Ромашки

После смерти Рейха, СССР было не по себе.Складывалось такое ощущение будто пропала частичка себя. Вот, вроде, только недавно он мечтал о завершении всего этого кошмара, а когда всё закончилось — на душе стало пусто. Он не был рад тому, что всё закончилось именно так. Нет, безусловно, он был рад, что его люди не будут больше погибать на поле боя, но он не был рад, что всё закончилось именно смертью #@&/!.

...

Было солнечное утро. Маленький Союз только проснулся и первым делом пошёл завтракать с отцом. День только начался, а за завтраком Союз уже успел услышать новую порцию дерьма в мой адрес. Так и начиналось каждое утро этого несчастного ребёнка, который уже начинал задумывать о том, стоит ли ему вообще тогда просыпаться, раз он такой ничнёмный со слов отца? Но кое-что, а точнее кое-кто, всё же удерживал его в этом бренном мире. После плотного завтрака и прекраснейшего чая с мятой, малой побежал к их месту, к месту СССР и Рейха. Подбегая к озеру, около которого росла большая ива, СССР увидел его. — Где ты был? Ты обычно не опаздываешь, а в последнее время зачастил с опозданиями.Что происходит? — раздался детский возмущенный голос из под ивы. Там сидел Рейх. Маленький худой ребёнок лет двенадцати, с белокурыми волосами и пронзительными ярко-голубыми глазами. — И тебе привет, угрюмый Рейхи. — усмехнулся Союз. — Я же говорил не называть меня так! — обиженно произнёс маленький Рейх, сидя под ивой и подтянув ноги к груди. —Ладно, прости. Отец в последнее время стал задерживать меня из-за утреннего повторения французского. Но! Сегодня я припозднился не только из-за этого!- По лицу Союза поползла улыбка до ушей, и появился небольшой румянец на щеках. Союз аккуратно присел на колени рядом с Рейхом и из-за спины достал небольшой букетик из ромашек и ещё всякой травы, так, для украшения. — Я знаю, что ты любишь цветы, но не знаю какие, так что я решил сорвать тебе ромашек. — ремного заикаясь и смущаясь, произнёс Союз. Рейх охнул, а брови приподнялись вверх. Он сначало посмотрел на букет, потом на друга, затем снова на букет. — Рейх! Ты чего застыл? Тебе не нравятся ромашки? — немного даже обиженно сказал Совет, пытаясь растормошить оппонента. — Ох, нет, нет, нет! Я очень люблю ромашки, просто это было так неожиданно. Спасибо, что ли... — последние слова были сказаны Рейхом тихо, почти не слышно. Услышав эти слова, на лице СССР снова зацвела такая наивная и нежная улыбка, которая могла бы согреть весь этот злой мир, окружающий невинных детей.

...

Москва. 19 апреля, наши дни. Уютная двухкомнатная квартирка, располагавшаяся где-то на окраине. Эту квартиру Россия купил специально для отца, так как тот уже давно хотел сменить обстановку. Отец и сын долго спорили где будет находиться квартира из-за того, что Россия хотел чтобы его отец стал ближе к цивилизованной Москве и просто ближе к нему самому, а СССР, в свою же очередь, хотел скромную квартиру где-то в Подмосковье, чтобы никого из знакомых не видеть. После долгих разговоров, они сошлись на мнении, что СССР будет жить не слишком далеко от места, где хотел купить ему квартиру Россия, но и не слишком близко к тому месту, где-то между. Идеальный баланс. Союз сидел на мягком кресле на балконе и докуривал очередную сигарету, смотря на рассвет. Сегодня у него в голове явно что-то происходило. Обычно у него всегда по утрам была каша в голове, но в этот день всё было слишком спутано. Ведь завтра день рождения его возлюбленного, которого уже нет в живых. Докурив сигару, СССР направился на кухню заварить себе кофе. И вот опять, каждый день один и тот же. Снова спросонья сигара, после — чашка крепкого кофе, а потом опять мысли мысли мысли мысли мысли мысли. Они не давали ему покоя. После войны и гибели #@&/! эти мысли практически не посещали Союза, но через года два их становилось с каждым днём всё больше и больше. — Нужно позвонить Росе. — Тяжко вздохнув, Союз встал со стула и направился искать телефон на столе с беспорядком. Вообще, он и не хотел чтобы у него был телефон, так как не видит в нём смысла, но сына настоял на своём. Найдя телефон под завалами документов, Союз набрал номер сына. — Ало? — — Привет, пап. Что-то случилось? Ты достаточно редко мне звонишь. — раздался голос на другом конце провода, что был слегка обеспокоенным. Союз и вправду редко звонил сыну. В основном, все его звонки были зациклены на работе или же поздравлении с днём рождения. Услышав эти слова от России, в груди что-то сжалось. Может, и вправду стоит почаще звонить? — Да нет, всё в порядке. Просто хотел кое-что узнать... — Повисла долгая пауза. — Ало? Отец? Ты ещё тут? Что ты хотел узнать? Мне сейчас некогда, поэтому давай чутка побыстрее. — — В общем, можешь узнать у Германии где захоронен Рейх? — резко, даже для самого себя, выпалил Союз. Ладонь сжалась в кулак. В горле появился ком. Россия удивлённо охнул в трубку. — Ого! Неожиданно, ну, вообще, я и сам знаю где, так что спрашивать об этом у Геры нет надобности. Бери листок и записывай... — Россия торопливо сказал адрес. — Ага, спасибо сынок. Давай, пока, — сбросив трубку, Союз глянул на листок с адресом и хмыкнул. — И угораздо же меня... —

...

20 апреля, 5:10 Зевнув, СССР быстро, как по сценарию, покурил и выпил кофе, собрался и вышел из квартиры, попутно взяв тот листок с адресом. В этот день шёл сильный ливень, который по прогнозу будет идти весь день. — Агх! Блять, ну, что за нахуй... — выругался Союз. Как назло ни одно такси не хотела приезжать, но спустя время хоть кто-то согласился. 5:57 Доехав до места назначения, Союз принялся искать его могилу. Много времени ему не понадобилось, ведь он везде его найдет и узнает. — Вот ты где, старый..враг?... Как тебя хоть назвать то, — было больно произносить эти слова, но более подходящих слов он не нашёл. Всё это время всё так же шёл дождь, но уже начало рассветать и на небе начало показываться ясное солнце. Союз сел на колени перед надгробием и аккуратно смахнул грязь с фотографии. — Видимо, за тобой тут никто не ухаживал...Оно и понятно, — тяжело вздыхая, сказал он. В руке Союз крепко сжимал четыре ромашки. — Это я тебе принес, ты же их любил, верно? — СССР аккуратно положил ромашки рядом с надгробием и потёр переносицу. — Боже, как же это всё глупо... — Тяжело вздохнув, Союз продолжил свой монолог. — М днём рождения, Рейхи. Ты бы сейчас был наверное таким..,красивым? Хаха, не знаю как бы изменило тебя время, но я уверен, что твоя улыбка осталась бы прежней. Такой же красивой, яркой, искренней... — Слеза покатилась с лица Союза, а может это была просто капля дождя? Нет, дождь не такой тёплый. — Блять..И вот даже после всего того, что ты сделал я всё равно не перестаю тебя любить. Вот что же ты за чудовище такое манящие? Хаха... — Союз тяжело вздохнул, — Я скучаю, — шёпотом произнёс он, доставая пистолет из сумки.

...

Яркий свет заставил Союза разомкнуть веки, а незнакомая обстановка — резко сесть и оглядеться вокруг. Вокруг было поле пшеницы, небо было странного грязно-жёлтого цвета, такого странного, но такого...родного? Вставая с места, Союз смог увидеть вдали большое дерево с садовыми качелями. Немедленно, он почти побежал к этому дереву. Подходя всё ближе он увидел его. Да, точно его, такие же волосы, такая же одежда, это точно он. И вот теперь уже бежа к этим качелям Союз крикнул. — Эй! Рейх! — раздался звонкий голос на всю округу. В глазах Союза пылала надежда. Воплощение на качелях тут же вздрогнуло и повернулось лицом к месту от куда доносился звук. — Союз? — удивлённо сказал он. Запыхаясь, Союз облокотился на качели. — Ха... Вух, чуть не помер. Выносливость уже не та, — Союз поднял голову. Взгляд его был мягким, радостным. На губах расплывалась нежная улыбка. Он скучал. Сильно скучал. — Эм... Союз? Что ты тут делаешь? Ты же должен ещё жить и жить, — с опаской и нервничая, сказал Рейх отодвигаясь подальше от Союза. — Должен, но не захотел. И всё из-за кое-кого. — Союз показал пальцем на Рейха. — Из-за меня? — Повисла пауза. Союз устало сел на качели рядом с Рейхом и ,близко подняся своё лицо, шепотом проговорил. — Да, всё из-за тебя. Из-за тебя я не мог спать эти последние лет 10, из-за тебя я каждый день как будто в дереализации, это всё только из-за тебя, Рейхи — после этих слов, Союз приближается к нему и нежно касается его губ. Те же самые. Мягкие, слегка шершавые. — Просто скажи мне, зачем? — эмуря брови и делая грустный взгляд, спрашивает Союз. — Я... — Рейх не знал как ответить на вопрос Союза, — Ох...Прости меня...Честно, прости. У тебя было всё, ты был самым лучшим, а я, — Рейх потёр переносицу и шумно вздохнул, отводя взгляд, — был просто гадким утёнком стоящим в стороне, я просто...хотел того же, наверное, — с каждым новым словом Рейх говорил всё тише и тише. Пододвигаясь ближе, Союз обнял Рейха. Его тёплые руки обхватили того за плечи, поглаживая напряжённую спину. — Теперь всё будет хорошо, теперь мы вместе, навсегда. — целуя в макушку, проговорил Союз. — Я согласен, — прошептал Рейх, обнимая Союза в ответ.