* * *
26 марта 2025 г., 19:32
Примечания:
приятного чтения! ❤️🩹
ПБ включена, пожалуйста, укажите ошибки.
— Можешь прикоснуться разочек, — непринуждённо бросает Джисон, глядя на Минхо через плечо. Он лежит животом на матрасе, который мама друга любезно одолжила ему, дабы он смог провести ночь возле кровати Минхо.
Ли вошёл в комнату минуту или тридцать назад, а Джисон уже отдыхал на локтях, занятый в своём телефоне, казалось бы, не осознавая, как шорты, которые послужили пижамой, поднялись на его бёдрах, обнажая бо́льшую часть его задницы.
Минхо моргает, выходя из гипноза, в котором он был, глотая аморальное количество слюны, что скапливалась во рту при такой картине.
— Что ты имеешь в виду? Я всегда могу прикоснуться, Ханни.
— Я имею в виду к оголённой, хён, — произносит парень, покачивая задницей, даже не удосуживаясь понаблюдать за реакцией старшего, по-видимому, снова полностью поглощённый своим телефоном. — Не хочешь? Ну и ладно. Но хватит пялиться, я буквально чувствую, как твои глаза обжигают мою кожу.
Хорошо, что Хан смотрит в другую сторону, ведь Минхо чувствует, как поднимается температура его ушей, и он просто уверен, что покраснел, как помидор. Получение подобного предложения смущает, парень разрывается между тем, чтобы принять его или просто спрятаться под одеялом, объявив, что день окончен.
В конце концов, возможность слишком хороша, чтобы упустить её. Он наступает на матрас и садится на ноги Джисона, по одному колену с каждой стороны его тела.
Задница Хана маленькая, как и всё остальное, но удивительно круглая и пухлая по сравнению с его стройной фигурой. Она всегда так хорошо смотрится в тех узких джинсах, от которых он никак не избавится, или в тех спортивках, что приходится подворачивать и завязывать на бёдрах, чтобы они не сползали до самых щиколоток.
Но вот так это выглядит даже лучше. Свет отражается от гладкой кожи, а раскидистая поза подчёркивает небольшую складку там, где бедро встречается с ягодицей, словно показывая ему, куда именно должны лечь его большие пальцы, чтобы раздвинуть Джисона.
Что ещё ему остаётся, кроме как подчиниться? Он хватает обеими руками ягодицы Хана, его большие пальцы идеально ложатся в складку, пока остальные пальцы сжимают мягкую плоть. Чувствует и видит, как Джисон напрягает, а затем расслабляет мышцы.
Парень сжимает их снова, ожидая той же реакции, которая не заставляет себя ждать, пока руки Ли скользят вверх-вниз, не желая оставить ни одной части этих прекрасных изгибов без внимания.
Ныряет под шорты, заставляя ткань скользнуть между половинок, из-за чего Джисон хихикает.
— Ты уже наигрался, Лино-я.
— М-м, Сонни. Ты сказал, что я могу потрогать один раз. Пока я не убрал руку, это всё ещё первый раз. Я сам скажу, когда наиграюсь.
Хан фыркает от смеха.
— Ладно, — он опускает лицо в подушку и глубоко вздыхает. — Отрывайся.
Несмотря на закрытые глаза — то ли человека, притворяющегося спящим, то ли просто наслаждающегося массажем — Джисон теперь двигается больше чем прежде. Он играет мышцами бёдер, поочерёдно напрягая ягодицы и покачивая бёдрами, будто танцуя под какую-то мелодию у себя в голове.
Это было бы забавно, если бы Минхо в этот момент не сражался со своими демонами и с тем, как его член вдруг обзавёлся собственным сердцебиением. Тем не менее он хихикает и шлёпает Хана по правой стороне, словно наказывая его за то, что он такая мелкая зараза.
— А всё, хён-и. Твоё одно касание закончилось, — Джисон специально вытягивает шею, чтобы Минхо увидел его дерзкую ухмылку.
Так даже лучше. Ли, если честно, не успел придумать дальнейший план действий, так что ему только на руку получить повод отстраниться, пока его возбуждение не стало слишком очевидным.
И всё же… решает ли его самая разумная часть просунуть пальцы под ткань джисоновых шорт, дабы вытащить её из межъягодичной складки и снова прикрыть его зад? Это ли его логика подсказывает ему выяснить, насколько там тепло между внутренними сторонами бёдер Хана, будто потом он сможет это забыть?
Возможно, он слышит, как Джисон сглатывает и начинает дышать тяжело, но он не уверен. Просто чувствует, как начинает немного сходить с ума, когда снова сжимает парня — на этот раз поверх ткани.
— Возвращаемся к нашей обычной программе, — Минхо пытается звучать беспечно, но его голос выходит хрипловатым, словно борется за то, чтобы звучать больше, чем просто глубокий шёпот.
Хан смеётся.
— Ты извращенец.
— А ты провокатор, — Ли тут же встаёт как можно быстрее, дабы Джисон не успел обернуться и заметить что-то лишнее в его пижамных штанах, пока он не выключит свет.
— Мы уже спать ложимся? — Голос Хана звучит жалобно, и Минхо сразу узнаёт этот тон — тон человека, который совершенно не готов прощаться с этим днём.
— Не обязательно, чаги, — старший ложится на кровать, глядя вниз в огромные, будто жемчужины, глаза Джисона. — Почему бы тебе не рассказать про видео, которые ты смотрел?
Он должен просто встать и пойти в ванную, чтобы разобраться с этим, но что, если отец остановит его поговорить? Что тогда?
У него стоит почти без перерыва с тех пор, как Джисон позволил ему мять свою голую задницу, а это было уже почти два часа назад. И это, наверное, одно из самых неудобных ощущений, которое он когда-либо испытывал. Минхо даже подумывал предложить Хану просмотреть порно вместе, как предлог для какой-нибудь дружеской дрочки или что-то в этом роде, но не был уверен, сколько времени после того, как он мял зад своего друга, должно пройти, чтобы его возбуждение не выглядело напрямую связанным с этим.
Джисон заболтал себя до сна где-то полчаса назад, и с тех пор Ли просто лежит в тишине, слушая приглушённый гул телевизора из гостиной, где его отец либо крепко спит, либо всё ещё смотрит чёртов боевик.
Он не может рисковать, расхаживая по дому в таком состоянии и сталкиваясь с кем-то из родителей. Но он также не может заснуть, будучи таким возбуждённым. Любой сценарий, который парень пытается придумать в качестве сказки на ночь, неизбежно сводится к тому, что он вылизывает Джисона. Минхо больше не в силах справляться с этой картиной в своей голове.
Он сжимает свой твёрдый член через штаны. Ему жарко, всё пульсирует, и на этом этапе ему буквально нужно всего пару движений — он кончит так быстро, что Хан и проснуться не успеет.
Сгорая от смущения, словно собственное тело не верит в то, что он собирается сделать, парень облизывает ладонь и засовывает её в штаны, и его пальцы касаются чувствительной головки, как дыхание срывается с его губ, застревая в горле.
Блядь, он не может издавать такие звуки.
Парень замирает, сжимая член в руке, ждёт, пока нервы перестанут дрожать.
Дышит ртом, пока не чувствует, что может позволить себе провести рукой вверх, а затем вниз — но ощущение и влажный звук, который это сопровождает, чуть не заставляют его застонать в пустоту. Минхо даже не осознавал, что у него столько предэякулята.
Громкий, липкий звук в тишине комнаты заставляет его напрячься от беспокойства.
Но Джисон не шевелится, не слышно ни единого звука с его стороны. Ли позволяет себе расслабиться, на всякий случай прикусывает тыльную сторону ладони и начинает двигаться.
В его мыслях только Хан, и ему даже плевать, сколько вины нахлынет позже, когда до него дойдёт, что он дрочил на своего лучшего друга, который прямо сейчас спит буквально рядом с ним на полу.
К чёрту это. Всё, о чём он может думать, — это как ткань облегала яйца Джисона, когда застряла между его бёдер, как он был практически голый под этими шортами, как абсурдно легко ему было бы просто отодвинуть их в сторону и прижаться к нему, пока тот не заплакал бы.
— Минхо-хён? — раздаётся робкий шёпот, и Минхо резко втягивает воздух, тут же замирая. Его глаза распахиваются, он уставляется в потолок, надеясь, что это всего лишь игра его воображения.
— Хён, ты дрочишь? — спрашивает Хан уже увереннее, садясь на матрас, дабы оказаться на уровне чужих глаз.
Тот только таращится на него, тяжело дыша от паники.
— Ты дрочишь! — вскрикивает Джисон полушёпотом, прикрывая рот рукой, и Ли в этот момент мечтает, чтобы в комнате было намного темнее, чем сейчас.
— Джисон, мне так стыдно, — Минхо дёргается на кровати, быстро вытаскивает руку из штанов и натягивает на себя одеяло прячась. — Мне правда жаль. Боже. Я даже не… Чёрт, мне так, блядь, стыдно.
Для старшего нехарактерно поддаваться эмоциям, но в этот момент глаза начинают щипать, а горло сжимается не только от стыда, но и от осознания того, каким ужасным человеком он только что себя показал. Заставил Джисона пройти через это, поставил друга в такую неловкую ситуацию.
— Эй-эй, Лино-я, — Хан придвигается ближе и кладёт успокаивающую руку ему на плечо. — Я понимаю, ладно? Это не так уж и страшно. Я уже несколько лет живу в общаге, мы там и не такое видели.
Минхо чувствует необходимость уточнить:
— Я такого никогда не видел, — произносит он, из-за чего Джисон смеётся.
— Твои соседи по комнате тебя боятся. Когда я был трейни, никто даже не задумывался об этом дважды.
Ли щурится в недоумении, искренне радуясь, что сам не был трейни слишком долго.
— А ты вообще в том положении, чтобы осуждать?
Старший стонет от стыда, зарываясь лицом в подушку.
— Мне так жаль, боже.
Хан, похоже, наслаждается возможностью увидеть Минхо в таком состоянии — он снова смеётся.
— Слушай, я могу отправиться в ванную надолго, если хочешь, чтобы ты мог закончить…
Глаза Ли распахиваются, он уже собирается отказаться и начать извиняться снова, но Джисон поднимает палец, заставляя его замолчать.
— Или мы могли бы посмотреть что-нибудь вместе и кончить оба, тогда тебе будет менее неловко.
Глаза Минхо становятся ещё шире, а челюсть слегка отвисает.
Хан снова заливается смехом.
— Да ладно тебе, хён. Как ты думаешь, что я собирался делать в ванной после того, как ты разбудил меня этими влажными звуками и тихими стонами? Я всего лишь человек.
Минхо садится на кровати, слишком остро ощущая вес своего бедного, измученного члена, который прошёл путь от настойчивой эрекции к готовности кончить, затем сдулся от стыда и теперь снова пульсирует при мысли, что они могут сделать это вместе с Джисоном.
— Ты серьёзно?
Младший кивает.
— Что будем смотреть? — спрашивает Ли.
Улыбка Джисона преступна.
— Могу показать тебе свой любимый сайт с хентаем.
Сердце Минхо сбивается с ритма, пока он пытается вернуть себе хоть какой-то контроль над собственным телом. Парень кивает.
— Я возьму ноутбук.
Свет экрана почти слепит его, во время ввода пин-кода, но парень даже не может злиться на это — не сейчас, ведь тот же свет озаряет Джисона, который встаёт, стягивает шорты и выходит из них, когда ткань падает на пол.
Такая сцена уже слишком много раз появлялась в фантазиях Минхо — Хан, голый, за исключением футболки, забирается к нему на кровать со стояком и ясно даёт понять, что тот не шутил насчёт стонов Минхо, которые разбудили и возбудили его.
Конечно, его член красив — а какая часть Джисона некрасива? Слюна вновь скапливается во рту Ли, когда он представляет, как проводит языком по влажной, розовой головке, пробует на вкус и заставляет Хана изгибаться от удовольствия, которое старший готов подарить.
Джисон обхватывает рукой основание своего члена, пальцами сжимая яйца.
— Алло, Минхо, приём.
Тот сглатывает, несколько раз моргает, отчаянно пытаясь не признавать очевидное — Хан определённо заметил, как он пялился.
— Т-ты, а… сайт?
— Точно, давай сюда.
Он забирает ноутбук у старшего и быстро что-то набирает в поисковике.
— Снимай штаны тоже, хён, а то мне будет стыдно.
Минхо послушно выполняет просьбу. Хотя Джисон не выглядит особо стеснительным, учитывая, как его член стоит по стойке смирно и уже блестит от естественной смазки, пока владелец без лишних раздумий закрывает рекламные окна на сайте.
Ли откидывается на подушку, не в силах игнорировать, как собственный предэякулят липнет к коже живота, соединяясь непристойными нитями с головкой при каждом движении, пока он не находит более оптимальное положение.
— Нам понадобятся наушники, — напоминает Джисон.
Следом ставит ноутбук между ними, опирая его на своё бедро для удобства, из-за чего тело наклоняется ближе к центру кровати. Ноги широко разведены, тем самым открывая Минхо вид, даже более откровенный, чем он рассчитывал.
Достав наушники с изголовья кровати, старший поворачивается к младшему и ловит на себе его прямой взгляд — тот беззастенчиво рассматривает его член, кусая внутреннюю сторону щеки, будто тщательно изучает.
Минхо невольно дёргается под этим взглядом, а Джисон довольно улыбается.
— Это и правда член Минхо-хёна. Он красивый.
Ли совсем не знает, что ответить, да и не уверен, что парень вообще рассчитывал получить ответ.
— Мы же можем поделить? — спрашивает он, вставляя один наушник в ухо.
Младший кивает, и Ли аккуратно вставляет другой в его ухо, внимательно следя за его реакцией и специально действуя нежно.
— Тогда включай видео, чаги. Хёну нужно кончить.
Он наблюдает, как Джисон облизывает губы, нажимая «воспроизвести», а затем снова ложится, раздвигая колени ещё шире, так что его член оказывается прямо на линии взгляда Минхо, между его глазами и экраном.
— Тебе хорошо видно так, хён?
— Да, Ханни. Идеально.
Минхо почти забывает, что должен дрочить, ведь заворожён тем, как кисть Джисона искусно скользит вверх-вниз, размазывая стекающую сперму к основанию, пока звуки, доносящиеся из его кулака и приоткрытых губ, не гипнотизируют парня полностью.
— Сделай это тоже, хён, пожалуйста, — произносит Хан и умоляюще смотрит в чужое лицо, не прекращая своих движений. — Мне будет стыдно. Пожалуйста.
Ли кивает, берёт свой до смешного красный член и начинает двигаться. Он знает, что кончит через несколько секунд, но лучше сделать это ладонью, чем рисковать, наблюдая за тем, как Джисон дышит и умоляет.
Удовлетворенный, младший возвращается к ноутбуку, увеличивая скорость, пока на экране разыгрывается очередная сцена скольжения ствола главного героя по тугим стенкам чьей-то задницы.
Минхо совершенно безразлично, что происходит в хентае. Он видит только Джисона: как напрягается его красивый живот, когда большой палец скользит по нижней части его паха; как он прикусывает нижнюю губу, а другой рукой сжимает простыню; как издаёт прерывистые звуки, о которых Хан даже не подозревает. Боже, Минхо сейчас взорвётся.
Как раз в тот момент, когда Ли уже готов достичь кульминации, эпизод заканчивается, и Джисону приходит в голову блестящая идея схватить его за запястье, чтобы помешать ему кончить.
— Подожди, хён! Я хочу показать тебе ещё один…
Слишком поздно.
Прикосновение Хана — это слишком. Он уже на грани, возбуждён одним лишь его видом и звуками. Ощущать тепло его мягкой кожи, давление его пальцев, обхватывающих его, — это просто слишком.
Минхо кончает на свою руку, член яростно пульсирует, а его, казалось бы, нескончаемый поток спермы попадает на грудь и живот. Парень стонет и повторяет имя Джисона, наблюдая за тем, как тот, глядя на него, ускоряет движения рукой.
Забыв отпустить Ли, Джисон начинает трахать себя в кулак, заставляя кровать скрипеть под ними. В поисках разрядки он ускоряется, а ноутбук остаётся забытым на матрасе.
— Блядь, ты… ты так сильно кончил… — голос прерывается на фоне накатывающего оргазма. Младший больно сжимает запястье Минхо, кончая, выплескивая струю за струей на простыню друга, сдерживая крики.
Это великолепно: то, как Джисон нахмуривает брови, а его ресницы намокают от набежавших слез, каким красным и потным он выглядит после последней волны, какой спокойной кажется его вздымающаяся грудь, когда он успокаивается.
— Видимо, этому не суждено было случиться, — говорит Хан, откидывая голову на подушку, словно он все ещё слишком слаб, чтобы двигаться.
— Что? — шепчет Минхо.
— Второй эпизод. Наверное, мне не суждено было показать его тебе.
— О, — улыбается Ли, — покажешь в следующий раз.
Джисон улыбается в ответ.
— Да, в следующий раз.
♡
Перезапись целого альбома — полный отстой. Каждый раз, когда Минхо оказывается в студии, возникает ощущение дежавю, только 3RACHA теперь намного более уставшие, и они всё равно выкладываются по полной. Время до их возвращения тикает, и каждая минута отдыха заставляет Ли чувствовать, что он теряет драгоценное время. Тем не менее, отдых необходим, поэтому он оказывается на диване в общежитии с Джисоном в объятиях. По крайней мере, запах шампуня парня приятно отвлекает, Минхо закрывает глаза и вдыхает столько, сколько может за один раз, тихонько вздыхая от комфорта. Хан замечает это и крепче притягивает руку Минхо к своей талии, как бы прося его быть ещё ближе. Старший поддается, прижимаясь лицом к чужой шее. — Что читаешь, Джисон-а? — Он прищуривается, чтобы лучше увидеть, и замечает, что его друг снова застрял на форумах, где спекулируют о их будущем после того, как в группе стало на одного участника меньше. — Чаги-я, я думал, мы договорились больше так не делать. Джисон лишь недовольно фыркает. — Ничего хорошего не выйдет от чтения таких комментариев. Это только расстроит тебя. Нас многие поддерживают, хватит искать плохое. — Я не искал это, — отвечает тот низким, монотонным голосом. — Друг прислал. — Значит, он не очень хороший друг. Хан снова фыркает, и Минхо засовывает руку ему под футболку, чтобы пощекотать живот, в ответ получив игривый пинок. — Не смей! — А, то есть я должен терпеть такого ворчливого тебя в единственные несколько часов, когда мы можем побыть вдвоем? Хочу, чтобы мой Ханни был таким, каким я его люблю, иначе уйду в свою комнату. Джисон вздыхает, кладёт телефон и откидывает голову на Минхо, чтобы тот смог смотреть на него. — Ладно, чем хочешь заняться? — Хочешь посмотреть фильм? — Я настолько устал, что не смогу быть сосредоточенным так долго. — Тогда включи короткое видео. — Какое? — Не знаю, выбери что-нибудь. Что насчёт видео с животными? — предлагает Минхо, стараясь быть полезным. — Хён, прости, но у меня просто нет сил принимать решения прямо сейчас. — Понимаю, чаги. Ты усердно работал для нас. — Мы все работали, хён. Не знаю, как тебе удаётся оставаться таким спокойным и нормальным. — Кто-то должен уравновешивать твою кислую рожу, знаешь ли. — Заткнись, Лино-я. Минхо хихикает и целует Джисона в висок. — Как насчёт аниме? Хан долго выдыхает с закрытыми глазами, и старший понимает, что он победил, что Джисон сделает всё возможное, чтобы отпустить тревоги хотя бы на время. — Ладно, но ты должен точно сказать, какое именно аниме хочешь посмотреть, я сегодня не буду ничего решать. — Хорошо, хорошо. Дай подумать. Он прокручивает в своей, признаться, очень маленькой библиотеке всё, что можно посмотреть. С трудом вспоминает аниме, которое с нетерпением ждал, пока вдруг в голове не появляется идея, и его брови взлетают вверх. Как только идея сформировалась, пути назад нет, нужно просто высказать её. — Покажи мне вторую серию того хентая, который мы смотрели. Минхо думал, что ничего не может быть горячее того, что они сделали в доме его родителей. Вот только это было до того, как Джисон молча набрал название хентая на своём телефоне, прижимаясь к нему, до того, как он подтянул коробку с салфетками поближе и быстро вытащил несколько для их использования. Он нетерпеливо стянул штаны и трусы до середины бедёр и несколько раз провёл рукой по члену, а затем упрекнул Минхо за то, что тот медлит, и прижался одной ягодицей к обнаженному бедру старшего. Даже не удосужился убрать чужую руку из-под своей футболки, и теперь Минхо чувствует, как напрягаются его мышцы, когда тот подбирается ближе. Он оказывается в дюймах от каждого громкого вдоха, который выпускает Джисон, может видеть, как тот кусает губы и морщит нос, прямо под его глазами. Костяшки руки, обвившей член Ли, несколько раз задевают бедро друга, и Минхо даже не подозревал, что нечто такое простое может так легко воспламенить его. Джисон изо всех сил старается держать телефон так, чтобы они оба могли его видеть, но дрожь в его руке усиливается с каждой секундой. Минхо отмечает момент оргазма Хана по тому, как закатываются его глаза и открывается рот в немом стоне. Он быстро берёт салфетки и проводит рукой прямо перед головкой Джисона, ловя горячую сперму, аж до последней капли. Не прикасаясь к себе, спустя мгновение парень кончает на ту же руку с салфетками, пока жидкости не становится слишком много и их сперма не стекает по его запястью. Младший берёт ещё бумагу и аккуратно вытирает руку Минхо. Скатывает все испачканные салфетки вместе с чистыми и кладёт их в сторону, а затем возвращается, чтобы убедиться, что на руке парня нет никаких следов. — Это была отличная идея, хён, — говорит он с улыбкой. — Теперь я намного спокойнее.♡
— Думаю, будет справедливо, если ты покажешь мне порно, которое тебе нравится, хён, — так Джисон начал их третий сеанс совместного ублажения утех, сразу после того, как Минхо задал невинный вопрос о том, что они должны посмотреть, дабы расслабиться. В следующий раз Хан уже заранее выбрал, что ему показать, а в следующий раз подразумевается, что выбор должен сделать Минхо. Старший не успевает опомниться, как у них уже сложилась своя рутина и некое соглашение. Те несколько часов, которые они проводят вдвоем в общежитии, начинаются с того, что они вместе передёргивают, а потом решают, чем еще заняться в связи с улучшением настроения: иногда они смотрят фильм, иногда идут пить кофе, а иногда просто прохлаждаются вместе, пока не заснут. — Так вот что тебе на самом деле нравится, да? — поддразнивает Джисон, прокручивая список избранного Минхо на порно-сайте. — Ого, у кого-то есть тип. Это новое развитие событий произошло случайно. Каждый раз, когда настаёт очередь Минхо выбирать, он открывает инкогнито-вкладку и вводит свой любимый порно-сайт, откуда точно знает, что искать, чтобы получить желаемое. Но на этот раз его мозг дал сбой, и он просто воспользовался обычной вкладкой на своем ноутбуке, что, в свою очередь, загрузило его учетную запись и дала Хану доступ ко всей его истории просмотров. — Почему ты это прятал, хён? — Я не знал, не обидишься ли ты. Джисон смеётся. — Почему я должен обижаться на то, что тебе нравятся фембои в юбках? — парень продолжает просматривать бесконечный список, опустив руку между уже обнаженных ног, чтобы несколько раз коснуться своего твердеющего члена. — Это чертовски сексуально. — Да… — облегчено вздыхает Минхо. Он не лгал, когда речь заходила о других видео, которые он смотрел с Джисоном. Каждое из них было чем-то, что Ли понравилось и чем он хотел поделиться с ним, но он планировал держаться подальше от своего любимого жанра порно просто потому, что его любимые фембои слишком похожи на Джисона. Рисковать не хотелось. Но если Хан так далеко отмотал его список и до сих пор не заметил крошечные талии, кривые ноги, пухлые губы и эмо-эстетику, то, скорее всего, он в безопасности. Да и если бы Минхо знал, что Джисон так увлечён, он бы заговорил об этом гораздо раньше. На этот раз они расположились на двухъярусной кровати старшего, и даже с полуоткрытой шторкой внутри становится чертовски жарко: тела так нагреваются, что они начинают потеть. Джисон откладывает ноутбук на матрас, чтобы снять с себя футболку, и дрожит, когда спина касается холодной стены, пока он расстилает своё теперь уже полностью обнаженное тело на кровати, как будто этот вид не вызывает полного сброса заводских настроек в мозгу Минхо. Старшему становится ещё более плохорошо, когда парень на экране начинает сосать свои пальцы и пускать слюни на руку, а Джисон следует его примеру, пробуя на вкус и смачивая руку, которая несколько секунд назад была на его члене. Но когда тот использует свою слюну, чтобы облегчить введение большой игрушки, Хан просто позволяет своей руке пробраться за собственное тело и вводит в себя два смоченных пальца. Минхо даже не притворяется, что смотрит на экран, он сидит лицом к телу Джисона и смотрит, как тот доводит себя пальцами до оргазма, прижавшись головой к стене, с тихим стоном в горле и прищуренными глазами, устремленными прямо на Минхо. — Охуенно, великолепно… — шепчет старший, теряя ощущение реальности. — Ты такой охренительно… Джисон улыбается, пока Минхо кончает, трахая собственный кулак и позволяя имени друга сорваться с губ в песнопении.♡
Уже поздно, когда 3RACHA возвращаются домой, и Минхо видит усталость в их глазах, когда тайком выходит из комнаты, дабы проведать их. Он убеждается, чтобы все трое друзей поели, несмотря на их первоначальное сопротивление. Не так-то просто накормить их полноценным обедом в столь позднее время, но парень знает, что они, вероятно, весь день выживали за счёт кофе и перекусов. А под присмотром Ли никто не заболел и не истощился. Чан и Чанбин идут прямиком спать, но Джисон задерживает Минхо на кухне, чтобы попросить его о кое-чем. — Чаги-я, примешь со мной душ? — спрашивает Хан, прижавшись к его плечу. — В такой час, Ханни? Тот кивает. — Пожалуйста, хён. Минхо никогда не мог отказать. Они попадают под горячий поток воды, и это словно вдыхает новую жизнь в Хана: он ярко улыбается, пока старший моет его волосы и тихо разговаривает с ним. Минхо не пытается ничего инициировать, но не может не заметить, как сильно Джисон прижимается к его бедру. Не может не заметить, как его собственное тело реагирует на касания. Поэтому, когда Хан прислоняется к стене и начинает водить намыленной рукой по своей длине, Минхо без колебаний делает то же самое с собой. — Я собирался кончить раньше, но это гораздо лучше, когда ты со мной… — младший говорит медленно, его ресницы трепещут от удовольствия: — Я думал об этом весь день, хён… Минхо тяжело дышит, Джисон выглядит таким нуждающимся, таким искренним, а желание позаботиться о нём словно пытается задушить Ли. Он подносит руку к лицу Хана, нежно проводит большим пальцем по его драгоценной щеке. — Разве не лучше, если бы хён сделал это для тебя, чаги? Джисон открывает глаза и отчаянно смотрит на парня перед собой, умоляя сделать предложение более понятным. Минхо лишь улыбается. — Хочешь, чтобы я помог тебе расслабиться, чаги? Тот кивает, и старший подходит ещё ближе. Оба наблюдают, как Минхо осторожно обхватывает руку Джисона и начинает двигаться. Второй издаёт один слабый вздох, и Ли решает, что это лучшее, что он когда-либо слышал. — Минхо-хён, — всхлипывает Хан, — чаги-я. — Мой нуждающийся мальчик, — шепчет ему Минхо. Джисон вновь слегка всхлипывает, а пульсация в руке даёт понять, что он уже близко. — Хён… Минхо-хён, Мин… Минхо может только обнять, прижать чужое милое лицо к своему плечу, запустить пальцы в его мокрые волосы. Позволить парню вцепиться в его кулак и сотрясать их тела силой своих движений, царапать его спину сквозь агонию, пока не кончит с глубоким стоном, пуская слюни на плечо Ли, называя его имя на протяжении всего пути. Когда Минхо укладывает Джисона в постель, тот не даёт ему уйти. Хан держится за его руку и старается приложить силы, чтобы старший лёг вместе с ним. В комнате больше никого нет, макнэ на ночь укладывается в чужую постель. — Ты не кончил, — шепчет Джисон в полусонном состоянии, проводя рукой по все еще заметной выпуклости на шортах Минхо. — Все в порядке, Хан-а. Отдыхай. Младший зевает, а движения его замедлены сном. — Но как ты будешь спать, если… — Я буду спать, думая о тебе, чаги. Эта усталая, самодовольная улыбка, возможно, самая красивая из всех, что Минхо когда-либо видел. — Как когда мы только начинали, — шепчет Джисон. — Да, как когда мы только начинали. Ли слышит, как чужое дыхание переходит в ровный гул, спускает шорты, отпуская себя.♡
На этот раз Чонин ошибается. Минхо проводит рукой по лицу, изо всех сил старается сдержать раздражение, которое хочет вырваться из него в виде очередной цепочки грубостей. — Минхо, пожалуйста, только не это, — делает ему замечание Чан. — Это никому не поможет, уж Инни — тем более. Он знает. Прекрасно это знает и осознаёт. Не прошло и десяти минут, как он по глупости разозлился на Чанбина, и теперь, когда Со всё правильно понял, Чонин должен был взять и всё испортить. Понятно дело, что они могут ошибаться, хореография сложная, и танцы не для всех так естественны, как для Минхо. Он это понимает. Обычно парень так не горячится, просто до камбэка осталось две недели, а обновлённая хореография никак не хочет укладываться в чужих головах, и это сводит его с ума. Лидер объявляет перерыв, и Ли уже собирается уходить, когда слышит, как его зовёт Джисон. — Чаги-я… — Да, Хан-а? — спрашивает Минхо спокойно. Да, он злой, но никогда не позволит себе выплеснуть это на Джисона. — Посидишь со мной? Не дожидаясь ответа, Хан осторожно тянет старшего за руку, пока они не оказываются в глубине танцевально зала. — Что-то случилось? — Нет, мне просто нужно побыть с тобой. Садись. Оба парня садятся на пол, спрятавшись за диваном. В последнее время Ли перестал замечать за Джисоном неловкость или волнение, поэтому то, что его неожиданно позвали в укромное место немного смущает. Однако если чаги говорит, что он ему нужен — объяснения не требуются. Когда они слышат, как последний человек выходит из комнаты, Хан сразу же поворачивается к парню лицом и проводит рукой по спортивкам. Минхо удивлённо поднимает бровь. — У нас тренировка в самом разгаре. — Ага, — Джисон продолжает тереться низом ладони о мягкий член старшего, пытаясь добиться от него реакции. — Джисон, что ты делаешь? — Заставляю тебя напрячься. Он поднимает руку и просовывает её в трусы. От ощущения гораздо более холодных пальцев Хана, охватывающих его, по позвоночнику Минхо пробегает дрожь, и он издаёт прерывистый стон. Джисон гордо ухмыляется: — Мне нужно было потрогать твой член. Хватит так злиться рядом со мной, это заставляет меня делать глупости. Ли очень чутко реагирует на прикосновения, на его слова. Тесное белье быстро становится неудобным, и ему приходится стягивать их, дабы Джисон мог как следует подрочить ему. — Какого рода глупости? — призывает Хана продолжить. — Встать перед тобой на колени, прямо здесь и сейчас. К чёрту всех, кто находится в комнате, они могут смотреть, как ты с той же яростью трахаешь мой рот. Они никогда не делали это. Минхо никогда не слышал, чтобы Джисон говорил такие вещи, что наводит на мысль о чем-то большем между ними. С рациональной точки зрения он понимает, что слова Хана это может быть очень эффективным способом довести его до оргазма, пока никто не вернулся. Но вся рациональность уходит от парня по мере того, как движения становятся всё быстрее, и вскоре Ли чувствует приятное скопление кайфа в нижней части живота. — Блядь, чаги… Я… — Ты ведь кончишь для меня, правда? Минхо стонет слишком громко для того места, где они находятся. — Я… я устрою беспорядок… Как раз в тот момент, когда он думает, что вот-вот испачкает одежду, Джисон наклоняется и берёт головку его члена в рот. Тот кончает, закатывает глаза, едва понимая, что всё это тепло, влажность, мягкость — всё это исходит изо рта Хана. Рот его Джисона. Его Джисон, заставляющий чувствовать себя так хорошо, прижимающийся прощальным поцелуем к головке. Его Ханни, его лучший друг, его любимый. Парень с трудом дышит, когда всё заканчивается, и Джисон помогает ему натянуть нижнее белье. — Теперь ты будешь немного более расслабленным, чаги? Пожалуйста?♡
Как и предполагал Минхо, поведение Джисона в тот день в танцевальной студии было случайностью, а точнее, намеренной попыткой его лучшего друга облегчить всем день, сняв стресс старшего. С тех пор они неоднократно кончали вместе, и даже разгар оргазма простаты, когда Хан цеплялся за чужое бедро, как за спасательный круг, а массажёр стирал все связные мысли в его голове и заставлял выкрикивать самые непристойные слова, даже в тот момент младший больше никогда не вспоминал о подобном. Минхо благодарен ему за это и часто пытается придумать, как сказать другу, что он хочет отплатить за то, что тот сделал. Ведь Хан вышел за рамки их обычного соглашения, дабы Ли смог в полной мере насладиться. Однако он не уверен, как воспримет это Джисон, если Минхо попросит ему отсосать. Если он предложит что-то подобное, это будет означать, что старший рассматривает то, что он сделал, как одолжение сексуального характера, из-за чего Хан будет странно и неприятно удивлён, а это может даже привести к прекращению их других совместных утех. Минхо не хочет рисковать. Вместо этого Ли оставляет всё как есть. Наслаждается блеском в глазах Джисона, когда тот показывает очередную порцию своих фембоев, чтобы они посмотрели их вместе. Восхищается тем, как прекрасно выглядит младший в своей новообретенной потребности полностью раздеться, дабы возбудить себя. Всё идеально. Это не затрагивает чувства, будоражащие сердце Минхо, и его смятение, когда друг, которого он любит больше всего на свете, становится предметом всех его фантазий. Всё равно. Джисон идеален, и Минхо примет его, каким бы он ни был.♡
Одной из черт, которой Ли гордится, является его неизменный профессионализм. Он танцует в команде с раннего возраста, в промежутках подрабатывает на других работах, но никогда не был менее компетентным или уважительным. Тем не менее, кто бы ни нарядил Джисона в эту юбку, действительно постарался изо всех сил. Она не должна походить на сексуальную — длинная, чёрная, плиссированная, просто добавляет андрогинность к эмо-эстетике Хана на этой фотосессии. Это и приводит Минхо в бешенство. Колени младшего, выглядывающие из-под подола, не должны быть такими горячими, какими их делает воображение Минхо. А то, как Джисон нервно теребит ткань на бёдрах, не должно заставлять Ли пульсировать в трусах. И всё же, он не может оторвать глаз от парня. Блядь, хотеть этого парня так нелепо. Красивая талия, дрожащие ноги и блестящие глаза, которые делают его таким хрупким, пробуждают в Минхо что-то уродливое и эгоистичное. Он так долго предаётся мыслям о том, как съесть Джисона, что даже не замечает, как его поймали с поличным. Только в момент, когда нижнее белье Хана оказывается достаточно низко, а Минхо смотрит на его обнажённые ноги, он понимает, что происходит. Джисон сидит на диване лицом к нему, откинувшись на спинку, создавая приватное шоу. Ноги широко раздвинуты, а ткань юбки задрана так высоко, что Ли может видеть след от предэякулята на белоснежных боксерах. Его нижняя губа персикового цвета зажата между зубами, а сам он смотрит на Минхо сверху вниз с выражением, которое иначе как голодным не назовешь. — Минхо-хён… — слышится в умоляющем тоне, почти беззвучном. Старший срывается. Он встаёт со стула и, схватив Джисона за руку, быстро выходит из комнаты и направляется по коридору в туалет. Хан хихикает, когда Минхо толкает его к раковинам, проникает под юбку и трогает его через трусы. И вот все забавы Джисона заглушаются прерывистым вздохом. Ли громко дышит, прижимаясь к шее младшего, а ладонью ласкает его твёрдый член. Крепко сжимает яйца и слышит, как тот хнычет ему в ухо. Минхо мог бы съесть его целиком. Рука Джисона дрожит, он начинает стягивать боксеры, отчаянно желая, чтобы к нему прикоснулись более непосредственно. Ли помогает ему, спуская часть одежды по красивым ногам, именно так, как уже много раз представлял себе. Хан сдвигается с места и поворачивается лицом к зеркалу. Смотрит на лицо парня в отражении, а затем наклоняется, тем самым ложась на обрамление раковины. Задирает юбку до самого верха, пока голая задница не окажется полностью обнаженной. Минхо с трудом верится в реальность. У него кружится голова и немного потряхивает. Чтобы Джисон вот так себя предлагал, это должно быть просто грёбанным сном. Старший просовывает руку между бёдер Хана, дабы взять его член, и делает несколько первых толчков, просто чтобы увидеть в зеркале, как удовольствие льется из чужих глаз. Следом он сосредотачивается на ягодицах перед ним, наслаждаясь гладкой кожей, о которой мечтал уже много лет. Позволяет другой руке исследовать каждую из них, мять, как он уже привык делать. Вот только ласкать их ногтями — это что-то совершенно новое, появившиеся лишь потому, что Джисон вот такой — открытый и податливый. Раздвигает половинки в стороны, пока не видит, как колечко мышц морщится и пульсирует. — Плюнь, — говорит Хан, голосом настолько серьезным, что по шее старшего пробегает вспышка жара. Ли не нужно повторять дважды. Всё тело вибрирует, он опускается, собираясь плюнуть прямиком на дырочку, и с намерением наблюдать, как она двигается, трепеща, пока слюна будет стекать. Парень вновь сплёвывает. На этот раз жидкость стекает ещё быстрее, но он не позволяет ей исчезнуть в яйцах Джисона, как в прошлый раз, а собирает её большим пальцем и проводит им по отверстию, проникая в тело. Сначала Хан слегка задыхается и сжимается вокруг неглубокого проникновения, позволяя колечку мышц расслабиться. Тепло внутри Джисона похоже на галлюцинацию — слишком идеальное, чтобы быть правдой, слишком сильное, чтобы Минхо мог сопротивляться. Он опускается на пол и проводит языком по телу вокруг пальца, заставляя парня выкрикнуть своё имя. Отводит большой палец в сторону, чтобы поддаться самому сильному желанию в своей жизни, попробовать Хана на вкус, поклоняться ему так, как он всегда заслуживал. Поначалу вводит язык, двигаясь вперед-назад, пока тот полностью не проникает внутрь. Следом чувствует, как мышцы сокращаются и сжимают кончик языка, яйца напрягаются, а естественной смазки становится в разы больше, пока сверху доносится стон. К нему даже не прикасаются, и это самое доставляет больше всего удовольствия, которое Хан когда-либо испытывал. Он так заведён, что мир теряет смысл, и всё, что он может делать, — это действовать, как того требует его тело. Минхо импульсивно трахает Джисона, требуя каждый сантиметр, до которого может добраться, слюнявя весь подбородок и резко прижимаясь к коже лицом. Слюна стекает с кончика языка Хана, делая движения руки старшего вверх-вниз лёгкими и грязными. Он стонет, громко и жалобно, шум отчётливо слышен в маленьком помещении. — Блядь, Мин… Минхо, — изо всех сил произносит парень, заносит руку к затылку Ли, запускает пальцы в его волосы и крутит бёдрами в такт наслаждению. — Чаги, я… н-не могу испачкать юбку… Чаги-я. Такое исчезновение будет достаточно сложно оправдать само по себе, но испорченная юбка наверняка приведёт их к настоящим неприятностям. Поэтому, даже когда тело умоляет продолжать, наслаждаться каждой секундой таяния Джисона на языке, Минхо знает, что должен перестать. Для этого он сначала отпускает член Хана, а затем неохотно выходит из него, осыпая влажную и пульсирующую кожу последним тоскливым поцелуем, от которого младший едва слышно всхлипывает жалобно. А Ли уже знает, что не забудет, независимо от того, что из этого получится. Поворачивает Джисона лицом к себе и подталкивает его, чтобы тот сел на раковину, раздвигает его ноги, вновь пролезая между ними и мешающую одежду. Боже, Хан великолепен. Его член привлекает внимание, блестящий и темно-красный, будто готов взорваться от малейшего прикосновения. Макияж скрывает румянец, однако уши и шея не позволяют сохранить от Минхо ни единого секрета. Красные пятна спускаются к ключицам, а помада исчезла, и теперь у парня припухшие губы человека, который пытался и не смог сдержать собственных звуков. Ли не думает ни о чём другом, кроме удовольствия Джисона, когда погружает этот красивый член в рот, позволяя ударяться о стенки горла и заткнуть рот, в то время, как пальцы находят путь внутрь, легко скользя по слюне, в которой утопил его Минхо. Хан откидывает голову назад и всхлипывает, выкрикивая имя старшего, словно пребывает в чистой агонии, а затем кончает, наполняя рот Ли горячей жидкостью. Ноги дёргаются вокруг головы парня, а задница сильно сжимается вокруг его пальцев. Минхо принимает всё, что может дать ему Джисон. Стонет и сосёт до самого конца, пока тот сам не отстраняет его, впиваясь ногтями в кожу головы в разгар экстаза. Он готов покончить с этим, позволить Хану вернуться в студию, а сам за считанные секунды справиться со своим возбуждением хотя бы до возвращения в общежитие, где, как знает, он будет делать это снова и снова, пока его мозг не научится справляться с тем, что все это на самом деле произошло. Вот только у Джисона другие планы. Младший отталкивает Минхо к стене и опускается перед ним на колени, дрожащими руками пытаясь расстегнуть молнию на штанах. Ли помогает ему, расстегивает ширинку и спускает одежду до тех пор, пока член не выскакивает наружу, и он может дать его Джисону, который ждёт с открытым ртом и вытянутым языком, как хороший мальчик, которым он всегда был. Минхо толкает затылок Хана к себе, стонет от ощущения жара, обволакивающего его, когда головка скользит по мягкому языку, а затем достигает тесное горло. Влажные звуки, с которыми член входит и выходит из узкого пространства, когда Джисон позволяет ему манипулировать своей головой, как ему заблагорассудится, заставляют Минхо откинуть голову вперёд и зафиксировать положение, уже готовый кончить в любой момент. И тут он видит, в каком состоянии находится Хан: колени широко расставлены на голом полу, из уголков рта капает слюна, а на щеках проступают полосы черной подводки. Глаза закатились, пока тело полностью отдано на радость Минхо. Старший кончает с гортанным стоном, прижимая чужое лицо к своей промежности и удерживая его там, выплескивая столько спермы ему в рот, что тот начинает сопротивляться. Зрение Минхо застилает черная пелена, и ему приходится держаться за стену, дабы дрожащие ноги не уронили его на пол, пока Джисон вылизывает его дочиста и отпускает. Хан улыбается ему, ярко и искренне, не заботясь о своём плачевном состоянии, не заботясь о том, что это делает с сердцем Минхо.♡
Они сделали это, они прошли через ещё один камбэк. Всем им было тяжело, особенно Джисону, но Минхо был рад видеть, как он просит о помощи, когда она была ему нужна, и принимает меры, чтобы обезопасить себя. После той фотосессии между ними ничего особенного не произошло, скорее всего, потому, что все они устали, боролись по-своему и никогда не были одни. Хан несколько раз приходил к старшему в постель, и было относительно легко понять, что ничего не изменилось, просто по тому, что их платонические прикосновения всё ещё имели место быть и, если уж на то пошло, стали ещё более комфортными и близкими, чем раньше. Сейчас Минхо нервничает, подпрыгивая в ванной комнате родительского дома, прекрасно понимая, что сегодня вечером, возможно, что-то произойдёт. Парни могут просто заниматься своими делами — смотреть порно, мастурбировать вместе, — но он не думает, что этим все ограничится. Нет, может, ничего и не изменилось, но в голове Ли всё прояснилось. То, что он увидел в Джисоне во время и после того, что они делали в туалете, нельзя было объяснить случайным возбуждением, которое заставляет двух молодых людей дрочить вместе в общаге. Это было нечто большее. Это было желание, стремление. Желание Хана по отношению к Минхо. Это было видно по его стремлению доставить удовольствие и по тому, как всё его тело отдавалось этой близости. Джисон хотел быть рядом с ним и делать это вместе с ним. Он нервно выходит в коридор и, пожелав отцу спокойной ночи на диване, направляется в комнату. Сердце Минхо замирает на несколько секунд, а все его тело слабеет от зрелища. Джисон сидит на кровати, опираясь на пятки, лицом к нему. На нем обрезанная рубашка, обнажающая его крошечную талию, но закрывающая руки до самых кончиков, из-под которой выглядывают только накрашенные черным ногти. Юбка на нём черная и очень короткая, не скрывающая даже белое нижнее белье, которое он выбрал для этой ночи, а на ногах длинные полосатые чулки, закрывающие ноги чуть ниже колен. — Чаги-я… — бездумно произносит Ли, закрывая за собой дверь и с трудом соображая. — Сейчас моя очередь выбирать, Лино-хён, и я хочу, чтобы ты смотрел на меня, хорошо? Минхо с готовностью кивает, но его глаза всё ещё смотрят на Джисона сверху вниз, как будто он не может выбрать, на чем сосредоточиться. Младший похлопывает по матрасу перед собой. — Садись сюда, чаги. Тот повинуется. Наблюдает, как Джисон садится на задницу, раздвигает ноги, открывая Минхо полный вид на трусики, которые едва прикрывают его эрекцию. Удобно устраивается на подушках и ухмыляется, глядя на неловкие движения парня напротив, на то, как он пытается найти достойное место для своих рук. — Можешь прикоснуться, хён, — Хан скользит теплой ногой по беспокойной руке Минхо, отчего по позвоночнику пробегают мурашки. — Столько раз, сколько захочешь. У старшего перехватывает дыхание, он обхватывает рукой лодыжку Джисона, позволяя ей скользить вверх к задней части его колена. Используя этот захват, он приближается и целует обнаженное бедро парня. — Ха… Вот так, хён, — шепчет тот, поглаживая себя. — Можешь целовать… куда угодно. — Куда угодно? — хрипит Минхо, прочищая горло исключительно от желания. Хан смеётся и облизывает губы, глядя на него. — Именно. Ли хмыкает, дрожит, когда оставляет ещё один, более влажный поцелуй на том же месте. Джисон явно учился по их порнофильмам. Он наносит на свою выпуклость чрезмерное количество смазки и растирает её, пока белая ткань не становится прозрачной и Минхо не получает гораздо более четкое представление о нуждающемся члене, зажатом там. Задирает футболку вверх, чтобы провести ногтями по симпатичному соску, делая его ещё более упругим от прикосновения. — Там тоже? — спрашивает Минхо, перелезая через него. Тот кивает. — Везде. Везде, хён. Ли целует сосок, берёт его в рот и жадно посасывает, слыша слабый стон сверху и чувствуя, как чужая рука обхватывает его руку, а затем бежит вниз по телу. — Минхо-хён… Этот тон нравится Минхо больше всего, он сводит его с ума каждый раз, когда Джисон использует его. Целует шею, оставляя на коже следы слюны и нанося мелкие безобидные укусы. — Минхо-хён… — Джисон-и, мой Джисон-и. Чаги-я. Хан разражается рыданиями, грудь вздымается, а лицо напряжено, словно он страдает. Отчаянная рука дотягивается до шорт Минхо и стягивает их вниз. Старший сдаётся, стягивает одежду до колен и опускается на Джисона, пока их эрекции не соприкасаются, а затем они стонут в унисон. Не теряя времени, Хан натягивает трусики и на член Минхо, заключая их во влажное пространство. Это так горячо: Минхо видит, как головки обоих растягивают ткань, как они натягивают и трутся друг о друга, как их сперма делает всё ещё более скользким, как она вытекает в стороны, заставляя тела содрогаться от удовольствия. Когда ему удается оторвать глаза от этой идеальной картины, его взгляд встречается со взглядом Хана. Он задается вопросом, знает ли Джисон, какие у него глаза — те самые, которые так ясно рассказывают историю, так открыто выдают его душу, ничего не скрывают, выплескивая чувства на весь мир, на Минхо. Но, с другой стороны, Ли даже не знает ничего о своих собственных глазах. О том, как давно они выдали его Джисону, рассказали ему о настоящей природе его любви и истинной причине его поступков. — Везде, — шепчет ему Минхо, прежде чем впервые соединить их губы. Губы Джисона. Его Джисонн-и. Его любимый. И они должны были быть связаны с самого начала, с вечности. Хан стонет, когда старший проникает в рот языком, требуя с голодом человека, который слишком долго ждал и теперь не хочет терять ни секунды. Тела полностью соприкасаются, поддаются ритму своих движений и интенсивности поцелуя, который они отказываются разрывать, пока не начнут задыхаться, прижимаясь носами к щекам друг друга в самом интимном моменте, который Минхо когда-либо разделял с кем-то в своей жизни. Джисон ослабляет хватку верхней части чужого тела только для того, чтобы дотянуться до нижнего белья и скатать их вниз, а затем помочь направить член Минхо в себя. Тот входит легко, тело Хана готово, влажное и горячее. Они стонут в том маленьком пространстве между ними, переполненные ощущением того самого идеального совпадения. Минхо мог бы умереть вот так, внутри него, в его окружении. Нет ничего лучше, чем видеть приоткрытый рот Джисона и чувствовать, как он пульсирует вокруг него, как все его тело содрогается от интенсивности удовольствия, которое он разделяет с Ли. Они снова целуются, когда старший начинает двигаться, глотая прерывистые стоны и отчаянные мольбы. Руки Джисона изучают каждый сантиметр спины Минхо, в то время как Минхо держится за бедро Джисона для опоры, а другой рукой нежно гладит лицо человека, которого слишком долго любил и в существование этих моментов с которым до сих пор с трудом верит. Ли не может сдержать улыбку при понимании, что теперь он точно знает, как выглядит лицо Джисона, когда тот вот-вот кончит. Он наблюдает за тем, как тот приближается к краю, и лишь несколько раз проводит рукой по его чувствительному члену, прежде чем Хан сжимает Минхо так сильно, что это и его заставляет увидеть звёзды. Он заполняет Джисона всем, что у него есть, и кусает его за плечо, чтобы не закричать, от того насколько это хорошо — насколько счастливо, насколько правильно, насколько полноценно. — Джисон, чаги… — повторяет он снова и снова, пока не кончает в последний раз, дрожа, облизывая кожу перед собой и смаргивая слезы удовольствия с глаз. Хан обнимает его, позволяет ему лечь между своих ног и отдышаться, проводит руками по его волосам, а сердце начинает возвращаться к своему нормальному ритму. — Мин? — М? — парень поднимает голову и встречает милейшую улыбку, вместе с румяными щеками. — Что случилось, Сонни? — Думаю, это было немного больше, чем просто два лучших друга, которые дрочат вместе. Минхо смеётся, обнимая Джисона за грудь и проводя носом по его челюсти, чтобы оставить поцелуй рядом с ухом. — Рад, что ты согласен, чаги-я.♡
Примечания:
чмок в пупок, ваша Лора.
