Intrusion │ Вторжение

Джереми не может с уверенностью сказать, что чувствовал в первые недели три после смерти родителей. Ничего? Всё сразу? Когда в час ночи двадцать четвертого мая в дверь позвонили, Джереми почему-то уже подсознательно всё понял. У родителей и сестры есть ключи, им не нужно звонить в собственный дом. Они должны были приехать ещё три часа назад, если не раньше. Дверь открыла Дженна, которая по стечению обстоятельств гостила у них в ту неделю. На пороге стояла шериф Форбс с пустыми, потухшими глазами. Миранда и Грейсон Гилберты мертвы. Елена в больнице. Дженна должна поехать на опознание, а Джереми – собрать самые необходимые вещи, и помощник шерифа отвезет его к Форбсам на пару дней, пока решаются вопросы. Он был слишком шокирован, чтобы упираться и спорить. Ему бы, наверное, стоило настоять на том, чтобы остаться в родном доме, но… Мир просто схлопнулся, вещи перестали казаться значимыми, и он послушной тряпичной куклой следовал чужим указаниям. Похороны прошли двадцать шестого. Елена ещё не пришла в себя. Сестра очнулась в ночь после похорон, и уже двадцать седьмого врачи подтвердили, что никаких угроз здоровью нет. Елена смотрела на него с больничной койки. Она была осунувшейся, всклоченой, бледной и с почти черными синяками под глазами. Она смотрела на него холодным безэмоциональным взглядом, и Джереми думает, что первые пару дней после новости о смерти родителей он смотрел на весь мир так же. Может, и сейчас смотрит. Лену выписывают. Она всё ещё смотрит на мир серым мраком, но чуть более приветливо. Она молчит, и Джереми тоже молчит, потому что говорить бессмысленно. Они не знают, как утешить друг друга, да и можно ли утешить хоть кого-то оказавшегося в такой ситуации? Сестра, как и он, не выдерживает долго сидеть в пустом доме, но поступает умнее и просит отвезти её в дом у озера на неделю. Джереми запоздало думает, что нужно было попроситься вместе с ней, но к тому моменту Дженна уже возвращается. Джереми просто бесцельно бродит по всему городу. Никогда по кладбищу. Он не берет звонки приятелей, не отвечает на сообщения Вики. В его голове пустота. Сестра возвращается. Задумчивая и, кажется, смирившаяся с положением вещей. Джереми не уверен, что понимает, как жить дальше, но его радует, что хоть у кого-то из них двоих есть силы чтобы справиться. Лена, кажется, перестала вести дневники. Время идёт, и что-то меняется. Он не чувствует этого, но Елена, кажется, ловит какой-то поток и цепляется за него, чтобы выбраться из разрушающейся пустоты. Сестра почти бегом скатывается с лестницы и явно куда-то собирается, и Джереми всё-таки решается выглянуть из скорлупы, в которую сам залез. – Куда это ты собралась? Лена усмехается. Механически, совсем не по-доброму, как раньше. Её голос совершенно безмятежный и вместе с тем почему-то доброжелательный. – На кладбище. Тоскливо гулять между надгробий и предаваться молчаливому философствованию о смерти. Ты со мной? Он только ошарашенно моргает на столь честный и резкий ответ. А ещё на предложение. Она предлагает руку, за которую Джереми может уцепиться и выбраться из глухой пустоты вместе. Он сомневается, что получится и что он не утянет её своей меланхолией обратно, но всё же решает идти следом. Сначала они просто таскаются по кладбищу и разговаривают на ничего не значащие темы. Сестра пересказывает последний звонок Кэролайн Форбс, а он в основном вовремя фыркает и кривится. – Знаешь, я кое-что нашла, когда была в домике на озере… – неожиданно тянет она нараспев, даже не удосужившись закончить какую-то сплетню. – Что, дедовскую заначку рыбацких снастей? – он съязвил. Но озабоченный тон сестры всё равно заставляет любопытство, которое давно не давало о себе знать, поднять голову. – Поехали на следующей неделе со мной – всё покажу. Но договоримся, что это тайна, только между нами, идет? – в её голосе скользят заговорческие нотки. Сестра протягивает ему мизинец, как когда им было лет шесть-семь. – Мне сколько, по-твоему, пять? – он не может не закатить глаза на это ребячество, но мизинец в ответ всё же протягивает. Потому что ему и правда любопытно и потому что он не хочет оставаться в одиночестве, – Ладно, я – могила, ты же знаешь. Дженна увозит их на озеро через три дня. Сестра с озабоченным видом проводит его в дедовскую комнату. Джереми собирается съязвить о снастях ещё раз, но отодвинутый шкаф и снятая со стены деревянная панель заставляют его проглотить это. Лена пафосным взмахом руки указывает на содержимое. Арбалеты, болты, колы, несколько шкатулок с украшениями. Джереми неосознанно хватает оружие и примеряется. Он никогда раньше не стрелял. – Как думаешь, я смогу подстрелить белку? Или кролика? – ему бы хотелось попробовать. – По мишени сначала попадать научись, а потом уже о живности мечтай, – огрызается сестра, и он наконец замечает разворошенную сумку с болтами. Лена, похоже, уже попрактиковалась. – Откуда это всё вообще? Разве отец охотился? Он вроде только рыбачил и то… – он растерянно чешет затылок. Отцу это всё не очень интересно было, он всегда горел медициной и на остальное просто не обращал внимания. Ещё и набор такой странный, – Тут арбалеты, колы. Какой-то набор Ван Хельсинга. Сестра зловеще ему улыбается и вытаскивает стопку кожаных книжек. Похожи на отцовские ежедневники. – О, мой дорогой друг, ты многого не знал о нашей семье. И Джереми заныривает в этот новый, неизвестный доселе мир. Пробежавшись кратко по всем дневникам Джонатана Гилберта, у него назревает только один вопрос: – Что это за хренотень вообще? Вампиры? Это звучит как бред. Магия? Ещё больший бред. Прадед на полном серьёзе писал, что фамильные кольца способны спасти от смерти от сверхъестественных причин. – Варианта два. Или наш предок был в край сумасшедшим, или мир на самом деле намного удивительнее, чем мы предполагали. Я склоняюсь ко второму варианту, – она говорит это твердо, без намёка на насмешку или обман. – Серьёзно? Вампиры? Ты в это веришь? – он даже машет перед её носом дневником, чтобы вразумить. Они оба в Санту-то лет с семи не верят, а тут такое. – Луна взойдёт, тогда и поговорим, – загадочно тянет сестра и утыкается в другой дневник. Ему ничего не остаётся, кроме как проглотить это. Зато в тайнике нашлось несколько довольно крутых побрякушек. Джереми даже не представляет, во сколько бы ему обошлись такие украшения, если заказывать через интернет или искать по барахолкам в Ричмонде. Предки любезно оставили им всё забесплатно. Когда взошла луна, Лена волочет его на террасу. Раскрыв один из дневников, она подставляет листы под лучи и… – Ахринеть, – ему бы попало по губам от родителей, но другого слова он просто не находит. Буквы в дневнике плывут и меняются, образовывая новые слова. Он бы мог списать это на какие-нибудь специальные чернила, если бы лет до одиннадцати не горел по “Детям шпионов”. Он, кажется, до сих пор не выкинул ручку, которая в ультрафиолете светится. Так вот, это было не то. Как только листы лишались лунного света, буквы вновь рябили и возвращались в изначальное состояние. Колы, арбалеты… он понимает, почему Лена не подвергла сомнению возможность существования вампиров, ведьм и ещё какой-нибудь хтони. Джереми бы сказал, что его сестра сошла с ума, решив вскрыть могилу Джузеппе Сальваторе, но он так не считает на самом деле. Несмотря на магический шрифт и все эти записи, он прекрасно понимает, что… это ничего не доказывает. Джонатан мог быть просто психом, сумасшедшим учёным, и, чтобы в самом деле поверить, нужно получить на руки больше подтверждений. Поэтому он легко соглашается. В конце концов он тоже хочет знать точно. Думая об этом на протяжении дней, когда они готовились к своей авантюре, Джереми понял, что магия его волнует, но не привлекает. Да, это круто, но он смотрел слишком много фильмов и сериалов, читал слишком много комиксов и книг, чтобы знать, что цена за силу всегда высока. Даже если бы магия могла вернуть родителей… он бы не стал этим пользоваться. Отец всегда говорил, что рано или поздно настанет момент, когда им придётся справляться со всем самим, без помощи родителей. Конечно, никто не мог предположить, что это произойдёт так рано, но Джереми думает, что они справятся. А потом Лена оказывается ведьмой. Её это тоже не шибко обрадовало, но она приняла это с тем же смирением, что и смерть родителей. По крайней мере, у них теперь были не разрозненные доказательства, а жирнющая такая констатация факта. Магия существует, вампиры и оборотни, наверное, тоже. Делайте с этим что хотите. Они откладывают осознание произошедшего на потом и занимаются чем-то более приземлённым. В смысле идут опять копать. Клад откапывают в итоге что надо, хоть и затратив в разы больше усилий. Оказавшись под струёй из-под шланга, Джереми думает, что не всё так плохо. Они всё ещё есть друг у друга. У них есть недвижимость, акции и прочая фигня. А ещё Дженна, хотя он никогда не воспринимал её как тётю, скорее как старшую кузину. В голове много мыслей, и вода из шланга их не смывает, поэтому он разворачивается и бежит по пирсу, а затем прыгает в озеро. За что-то такое лет в восемь мать едва не оторвала ему ухо. Мозги сразу встают на место, и всё становится намного легче, проще и понятнее. Джереми заворожённо крутит в руках топор викингов, но с сожалением понимает, что толку от него немного. Арбалет всё-таки более располагающее оружие: большая дистанция, мощная ударная сила. А с топором попробуй ещё подберись к врагу. Особенно если у него суперскорость. Магия Лены пока ограничивается лишь рунными цепочками, но зато рабочими. Отталкивающий контур – отталкивает, скрывающий – скрывает. Это впечатляет. Вдохновение покинуло Джереми в день гибели родителей, но вернулось, когда сестра показала плоды своих трудов. Рисовать не хочется, но сваять что-то своими руками – очень. Поэтому он открывает дневники Джонатана Гилберта и выбирает себе чертёж по душе. Складной арбалет. В тайнике есть только обычные, которые занимают кучу места, а остальные, видимо, куда-то растащили дорогие предки. Осваивать новое дело тяжело, но долото и рубанок всё же поддаются, так что постепенно становится всё проще, хотя арбалет был всё-таки сложноват для первого проекта. В подвале постепенно появлялись инструменты, полочки и прочие мелочи. Уже через две недели работы сестра пафосно обозвала это место мастерской. Когда Лена представила почти готовый чертеж их собственного тайника, Джереми отложил арбалет до лучших времен и взялся за что попроще. Шкафчик для первого проекта звучит куда лучше, многие вообще с табуреток начинают. Более того, сестра озвучивает дельную мысль: – Нужно сделать фальшивый дневник Джонатана Гилберта. Собрать какие-нибудь условно безобидные факты и схемы по всем дневникам и сделать копию. Сначала он не выкупает, конечно: – Зачем? – Для отвода глаз и собственного спокойствия, – поясняет Елена, перебирая схемы, пока он прикручивает первую дверцу шкафчика на место, – Само наличие записей основателя – не тайна, но вот содержание и количество… Об этом знаем только мы. А в случае чего Совет Основателей может потребовать с нас какие-нибудь исторические материалы. Не хотелось бы отдавать такую ценность в чужие руки. Так постепенно они собирают лжедневник. Это было занимательно, так как подбор информации пал именно на плечи Джереми. Ему приходилось внимательнее ознакамливаться с текстом, что, в свою очередь, способствовало нахождению всяких деталей или фактов, которые они пропустили при обычном чтении. В перерыве от чтения он сколотил полочки для рассады. Джереми всё ещё сомневается в чудодейственности вербены и аконита, но всё же понимает, что если они не попробуют, то никогда не узнают. Правда, где искать вампиров в Мистик Фоллс, пока непонятно. Если всех, согласно гримуару, откопанному из могилы Сальваторе, закрыли в гробнице, то откуда взяться новым? Какому кровососу в голову придёт приезжать в такое захолустье? Елена, однако, на паранойе решает навести на дом защитные чары. Джереми не возражает, конечно, даже лестницу приносит и страхует внизу, но не поддеть не может: – И кто, по-твоему, будет к нам ломиться? Тайлер в полнолуние захочет сгрызть мои тапки? Кэролайн найдёт своего Эдварда Каллена и решит похвастаться среди ночи? О, или ты готовишься к зомби апокалипсису? Сестра, однако, настроена серьёзно. Ругаться, будучи разделенными двумя этажами, не очень удобно, но Елена навела на них какие-то заглушающие чары, так что соседи не должны их услышать. – Это крутая система, Джер. Она защищает от воров и любых непрошенных гостей. Представь, ты разосрёшься с Локвудом и – оп! – отзываешь разрешение на вход, и он больше не может войти в дом. Или бывший Дженны припрётся, а у него нет разрешения. Или… – Ты зануда, и у тебя паранойя, – прерывает он её, осторожно поправив лестницу, – Серьёзно, Лена, ну кто к нам захочет вломиться? Слишком настойчивый ухажер Дженны? Вышвырнуть кого-то, кто меня бесит, я могу и без этого. – Вот увидишь, – бормочет она, продолжая пыхтеть над рунами, – Ещё спасибо скажешь своей предусмотрительной сестрёнке. И у меня не паранойя! – Ага, – легко соглашается он, вложив в голос весь возможный скепсис, – А я в медведя превращаться умею. Ещё неправдоподобные факты будут? Сестра возмущённо фыркает, но дальше препираться не торопится. А потом в их почти наладившуюся после потери родителей жизнь пришло отвратное осознание. Через неделю в школу. Одноклассники и учителя, которые будут с напускным сочувствием смотреть на сирот Гилбертов. А ещё дела сердечные, о которых Джереми старался забыть вовсе. Сердце хочет, чтобы всё было по-другому, но мозги понимают, что не будет. Елена неожиданно даёт ему жестокий, но ценный совет: – Не нужно сочинять великую историю там, где её нет. Если она к тебе что-то чувствует, то сама оставит Тайлера и придёт не только за сексом. Если не чувствует, то даже не вспомнит, и вы разойдетесь, как в море корабли. Если для неё ты просто ресурс, то сам поймешь, что она тобой пользуется, не маленький. Жестоко, но честно. Подумав немного, Джереми, обещает себе, что просто не будет ничего делать наперед. Ему нравится Вики. Очень. Но он её не интересует, по крайней мере, она всеми силами даёт это понять, так что ему, вероятно, стоит действительно отступить и подождать. Может, Тайлер окажется козлом. Может, Вики просто передумает. А может, он сам должен перестать витать в облаках. Что ж, Джереми уже принял много вещей. Смерть родителей, существование магии, ведьмовские способности сестры. Примет и отказ Вики, если судьба повернется именно так.