наконец презентовал ее Виктору. — Готово. Ну-ка опробуй. Виктор взялся за ручку и сделал несколько шагов. — Это… гораздо лучше. Спасибо тебе, Джейс. Джейс просиял. Он, наверное, никогда не устанет от того, как Виктор произносит его имя. — Над чем работаешь? — поинтересовался Джейс. — Я пытался понять, в какой реальности мы оказались. Думаю, учитывая карту, можно сказать, что мы находимся на той же планете, но как бы при других условиях, — задумчиво произнес Виктор. — Сегодня утром приходила Фера. Мне удалось выведать у нее год, не выглядя слишком подозрительно. Похоже, мы живем в одном времени. Однако! Я пришел к выводу, что мы живем в мире… — … в котором нет Аркейна? — закончил за него Джейс. Виктор обиженно сощурился. — Прости. Прости. Я сам только узнал, — Джейс поднял ладони в примирительном жесте. — Вернее скорее предположил. На него нахлынули воспоминания о времени в лаборатории. Как они заканчивали фразы друг друга, инстинктивно подхватывая чужой ход мыслей. Похоже, Виктор почувствовал то же самое. Его взгляд потеплел. Казалось, сегодня он был в лучшем расположении духа, возможно, активная работа шла ему на пользу. Внезапно по лицу Виктора пробежала тень. — Это слишком значимое отличие от нашего мира. Я сомневаюсь, что кто-то из тех, кого мы знаем, существует, — сказал Виктор. — Эффект бабочки слишком силен. Если даже Пилтовера здесь нет… что уж говорить о… Джейс сглотнул ком в горле. — Я знаю, — отозвался он. Крайне маловероятно, что они найдут кого-то из знакомых. Виктор смотрел в пол. Он быстро моргал, собираясь с мыслями. — Джейс… — наконец выдавил он. — Прости меня, пожалуйста. За все. Я… я полностью потерял себя. Надломленный голос Виктора окончательно выбил у Джейса почву из-под ног, оставив ощущение полного опустошения. Он в исступлении схватил Виктора за руку. — Виктор… — проговорил Джейс. — Это ты должен простить меня. Я не имел ни малейшего понятия, через что тебе пришлось пройти до нападения. А после… Теперь я понимаю. Я использовал хекс-ядро против твоей воли. Я просто не мог позволить тебе умереть. — Но тебе стоило это сделать, — Виктор рвано выдохнул. — Я… Я ужасен, Джейс. Ты видел, что я сотворил. Во всех вселенных. Что я наделал. Джейс пытался сообразить, что сказать. Было видно, что Виктор страдает под тяжестью чувства вины. Виктор опустил голову на руки. — Лучшее, что ты сделал, это выстрелил мне в грудь. Нет. нет. нет. Эти слова пронзили Джейса как раскаленное железо. — Лучшее, что я сделал в жизни, это отправился вслед за тобой в этот мир, — убеждал его Джейс. — Ты не ужасен, Виктор. Эта штука исказила твое сознание. Настоящего тебя там почти не было. Я это видел. — Я присутствовал в достаточной степени. Не ври себе, будто аркейн полностью подчинил меня, и я не осознавал, что делаю, — фыркнул Виктор. — В конце концов, у меня сохранились все воспоминания. — Мне сложно представить человека, который бы заслуживал второго шанса больше, чем ты, — мягко отозвался Джейс. Он взял руку Виктора в свою. И заметил, как Виктор сморгнул подступившие слезы. — Джейс… — Просто послушай. У тебя всегда было большое, доброе сердце. И ты всегда стремился поступать правильно. Всегда стремился помогать другим, даже когда я был занят своими делами. — Но все, что я сделал… — пробормотал Виктор, и его голос, кажется, никогда не звучал столь разбито. Его состояние обострялось. Он явно из последних сил старался сдержать слезы, но возведенные стены уже пошли трещинами. — … Стало причиной стольких смертей и страданий. Его голос надломился, сорвавшись на рваные рыдания. Нет. Нет. Нет. Это ужасный звук. Виктор попытался скрыть его, успокоить себя, заглушить отвратительные всхлипы, исторгающиеся из тела. Он встал и отвернулся к стене, обхватив себя руками в попытке самоутешения. Джейс не хотел давить на него, но он просто не мог этого вынести. Было невыносимо видеть это. Виктор — прекрасный, добрый человек, которого погубило нечто слишком древнее и могущественное, чтобы они оба могли это осознать. Тем более, это произошло после того, как Джейс сам же и заразил его этим кошмаром, потому что не мог жить без него. Джейс положил руку Виктору на плечо, и Виктор отшатнулся. — Не надо… — он подавил всхлип. — Я не… Он застыл, и прежде, чем Джейс понял, что происходит, Виктор бросился на него, вцепился в его рубашку и окончательно сломался, разлетелся на сотни осколков в его руках. Каждый осколок — новый всхлип, новая слеза, падающая с ресниц. И, боги, Джейс ненавидел видеть его таким. Он никогда не видел, чтобы Виктор плакал, тем более так. Он трясся, хрипел и задыхался. Казалось, все скопившиеся боль, вина и ненависть к себе выходили через эти судорожные рыдания. Джейс бережно взял Виктора на руки и понес в кровать. Он позволял ему плакать, позволял выпустить из себя этот ужас. Джейс вновь и вновь проводил руками по его волосам в утешающем жесте, пока Виктор продолжал бормотать бессвязные извинения, на которые Джейс лишь отмахнулся. Этого давно следовало ожидать. Еще до нападения на Совет. — Виктор, — произнес Джейс, когда Виктор немного успокоился, — мы столкнулись с чем-то мощным, что совсем не понимали. Оно использовало тебя. И я ответственен за произошедшее в равной степени, что и ты. — Поэтому ты здесь? — фыркнул Виктор. — Нет! — быстро воскликнул Джейс. — Боги, нет, конечно. Я здесь, потому что пошел бы вместе с тобой куда угодно. Виктор хмыкнул. Покачал головой, словно ему было больно это слышать. Он прилег на кровать, откинувшись на грудь Джейсу. — Той части меня, которая все еще оставалась внутри, нравилось быть частью коллективного разума. Мне нравилась любовь. В кои-то веки я почувствовал, что не одинок, а являюсь частью большого целого. Я сделал это не только ради высшей пользы, Джейс. Я упивался этим. — Тебе было одиноко, — не согласился Джейс. Тем не менее, было очевидно, что Джейс звучал не сильно убедительно. В голове снова всплыли слова Виктора-мага, которого он встретил в альтернативной реальности, с тех пор Джейс часто к ним мысленно обращался в поисках моральной поддержки. Во всех временных линиях. При любых возможных исходах. Только ты… можешь показать мне это. — А если бы я сбился с пути, ты бы простил меня? Виктор крепче вцепился в рубашку Джейса. Он ничего не ответил, однако понемногу его дыхание успокоилось. Он шмыгнул носом в последний раз и кивнул, его тело стало расслабляться. — Прости, что устроил весь этот… беспорядок, — тихо сказал Виктор. — Ты не устроил беспорядок. Ты человек. — Я думаю… Думаю, мне нужно поспать. Джейс слегка хмыкнул и кивнул. Он помог Виктору устроиться на кровати комфортнее и оставался с ним, пока его дыхание окончательно не выровнялось. Когда, измученный срывом, Виктор провалился в беспокойный сон, Джейс наконец позволил себе остановиться на минутку, чтобы просто посмотреть на него. У Виктора были прекрасные черты лица: сильный нос, острая челюсть и изящный изгиб длинных ресниц. Его щеки раскраснелись, и глаза опухли от слез, но это ничуть его не портило. Рот Виктора слегка приоткрылся, и Джейс заметил небольшую щель между зубами. Ему хотелось забрать всю боль Виктора и выкинуть ее к чертовой матери куда-нибудь далеко, где он никогда больше не сможет ее найти. Взять это чувство вины и неуверенность в себе и выковать из них что-то доброе и светлое. Он бы с удовольствием остался здесь с Виктором на весь день, но у него было обещание, которое он должен выполнить. Джейс оставил короткую записку и ушел помогать Гарри чинить крыши.

***

Когда Виктор проснулся, он чувствовал себя по-прежнему усталым, но при этом еще и сильно смущенным. В голове не укладывалось, как он мог вести себя столь неадекватно в присутствии Джейса. Однако он был удивлен, что какая-то его часть чувствовала себя… лучше. На подушке рядом лежала записка. Помогаю Гарри с ремонтом крыш в домиках 8 и 12. Пожалуйста, сообщи, если тебе что-то понадобится. Ты невероятен. Мы найдем способ извлечь максимум пользы из нашего нового старта :) Не сказать, что эти слова моментально решили все внутренние противоречия, однако Виктор, поддавшись порыву, прижал записку ближе к груди. Он перевернулся на спину, лишь чуть вздрогнув от уже привычной боли в ноге, и уставился в потолок. До его слуха долетали обрывки разговоров постояльцев гостиницы и прохожих на улице. На подоконник села птичка. Маленькая пестрая красавица, чей вид Виктор явно не знал. Быть может, в их реальности ее и не существует. Быть может, вместо всепоглощающего чувства вины ему лучше сосредоточиться на этом: изучать отличия во флоре и фауне этого мира, чтобы они с Джейсом смогли лучше его понять. Вооружившись новой целью и бумагами для записи, Виктор отправился на улицу. Солнце все еще высоко висело в небе над горами. Он понимал, почему некоторые люди приезжали сюда отдохнуть. Здесь было безмятежно. В прошлой жизни у него не было возможности отправиться в «отпуск», но он представлял себе это примерно так. — С тобой совсем не весело! — вдалеке раздался детский голос. — Бесполезно придумывать друг другу персонажей, если ты даже не умеешь говорить! Виктор заглянул за угол, чтобы заметить двух детей на берегу реки. Маленький мальчик возвышался над другим, очень недовольным и отчаянно жестикулирующим ребенком. Вокруг валялись игрушки, и даже стояла чудесная игрушечная карета. — Я НЕ ПОНИМАЮ, ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ! Мальчик сплюнул в сторону, а затем, злой и раздраженный, со всей дури пнул карету. Не выдержав удара, игрушка треснула и развалилась. Он развернулся и затопал прочь, а оставшийся ребенок сел на попу и начал всхлипывать. Ох, боги. Виктор никогда не умел обращаться с детьми, да у него особо-то и не было шанса научиться. Он всегда боялся, что скажет что-то не то или что-то испортит. Но было очевидно, что за этим ребенком никто не собирался приходить. Расстроенная девочка схватила игрушку, прижала к груди и стала раскачиваться взад-вперед. Виктор подошел ближе. В глаза сразу же бросились потрепанная одежда и беспорядочная копна коротких волос. Веки девочки покраснели, а на длинных ресницах дрожали слезы. Игрушка, вероятно, была любимой из тех немногих, что она имела. — Я могу ее починить, если хочешь, — вежливо предложил Виктор. Это было бы довольно просто. Карета развалилась напополам, одно из колес оторвалось — ничего такого, что нельзя было бы исправить с помощью клея и нескольких запасных частей. Ему не хотелось снова просить Феру и Гарри о помощи, но ему не требовалось много. Девочка посмотрела с подозрением, но плакать перестала. Она задумалась на секунду, затем кивнула и протянула Виктору карету, шмыгнув носом-кнопкой. — Замечательно, — ответил Виктор. — И… не слушай этого мальчика. Очевидно, у него совсем нет воображения. Я скоро верну карету. Он встал, чтобы уйти, однако быстро обнаружил, что ребенок намерен следовать за ним. Виктор не был против, совсем нет. Он просто чуть-чуть нервничал и надеялся, что не ляпнет что-то не то, не напугает ее каким-нибудь образом. Девочка последовала за Виктором до главного домика, затем до сарая, где хранились инструменты, а потом и до маленького столика для пикника возле деревьев. Когда они сели, Виктор заметил Джейса на одной из крыш. Он улыбнулся и помахал ему рукой. Повернувшись обратно, Виктор понял, что девочку что-то беспокоило. Она пыталась показать ему жестами. — Боюсь, я не знаю жестовый язык, — покачал головой Виктор. — Мои извинения. Ты умеешь писать? У меня есть бумага. Девочка кивнула. Кривыми буквами она вывела: «Дядя на крышы?» Сидящий на крыше, Джейс и правда выглядел слегка устрашающе, весь такой широкоплечий и суровый. — Это Джейс. Он мой… партнер. Он очень добрый. На самом деле гораздо добрее, чем я. И нужно писать «на крыше» с буквой Е. Как тебя зовут? «Иша» — У тебя очень красивое имя. Меня зовут Виктор. Виктор пожал ей руку, отчего она вдруг хихикнула. Это был приятный звук. Виктор почувствовал тепло солнечных лучей, проникающих сквозь ветви сосен. Он вспомнил детей, которых «исцелил». Бедные, бедные дети. Их восторг, когда они почувствовали себя лучше. Когда они снова могли ходить. Бегать. До того, как они превратились в… Маленькая ладошка шлепнула его по предплечью. Иша смотрела на него с растерянным выражением лица. — Прости. Давай начнем. Виктор приступил к работе самостоятельно. Взялся за клей. И только когда увидел, что Иша пристально разглядывает его, понял, что неплохо бы привлечь и ее. Научить, чтобы она знала, что делать, если другие подлые товарищи по игре решат испортить ее вещи. — Хочешь подержать, пока я наношу клей? — спросил он. Иша кивнула и взяла сломанную игрушку в руки. — Если ты ремонтируешь дерево, то должна использовать клей, предназначенный для дерева. Когда ты подрастешь и станешь заниматься чем-то более масштабным, ты сможешь использовать гвозди и другие крепежные инструменты. Хотя тебе нужно обязательно изучить, какая древесина легко раскалывается и как этого избежать. Иша сосредоточенно кивнула. Очень хороший маленький слушатель. Виктор залил трещины клеем. — Хорошо. Теперь прижми части друг к другу. Посильнее. Иногда для ремонта требуется немного силы. Иша нахмурила брови и сосредоточилась. Виктор довольно наблюдал. — Продолжай держать в течение 30 секунд. Нужно дать игрушке время высохнуть, прежде чем играть с ней снова. А мы пока починим колесо. Это займет чуть больше времени. Иша сделала все, как Виктор сказал. — Отлично, можешь отпускать. Она поставила карету на стол, части оставались склеенными. Иша просияла. — Видишь! — Виктор тоже улыбнулся. — Все получилось. Иша бросила взгляд Виктору за спину и что-то быстро написала. «Он много смотрит» Виктор обернулся и поймал довольную ухмылку Джейса, которую было видно даже с такого расстояния. В груди потеплело. Он прокашлялся. Затем Виктор объяснил Ише принцип работы колеса. Как ступица несет на себе подшипник, и почему он может отколоться. Он тщательно измерил другие подшипники и выстругал недостающий с помощью ножа. — Но тебе не стоит работать ножом без присмотра взрослых, — произнес Виктор. — По крайней мере, пока что. Он помог Ише установить подшипник в ступице и научил, как с помощью отвертки прикрепить колесо к карете. Девочка доделала последний оборот и уставилась на Виктора, видимо, в ожидании новых указаний. — Попробуй, — он указал на игрушку. Иша проверила колесо. Оно прекрасно работало, маленькая карета снова могла ездить взад-вперед. Она широко улыбнулась, подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши от восторга. Затем Иша подбежала к Виктору и крепко обняла его, искренне, как умеют только дети. Такая добрая. Такая доверчивая. И хотя бы на мгновения, но чувство вины, мертвым грузом висевшее на шее у Виктора, вдруг стало чуточку легче.

***

Джейс обнаружил Виктора в их домике, сидящим у огня с книгой в руках. — Я нашел книгу по истории на стойке Феры. Она разрешила мне взять ее. Книга крайне увлекательная. В данную секунду Джейс ничего не желал так сильно, как поцеловать Виктора. Распущенные волосы падали ему на лоб. Теплый свет пламени мягко облизывал скулы. Боги, ничто на свете ему было не нужно так, как это. Но он снова сдержался. Ему хотелось, чтобы Виктор хоть немного почувствовал себя самим собой. Заземлился. Чем бы они ни занимались сегодня с той девочкой, это явно пошло Виктору на пользу. Он выглядел расслабленным и спокойным. — Из-за отсутствия магии местная медицина продвинулась сильнее, — добавил Виктор. — Это хороший знак. Не думаю, что пройдет много времени, прежде чем мои легкие снова начнут доставлять неприятности. Не то чтобы Джейс забыл. Такое, конечно, не забудешь, но он так сосредоточился на душевном состоянии Виктора, что даже не начал беспокоиться о физическом. Эти слова мгновенно отрезвили его. — Мы что-нибудь придумаем, — отозвался Джейс. — Я обещаю. И время на нашей стороне. Когда он присел рядом, нога дернулась в спазме, что не укрылось от внимания Виктора. — Тебе не стоит перетруждать себя. Может, чинить крыши — это все-таки слишком большая нагрузка? Джейс потер щетину. Первый порыв был сказать, что он не какой-то неумелый или, не дай боги, беспомощный, но годы споров с Виктором разом нахлынули на него. Хах. Как все изменилось. Теперь он немного лучше его понимал. Джейс вздохнул. — Может, ты и прав. Их прервал стук в дверь. Джейс предположил, что это Фера, однако за дверью стояла незнакомая женщина. — Здравствуйте. Вы Виктор? — спросила она. Виктор встал. — Нет, эммм. Это он, — Джейс пропустил ее в комнату. — Привет. Я мама Иши, Кара. — О, здравствуйте. Я встретил ее сегодня утром. Надеюсь, вы не против, я показал ей, как починить игрушку. — Нет, что вы. Совсем нет. Она мне все рассказала, и я хотела вас поблагодарить. Я- Я держу продуктовый магазин в центре города и приезжаю сюда за ягодами в сезон сбора. Иша завела нового друга и умоляла остаться сегодня, и я подумала, что несколько часов ей не повредят… но оказалось… — Дети могут быть жестоки, — закончил за нее Виктор. Кара кивнула. — В общем. Иша нарисовала это для вас. Я хотела передать. И если вы вдруг будете в городе, заходите. Мой магазин называется «Закат» на Канальной улице. Я всегда рада вам и вашему партнеру. Обещаю скидку! — Я… ох, в этом нет необходимости, но спасибо большое, — ответил Виктор. — Мы с удовольствием заглянем к вам. Джейс с удовольствием подметил, как уши Виктора ярко покраснели от столь непривычной похвалы. А также то, что Виктор с трудом удерживал зрительный контакт, явно тронутый рисунком. Джейсу не терпелось скорее его увидеть. — Хорошо, звучит прекрасно. Хорошего вечера, мальчики. — И вам тоже, — Джейс улыбнулся и закрыл дверь. Он посмотрел на Виктора, который продолжал внимательно разглядывать рисунок. Его глаза блестели, и он быстро моргал. — Глупый ребенок, — Виктор, кажется, задыхался от переполнявших его чувств. — Я же не сделал ничего особенного. Джейс перегнулся через плечо Виктора, чтобы рассмотреть картинку. На нем красовались две маленькие непропорциональные фигурки, явно изображавшие Виктора и Ишу. В одной руке Виктор держал трость, в другой — отвертку. — У тебя была в детстве любимая игрушка? — спросил Джейс. — Если Иша похожа в этом плане на меня, то для нее эта игрушка значит всё. Меньше всего он хотел напоминать Виктору о прошлом, однако он надеялся, что тот осознает, что способен творить добро. Что он может что-то изменить. Что за его добрыми намерениями могут последовать добрые дела. Что он не монстр, а прекрасное, несовершенное, невероятное человеческое создание. Джейс обхватил Виктора за плечи. Виктор прислонился в ответ, потянувшись к теплу. За ужином Виктор кратко рассказывал информацию, которую вычитал в книге. Поначалу Джейс даже внимательно слушал, но его мысли снова и снова возвращались к опасной территории, на которую он боялся ступать. Его мать. Кейтлин. Все, кого он оставил позади. Он еще не до конца осознал, что больше никогда их не увидит. Что они, скорее всего, считают его мертвым. Всякий раз, как он задумывался об этом, волна липкого ужаса и отчаяния накрывала его с головой, стремясь утянуть на дно. — Ты меня слушаешь? — Виктор вопросительно выгнул бровь. — Да, — Джейс будто вынырнул из-под толщи воды. — Да, конечно. Виктор поджал губы. — Джейс… — начал он. И Джейс хорошо узнал этот тон, означающий у тебя проблемы. — Если, как ты выразился ранее, мы во всем этом вместе, я не хочу, чтобы ты скрывал от меня свои чувства только потому, что боишься моей реакции. Боги, Виктор слишком хорошо его знал. — Я не жалею о своем выборе, — проговорил Джейс, — честное слово. Но да, я думаю о маме. И… Кейт… и… Слова встали комом. И вдруг Виктор оказался рядом. Он потянулся через маленький столик и взял его за руку. Джейсу предстоял долгий путь горя и принятия, который сейчас казался таким же пугающим, как когда-то подъем на скалу с ортезом. И он с ужасом думал о том, что будет с ним дальше, когда адреналин от нового места уляжется. Но Виктор держал его за руку. И он крепко сжимал ее. И Виктор был здесь. Он здесь. И он будет здесь. И Джейс осознавал, что это не изменит чудовищность его потери. Но хотя бы придаст ей смысл. Джейс потянул кисть Виктора ближе к губам и оставил на ней поцелуй. — Спасибо. Я люблю тебя всем своим существом. Я люблю все, к чему ты прикасаешься.

***

Во сне Виктор помогал Ише сделать игрушечный кораблик. Он объяснял ей, как вода будет двигать моторчик. Она радостно ловила каждое его слово, крепя шестеренки к их новому устройству. Небо заволокло тучами, пахло дождем. Виктор нахмурился: — Нам стоит зайти внутрь. Иша надулась. Она вытащила блокнот. В глаза тут же бросилась метка дома Талисов. Это был блокнот Джейса с их первой встречи. Совершенно ровным и гладким почерком она написала: «Исцели меня» Небо потемнело еще сильнее, откуда-то подул ледяной порыв ветра. Виктор оказался заперт в собственном теле. С ужасом он наблюдал, как его изменившаяся под влиянием хекс-ядра ладонь опустилась на лоб Ише. Чувствовал, как аркейн проходит сквозь него. Видел свет, вырывавшийся из ее глазниц. К горлу подкатила тошнота. Он отчаянно пытался бороться с магией, но было уже слишком поздно. Иши больше не было. Ее крохотное тело рухнуло на пол, приземлившись прямо на карету. Она развалилась на две части. Необратимо разлетелась на куски. Когда он обернулся, Фера и Гарри уже стояли на коленях. Они умоляли о спасении. Виктор, застрявший в бесконечной, одинокой пустоте, в панике смотрел, как они становятся «просветленными», связанными нитями аркейна, сосредоточенными в его руках. На землю обрушилась стена дождя. Виктор изо всех сил старался вернуть контроль над телом. Попытался бежать. На его пути возник Джейс. Они в лесу. Они в зале совета. Джейс опустился на колени, словно покорный ученик. — Виктор, что-то не так? — Джейс доверчиво смотрел на него. Виктор не мог заставить себя остановиться. Он протянул руки, поднес к лицу Джейса и надавил большими пальцами ему на глаза. Внутри пустоты Виктор кричал и кричал. — Виктор, — голос Джейса задрожал от страха. — Что- что ты делаешь? Джейс нежно коснулся ладонью запястья Виктора. Но его это не остановило. Он продолжал давить, давить и давить, кровь начала скапливаться в уголках глаз, и… — Виктор, — Джейс плакал от боли. — Виктор. — Виктор! Эй! Виктор! Виктор, задыхаясь, отпрянул назад. Он был в постели. Джейс рядом с ним. Когда он посмотрел вниз, его руки — человеческие. Дрожащие, но человеческие. Кажется, у него снова случилась паническая атака. Рубашка липла к потной спине. — Виктор! Эй! Эй! — Джейс пытался заглянуть ему в глаза. — Все хорошо. Все в порядке. Ты в безопасности, Вик. В безопасности. Виктор прижался к Джейсу, даже не успев подумать об этом. Он тяжело дышал, будто пробежал марафон. Тело колотило. — Ох, солнце. Все в порядке. В порядке. Звук, вырвавшийся из его горла, был ужасно похож на вой раненого животного. На языке чувствовалась желчь. Висок опалило теплом. Поцелуй. Успокаивающий и мягкий. Джейс сильный, теплый, живой и невредимый под ним. Вокруг него. Виктор снова контролировал свое тело. Свои руки. — Мне… — начал Виктор. — Не смей говорить «мне жаль», — прервал его Джейс, мягко выдыхая Виктору в волосы. — Даже не думай извиняться. Джейс заботливо укачивал его в руках. Виктор был ему бесконечно благодарен, что он не лез с расспросами. Кошмарные образы продолжали мелькать в голове по кругу как заведенные. Вновь и вновь. Виктор постарался сосредоточиться на ощущении пальцев, ласково перебирающих пряди волос. Джейс поправил подушки, чтобы им было удобнее, пока Виктор цеплялся за его рубашку и гадал, прекратятся ли когда-нибудь кошмары.

***

Джейс держался за трость Виктора, как за спасательный круг. Он нервничал, но никак не мог понять почему. Они расположились на гравийной дорожке перед входом в гостиницу. Над горами занимался рассвет. — Так, — сказал Виктор. — Просто используй трость при каждом шаге на поврежденную ногу. Старайся ставить ее чуть впереди стопы. Когда Джейс попробовал шагнуть впервые, движение показалось ему неловким и странно сложным. Как будто неестественным. Трость не особо помогала, а скобы впивались в кожу. — Тебе будет комфортнее, если ты будешь двигать тростью в такт с ногой, — подсказал Виктор. Джейс нахмурился. Он попробовал повторить движение раз, два, не делая шага вперед. Он сделал глубокий вдох. Попробовал снова. И- подождите-ка. — О, — заметил Джейс. — Неплохо. Получалось гораздо лучше. По-прежнему немного неловко, но все же лучше. Виктор широко улыбнулся ему. — Может, я сделаю тебе похожую на днях, — он светился от удовольствия. И боги, как же приятно было видеть его улыбку. Джейса затопило смущение — о нем так открыто заботились. — О… хорошо, — кажется, его уши потеплели. Они оказались так далеко от привычной жизни, но на мгновение… он почувствовал себя как дома.

***

Виктор сделал Джейсу трость. Какая-то азартная часть его души желала, чтобы его трость получилась лучше. Он узнал у Гарри, где можно достать кленовую древесину, и наконец приступил к резьбе. Джейс всегда был известен как превосходный ремесленник. Однако люди забывают, что из-за нужды Виктору пришлось научиться работать руками гораздо раньше. Пока сох первый слой лака, Виктор и Джейс пытались составить каталог и отметить некоторые виды местной флоры и фауны. Они помогали Фере с выпечкой и копались с Гарри в саду. С каждым днем становилось всё труднее избегать вопросов об их прошлом. Но, казалось, Гарри и Фера не возражали против их пространных ответов. Доверяли им до мелочей. Как-то, когда они оказались за пределами слышимости, Виктор заметил, что им стоило придумать предысторию, прежде чем отправляться в город. Что-нибудь не сильно странное, чтобы не привлекать лишнее внимание, но такое, что могло бы объяснить отсутствие у них знаний о мире. Пока они работали в саду, Виктор закопал несколько семян в землю этой новой для них планеты. Он надеялся, что за лето из них вырастет что-нибудь жизнеспособное. Где бы они с Джейсом ни оказались, им обязательно нужно будет разбить свой собственный сад. Вечером они прогуливались вдоль реки, пока его нога не подкосилась от усталости, и им не пришлось сворачивать домой. Джейс мягко придерживал его за поясницу. — Если нужно, ты можешь опереться на меня. — Я могу дойти до домика самостоятельно, Джейс. Я же не падаю в обморок, — огрызнулся Виктор. Ему мгновенно стало не по себе из-за своей реакции, пока он не заметил, как Джейс буквально светится в ответ на его слова. — Почему ты улыбаешься? — Потому что, — просто сказал Джейс, — это было так похоже на тебя. Позже Виктор вручил ему новую трость, и Джейс смотрел так, будто в его глазах зажглись звезды.

***

Вопреки опасениям, ночью Виктор не провалился вновь в кошмары. Он проснулся на рассвете от крика одного из петухов. В окна лился золотистый свет первых лучей. Впервые с тех пор, как они оказались в этой реальности, он чувствовал себя… нормально. Нельзя было сказать, что он в порядке. Но где-то внутри забрезжил огонек надежды, и он горел достаточно долго, чтобы страх, что он потухнет, отступил. Он разглядывал спящего Джейса. Брови нахмурены, рука вцепилась в предплечье Виктора, будто приклеенная. Он был прекрасен. Он был так прекрасен. Он всегда был прекрасен. В любой момент. В любой форме. Виктор думал о том, что значит видеть себя глазами Джейса. Знать, что Джейс был готов стоять с ним на краю света. В объятиях друг друга. Каким понимающим он был с тех пор, как они приехали сюда. Каким терпеливым. И внезапно он понял, что больше ни секунды не хочет проводить порознь. Оставлять начатое незавершенным. Он протянул руку и сжал Джейса за плечо. Джейс проснулся и посмотрел на него мутным со сна взглядом. — Вик… хей. Что-то не так? — спросил он, потягиваясь и потирая глаза. И Виктор больше не мог вынести это мучительное расстояние между ними. — Нет, — ответил Виктор, прежде чем схватить Джейса за шею и притянуть к себе для поцелуя. И, о боже, его губы были чертовски мягкие. Джейс тут же ожил над ним. Он издал удивленный возглас. За ним последовал восхищенный стон. Он обхватил ладонями лицо Виктора и углубил поцелуй. Виктор чувствовал, как Джейс изо всех сил старался не улыбаться ему в губы, однако безбожно проигрывал эту битву. Они притягивали друг друга ближе, сплетались, спаивались кожей, сплавлялись до самых костей.

***

Джейс проснулся от того, что выходило за рамки его самых сладких снов. Виктор. Виктор. Виктор. Виктор в его руках, губы Виктора на его губах, Виктор, оставляющий удовлетворенный вздох на его щеке, и боги, он никогда не жаждал никого сильнее. Никогда так не нуждался в чем-то. Даже когда валялся со сломанной ногой в том убогом ущелье. Виктор был такой уверенный. Такой спокойный. Его тонкие пальцы скользили по волосам Джейса, и Джейс не смог сдержать довольного стона, когда Виктор чуть потянул за отросшие пряди. Он понимал, что теряет контроль над собой. Он снова и снова обрушивал небрежные и неистовые поцелуи на тело Виктора, потому что ему нужно было успеть везде и сразу, и он не знал, с чего начать. Виктор на мгновение отстранился, и это было похоже на потерю живительного солнца. Но он быстро вернулся, устроившись на коленях Джейса. Джейс столько раз представлял себе этот момент в самых разных вариантах, но его фантазии никогда бы не хватило, чтобы вообразить эту совершенную улыбку, осветившую лицо Виктора. Согретую восходящим солнцем, проникавшим в окно. — Привет, — прошептал Виктор, его голос чуть дрожал. — Привет, — выдохнул Джейс и, не выдержав, вновь осыпал его поцелуями. Особое внимание он уделял каждой из его родинок, зная, что сделает то же самое со всеми, спрятанными под одеждой. Голова кружилась от каждого непроизвольного вздоха и стона Виктора. Ему хотелось зацеловать каждый сантиметр его кожи. Хотелось поглотить его. Хотелось заниматься с ним любовью до тех пор, пока тот не полюбит себя. Он хотел этого так сильно, что, казалось, вот-вот взорвется. Джейс оставил засос на шее Виктора и запустил руки под одежду, на что Виктор тихо хмыкнул в знак одобрения. Он был чудом, внезапно оказавшимся у Джейса в руках. Джейс попытался помочь Виктору выпутаться из рубашки, но она лишь сильнее застряла. Виктор издал абсолютно очаровательный смешок, прежде чем разобрался с ней сам. — Извини, я ужасно нервничаю, — Джейс неловко зачесал волосы назад. Виктор вскинул бровь, будто сама мысль об этом была нелепа. — А ты разве нет? Виктор светло улыбнулся. Он наклонился вперед, припал губами к ушной раковине Джейса, а затем прошептал спокойно и нежно: — Нет. С тобой — никогда. Это естественно. Как дыхание. Виктор прижался к нему, и Джейс задохнулся от этих слов и горячих прикосновений. Все его тело содрогалось под тяжестью этого открытия. Он чувствовал себя потрясенным. Будто в него ударили лучом хекс-кристалла. Боги. Он сиял. Он ангел. — Я так сильно тебя люблю, — пробормотал Джейс. — Наверное, излишне это говорить, учитывая все, что произошло. Но… Да. На мгновение Виктор казался застигнутым врасплох, но потом его взгляд потеплел. Его глаза заблестели, он поднял руку к лицу Джейса. Ласковый. Джейс потянулся, чтобы поцеловать его, ощутить бархатную мягкость языка. Весь его разум сосредоточился на одном — Виктор Виктор Виктор. — Я тоже тебя люблю, — ответил Виктор, на его шее появился румянец. Джейс прикусил его за кадык, чувствуя вибрацию горла. — О-очевидно. Что я тебе говорил? Виктор взял Джейса за лицо, заставляя посмотреть на себя. Оставил поцелуй на щеке, мазнул горячим дыханием. — Во всех временных линиях, — он снова поцеловал Джейса, и Джейс бесконечно таял в его руках. — При любых возможных исходах… — новый поцелуй. — Это всегда ты. Джейс издал какой-то абсолютно отчаянный скулеж. Он ничего не мог с этим поделать, слова Виктора ломали его изнутри. — Ох, дорогой, — проговорил Виктор. Его голос, грубый и низкий, обжигал огнем. Виктор вновь впился Джейсу в губы. Совершенно безжалостно. С убийственной ухмылкой он медленно провел рукой по животу Джейса и нащупал выпуклость на трусах, тонкие пальцы осторожно начали забираться под ткань. Джейс тяжело задышал. У него кружилась голова. Он будто опьянел. Он никогда не чувствовал себя настолько живым. Джейсу нужно нужно нужно было прикоснуться к нему в ответ. Он подцепил резинку трусов Виктора и чуть оттянул. Рот тут же наполнился слюной. — Давай поменяемся местами, — выдохнул Джейс. — Пожалуйста. Позволь мне показать, насколько я тебя боготворю. Виктор кивнул. И Джейс, осторожно придерживая ногу Виктора, деликатно уложил его спиной на матрас. Медленно. Чтобы видеть, как голова Виктора тонет в мягкой подушке, как его волосы рассыпаются вокруг, как расширяются зрачки, и на щеках появляется румянец. Джейс не представлял, как он так долго сдерживался. Виктор всегда был соткан из самых прекрасных звезд. Джейс стянул с Виктора белье. Оставил крошечный поцелуй на внутренней стороне бедра. Провел рукой вверх и вниз по его боку, ощущая упругость кожи. Тело Виктора отзывчивое — оно пульсировало под подушечками пальцев, откликалось на каждое касание как самый чуткий инструмент. Чувства, которыми они были окружены, казались неприкосновенными. Сакральными. Космическими. Нежно целуя его ногу, наслаждаясь каждым новым кусочком кожи, Джейс двигался к члену Виктора. Он с восторгом наблюдал, как Виктор откинул голову назад, когда губы Джейса чуть коснулись головки. — Боги, Джейс… — пробормотал Виктор. Он запустил пальцы в волосы Джейса, чуть оттянув пряди, отчего тот издал одобрительный звук. Джейсу хотелось преклоняться перед этим невозможным человеком. Он был готов служить ему, но не так, как это делали последователи Виктора из коммуны, ослепленные ложным исцелением. Нет, Джейс поклонялся настоящему Виктору. Человеку, способному разрушать и восстанавливать, и чье сердце было добрее, чем когда-либо был мир по отношению к нему. Он состоял из миллиона маленьких восхитительных несовершенств. Джейсу наконец удалось вырвать из горла Виктора чудесный стон, пройдясь языком по всей длине. Одним плавным движением он пропустил его член в горло и замер на секунду, давая себе привыкнуть к необычным ощущениям. Виктор задыхался, его пальцы судорожно впивались Джейсу в голову, и это неожиданно так, так возбуждало, что Джейс застонал, послав вибрацию по всей длине члена. Он брал настолько глубоко, насколько мог. Втягивал щеки, посасывал головку, выбивал из Виктора все новые нечленораздельные звуки. Виктор метался по кровати, прикусывая себе ладонь, чтобы не срываться на совсем уж неприличное хныканье. Во рту Джейса было тепло и влажно. Идеально. Вот и все. Бери все, что тебе нужно. Я хочу существовать для твоего удовольствия. Посвятить себя полностью тебе. Я твой. Я твой, я твой. Макушка Джейса ритмично двигалась вверх-вниз, пока он вдруг не замедлился и не сосредоточился на головке. Облизал щелку, оставил поцелуй на бархатной коже. — Я твой, Вик, бери, что хочешь. Виктор посмотрел на него потемневшим взглядом, в котором плескалось незамутненное вожделение. Зрачки расширились. Шея пошла красными пятнами. Красивый. Он уверенно схватил Джейса за волосы и направил к своему члену. Джейса практически трясло. — Ты невероятный, Джейс. Мой Джейс. Я, ммм… Джейс позволил Виктору опустить свою голову на член, взял до основания, замерев так на долгие мгновения, пока слюна скапливалась в уголках губ. Боги, как же его от этого размазывало. — Ты бы просто… блять… оставался так для меня, пока не задохнулся бы, не так ли? Джейс хмыкнул, и ноги Виктора задрожали сильнее. Джейс впитывал каждый стон и вдох, срывавшийся с его губ. — Джейс, я… я уже близко… ты можешь… Виктор попытался оттащить Джейса, но Джейсу нужно было попробовать его на вкус. Он замер, пока Виктор кончал, захлебываясь воздухом. Джейс проглотил все до последней капли, а затем вылизал опадающий член, заставляя Виктора содрогаться от посторгазменной стимуляции. Виктор уставился на Джейса как на чудо. — Иди ко мне, — выдохнул он, — сейчас же. Джейс с радостью подчинился и ухмыльнулся, когда Виктор притянул его к себе для поцелуя. Следующее, что он почувствовал, — тонкая кисть, настойчиво пробирающаяся под резинку трусов. — В сумке с туалетными принадлежностями есть масло. Возьми его, дорогой. Джейс покивал болванчиком и бросился на поиски сумки. Кажется, в присутствии голого Виктора его мозги полностью отключались. Из другого конца комнаты он видел его тонкую фигуру, раскинувшуюся на постели, его живот опускался и поднимался, пока он пытался восстановить дыхание. И это самое прекрасное зрелище из всех, что он когда-либо видел. Мучительную минуту он искал сумку, а затем поспешил обратно в постель, на ходу стягивая белье. Джейс снова забрался на него. — Мне нужно немного времени, — проговорил Виктор. — Я подожду, — ответил Джейс, несмотря на тянущее чувство внутри. Он ждал всю свою жизнь, чтобы просто взять его за руку. Просто поцеловать его. Он может подождать еще немного. Неважно, как сильно он в этом нуждается. И неважно, как болезненно сильно у него стоит. Джейс целовал его снова и снова. Притягивал к себе как можно ближе, их тела прижимались теснее, а каждое касание обжигало. Виктор хватался за него с неожиданной силой, как будто Джейс мог куда-то исчезнуть. Он притянул его для особенно бесстыдного поцелуя и прошептал: — Я готов. Джейс аккуратно ввел в Виктора первый палец. Он с трепетом наблюдал, как Виктор податливо его принял, как удовлетворенно вздохнул от чувства наполненности. Непривычный жар обволакивал Джейса, нежные стеночки растягивались под давлением второго и третьего пальцев. Джейс уже был настолько возбужден, что практически бредил. Наконец, он нашел нужную точку внутри Виктора, отчего тот протяжно застонал, комкая простыни в руках. У Виктора снова встал, он продолжал что-то бессвязно бормотать и щуриться на Джейса, будто Джейс был солнцем, слишком ярким, чтобы смотреть на него широко открытыми глазами. Джейс осыпал поцелуями тонкие дуги ребер Виктора, отчего гладкая кожа покрывалась мурашками. Джейс провел языком по затвердевшему соску, поиграл с ним, параллельно готовя Виктора для себя. Его тело было почти готово к заслуженному поклонению. Виктор рвано дышал под ним. Брови выгнулись от удовольствия. — Джейс, — выдавил он. — Позволь мне. Сверху… — Ты уверен? Виктор кивнул. Джейс убрал пальцы и снова помог Виктору сесть к себе на колени. И ох, черт-черт-черт. Он был просто божественен. Волосы, слипшиеся от пота, маниакально расширившиеся зрачки. Он будто парил над ним. Выражение лица — нечто среднее между неверием, восторгом и обожанием. Виктор опустился на него. На несколько долгих секунд глаза Джейса закатились от яркого острого удовольствия, прошившего позвоночник. Он перевел взгляд на Виктора, на свою путеводную звезду. Обхватил его руками за спину, позволяя самому задать нужный темп. И, блять, Виктор принимал его член чертовски хорошо. Принимал целиком, сантиметр за сантиметром, несмотря на то, что вход все еще оставался достаточно узким. Виктор прижался к нему вплотную, коснулся своим лбом лба Джейса. Это был не секс. Просто не мог быть. Это какой-то внеземной опыт. Что-то настолько священное, что Джейсу казалось, будто его разрушали до костей и воссоздавали заново по образу и подобию. У Джейса перехватывало дыхание от того, как Виктор сжимался на его члене. Как только он начал двигаться, он обнял лицо Джейса ладонями. Огладил густые брови, точеный нос, оставил поцелуй на колючей щеке. Не выдержав этой сладкой ласки, Джейс рванулся из его рук, чтобы впиться в шею и ключицы укусами. Он оставлял засосы, оставлял свои метки. — Ты так хорош, — шептал Виктор. — Так, так хорош. Джейс стонал, пожирая Виктора взглядом. Боги, пожалуйста, это все, чего я хотел. Наслаждение, словно ревущий, нарастающий прилив, захватывало его. — Ты прекрасен, — Джейс срывался на беспорядочное бормотание. — Прекрасен. Самое красивое создание из всех, кого я видел. Глаза Виктора удивленно приоткрылись, будто он не ожидал услышать что-то подобное. Он немного замедлился и поцеловал Джейса, вкладывая в это касание всю свою невыговоренную любовь. — Я хочу лечь на спину, — попросил Виктор. Джейс с радостью подчинился. Он снова перевернул его и тут же потерялся в ощущениях жара. Виктор выглядел так, будто качался на волнах абсолютного блаженства. Глаза остекленели, губы были приоткрыты, с каждым толчком изо рта вырывался слабый скулеж. Джейс потянулся к его члену и начал дрочить, на что Виктор дернул бедрами, стараясь подставиться под мозолистую руку.

***

Раньше Виктор считал, что возможность свободно парить в пустоте — лучшее, что он когда-либо испытывал. Но вот оно. Не парение, а заземленность. Он был в чужих руках. Пока Джейс трахал его с аккуратностью, но в то же время с бешеной отдачей. Его литые мышцы перекатывались, а смуглая кожа блестела от пота. Он, не переставая, смотрел Виктору в глаза, гладил по волосам и шептал разные глупости. И он его. Он Виктора и только Виктора. И Виктору казалось, что он сам каким-то образом украл Джейса с небосвода и забрал себе. — Отпусти себя, Виктор. Виктор никогда не верил в души. Но, приближаясь все ближе и ближе к финалу, он чувствовал, как его собственная душа тянулась к Джейсу, переплеталась с ним. Они сливались в единое целое, подобно нейтронным звездам, сталкивающимся в бескрайней пустоте. Навеки связанные друг с другом. Никогда еще чувства Виктора не находились в таком смятении. В таком раздрае. Весь его мир сузился и взорвался, чтобы вновь сойтись на одном человеке. Джейс. Виктор притянул Джейса и глубоко поцеловал в попытке выразить весь этот невыразимый хаос, беснующийся в его голове. Осторожная рука Джейса на секунду сбилась с ритма, но это стоило того, чтобы просто ощутить его вкус. Виктору хотелось купать ладони в необъятном космосе сущности Джейса, хотелось бесконечно жить в его ярком теплом сиянии. Виктор никогда не осознавал глубины своего «я» до встречи с Джейсом. До встречи с тоской. До того, как одиночество, которое он годами носил в груди, вдруг не стало казаться гнетущим. До того, как их души космически переплелись. Потому что это всегда был он. В каждой вселенной. Только он. Джейс — это каждое открытие. Решение каждого уравнения. Он — гравитация, материя и движение. Он — — Мой, — выдохнул Виктор. — Твой, — вторил Джейс. — Всегда. Всегда, Вик. Ох, боги, я твой, я твой. Виктор кончил с отчаянным вскриком и, кажется, на секунду даже отключился. Веки лихорадочно дрожали, под ними взрывались сверхновые. Бедра Джейса дрожали над ним. Он прижался лбом к груди Виктора и кончил следом с протяжным стоном. На коже оседало его рваное загнанное дыхание. — Тише, тише, — Виктор погладил партнера по влажной спине. Джейс притянул его к себе для долгого чувственного поцелуя, не распаляющего — только бесконечная благодарность и любовь. Он осторожно отстранился и на секунду навис над Виктором, касаясь мягких волос. Затем он откатился в сторону и уложил Виктора себе на плечо. — Боги, — Джейс бездумно шептал в макушку Виктора, — боги. — Я знаю, — Виктор улыбнулся про себя. — Знаю. С минуту они лежали в тишине. Виктор слушал, как сердце Джейса успокаивалось. Дыхание становилось ровным. — Я тоже твой. На случай, если ты… не знал, — тихо произнес Виктор. Он никогда не думал, что будет чьим-то. И никогда не хотел стать. Всегда хотел всего добиваться сам. Но, оказалось, он всегда был Джейса. Еще до того, как они познакомились. Джейс тягуче поцеловал его. Как будто у них было все время в мире. С помощью новой трости Джейс добрел до ванной, чтобы взять им полотенца. Принес Виктору воды и вытер разводы спермы с кожи. Он лег на грудь Виктора. Прямо над сердцем. — Давай весь день валяться в кровати, — проговорил он. — Скажем Фере и Гарри, что заболели. — Джейс, — в голосе Виктора послышался легкий укор. — Пожалуйста. Один день. Только для нас. Как он мог ему отказать? Виктор оставил поцелуй на его волосах. — Хорошо. Но я надеюсь, ты знаешь, что у нас есть гораздо больше, чем один день. У нас есть вся жизнь впереди. И, возможно, Виктор никогда не будет прежним. Скорее всего, чувство вины, страх и ненависть к самому себе будут преследовать его до конца жизни. И, возможно, этот мир окажется таким же неприветливым или жестоким, как и предыдущий. Но ему и Джейсу удавалось находить крохотные очаги добра среди бесконечного зла. А кошмары, может, и не прекратятся, но станут реже. Джейс согласно промычал Виктору в грудь, довольно сжимая его тело своими большими руками. Джейс потерся носом о кожу прямо над его сердцем, и ничтожный проблеск надежды, озаривший Виктора этим утром, вдруг стал расширяться, как сама Вселенная.

***

Джейс действительно нежился весь день в постели с Виктором. Секс. Разговоры. Чтение. Секс. Перерыв на еду. Массаж, который привел к сексу. Сон. Несколько шуток, разделенных на двоих. Много смеха. Тихие признания. И более громкие. Весь день это Виктор. Виктор. Виктор. Его человек. Наконец-то в его объятиях. После дня вместе, они провели два последних дня в гостинице. Джейс помог закончить ремонт, пока Виктор работал в саду. Они планировали отправиться в Эмбервуд, город, который в их реальности был бы Пилтовером. Они хотели увидеться с Ишей и ее матерью и, возможно, попытаться найти хоть какие-то намеки на себя или своих близких. Попытаться заново построить свою жизнь. Виктор боялся повторить ошибки прошлого, но Джейс потихоньку уговаривал его посмотреть, смогли бы они снова учиться вместе. Возможно, создать что-нибудь доброе. Не обязательно революционное. Но хорошее. Честное. Им необходимо проверить легкие Виктора, нужны деньги, нужно найти жилье. Им нужно узнать, можно ли что-нибудь сделать с ногой Джейса, а еще Виктор хотел кошку, сад и место, где можно наблюдать за восходом солнца. В худшем случае они всегда могли вернуться сюда. Столько всего нужно было сделать, и все же, когда они укладывали вещи в повозку Гарри, Джейс не испытывал страха. — Это всё? — У нас не так много вещей, — улыбнулся Джейс. — Именно, — отозвался Виктор. — Поэтому нам нужно ничего не забыть. Джейс быстро поцеловал его в щеку. В своё любимое место — родинку под глазом. — Я уверен. Я осмотрел комнату. — Мальчики, солнце уже высоко, а нам еще ехать! — крикнул Гарри. — Ты готов? — спросил Джейс. Виктор посмотрел на него. С надеждой, мягко, но все же в его взгляде читалась печаль. Он кивнул. Они помогли друг другу забраться в повозку. Джейс взял Виктора за руку, чтобы оставить поцелуй на тыльной стороне ладони. А затем уложил голову ему на плечо. Старенькая повозка начала двигаться вперед, прочь от этого безопасного маленького мирка к новому большому миру, в который они вступали рука об руку.