fusion

День лениво тянулся за облаками в калифорнийском небе. В стаканах с домашней бурдой а-ля «я-такое-делаю-всегда» состоящей из спрайта, сока и леденцов, таял лёд, напоминая о привычной для штата жаре. Джереми, напевая себе под нос что-то позитивное и незнакомое Жану, возился у плиты в попытках приготовить романтический ужин. — Тебе нужна помощь? Над чем ты так долго возишься, Джер’еми?  Нокс повернулся к Жану, наблюдающему за ним с дивана, и, встав в стойку секретного агента, направил на него пачку спагетти, которую держал как пистолет. Несмотря на то, что Моро совершенно не привык к подобному баловству, он демонстративно поднял руки в жесте «сдаюсь». Нокс «выстрелил» и звонко засмеялся. Этот момент отпечатается в душе чем-то приятным, как след поцелуя или силуэт лапы, ведь видеть то, как меняется и раскрывается его Жан, было чем-то нереальным.  — Я не умею готовить. - констатировал Джереми. — Я уже понял, - не стал сопротивляться Жан, - тебе точно не нужна помощь?  Задавая вопрос, Моро сделал акцент на последних словах, напоминая, что прошлый раз Джереми его проигнорировал. Он сделал это и сейчас, в ответ на слова лишь подойдя ближе и оперевшись на спинку дивана. Его лицо, что никогда не выражало гнева (по крайней мере тогда, когда он смотрел на Жана), притягивало взгляд к себе, словно солнце через солнцезащитные очки. Жан до сих пор не верил в то, что вот, вот он, так близко, так досягаемо и так ощутимо, ведь это было чем-то невероятным, чем-то, что не мог заслужить выходец из семьи Моро.  Моментами Жан запрещал себе отдаваться приятным чувствам, что вызывало времяпрепровождение с Джереми, ведь ему казалось, что это всё - затянувшийся сон, кома, вызванная отшибом сознания от очередного срыва Рико. Ему казалось, что в один миг все может исчезнуть, как только он привяжется к этому.  Но Джереми не исчезал. Как бы Моро не старался давить в себе привязанность, в глубине души он понимал, что без него больше не сможет.  Но Джереми никуда не собирался. Держался рядом, успокаивал и возвращал в реальность. И целовал. Нежно целовал, ненадолго останавливая ход времени. Нокс любил заменять слова нежными поцелуями, ведь они, кажется, были убедительнее.  И сейчас поцеловал. Чмокнул в щеку и прямо через спинку повалился на диван.  — Ну, ты же сейчас не голоден? - Джереми уже лежал на коленях Жана и трепал прядь его отросших волос.  — Я - нет. А ты?  — И я. Вопрос исчерпан! - он улыбнулся до ушей и повернулся на бок, продолжая лежать на коленях у Моро. Тот водил тыльной стороной ладони по его волосам и наслаждался накатившим спокойствием. — А поиграть? - Нокс вертел в руках джойстик, оказавшийся в них по воле неизведанной Жану силы, и клацал кнопку «назад».  — Ну, если честно, я… - Моро замялся, и, хоть в нём четко виднелось пока не ушедшее нежелание противостоять чужому мнению, Джереми разглядел зачатки понимания того, что его выбор уважают. — Не хочешь? - Нокс перебил - ну и не нужно!  Небрежно отбросив джойстик куда-то вдаль, он снова лег на спину и устремил взгляд Жану в глаза. — А что хочешь? - Джереми с заметным кокетничеством в голосе водит указательным пальцем по животу Жана, чертя неизвестные узоры.  Моро ничего не говорит и уже двумя руками водит по лицу Нокса. Задерживается на участках, особенно сильно усыпанных веснушками; с непривычной нежностью заправляет золотые волосы за уши и изучает каждую впадинку узора янтарной радужки. Джереми под его руками практически плавится, и по смуглой коже рук бегут мурашки.  Устав от такого скромного физического контакта Нокс приподнимается, взявшись за плечи укладывает Жана и, что-то бурча себе под нос, довольствуется релокацией. Потом, наконец, он заключает его в крепкие объятия, нагло навалившись почти всем телом. Моро, под головой которого осталась лишь какая-то футболка, а на боку расположилась тушка, удобством похвастаться не может, но всё равно расслабляется и обнимает Джереми в ответ.  Жан пропустил момент, когда Нокс навис над ним, опираясь локтями возле его головы, но сопротивляться не собирался. Только притянул его за шею и сынициировал поцелуй. Джереми, кажется, был очень рад, ведь на поцелуй ответил с энтузиазмом, запуская пальцы в растрепанные черные волосы Жана. Тот прижимал его к себе, держась за широкую спину и коротко вдыхал, когда их губы на миг отрывались друг от друга.  Никто не собирался отрицать то, что ситуация набирает обороты, ведь у обоих предательски тянуло в паху. Влажные поцелуи громко щелкали на весь дом, а когда Джереми спустил руку вниз и повел её под футболку, обводя каждый шрам и задерживаясь на груди, к звукам поцелуев подключились и обрывистые стоны Жана, который, оказывается, до одури чувствителен к прикосновениям. Он тоже не терял время и шелково водил по ребрам и торсу Джереми, сначала через футболку, а потом без разрешения забравшись длинными пальцами под тонкую ткань. Его касания были осторожными, такие, словно крепкого телосложения Нокс может рассыпаться, как одуванчик от легкого потока воздуха.  Блондин, с горем пополам, вытянул футболку из под спины Жана и потянул её вверх, обнажив перед собой его торс. Оглядывая его потемневшим от возбуждения взглядом он без предупреждения опустился к столь привлекательному телу и мазнул губами по груди. Жан глубоко вдохнул, ощутив это прикосновение и вцепился в волосы Джереми. Тот начал оставлять череду влажных поцелуев на грудной клетке, а свободной рукой прикоснулся до левого соска, чем вызвал у Моро ощутимую дрожь.  Как только Нокс просёк особенную чувствительность партнера в области груди, он принялся усерднее целовать её и легко сжимал ладонью, что не была занята опорой. Моментами Джереми прерывался, чтобы приподняться и запечатать в губы Жана чувственный поцелуй, а после снова переходил на грудь и пресс. Лепет на французском языке способствовал усилению возбуждения, ведь когда его действия выбивают из такого немногословного Жана стоны, громкие вдохи, неизведанные слова и его имя с характерной мурчащей «р», он понимает, что делает все правильно.  Закончив бесконечное выцеловывание торса, Нокс притягивает диванную подушку под голову Жана, понимая, что лежать головой на смятой футболке - такое себе удовольствие, а затем берется двумя руками за резинки белья и штанов. Моро подметил, что Нокс мастерски делает минет, и судя по его нетерпеливым действиям, ему это нравится.  Джереми, стянув все, что закрывало его цель, довольно хмыкает и, не желая церемониться, вверх-вниз проводит по всей длине кольцом из пальцев, а затем повторяет действие, но уже языком. Перед Жаном такое зрелище открывается не в первый раз, но он чувствует, как его внутренние органы сжимаются, а сердце колотит втрое быстрее, чем сердце спортсмена, что только что пробежал марафон. Заглатывая сразу на половину, Джереми вызывает у Моро глухой вскрик, ведь это действие, вкупе с давно накалившимся возбуждением, ощущается намного ярче, сильнее, чем должно.  Нокс, сам того не замечая, сильно давит локтем в бедро Жана, но легкая боль уходит с первыми движениями его рта. Губы ни на секунду не отстраняются от члена, и Джереми, втянув щеки и моментами поглядывая на напарника, мокро сосёт, мыча и громко дыша носом.  Чувствуя, что Моро близок к разрядке, он резко останавливает Джереми и за подбородок поднимает его вверх, разглядывая раскрасневшиеся щеки и тянущуюся от головки к губам ниточку слюны.  — Я… тоже хочу сделать тебе пр’иятно.  Нокс вдруг улыбается, но не так нежно и солнечно, как делает обычно, а хитро, развратно, смотря потемневшим взглядом из-под ресниц. Он был готов к тому, что второй раз Моро не позволит ему остаться без разрядки, поэтому не стал возражать и, поднявшись, уселся к нему на бедра.  — Сделаешь.  Он медленно спустил с себя домашние шорты, оголяя привлекающие взгляд лопатки и бугром в области паха доказывая, что ему всё это тоже очень нравится.  — А ты, ну… а как же?  Джереми заметил то, что глаза Жана бегают, не желая сталкиваться с его взглядом, но понимал серьезность вопроса, когда ощущал руку, что осторожно, беспокоясь, сжимала его бедро.  — Не переживай, Жан, я готовился.  Жан широко открыл глаза, удивившись, но все еще переживал. — Как давно? - между ними так и не произошло ни одного зрительного контакта.  — Ну-у… каждый раз, когда тебя не было дома… Лицо и без того смущенного Жана залилось пунцовыми пятнами. Он стыдливо отвернулся и попытался ткнуться в подушку, но был пойман за подбородок и всё-таки посмотрел в глаза напротив. — Джер’еми, чер’т тебя возьми!     — А что я могу поделать? Ты же такой…  Комплименты Джереми договаривал очередным поцелуем и прикусыванием губ Жана. Тот в это время водил рукой по линии позвонка и, невзначай, пробирался ниже, отлаживая ягодицы легкой ладонью.  Закончив поцелуй, Джереми вдруг слез и быстрым шагом ушёл в сторону шкафа. Бутылек с прозрачной жидкостью ничуть не смутил Моро, ведь он знал, какой популярностью пользуются спортсмены экси, в том числе - в сексуальном плане, и предполагал, что Джереми - не исключение. Тем более, когда он… вот такой. Выдавив вязкую каплю на головку члена, Нокс размазал её по всей длине и наконец спустил белье и с себя, обнажая все, что пока еще не видел Жан. Он смущался, жутко смущался и ловил себя на еще одной волне накатившего возбуждения, но не мог оторвать взгляда. Он не впервые видел обнаженное тело перед собой, но впервые ощущал, что ему это нравилось.  Направляя в себя член Жана, Джереми закусывал губу. Его накатило приятным ощущением тепла и заполненности, и факт того, что причина этих чувств - Жан, заставлял возбуждаться втрое сильнее. Привыкнув к ощущениям, он сплел своих руки с руками Моро в замки и начал медленно двигаться, боясь повредить как его, так и себя. Он наблюдал, как рот Жана двигается от немых стонов и прикрывал глаза от удовольствия, когда чувствовал, что орган напарника задевал нужную точку в нём.  Нокс, чередуя, то легонько приподнимался, то, напрягаясь, заставлял выезжать член почти полностью, а потом снова насаживался до упора.  Ощущая тесноту внутри Джереми и ловя каждый импульс его движений, Моро немного прогибался в спине, не выпуская руки из хватки Нокса. Это было хорошо, так чертовски хорошо ощущать себя внутри него, смотреть, как он кусает губу и двигается вверх вниз, слушать глухие шлепки от прикосновения бедер к бедрам, это было просто нереально, блять!  Джереми начал двигаться быстрее, чувствуя, что они оба близки к разрядке, и, освободив правую руку, начал надрачивать себе, задирая голову от переизбытка приятных ощущений.  Спустя несколько мгновений Жан почувствовал на своем животе теплые капли, а затем, слыша протяжные стоны Джереми, закрыл рот рукой и излился сам, видя перед собой белые пятна и чувствуя вспышки оргазма.  Ближайшие 10 минут Жан не осознавал свое существование. Джереми пришел в себя быстрее и, когда Моро наконец проморгался и пришел в себя, был уже в футболке и боксерах. Он вытирал руку салфеткой и не отрывал взгляда от Жана, на которого, кстати, тоже натянул трусы. Когда он заметил, что на него взглянули в ответ, тепло улыбнулся, снова с ноткой благодарности и, неизменно, с сильной любовью.  Через мгновение Моро поднялся, подошел и крепко обнял Джереми. Тот нежно пожужжал что-то несвязное себе под нос и повел руки к его спине, отвечая на объятие. Он понимал, что после таких моментов Жану нужно убедиться в своей нужности, помимо секса, и во всех ранее высказанных чувствах. Он убеждал. Обнимал и шептал смесь из благодарства, комплиментов и просто любовных слов.  — Ты просто невыносим, Джер’еми.  — Я тебя тоже люблю и ценю!