Intrusion │ Вторжение

Никлаус в гробу отправился в подвал чуть ли не под улюлюканье со стороны братьев и сестры. На всякий случай добавила на дверь помещения дополнительные чары, чтобы никто, кроме Элайджи и меня, не мог войти, а заодно на паранойе оформила запрещающие чары и на кинжал. Мало ли у Ребекки заиграет совесть, и она решит привести единоутробного брата в чувства раньше назначенного срока. Хотя это, конечно, вряд ли, она явно пребывала в состоянии торжества от свершённой мести, и никакого раскаяния за это не испытывала, и не собиралась в будущем. Хотя нам с Колом ещё надо бы посмотреть, почему проклятие заглохло, но… может, попозже или, как его разбудим, удостоверимся, что всё снова работает как надо, да и забьём. Может, не работает, потому что чары считают Клауса мёртвым, а работают они по всем формальным признакам только на живых? Это мысль… Ну да ладно, надоело мне с Никлаусом возиться, пусть себе в подвале лежит, никому не мешает. Идея-фикс о знакомстве двух блондинок меня не отпустила, а только сильнее захватила, так что принялась за её осуществление незамедлительно. Ну, не прямо как мы приехали, конечно, но на следующий день. – Кэролайн, дорогая, у меня к тебе серьёзное… не знаю, дело или просьба, но, кроме тебя, в этом городе просто нет человека, которому я могла бы довериться. Форбс на той стороне провода задумчиво промычала, кажется, что-то жуя, но звучало это достаточно воодушевлённо. Прожевав, она всё же обозначила своё мнение: – Ты меня заинтриговала, я вся во внимании. – Итак, у Элайджи есть младшая сестра Ребекка… – Она тоже вампир? – тут же уточнила Кэролайн. – Да, она тысячелетняя вампирша, – девушка, судя по звукам, поперхнулась. А, точно, она же не в курсе… Ну да ладно, – Так уж случилось, что последние девяносто лет не по своей воле она была изолирована от общества. И нет, она совершенно нормальная, сразу скажу, но у всех есть недоброжелатели. В общем, и она, получив свободу, не желает просто сидеть без дела, и я бы хотела максимально безболезненно и эффективно вернуть её в социум, но у меня с обществом несколько прохладные отношения, а вот ты у нас весьма светская птичка. И примерно столь же активная, как и она, поэтому мне показалось – вы сможете поладить, вот. Так что я хотела тебя попросить о встрече, чтобы познакомиться с Ребеккой и в общем прикинуть, каковы шансы быстро её адаптировать к современной жизни. В принципе, она уже далеко продвинулась, но замашки благородной девицы из Ревущих двадцатых до сих пор проскальзывают. – Я в деле, – твёрдо сообщила Форбс, выслушав мои изъяснения, – Можем встретиться… как насчёт завтра в два? У меня последняя смена, так что я буду отмечать. – Супер, мы подойдём! Осталось сообщить об этом самой Ребекке. Впрочем, это не вызывало никаких проблем или вопросов, вампирша была только рада не сидеть дома. Новость про “бар” и “отмечать” её даже заметно воодушевила. Так что на следующий день… меня ждала катастрофа с самого утра, так как, разумеется, обзавестись собственным внушительным гардеробом Ребекка ещё не успела, поэтому варварскому нападению подвергся мой. Весьма придирчивый взгляд вампирши отвергал всё, по её мнению, слишком тёмное, слишком маскулинное и слишком… иногда это было просто "слишком", без эпитетов, так как она отбрасывала вещь, не доводя свой комментарий до логического завершения. Но с невероятными муками и побегом всего мужского населения дома куда-то в неизвестном направлении, мы всё же выбрались из особняка и даже прибыли в "Мистик Гриль" вовремя. Чудом, не иначе. – Я хочу научиться водить, – сообщила мне Ребекка, когда мы покинули машину, – Знаешь, сотню лет назад девушкам едва ли приходилось надеяться на то, что у них будут какие-то реальные права в мире. Когда я надевала брюки, у мужчин начиналась такая истерика, будто я совершила нечто чудовищное и недопустимое… – Научим, это не так уж и сложно. Ты многое пропустила, – хмыкнула я, – Впрочем, может, прийти на всё готовое – не худший вариант… – Только если ты не ожидаешь этого в гробу с кинжалом в груди, изнывая от боли и неведения, – сухо заметила она. – Справедливо. Кэролайн как раз сняла бейдж, когда мы вошли. Я приветливо помахала ей рукой, а Ребекка, внимательно оглядев её, кивнула, кажется, больше самой себе и немного расслабилась. – Что ты будешь? – уточнила я, подвинув вампирше барную карту. Мы заняли столик у окна, народу было пока немного, и он довольно свободно растёкся по залу, так что нам никто не мешал, но я всё равно подняла над нами купол заглушки, чтобы наверняка. Ребекка погрузилась в изучение ассортимента, а к нам наконец подгребла явно довольная жизнью Форбс. По крайней мере, выглядела она много лучше, чем когда Билл лежал в больнице. Новых нападений не было, что тоже не могло не добавлять положительного настроя. В конце концов, она человек, так что уязвима для сверхъестественного в той же мере, как её отец, с поправкой на то, что Уильям – тренированный опытный охотник, а она – всего лишь школьница без навыков и ощутимых преимуществ. – Кэролайн, это Ребекка Майклсон – сестра Элайджи. Ребекка, это Кэролайн Форбс – моя подруга, одноклассница, член команды поддержки и студенческого комитета по организации мероприятий, – тут же представила их друг другу, мысленно скрестив пальцы. Мне нужны дружные блондинки, а не бессмысленная детская вражда. – Приятно познакомиться, – мягко, но всё же заметно осторожно улыбнулась Кэролайн. – Взаимно, – кивнула вампирша, и они пожали друг другу руки. Обе блондинки выглядели явно осторожно заинтересованными этим знакомством, так что мысленно я позволила себе тихий оптимизм. В сериале они вроде не ладили. Что ж, начало положено, и надеюсь, что начало дружбы, а не идиотского соперничества. Надо сказать, девочки довольно быстро нашли взаимно интересные темы и принялись их развивать, а мне словно надсмотрщику оставалось только следить, чтобы не возникало никаких столкновений и противоречий. Возможно, вовсе не стоило переживать по этому поводу, потому что скорости, с которой я оказалась третьим, не особо нужным колесом, позавидовали бы лучшие болиды Формулы-1, но ничего не могу сделать с собственной паранойей. А вдруг реально что-то бы пошло не так? Тогда рядом нужен был бы кто-то, кто смог бы развести барышень по разным углам. Не понадобилось – хорошо, но всегда лучше перебдеть, чем недобдеть. Снова вывести вампиршу в свет мне пришлось довольно скоро после знакомства той с Кэролайн, потому что как раз таки Форбс позвала нас посмотреть тренировку чирлидерш. Несмотря на то, что данный вид спорта зародился где-то в 1870-х в США, распространение он получил лишь в середине двадцатого века, то есть когда наша первородная блондиночка уже лежала в гробу, так что для неё подобное было в новинку. Собственно, из-за возобновления тренировок Кэролайн и закончила с подработкой в баре, к тому же студенческий комитет тоже потихоньку начинал шевелиться, так как близилась Ночь Розыгрышей для выпускного класса, Костёр на первый учебный день, потом Встреча Выпускников и дальше всякие постоянные дискотеки, плюс другие праздники типа Хэллоуина. Короче, Форбс вновь было чем заняться на поприще организации общественных мероприятий. Правда, перед посещением тренировки у нас состоялась вынужденная поездка в Ричмонд. Финн и Кол, конечно, открестились, так что Элайджа добровольно принёс себя в жертву, отправившись с нами. Мне, разумеется, ничего там не нужно было, но Ребекка в тоталитарном порядке требовала себе нормальный гардероб и компанию для безостановочной траты чужих денег, так что… это был очень долгий день: мы выехали рано утром, а вернулись чуть ли не к полуночи. Зато блондиночка была счастлива, и я надеюсь, на ближайшее время её потребность в безудержном шоппинге удовлетворена. Мнение Элайджи об этом дне осталось тайной, даже для меня за закрытыми дверями спальни. Остаётся только поражаться тому, насколько он терпеливый и стойкий мужчина. Заодно в процессе "увлекательного" магазинного трипа натянула на доступных мне на тот момент Майклсонов чары бессмертия. Теоретически, Элайдже они без надобности вовсе, а Ребекку защищают лишь от одного единственного способа, которым её можно умертвить, но мне просто спокойнее. Два других брата позже тоже получили чары: самый старший, конечно, без уведомления об этом, а Кол просто пожал плечами, когда я сообщила о своих планах, и позволил делать что вздумается, ему даже любопытно было, как это выглядит в форме магии, а не свойства. В общем, у меня паранойя, да, ничего нового. Надо ещё мост Викери спалить как-нибудь на досуге, а то я тут вспомнила, что в его конструкции шибко много того самого белого дуба. Вообще, Майклсоны вполне неплохо вливались обратно в безмятежное существование: Финн с энтузиазмом (насколько я могу судить, он вообще немного безэмоциональный пенёк, так что сложно сказать наверняка) таскался на всякие собрания Совета Основателей, периодически беря с собой Элайджу, а Кол практически забаррикадировался в нашем “магическом кабинете”, так как загорелся идеей довести до ума зачарование Сайласа раньше самого Сайласа. Учитывая, что ведьмаки знакомы друг с другом опосредованно и даже по телефону ни разу не разговаривали, мне было весьма любопытно, что из этой истории выйдет. А мой благоверный в свободное от “там завтра снова собрание, Эл, надо на нём появиться” время был занят легализацией родственников и просто работой. Ну, а Ребекка пока болталась без дела, но я в процессе исправления этого недоразумения. В общем, это даже стало похоже на нормальную семью. Не считая запертого в подвале парализованного Клауса, конечно, но о нём ведь знаем только мы, верно? Мысль о том, что скоро его приведут в чувства, немного меня напрягла, но раз уж Элайджа вознамерился осуществить полное семейное воссоединение… в любом случае, если что-то пойдёт не так, мы всегда можем убрать гибрида обратно в ящик и продолжить мирное безмятежное существование как-нибудь без него. А пока я и Ребекка с утра пораньше поволоклись на тренировку чирлидерш. И не только: там футбольная команда тоже активизировалась, так что у нас большой ассортимент в плане шоу. Мне-то, конечно, всё это одинаково до лампочки, но блондиночке точно понравится, хотя бы в эстетическом плане. Как я и ожидала, вампирша оценила. Причём, к моему тихому удивлению, кажется, и девчонок в мини юбках, и парней в обтягивающих майках. – Знаешь… – начала она, не отвлекаясь от действа на стадионе, – Наверное, я хочу попробовать поучиться в школе. Так много разных занятий, мероприятий, знакомств… С тех пор, как мы покинули Новый Орлеан, мне чертовски не хватает этого всего. – Движухи? – я ухмыльнулась, мысленно уже записав блондинку во все возможные организаторские комитеты и школьные кружки. – Да. В Новом Орлеане мы часто устраивали званые вечера, балы… мне нравилось всё это организовывать: от декора до составления приглашений и рассадки гостей. Когда мир вокруг живёт, радуется и гудит, ты как бы тоже чувствуешь себя… Она неожиданно осеклась, не договорив, и досадливо поджала губы. – Живой? – закончила вместо неё я. – Да, живой. Причастной, вовлечённой, счастливой в этой кутерьме. Мне правда этого не хватает, – она как-то невесело мрачно усмехнулась, – Только, готова поспорить, Элайдже идея отправить меня за парту не слишком понравится. – Не думаю, – фыркнула я. На мой взгляд, он только рад будет занять сестру какой-нибудь ерундой, лишь бы она своим энтузиазмом не третировала родственников, – Но даже если будет артачиться, я помогу его уговорить. – Серьезно? – вампирша повернула голову ко мне и недоверчиво сощурилась, – Почему-то в твоём тоне мне мерещится какое-то условие… – Ну, нет, это скорее… хм… предложение? – она вопросительно вскинула брови, – Или вызов. Челлендж. Как хочешь. Твоё право отмахнуться от этого, я всё равно помогу. Надо же мне знать, где, с кем и как вампирша проводит время. Тем более, в рамках школы сложно ввязаться во что-нибудь сомнительное. – И? – она сощурилась, в её глазах явно блеснул азарт. – Как насчёт игры по-честному? – В смысле? – лицо блондинки вытянулось. – Как если бы ты действительно была человеком, я имею в виду. Без внушения, запугивания и прочего. Только личными качествами, без сверхъестественного вмешательства. Понятно, что с физическими данными ничего не сделаешь, но с социальной сферой… Не настаиваю, но, мне кажется, это было бы намного веселее и интереснее. В конце концов, чем ещё себя развлекать на десятой сотне, кроме как ставить самой себе вызовы и их преодолевать? Вампирша фыркнула, но в её глазах вновь вспыхнула эта искра азарта, которая с каждым мгновением становилась жарче. Кажется, идея проверить “а что я в самом деле могу без абьюза суперсил?” действительно её захватила. – Идёт. Сомневаюсь, что это в самом деле будет сложно. – Посмотрим, Ребекка, посмотрим… Вампирша смешливо фыркнула. – Можно просто “Бекс”. Я улыбнулась. Постепенное сокращение дистанции – неплохо. По крайней мере, можно с уверенностью сказать, что она проявляет ко мне некоторое расположение. – Что ж, тогда ко мне можно просто “Лена”. Она задумчиво нахмурилась. – Тебя никто так не называет, мне кажется. – Только брат. Остальные почему-то избегают этого сокращения, а Кол вообще… ну ты сама знаешь, не уверена, что он в принципе запоминает чьи-либо имена. Вампирша понимающе поморщилась и даже не стала комментировать. Кол – это Кол, с ним ничего не сделаешь. Надо, кстати, напомнить ему о том, что внешнюю защиту надо всё-таки закончить, а то что-то он слишком увлекся сайласовскими наработками и забросил почти доделанный щит, хотя обещал добить это дело. Меньше всего я ожидала, что Элайджу в самом деле придётся уговаривать. Ребекку он завернул сразу, о чём она мне и сообщила, ехидно пожелав удачи против этой холодной неприступной скалы. Так что после провального первого раунда в исполнении блондинки мне пришлось взять дело в свои руки. – Это плохая идея, – отрезал он. Надо сказать, я запоздало сообразила, что совершила несколько тактических просчётов перед этим разговором. Во-первых, надо было прижать его где угодно, кроме кабинета, потому что здесь он царь и бог, а где-нибудь в гостиной или ещё лучше в спальне всё уже не столь однозначно. Во-вторых, надо было выдержать паузу между мной и Бекс больше чем в сутки, потому что вряд ли предыдущий разговор растворился в бытовых мелочах, а значит, он может продолжать упираться на том же упрямстве и теми же аргументами, что и с сестрой. И, конечно, имело бы смысл сейчас предпринять тактическое отступление, в связи с невыгодной позицией, но я тоже умею упираться рогом, когда приспичит. – Почему? Лучше запереть её в доме без дела, чтобы она съехала крышей от скуки и от невозможности спустить бьющую изо всех щелей энергию и энтузиазм? – Елена, я не говорю, что её нужно запереть дома, но отправлять в школу – плохая идея. – Почему? – Ей быстро наскучит однообразная рутина, и она начнёт развлекать себя сама за счёт смертных. Это доставит слишком много проблем в дальнейшем. – Однообразная рутина? У меня такое чувство, что ты слабо представляешь себе, как устроена американская старшая школа. То, что я не состою в миллионе комитетов и не бегаю по десяткам кружков, не значит, что их не существует. – Ты думаешь, это в самом деле её увлечёт в достаточной степени на целый год? – Элайджа недовольно сощурился и поджал губы. – Она уже намылилась вступить в команду по чирлидингу, и её уже позвали в студенческий комитет, организовывать бесконечные тематические вечеринки и праздники: их только в сентябре будет на школьном уровне три штуки минимум. Если тебя так напрягает, что ей надоест ходить на занятия, то, во-первых, в Америке выборная система, и ей не обязательно брать кучу предметов, и, во-вторых, мне кажется, она в состоянии самостоятельно внушить преподам, что у неё идеальная успеваемость и посещаемость и это вообще не тот вопрос, который имеет смысл поднимать. – Меня напрягает, что она останется без присмотра после девяноста лет в изоляции. Ребекка адаптируется к изменениям времени намного хуже Кола, а ты сейчас их уравниваешь в этом. – Элайджа, – я даже поднялась с кресла, чтобы встать напротив мужчины и упереть руки в столешницу, – Я нянчусь с твоей сестрой уже неделю. Ты думаешь, я сама не заметила, что её самостоятельность стремится к нулю? Видит Бог, на её месте я бы у тебя вообще ничего не спрашивала, а всё бы сделала сама, если бы мне припекло! И именно поэтому отправить её в школу – наиболее оптимальный вариант! Ты всегда будешь знать, где она и чем занята, и нам всем не нужно будет придумывать чем её развлекать. Отчасти, я прекрасно понимаю, почему Ребекка такая. Она – девушка, рождённая в десятом веке. Может пройти сколько угодно времени, но вшитое на подкорке "мужчина решает всё" останется с ней, вероятно, навечно. Она всегда будет ожидать решения братьев или мужа, если таковой появится, вместо того, чтобы действовать независимо и самостоятельно. Поэтому, даже если бы я ей не понравилась или мы просто не поладили, Ребекка бы никогда это не выразила явно и скорее проглотила бы всё негодование, потому что выбор брата, к тому же старшего и наиболее авторитетного в семье, не подвергается сомнению или обсуждению. Ей может не нравиться Сейдж, но она никогда не скажет это в открытую и не станет с той откровенно собачиться, потому что это – жена брата, соответственно, только он может ей что-то высказать или как-то осадить. Звучит немного жалко, но такова правда. Тем более, в средневековом укладе семьи, жена была несколько выше по статусу, чем сестра, потому что первая – хозяйка в доме, а вторая рано или поздно должна будет уйти в другую семью и стать хозяйкой там, а если же этого не случится, то получается, что она ни на что не годна и бесполезна. Можно вытащить девочку из деревни викингов, но деревню викингов из девочки... Эх. Конечно, Бекс радовалась тому, что женщины получили больше прав, что нас наконец стали считать весомой и значимой частью общества, что нас слышат и прислушиваются, но... это никак не умаляло её средневековый инфантилизм. – Предположим… – медленно проговорил он, но согласным всё ещё не выглядел и явно собирался возразить, однако я тут не собираюсь слушать, где он там сомневается. – А какая у тебя альтернатива? Просто посадить её дома, надеясь, что она как-нибудь сама найдёт способ себя занять и без помощи извне адаптируется к новым реалиям? Она абсолютно инфантильна, когда дело касается полноценной человеческой жизни, Элайджа, так не получится! Её надо или нянчить самостоятельно, кормя с ложечки и давая игрушки, или отправить в детский сад, где этим займутся как-нибудь без тебя! И я в любом случае всё ещё буду там, чтобы за ней приглядывать. Первородный откинулся на кресло, тяжело выдохнув, а я мысленно поздравила себя с чистой победой. Надеюсь, она мне ночью в постели не сильно аукнется, а то Элайджа не то чтобы любит, когда последнее слово в споре, даже проигранном, остаётся не за ним… – Хорошо. Но я останусь при своём мнении, что это плохая идея. – Твоё право, дорогой, – фыркнула, мысленно дав себе затрещину и попрощавшись с шансом лечь и встать с кровати пораньше. Но я тоже не люблю, когда последнее слово остаётся не за мной, хотя с первородным обычно наступаю себе на горло… Однако не сегодня, потому что сегодня я – безусловный победитель, а как проигравший на мне отыграется – уже другой вопрос, не относящийся к теме. Ребекка была счастлива, как ребёнок с огромным набором лего, полученным на Рождество. Финн вообще не придал никакого значения известию, что сестра пошла в школу, и я считаю это самой здравой реакцией. А Кол только ехидно лыбился, когда я выползала из комнаты ближе к обеду, весьма помятая бурной личной жизнью… Элайджа как-то уж слишком ущемился проигрышем в споре, так что мы как будто продолжали препираться, но уже в горизонтальной плоскости, однако сдаваться и просить пощады я не собиралась. И вообще, пусть научится проигрывать с достоинством! Будет настроение, напомню ему, что могу просто сказать “нет”, но пока меня всё устраивает… дальше школа, и времени наслаждаться жизнью не будет. Хотя, честно говоря, уже очень много раз подумала, что раз я и сама владею магическим внушением, то могу разобраться с этим недоразумением, но… за Бекс действительно надо приглядывать, хотя бы первый семестр. Дни потекли безмятежно, правда, мне пришлось таскаться на все вечеринки вместе с двумя блондинками, что за две недели, кажется, перевалило за суммарное количество моих посещений мероприятий школьного уровня за минувший учебный год. А я вообще ходила куда-то, кроме самой первой попойки на первый учебный день в том году?.. А, Ночь Кометы ещё, с которой мы с братом благополучно слиняли почти в начале, но она была гибридной между школьным и городским комитетами… Как-то ничего, кроме мероприятий городского уровня, не вспомнить, ну были пару попоек в баре просто так, но назвать это “вечеринкой” язык не поворачивается. Хотя, нет, к Тайлеру же мы ездили! Впрочем, вряд ли это спасёт меня от признания факта, что я – просто законченный социофоб и сноб, не появляющийся на мероприятиях ниже уровня Основателей… Ей богу, даже Джереми лучше, он хоть на ночевки какие-то периодически ездил и на домашних вечеринках светился… Так незаметно подкралась Ночь Розыгрышей. В чём фишка этого действа, я, честно говоря, так и не поняла. Дело это происходит не за день и не за два до начала учебного процесса. Ученики выпускного класса буквально приходят, творят хуйню, а на следующий же день куча заранее нанятых и уведомленных школьным комитетом уборщиц приходит, убирает это и… всё. Никакого пранка ни над кем. Свидетелей, кроме самих школьников и уборщиц, нет. В общем, какое-то бессмысленное мероприятие, но своё мнение я, как и практически всегда, предпочла оставить при себе. Какой бы хренотой подростки ни маялись, главное, чтобы не убились по ходу. Процесс бессмысленного надругательства над школьным имуществом меня как-то не вдохновлял, но две блондинки явно пёрлись от происходящего, так что мне оставалось только радоваться за них и в пол уха слушать оживлённую дискуссию о предстоящих танцах десятилетия, которые запланированы вроде как на начало ноября. – Семидесятые – это скучно и безвкусно! – продолжила напирать Ребекка, взмахнув баночкой мёда, из которой периодически обливала дверные ручки со злорадным энтузиазмом, – Я буду продвигать двадцатые! – Предыдущие были пятидесятые и шестидесятые! – возмутилась Кэролайн, тоже не отвлекаясь от процесса услащения завтрашнего, даже уже сегодняшнего, судя по времени, рабочего дня уборщиц, – Семидесятые – это логично. – Да какая разница в какой последовательности? Мне кажется, куда веселее, если они непредсказуемы. Можно было бы сделать какие-нибудь тысяча пятисотые, потом тысяча девятьсот девяностые, а потом вернуться назад в девятнадцатый век, к примеру. – Это сложно в организации и подготовке. – Если бы у нас было мало времени, то безусловно! Но первые в учебном году танцы будут пятого ноября по плану, а следующие аж в конце апреля или начале мая! Куча времени. У меня кончился мёд. – Ага, у меня тоже, сейчас надо будет ещё сходить в главный холл, но нужны Тайлер и Мэтт со стремянками... И мы согласовали семидесятые ещё в конце прошлого года! – Это можно без проблем поменять, подписи директора ещё нет, ты сама мне сказала. Вполне можем вынести как предложение на ближайшем собрании комитета. Они замолкли и как-то очень выразительно переглянулись, словно перейдя на какой-то мысленный диалог. – Елена! – неожиданно в один голос воскликнули обе блондинки, закончив затянувшуюся игру в гляделки и отправив пустые банки в ближайшее мусорное ведро. – Я вся во внимании, – моя банка мёда закончилась ещё в предыдущем коридоре, но я не стала ходить за новой: уж очень не хотелось отвлекаться от взаимодействия этого дуэта. – Семидесятые или Ревущие двадцатые? – максимально серьёзным тоном осведомилась Кэролайн, сложив руки на груди. Я хмыкнула и потянулась. Господи, когда уже домой и спатеньки, а не вот этот детский сад?.. У нас вообще демократия, могли бы опрос среди студентов провести, ну честное слово. – Мне нравится идея с двадцатыми, прости, золотко. – Почему? – Форбс надулась, а Бекс триумфально просияла. – Потому что это интереснее и сложнее. Людям действительно нужно будет подготовится, попотеть с костюмами, а не просто залезть на чердак и зашить пару прогрызаных молью дырок на бабулином платье. Серьёзно, готова поспорить, у меня тоже есть что-то на чердаке времён семидесятых. Если не здесь, то в Данхэм-лейк точно найдётся. В чём смысл тематических танцев, если тебе и готовиться к ним не надо? Кэролайн цокнула и повела челюстью, но, кажется, приняла аргумент. – Ладно, – всё же сломалась она, – Вынесем в качестве предложения на собрании. Напиши Тайлеру, пожалуйста, чтобы шевелился в сторону холла, а я Мэтту. Отличненько. Честно говоря, я не собиралась идти на эти танцы независимо от декады, но не буду расстраивать мою коллекцию Барби раньше времени. Тайлер довольно скоро нарисовался в компании одной стремянки, и ей девочки были как-то подозрительно больше рады, чем ему, но я не стала язвить по этому поводу ни в их сторону, ни в сторону оборотня. Пока мы ждали Донована, мне выпала возможность немного помучить Локвуда, так как блондинки предпочли компанию друг друга. – И где ты шлялся, пока Мэйсон прикрывал тебя грудью от мамкиного прозорливого взгляда? – полюбопытствовала я, усевшись на ступеньку стремянки. Тайлер фыркнул, прислонившись к одной из колонн холла, и точным движением запульнул затушенный бычок сигареты в ведро с мыльной водой, которое полагалось разлить перед самым нашим уходом. Пока тут всё выключено, может себе позволить, не осуждаю. – Ездил в Роанок. Там тусуется родственная нам стая, вот и решил узнать, с чего это Мэйс с Джулс поперлись аж во Флориду и сколотили собственную стаю, вместо того чтобы прибиться к существующей. А потом ещё заглянул к паре стай вдоль Аппалачей. – И что наузнавал? Оборотень досадливо поморщился. – Что проще реально собрать свою стаю, чем пытаться ужиться с этими блохастыми самодовольными гандонами. Столько понтов и самомнения, что папашины заскоки – просто пыль. Как будто есть какая-то разница, сколько поколений ты можешь отследить до какого-то мифического прародителя: проклятие в любом случае передаётся только генетически, мы все родственники и все так или иначе восходим к одному предку. А под луной различий и вовсе нет. – Не светил перед ними подвеской? – я усмехнулась и совсем откинулась на стремянку. – Пусть нахрен идут с таким отношением и самомнением, – сухо обозначил свою позицию Локвуд, – Впрочем, мелкие стаи в Аппалачах не лучше. В Роаноке напыщенные гандоны, а там трусливые жалкие чмошники, способные только себя жалеть. Мне осталось только хмыкнуть. Очевидно, с Джулс и её стаей нам просто страшно повезло. – Что-то Мэтта всё нет, – обеспокоенно заметила Кэр, которая последние минуты две всё поглядывала на коридор, откуда должен был теоретически нарисоваться Донован. – Спорим, стремянку в бассейне утопил? Он в последнее время блуждает где-то в облаках, – фыркнул Локвуд, – Пойдём тормошить? – Да, идемте проверим, может, что-то случилось, – нервно согласилась Форбс. Я спустилась со ступенек. По внутренней стороне черепушки скреблось что-то смутное. Бассейн – это не к добру. Почему-то вспомнилась Бонни, которая укатила к родственникам, и вернуться ей никто не позволит просто по соображениям безопасности. Но Донован-то тут причём, он же обычный человек?.. К помещению бассейна мы подгребли очень быстро, потому что неясная тревога растеклась, кажется, по всем в равной степени. Уже в коридоре между раздевалками нас на долю секунды вынудил замереть оглушительный плеск, слишком громкий и размашистый для одного человеческого тела даже комплекции Донована. Не сговариваясь и больше не мешкая, мы бегом влетели в помещение бассейна, только чтобы убедиться в отсутствии людей там и увидеть только-только появившиеся мощные круги на воде. Под потревоженной гладью угадывался человеческий силуэт. Тайлер среагировал мгновенно и тут же скинул ботинки, а затем одним прыжком сиганул в бассейн. Я даже не вслушивалась в панические выкрики Кэролайн, потому что в голове, как в грёбаном кинотеатре, крутилась сцена из сериала, которая до этого, казалось, полностью исчезла из памяти за давностью и общей неинтересностью. Но тогда его, кажется, подбила на это Вики, которая действовала по приказу Эстер, а сейчас? Это невозможно, ведьма всё ещё за Гранью! Или уже нет?.. Но как?! В помещении было словно бы безумно холодно, даже морозно. Кожу щипало и жгло, но, кажется, только я это испытывала. Хотелось что-нибудь разнести со злости, а Тайлер всё не выныривал, создавая ещё больше ряби на воде, так что я не задумываясь швырнула мощное развязывающее заклинание. Оно могло бы распустить титановые канаты под натяжением, но ничего попроще в голову просто не пришло. Мышцы едва не потеряли тонус из-за в один миг потраченного значительного объема сил. По воде прошла мощная волна от центра бассейна, и Тайлер наконец вынырнул, выталкивая другое, явно в лучшем случае бессознательное, а может, уже и безжизненное тело, но это давалось ему с заметным трудом: спасателем он никогда не работал. Однако у края бассейна быстро оказалась Ребекка, без единой заминки вытащив два мощных мужских тела, словно они ничего не весят. Она ещё и на каблуках… Тайлера вампирша тут же отпустила, а вот Мэтта перевернула лицом вниз, перекинув через колено, вынуждая таким образом воду вытечь из дыхательных путей. – Пульса нет, – констатировала она абсолютно спокойным тоном, тем не менее уложив парня на спину. – Он ещё жив, – мой голос на удивление даже не дрогнул. Нити действительно показывали, что Мэтт всё ещё жив. Пока что. Неясный мороз не отступил даже после констатации, казалось бы, обнадёживающего факта. Ребекка кивнула, словно бы в самом деле ждала именно подтверждения и… начала сердечно-легочную реанимацию. Поразительно чётко и правильно, так что нам осталось только ей не мешать. Вся моя кожа покрылась мурашками от холода. Я окинула взглядом помещение, тут же зацепившись взглядом за оставленный у края бассейна телефон с активным экраном. Там оказались открыты то ли заметки, то ли сообщения, это было неважно, потому что напечатанный текст заставил меня испытать новый виток яростного раздражения: “Между жизнью и смертью”. – Чёрт возьми, Донован, почему такие сучки, как ты, не могут просто сдохнуть?! – прошипела я, запоздало сообразив, что вслух. Благо, ребятам не было никакого дело до этого, потому что Мэтта привели в чувство. Я схватила телефон и поднялась с пола. Стоило сделать шаг в сторону, как в глазах на мгновение потемнело, а мороз обжёг до боли сильно и в этот раз, очевидно, целенаправленно, словно бы кто-то обхватил мою шею ледяным кольцом. – Ты сдохнешь ещё раз, Донован. В этот раз окончательно, вместе со сраной Эстер или раньше, – одними губами пообещала я, стоило холоду отступить. Больше не тратя время на призраков, которых не вижу, но, похоже, чувствую, направилась прямиком к реанимированному парню. – Мэтт, – я встряхнула его за плечи, проигнорировав возмущённый писк двух блондинок, – Что это? Развернула экран телефона к нему, и Донован явно напрягся. – Я… мне показалось, что я чувствовал Вики, – слабо пояснил он, заплетающимся языком, – Я думал, она просто сбежала, уехала, но потом… понял, что она бы так не поступила. Не оставила бы меня. А в последний месяц словно… она словно бы здесь, но я её не вижу. Предметы двигались, её фотография, а потом на телефоне начали сами по себе появляться символы, и я просто… – Не верь мёртвым, Донован! – рявкнула я, перепугав, похоже, вообще всех, даже саму себя немного, – Они не могут вернуться, Мэтт, это невозможно. Даже если за тобой в самом деле следует призрак сестры, ты будешь обманут. И она тоже, если “некто” на той стороне пообещал ей возвращение или что-то вроде того. Те, кто покинул мир живых, не должны возвращаться, потому что их уже просто не примет обратно. Мне жаль говорить это тебе, но отпусти её, пока она не погрузила твою жизнь в ад. Она уже тебя чуть не угробила! А если бы мы не успели или Ребекка не знала, как проводить реанимацию?! – Я… – Мэтт весь съёжился и не смог подобрать слов в ответ. – Скажите, что кто-нибудь вызывал скорую… – пробормотала я, отбросив телефон и просто отпустив это всё. Эстер, блять, надеюсь, в Чистилище тебя будет страшно корежить после полноценной смерти, которую я тебе непременно организую. – Да, я позвонила, они уже должны быть на подъезде, – встрепенулась Форбс, и я мысленно расцеловала её в обе щеки. Слава богу. Медики действительно нарисовались буквально спустя пару минут, и, пока высушенный моими чарами Тайлер и внезапно Бекс, сдавали им на руки Мэтта, отчитываясь об оказанной первой помощи, меня прижала к стенке Кэролайн. Не буквально, конечно, но весьма настойчиво. – Ты ведьма! Ты использовала заклинание, чтобы разрушить путы! – обличительно зашипела она. – Да, ведьма. И что? – морально я очень устала, но даже не знаю, от чего именно: внезапно всплывшего не пойми откуда канона, тупых подростков или неприлично долгого дня. Девушка несколько растерялась с моего бесцветного флегматичного тона, но всё же продолжила: – Ты никогда не рассказывала! – С чего мне было это делать, золотко? Все вокруг, стоит им узнать о чьих-то сверхъестественных способностях, начинают эксплуатировать этого кого-то, что тягловую лошадь. Оно мне надо? Дело не в дружбе, а в том, что люди очень любят использовать её для получения выгоды, а меня такой расклад не устраивает. Извиняться не буду, не рассчитывай, это мои силы, и только я решаю, как поступать относительно них. “Мы же друзья с самого детства!” и прочие аргументы уровня начальной школы не подействуют: здоровый эгоизм никто не отменял, и тебе тоже стоило бы ему научиться. Набравшая воздух для пламенной речи блондинка зависла и поражённо выдохнула, растеряв все заготовленные слова. – Езжай домой, Кэр, – устало выдохнула я, на несколько мгновений прикрыв глаза, – Я не хочу стирать тебе память и как-то принуждать, хотя могу. Ты всё ещё моя подруга, по крайней мере, я считаю тебя таковой, не знаю, как ты на это смотришь. Но магия – это… не что-то, что я бы хотела выносить за пределы дома, потому что знаю, что кому-нибудь обязательно приспичит её эксплуатировать, независимо от моих желаний. – Я… – Кэролайн тоже прикрыла глаза, а затем на несколько мгновений закрыла лицо руками вовсе, – наверное, понимаю твою позицию, хотя всё же думаю, что это нечестно и жестоко по отношению к окружающим, проводить столь жёсткую границу. – Твоё право, - я пожала плечами, – Моё мнение от этого никак не изменится, – скорая уже отъехала, и Бекс махнула мне рукой от машины, – Спокойной ночи, Кэролайн. Она тяжело вздохнула, но кивнула. – Спокойной ночи, Елена. Я направилась в сторону вампирши, позволив себе наконец погрузиться в лихорадочные размышления. Надо напрячь Кола искать что-нибудь по части экзорцизма и позвонить Сайласу и Амаре. И в срочном порядке съездить на озеро, проверить разлом. Чёрт возьми, Эстер! Да неужели так сложно просто взять и сдохнуть уже?!