Совершенство / Perfect

      Я нашёл свою любовь.              Безумие, не так ли? Именно так я подумал, впервые осознав свои чувства, расцветавшие в груди долгие годы. Догадаться не составило бы и труда, не прячь я их под маской невозмутимости и холода.              Это неправильно, но это было лишь делом времени. Возможно, мне стоило возвести вокруг себя неприступную крепость, однако была ли в этом необходимость? Герой Хайрула, владеющий священным клинком, и принцесса, ради которой я когда-то давно стал рыцарем-защитником. Это мой долг, назначенный самой судьбой и Богиней. Ради защиты королевства и принцессы я готов пойти на всё, даже если это будет стоить мне жизни. Но было ли уготовлено судьбой появление столь нежной влюблённости к ней — воплощению самого совершенства? Я никогда бы не подумал, что она — та, кто предначертан мне.              Зельда сильнее всех, кого я когда-либо встречал. Я видел всё: горькие слёзы, пролитые от невиданной силы отчаяния в холодных водах священных источников, ослепительную улыбку от ощущения свободы, мчавшись галопом по Никлому полю, сияющие любопытством глаза при тщательном изучении очередной древней технологий Шиика. Её мудрость, развитая не по годам, и ярчайшая, словно солнечный свет, душа покорили моё сердце. Как бы я ни старался отчаянно вырвать все нежные цветы Принцессы тишины до одного прямиком из груди, я был повержен без возможности сопротивления. Единственное поражение, о котором я не жалею.              Помню нашу первую встречу в далёком детстве, будто это было вчера: на входе к вратам замка я размахивал деревянным мечом, рассекая невидимых монстров перед собой, а незнакомая девчушка внимательно наблюдала за мной.       «Чем ты занимаешься?» — поинтересовалась девочка с волосами цвета полей спелой пшеницы.              Я поднял игрушечный меч к небу и величественно произнёс: «Когда вырасту, я хочу стать рыцарем и защищать принцессу и всех невинных в королевстве, чего бы мне это не стоило!».       «Глупец, неужели ты готов даже с жизнью расстаться ради исполнения своей мечты?» — с ноткой тревоги спросила она.       Да, готов.       Это едва стёрлось из моей памяти, но не было утеряно, когда я вновь увидел те же знакомые глаза весенней зелени. Пытаясь твёрдо стоять на земле Хайрульской равнины после победы над Чудищем Тьмы Ганон и не в силах что-либо произнести, я ошеломлённо смотрел на Зельду, практически не веря, что наконец-то спас её. Тогда я понял, что воспоминания — самое ценное, что есть в жизни каждого. Лишиться их — значит лишиться самого себя.       На этот раз я не отпущу Зельду. Сложно представить, как она перенесла все испытания, выпавшие на её долю. Я должен защищать принцессу и пресекать на корню любое зло, направленное против неё, лишь бы всегда видеть на её лице лучезарную улыбку.       — … Линк?       Как и тогда, в святилище Жизни, чудесный голос помог мне очнуться и вырваться из потока мыслей. Я обнаружил себя сидящим за кухонным столом, поднял глаза и встретился с заинтересованным взглядом Зельды:       — С тобой всё в порядке? Ты так долго сидел и смотрел в одну точку, что я начала волноваться за тебя, — спросила она, слегка склонив голову в сторону. — Ты даже не заметил, как я вернулась после собрания со старостой, что тебе определённо не свойственно.       — Всё хорошо. Нет ничего, о чём стоило бы переживать, — я успокаивающе уверил её.       — Ради святой Хайлии, не пугай меня так снова, — облегченно выдохнула она, развязывая на талии фартук белоснежного цвета с вышитыми на нём цветами. Она осталась в простеньком голубом платье, которое необычайным образом подходило её фигуре: круглый вырез подчёркивал лебединую шею и хрупкие, на первый взгляд, плечи, способные вынести любую тяжесть непредсказуемой жизни, а лёгкая хлопковая ткань искусно повторяла мягкие изгибы её тела. Видит Хайлия, я никогда не перестану восхищаться красотой и очарованием этой златовласки.       — До сих пор не верится, что мы с тобой живём под одной крышей, — перевёл тему я. — Скажи мне кто-нибудь сто лет назад, что я отдам свой дом в Хатено во владение принцессе и буду с ней вместе жить среди общих стен, то предложил бы тому выпить крепкого отвара из хайрулеи и хорошенько отоспаться, — сказал я и прыснул со смеху.       — А ты имеешь что-то против? — игриво подначила Зельда, склонившись к моему лицу, из-за чего мои щеки приняли еле заметный пунцовый оттенок.       — Ну, если хотя бы раз в неделю я буду освобождён от готовки, то никаких претензий не имею, — пошутил я, наблюдая, как щёки надулись от раздражения. — Ты такая милая, когда сердишься, — я положил руку на её затылок и аккуратно приблизил лицо к себе, оставляя легкий поцелуй на гладкой щеке. — Согласен, оставим всё, как и есть. Моя стряпня повкуснее будет. Опыт — есть опыт.       — Линк, прошу, прекрати! — буркнула Зельда, выпрямившись. Я встал со стула вслед за ней и обнял за талию.       — Ну, прости, принцесса, не удержался. Плохая шутка, — я потрепал Зельду по макушке и постарался скрыть свою усмешку, уткнувшись лбом в её плечо. Она обняла меня в ответ, шумно вдыхая воздух.       — Не припомню, чтобы до Бедствия ты был таким остряком, — вопрошающе отметила принцесса.       — Нужно предложить Пуре провести исследование: «Как столетний сон влияет на чувство юмора хайлийцев», — ухмыльнулся я.       — Ох, это точно её заинтересует, — звонкий смех Зельды заполнил комнату и моё сердце. Нет ничего лучше, чем видеть её всеобъемлющее и сияющее счастье.       Недолго помолчав, с удовольствием созерцая за искрящимся лицом принцессы, я добавил:       — Но одно точно не изменилось во мне: я был влюблен в принцессу Зельду как и сто лет назад, так и сейчас, — я взял её мягкую руку в свою и погладил второй, стараясь не поцарапать её нежную кожу своими многочисленными огрубевшими мозолями на ладонях. Её глаза засверкали под стать далёким звёздам. Они тянули меня несравнимым притяжением, а я не хотел сопротивляться.       Казалось, она с трудом искала слова, борясь с девичьим смущением. Ей всё ещё тяжело открыто выражать настоящие чувства своего пламенного сердца, которые она мастерски научилась прятать под толщей льда за долгие годы жизни в замке. Не удивлюсь, если бесстрастное самообладание буквально течёт вперемешку с голубой кровью по её тонким венам. Наверное, не стоило заставлять её краснеть. Однако неожиданный ответ, которого я уже не ждал, изумил меня:       — Мы были детьми, когда влюбились в друг друга, не осознавая, что с нами происходит. Прошло столь много лет, подумать только. Невероятно, — тихо добавила Зельда и неловко опустила взгляд, заставляя моё нутро порхать подобно жар-бабочке, защищающей тело от холода.       — Много воды утекло с тех пор, но это осталось неизменным, несмотря на все судьбоносные испытания, через которые нам пришлось пройти, — молниеносно собрав остатки мужества в кулак, я искренне улыбнулся ей, молясь всем богам, чтобы её взор не упал на горящие кончики моих заострённых ушей.       Откуда ни возьмись до моего слуха донеслась крайне знакомая мелодия. Точно! Меня осенило. Как я мог забыть? Недолго думая, я быстро потащил Зельду за собой к выходу из дома.       — Линк, куда ты меня тащишь? Подожди, позволь мне хотя бы обувь надеть! — в голосе читалась помесь крайнего удивления и любопытства. Не услышав её слов, я вывел нас на улицу.       Оранжевые краски былого вечера обратились в ночь. Серебристый лунный серп, что острой улыбкой повис высоко в небе, наблюдал за людским весельем, доносившимся с центральной площади Хатено. Жители праздновали день урожая. Это было важное событие, ведь овощи — визитная карточка деревни. Во главе праздника был староста деревни Рид, пригласивший музыкальную труппу «Залётные» провести здесь концерт, о чём я узнал, мельком прочитав на доске объявлений, когда проезжал мимо на лошади.       В воздухе висела свежесть, проникающая в каждую щель деревянных домов. Туман стелился по земле, будто мягкое покрывало, а яркие огоньки костров отражались в нем, словно звезды, упавшие с небес. В это время на деревенской площади звучала музыка — вальсирующая, порывистая, радостная. Лёгкие и плавные звуки скрипки создавали вихрь нот, который закруживал в танце. В ответ ей звучал рожок — низкий, торжественный, как дыхание земли. Флейта, серебряная и изысканная, добавляла волшебства в звуки. И в этом кружении, где звуки переливались, звучал бубен, словно пульс, не дающий никому остановиться, позволяющий забыть о времени.       Всё это переплеталось в живую ткань ночи. Люди, одетые в простые, но яркие одежды, кружились в танце, вытягивая руки, вдыхая в себя ритм музыки. Сначала они шли тихо, взявшись за руки, но постепенно шаги становились быстрее, более уверенными. Танцы были свободными, естественными, с несложными поворотами, и каждый шаг словно отрывал людей от земли, заставляя кружиться, как листья, уносимые ветром. Под ногами были видны тени, танцующие в свете огней, отбрасываемые мягкими движениями, и в этом простом, но волшебном моменте, когда ночь казалась бесконечной, а музыка и танцы не знали конца, деревня жила в гармонии с природой, с землёй и с теми, кто разделял этот праздник.       Мы стояли на пороге дома, наблюдая за праздничным оживлением издалека. Мог бы поклясться, Зельда была словно заворожённая. Она смотрела на счастливых людей, приложив руки к груди и не отрывая взгляда, будто это что-то нереальное и недосягаемое. Я понимаю её: когда ты отказываешься от свободы и сто лет сдерживаешь Ганона в замке, окутанном ненавистью, любая жизнерадостная мелочь может показаться настоящим чудом.       — Помнишь, как мы танцевали с путниками под музыку этой труппы, однажды остановившись на ночлег в конюшне у гор близнецов? — спросил я, аккуратно убирая выбившуюся прядь золотых волос ей за ухо.       — Да, это был чудесный вечер! Обожаю эту труппу. У них невообразимо прелестная музыка… Танцевала бы под неё до первых лучей утреннего солнца, — принцесса кротко посмеялась, немного прикрывая рот рукой, а в уголках её глаз заиграли весёлые морщинки.       Не медля ни секунды, я склонил колено на землю и поднёс открытую ладонь к Зельде:       — Ваше Высочество, могу ли я пригласить вас на танец? Сердечно прошу, возьмите меня за руку, — обратился я к ней со всей любезностью, которой меня обучили за время службы на корону.       — Линк, мы уже давно не в замке, нет необходимости ко мне так обращаться. К тому же за сто лет заточения я забыла, как правильно танцевать, — её щёки моментально вспыхнули горячим румянцем, который даже ночная тьма не смогла скрыть от меня. Я видел её очаровательное смущение и на мгновение подумал, что она откажется раствориться в музыке и в друг друге, но всё же протянула руку в ответ.       — Милая, просто отдайся чувствам с головой и следуй за мной, — аккуратно взяв за пальцы, я склонился к руке принцессы и мягко коснулся её кожи губами.       — Вдруг кто-то увидит? Это неправильно. Люди не поймут и осудят нас, — Зельда судорожно осмотрелась по сторонам.       — Не переживай, все жители сейчас веселятся на центральной площади. У них нет никакого дела до каких-то незримых в ночной тьме людей, танцующих на окраине деревни, — я вновь поднялся на две ноги и утешающе погладил большим пальцем тыльную сторону её ладони, вырисовывая круги на светлой коже. Прикрыв глаза, принцесса сделала глубокий вдох, отгоняя прочь всю накопившуюся тревогу, и одобряюще кивнула мне.       Невозможно передать трепетность момента, когда я осторожно положил свои сильные руки на её изящную талию, а Зельда, глядя прямо в глаза, слегка коснулась моих плеч. Мы двинулись в такт мелодии, будто каждый шаг и движение были частью общего дыхания. Трава под нашими босыми ногами была мягкой и прохладной, а ночной воздух наполнялся почти беззвучным шелестом листьев. Над головами бесшумно летали тихие светлячки, словно желая присоединиться к танцу.       Музыка вела танцующих нас за собой, вводила в состояние полёта, где невозможно было отделить тело от музыки, а музыку от сердца. Ноги, будто сами собой, отшагивали в ритм, и тела следовали за водопадом мелодичных звучаний, словно это не мы ими двигали, а музыка их вела. Мелодия была такой чарующей, подобно ночной прохладе, она танцевала на скользящих воздушных потоках, обвивая стволы старых деревьев.       Я чуть сильнее сжал её талию и без труда приподнял над землёй, закружив Зельду в воздухе. Подол её голубого платья взлетел лёгким облаком, развеваясь и перетекая в плавных волнах. Её недавно обрезанные волосы разметались, словно золотистый шёлк, а тихий смех сорвался с её губ. Она закрыла глаза, отдаваясь этому моменту — невесомости и свободе. Я медленно опустил её обратно на мягкую траву, но не выпустил из объятий.       — Я, наверное, ужасно выгляжу сейчас. Знала бы я заранее о твоей затее, хотя бы надела более красивое платье, — я уловил еле заметную нотку разочарования в её голосе.       Оставив принцессу без ответа, я взял её за одну руку и, шагнув назад, развернул Зельду спиной к себе. Она позволила движению унести её, а когда ощутила мои руки, нежно обвившие талию, сердце застучало сильнее. Мы медленно покачивались из стороны в сторону, будто стараясь запомнить этот миг уединения без чужих глаз, раствориться в нём. Положив подбородок на её плечо, я едва слышно прошептал, обжигая дыханием кожу тонкой шеи:       — Этим вечером ты выглядишь безупречно, — честно признался я. Недолго помедлив, продолжил. — Когда я увидел, как тебе идет это платье, я подумал, что не заслуживаю этого. Будто в моей жизни не должно было быть чего-то столь прекрасного… Но я верю в то, что вижу.       Я ослабил объятия, позволяя Зельде развернуться ко мне лицом. Она внимательно посмотрела на моё лицо с порозовевшими щеками, словно пытаясь залезть мне в душу, чтобы прочитать все мысли, проносящиеся у меня в голове в данный момент. Я вижу, как мой полный нежности взгляд отражается в ее блестящих глазах. Громкая музыка, казалось, затихла в один миг, а время замедлило свой бег. Вобрав воздуха в лёгкие, я продолжил:       — Я чувствую тепло твоего тела под своими руками, вижу твоё божественное лицо и каждый день восхищаюсь твоей душевной добротой. Это взаправду происходит наяву. И я счастлив, ведь твоё сердце — всё, что у меня есть.       Длинные аристократические пальцы принцессы скользнули по моим рукам вверх, пока не обвились вокруг шеи. Мы смотрели друг на друга, дыша в унисон, а затем её взгляд стал мягче, почти робким. Я осторожно склонился ближе, наши лбы едва соприкоснулись, а потом нежно поцеловал её, неспешно и так трепетно, словно боялся нарушить хрупкость этого мгновения. Придерживая стройную спину одной рукой, я запустил вторую в её взъерошенные волосы, переплетая свои пальцы с мягкими локонами цвета восходящего солнца. Моя грудь порывисто вздымалась, и я чувствовал мятный вкус на её губах, такой опьяняющий, что, не осознавая этого, забылся и растаял под чуткими прикосновениями.       Боль и горечь от потерь прошлого никогда не исчезнет из нашей памяти, и будет течь по нашим венам, обжигая кожу и вскрывая глубокие старые раны. Но по воле судьбы мы остались друг у друга. Я нашёл возлюбленную, которая будет хранить не только мои секреты, но и мою любовь. Мы разделяем общие мечты и идём смело на встречу неизвестного будущего.       Она восхитительная и неповторимая. Она спасла меня, за что я безмерно благодарен и обязан ей жизнью. Пусть даже никто меня об этом не просил, но это моё решение. Не хочу её отпускать, вдруг она снова исчезнет.       Пусть всё против нас. Пусть осуждают и косо смотрят, но я верю, теперь у нас всё будет хорошо. Какая бы участь ни лежала на нашем пути, я всегда буду крепко держать её за руку.       Я люблю принцессу Зельду и сделаю всё, лишь бы она была счастлива рядом со мной.