Intrusion │ Вторжение

Над гримуаром просидели до самого рассвета. Конечно, ничего применять из него мы пока даже не думали, только рассматривали замысловатые заклинания и обсуждали их назначение. Где-то в шестом часу утра, то есть часа через три, как мы покинули кладбище, мимо проехала полицейская машина с включенными сиренами, но на этом всё. Сразу после того, как свет мигалок исчез, мы сообразили, что пора бы баиньки, и разошлись по комнатам. А к двум часам дня приехала Дженна и подняла нас. – И что вы всю ночь делали, а?! – грозно возмутилась она. Ну, насколько такой божий одуванчик, как Дженна, может быть грозной. – В приставку играли, – не моргнув глазом соврал Джереми и широко зевнул, – Если бы кое-кто не посмотрел на часы, то мы бы в принципе не легли. – Скажи спасибо этому “кое-кому”, – ядовито проворчала я. – Спасибо, Лена. Что бы я без тебя делал, – в тон мне ответил брат. Дженна быстро устала строить из себя грозу хомячков и тихо рассмеялась. – Рада, что вы не скучали без вашего ответственного взрослого. – Почему это не скучали? – возмутилась я, принимаясь за поздний завтрак, – Кстати, как там твоя встреча с научным руководителем, ответственный взрослый? Джереми хрюкнул в кружку с кофе, а Дженна с тяжёлым вздохом принялась рассказывать свою драму, напрочь забыв обо всём другом. Сюжетов про нападения животных по телевизору всё ещё не крутили. Хотя, вроде, Деймон первый раз напал незадолго до начала учебного года, но… не знаю. Учитывая, что как минимум внешность и окружение не соответствовали сериальному, сохранился ли сюжет в полном объеме? Этот вопрос немного напрягал, но ответ на него мне пока неведом. В вечерних новостях показали выпуск про мародеров на городском кладбище, где уставшая поджимающая губы шериф Форбс уверяла, что негодяев обязательно найдут, но на этом всё заглохло. Скорее всего, бравые полицейские просто забили на разовый случай вандализма. Мы тихо справили день рождение Елены, но я даже не уловила, какое это было число. Учитывая, что по Миранде и Грейсону всё ещё держится траур, праздника не вышло, и родственники просто вручили мне незамысловатые подарки со скомканными поздравлениями. Как-то непринужденно кончился мой первый месяц в роли Елены Гилберт. Эта мысль осенила меня тридцатого июня, как раз когда мы с Джереми намылились снова свалить в домик у озера. Получив на руки ещё одно физическое подтверждение о достоверности дневников, братец прямо загорелся мыслью быть во всеоружии. Он нигде не шлялся, корпел над дневниками и играл в приставку в перерывах. Вроде даже снова рисовать начал. У меня в голове на это всё вертелась только одна мысль: “Хорошо, что не наркотики”. Чем бы дитя ни тешилось, главное, чтобы дозу не принимало. Так что, собрав дневники и прихватив гримуар, мы вновь отчалили кошмарить белок и просто наслаждаться пока беззаботной жизнью, омраченной лишь тенью потенциальной угрозы. Идея нового схрона повисла в воздухе. Где и как его сделать, чтобы никто не наткнулся случайно или специально, ни я, ни Джереми не придумали. Как всучить Дженне вербеновую побрякушку, мы сообразили, осталось только красивую упаковку найти, в остальном же всё шло штатно. А потом в наши безмятежные будни вторглось… это. Мы, как всегда, эмоционально препирались по поводу очередной почерпнутой из дневника информации. Джереми топил за пользу ружья, заряженного вербеновой солью, я же сомневалась, что такой боеприпас будет иметь достаточно мощи, чтобы ощутимо навредить кровососу. В ходе особенно вдохновенной тирады я хлопнула руками по столу и… – Лена… Раскиданные по столешнице приборы и посуда подскочили в воздух на добрый фут, да так и зависли в воздухе, что-то чуть выше, что-то ниже. Весь мой запал разом схлынул, оставив в груди лишь какой-то затаенный ужас. Нет, этого быть не может… Вся посуда с грохотом разом осыпалась на столешницу. Хорошо, что здесь всё в основном металлическое, иначе бы мы задрались собирать осколки. – Ахринеть, – озвучил нашу общую мысль Джереми. – Может, это последствия частого контакта с гримуаром… – жалобно попыталась я задавить разгорающиеся маниакальные огоньки в глазах брата. – Думаю, теперь мы однозначно должны проверить, сможем ли что-то применить оттуда или нет, – безапелляционно заявил он. Я смогла только вымученно кивнуть. Я не могу быть ведьмой. Елена Гилберт не была ведьмой. Только вот я не та Елена… Могу ли я считаться Странником? Не вполне уверена, но, строго говоря, в каком-то смысле я ведь захватила чужое тело. Не по собственной воле, но… – Погоди, Джер, – холодный разум заставил меня встать и пойти к себе в комнату, – Думаю, из этого гримуара не стоит, там всё слишком… высокого уровня, как мне кажется. Я вернулась в кухню не с пустыми руками. Джереми вскинул брови и уставился на книгу. – Купила смеха ради, когда мы с Дженной ездили в Ричмонд. Хотела Бонни подарить, если она ещё раз вспомнит про своих салемских предков, – я криво усмехнулась и положила на стол хлипкий томик. Так и не дошли до него руки за месяц. – Думаешь, сработает? – с сомнением протянул он, взглянув на обложку. – Надеюсь, что нет и это просто последствия контакта с крутой магической книжкой. Джереми хмыкнул и открыл книгу. – Самое простое – левитация. Нужно перо, – брат почесал затылок. – Из подушки вытащи, умник, – огрызнулась я, всё ещё мысленно молясь о совпадении. Как жаль, что их не бывает. Он широко ухмыльнулся и, спустя пять минут ворчания и кряхтения в гостиной, вернулся с несколькими маленькими перышками. – Жги, – довольно скомандовал он. – Левитируй, – поправила я, беря в руку самое маленькое, на мой взгляд, перо и поднимая вторую ладонь над ним, как на схеме в книжке, – Voluptas! На секунду я подумала, что ничего и впрямь не вышло, но потом накатило ощущение, что на мои плечи рухнула тяжесть по меньшей мере в тонну. Пёрышко зависло между моими ладонями точно, как на рисунке, но радости мне это не прибавило. Спустя несколько бесконечных секунд я одернула руку, прекращая заклинание. – Ахринеть, – восхищённо заключил Джереми. – Ты… ты просто не представляешь, как это было тяжело, – выдавила я и с удивлением коснулась носа, поняв, что оттуда что-то течёт. На пальцах осталась кровь. Благо кровотечение остановилось быстро, мы оба даже испугаться толком не успели. Я только вытерла красные следы с носа и губ. Ощущение такое, словно меня переехали асфальтоукладчиком. У Джереми, к моей радости, ничего не вышло. – Ну, значит, ты у нас будешь просто крутым охотником на вампиров, – устало заключила я, поглядывая через открытую дверь на разложенный диван в гостиной. Хочу проспать ближайшую сотню лет. – Может, и к лучшему, – тихо согласился брат, покосившись на окровавленные салфетки. Протерла слипающиеся глаза и серьезно уставилась на него. – Давай ближайшую неделю эту тему не поднимать, хорошо? – Конечно, – покладисто согласился он, – По крайней мере, мы теперь знаем о твоих способностях, и это не станет неприятным сюрпризом в неподходящий момент. – Пожалуй, – с заминкой согласилась я. Печально, конечно, но в этом Джер действительно прав – лучше такое узнавать за закрытыми дверями в кругу близких доверенных людей, чем при случайных экстремальных обстоятельствах и бог знает каких свидетелях. Оставшийся день у меня всё валилось из рук. И в сон постоянно клонило, так что я периодически укладывалась на диван минут на тридцать. Ужасное чувство. Что ж, я ведьма. Не очень понятно с какого перепугу, но это так. Елена Гилберт ведьмой не была. Я в прошлой жизни – тем более. Так откуда же способности? Плюшки попаданца или на самом деле Елена обладала способностями, просто так и не раскрыла их? Непонятно. Вопросы. Вопросы и никаких ответов. Ну, что же, по крайней мере, теперь у меня есть маленькое ничтожное преимущество. Более реальное, чем сомнительные предзнания в голове.