Месть

Макс совершенно не испугался, когда обнаружил себя привязанным к стулу. Не потому, конечно, что быть привязанным к стулу не стрёмно, а потому, что он не знал, кого нужно бояться; он банально не знал для чего здесь. Вот что значит работать в серой зоне: и Лига Героев, и Лига Злодеев преследовали его — ну, Лига Злодеев больше, у них до сих пор подгорал зад из-за того, что он убил Темного Властелина; ну а Лига Героев старается не раздражать его семью: они всегда неизбежно узнавали, что они его держат у себя, как бы они старались скрыть это. Если он был у Лиги Героев, он бы знал, что кто-то из его семьи в конце концов узнал бы об этом — вероятно, Фиби — и ворвался в кабинет президента Крутисон, требуя, чтобы его отпустили, и поскольку это был Сандермэн, она бы послушалась. Он бы не просидел здесь вечность. Если это была Лига Героев, дни перед освобождением — или если ему удастся как-нибудь сбежать — обещают быть выматывающими. Лига Героев не пытает, они говорят, что выше этого, нет, вместо этого они используют «улучшенные методы допросов», что, думал Макс, было так же отвратительно. Они часами задают ему вопросы, на которые он отказывается отвечать, потом переводят его в болезненное положения тела, потом сенсорная депривация; об одной только мысли об этом сжимается в груди. Иногда они могли физически истощать его, но это всегда было самым худшим, потому что они начнут лгать: настаивать на том, что Фиби согласились, чтобы его доставили сюда, что Нора была той, кто сделал это, что его семья отвернулась от него, — и всё это оказывалось ложью, каждый чёртов раз. Если он был в Лиге Злодеев, ему не нужно было ждать, пока кто-то придёт спасать его, как девицу. Система безопасности Лиги Злодеев такой паршивой. Макс мог выбраться и сам, конечно, сперва ему надо было освободить хотя бы одну руку, а он сделает это рано или поздно: в конце концов, Лига Злодеев не имела таких моральных стандартов касательно пыток. Они бы переходили все мысленные и немысленные границы, пока ему не удалось бы, спотыкаясь, выйти на улицы Метробурга: в синяках, крови и выкашлявшим поллёгкого. Конечно, всегда существовал небольшой шанс, что его взяли ни те, ни другие, а кто-то, как он, работающий в серой зоне, которого он каким-то образом сумел так зае... вывести из себя, что тот решил отомстить. Дверь, к которой Макс сидел лицом, наконец-то открывается, и он едва сдерживает стон, когда заходит сын Скалестро. Он был в Лиге Злодеев; что же, по крайней мере он знал, чего ожидать. — Ну привет, предатель. — Никогда не присоединялся вообще-то, чувак, так что нет. — Думаешь, ты смешной. — Это было скорее утверждение, чем вопрос. Он вытащил нож. — Я пореж-ж-жу тебя на маленькие полос-с-сочки. — Нож? Что я такого сделал, чтобы так взбесить тебя? — Сын Скалестро обычно предпочитал яд или свои клыки, ножи были непривычной тактикой, но если он правильно разыграет свои карты, тогда, возможно, он выберется отсюда. Сын Скалестро обходит его, и вопреки его внутреннему желанию, Макс не поворачивает свою голову, чтобы следить за его действия. Верёвка вокруг его шеи была настолько плотной, что он едва мог дышать. Это был умный ход: не дать ему использовать свои силы, при этом не давая доступа к информации, хотя не сказать, что прямо сейчас он действительно мог оценить это, особенно, когда его голову резко бросило вперёд. Пытаясь восстановить своё дыхание, он вдруг почувствовал, как по его шее стекает жидкость: кровь. — Твоя с-с-сес-с-стра з-з-заключила в тюрьму моего отца. — Это из-за Фиби? Серьёзно? Похить её! — Ладно, это было немного грубо, но Фиби бы на десять из десяти кинулись искать. Линк сразился бы со всей Лигой Злодеев сам, если бы пришлось — Фиби бы выбралась отсюда ещё до того, как сын Скалестро открыл дверь. — Я пытался! — Он резко поворачивается к нему лицом, порезав ножом его щеку. — У меня не получилось. Макс поднял бровь, стараясь выглядеть невозмутимо, пускай и кровь капала на его шею, пачкая верёвку. — То есть ты не смог взять в плен мою сестру — из-за ареста твоего отца, кстати говоря, это не настолько серьёзная выходка, чувак, — и твой план такой: о, ну ещё существует Макс? Гениально! Я бы похлопал, если бы мог. Сын Скалестро надул губы, его выражение лица не изменилось даже когда он стал вытаскиватт свой нож левой рукой. — О, я так с-с-сожелею, кто-то хочет его руки наз-з-зад? Я могу устроить это. Он приставил нож к запястью Макса, готовый надавить. — Эй, подожди. — Не то чтобы Лига Злодеев не оставляла следов раньше, но это… это что-то другое. Это не дало бы ему использовать свои силы, изобретать, эти лишило бы его его работы. — Прекрати боротьс-с-ся. — Сын Скалестро давит своим хвостом ему на горло, эффективно удерживая Макса, пока он хватает воздух. — Пожалуйста. — Макс попытался отстраниться, поцарапав свою кожу на запястье. — Не надо. — Пора остановиться. — Удлинённая рака обернулась вокруг сына Скалестро, оттягивая его. — Привет, Линк. — Макс хватает воздух ртом, делая вид, что не был напуган до смерти. — Фиби слишком занята для такого смертного, как я? — Да, занята, разбираясь с остальными тремя засранцами, притащившими тебя сюда. — О-о, тебе правда не всё равно. Линк швырнул сына Скалестро в стену, вырубив его, и взглянул на Макса. — Ты кажешься поразительно бодрым для человека, которому едва не отрубили руку. — Ну ты знаешь меня, заварю кашу, не пожалею масла. — Это… едва ли это применимо тут. — Линк пересёк комнату и принялся распутывать узлы. — Просто дай мне его. — Макс хрустнул шеей. — Меня только что похитили. — Макс! — Фиби вбегает в комнату и кидается к брату. — Мне так жаль… Макс её обрывает. — За то, что хорошо делаешь свою работу? Поскольку последнее, что я слышал, — это что четыре мировых преступника благополучно сели за решётку. Не вижу причин для извинений. — Он знал последствия их жизни. Если бы он хотел избежать опасности, он бы не стал жить в Метробурге и подрывать здания каждые две недели. — Я не это имела ввиду. — Серьёзно, Фибс, я в порядке. Это просто несколько царапин, ничего такого, что бы не зажило. Прекрати так сильно волноваться. — Он кидает быстрый короткий взгляд на Линка, надеясь, что мужчина не скажет своей девушке, как на самом деле всё было близко к тому, чтобы что-то стало неизлечимым. Линк был хороший мужик, ничего не сказал. — Слава богу. — А потом Фиби обняла его. Макс терпел это всё три секунды. — Ладно, Фиби, теперь всё хорошо. Можешь отпустить. Фиби отстранилась и зло посмотрела на него. — Прекрати попадать в плен! — Я ничего не делал специально! Не моя вина, что Лига Злодеев затаила обиду, а Лига Героев это кучка заносчивых придурков, которые не могут принять разницу во мнениях — без обид. — Ты бы мог прекратить взрывать наши базы, — предложила Линк, надевая наручники на сына Скалестро. — Ну, и какое в этом веселье? Ты ещё скажи, чтобы я прекратил сливать секретные файлы Лиги Героев. — Ну как бы, это тоже, — произносит Фиби. — Да брось! Люди заслуживают знать, чем занимаются их герои! Фиби покачала головой. — Я не могу воспринимать тогда всерьёз, когда у тебя по всему лицу кровь. — Ох, вот дерьмо. — Макс вытирает лицо, только чтобы вздрогнуть от боли в руке, что принесло это движение. — Ладно. Я отвезу тебя в квартиру и подлатаю. — Фиби, нет, — простонал Макс. — В таком случае, ты поедешь в больницу? — Нет, — фыркнул Макс. — Они же меня арестуют! Я могу сам о себе позаботиться, спасибо. — Значит квартира. Линк? — Я отдам этих органам безопасности, а что касается документов — вас здесь не было. — Линк подмигивает; как и говорил Макс, хороший человек.