Часть 28
23 января 2025 г., 17:43
2023. 6 месяцев с момента приземления в Корее
– Я хочу сказать: "Ты выглядишь как изменившаяся женщина", но выглядишь ты дерьмово.
Лиса фыркнула, потягивая виски. Не помогало и то, что они находились в закрытом баре для пожилых мужчин, предназначенном только для членов клуба, и хихикали, как дети, будучи самыми молодыми женщинами в зале, которые к тому же, были одеты в короткие платья профессионального покроя и туфли на шпильках.
Бары Каннам и Итэвон не совсем подходили для Джису. В Сеуле она пила только в частных барах, таких же, как этот, который расположен на крыше одного из самых богатых и высоких зданий в Каннаме, на всякий случай, если что-то случится. Она не могла допустить, чтобы какие-либо сплетни или новости просочились в СМИ, а у неё и так неприятности с родителями. Ну, условно говоря, это "чуть тепло", поскольку проблема утихла более года назад, но Джису всё ещё играла роль послушной дочери, поэтому всё держалось в секрете.
Лиса не возражала. Ей нравились старые кожаные кресла, приглушенный свет и то, что все в этом баре на крыше, казалось, ценили уединение. Здесь пахло старыми деньгами, табаком и, возможно, её дедушкой, но было уютно. И если Джису решила прийти сюда и привезла с собой шофёра, это означало, что она всё равно хотела напиться с Лисой.
Не то чтобы она на самом деле планировала это. Но большинство её встреч с Джису обычно означали откровенный разговор по душам, к которому она была не готова.
– Итак, новость такова: ты всё ещё дерьмо, твой характер стал ещё хуже, и ты всё та же Лиса, которую я продолжаю убеждать измениться. Ты просто сменила географию, и всё.
– Да, именно так.
Джису пристально посмотрела на неё. – Вот только Джен здесь.
Лиса согласно кивнула.
– Вот только Дженни здесь. – Её голос был почти неслышен.
Джису тихо потягивала свой негрони. Так они простдели несколько мгновений.
Когда Джису промолчала, Лиса, наконец, уступила.
– Я устала, Джису.
Кореянка посмотрела на неё грустными глазами.
– Я знаю, Лис.
– Я просто хочу, чтобы это прекратилось. Я просто хочу, чтобы она не напоминала мне о том, что я чувствую себя неполноценной. Я просто...
– Тогда почему бы тебе не прекратить это?
Лиса сжала челюсти, прежде чем ответить. – Я так и сделала, помнишь? Я пыталась забыть её.
Джису разочарованно облизала губы, задумчиво подбирая слова. Лиса только что вернулась к своему виски. Они сидели в дальнем конце бара и не возражали, чтобы бармен время от времени заглядывал к ним, но они не разговаривали о делах. И им нравилось, что не приходилось кричать, сидя рядом на кожаных стульях. И, в общем, вид из окна был фантастический. Река, змеящаяся по Сеулу, поблескивала в лунном свете и создавала великолепную атмосферу в эту контрастно неспокойную ночь.
Кореянка посмотрела на неё и вздохнула.
– Мне трудно приглядывать за тобой, когда я знаю, что происходит и с Джен тоже. И я действительно хочу любить её больше, чем тебя, но ты... ты просто иногда бываешь очень глупой.
Лиса фыркнула. Она уверена, что это должен был быть резкий выпад, но она с Джису - любое поддразнивание приветствовалась. Она уставилась на свой виски, ожидая продолжения от подруги.
– Когда я имела в виду "останови боль", я имела в виду "откройся любви снова".
Лиса допила остатки своего виски, прежде чем сделать знак бармену. Он быстро взял виски с верхней полки и налил ей две порции вместе со свежим льдом.
Она покрутила виски в руке, позволяя льду ударяться о стакан, чтобы отвлечь их внимание.
– Я просто хочу, чтобы было так же легко просыпаться и думать, что больше не будет больно, – пробормотала Лиса достаточно громко, чтобы Джису услышала. – Я просто хочу, чтобы меня никогда не мучили мысли о том, что я недостаточно хороша. Я бы хотела никогда не просыпаться посреди ночи с мыслью о том, что она снова покинет меня, как только я впущу её в свой дом. Хотела бы, чтобы ей было достаточно меня.
– Честно говоря, рискую показаться, что я принижаю ваши чувства, но я видела, как Джен страдала только из-за двух человек: своей матери и тебя. – Джису наслаждалась своим негрони. – Она ни разу не дрогнула перед аудиторией. Или из-за плохой оценки. Или из-за кого-то ещё. Только из-за тебя. И её матери, когда у неё обнаружили рак. Но даже до этого она была непреклонна, когда мама попросила её вернуться в Корею после окончания школы.
– Что ж, оказывается, она была не просто послушной, она ломалась и уходила. – Лиса низко опустила голову, медленно избавляясь от горьких воспоминаний. – Я даже не просила её выбирать, Джису. Я просто хотела быть там с ней, но она решила порвать со мной и задержаться.
- Вы обе были молоды. Вы обе жили в огромном городе, и у вас были только вы, и она чувствовала себя беспомощной на другом конце света. Она также столкнулась со многими новыми вещами только с тобой. Джен позволено паниковать.
– Но обязательно ли ей всегда уходить и не поддерживать меня, когда она впадает в панику?
– В какой-то момент ты должна простить её неразумные решения. Она думала, что теряет свою мать.
– И я действительно простила её. Как ты думаешь, почему я позволила нам продолжить разговор в контексте "дружеских отношений"? Это она настаивает на большем.
– А ты уверена, что действительно не можешь дать ей больше?
– Я готов на всё, лишь бы иметь возможность дать больше, Джису.
Лёд в стакане Лисы слегка звякнул, когда он начал таять. Бармен вернулся к ним и начал протирать стаканы. Они обе наблюдали за ним, слегка загипнотизированные обыденностью происходящего.
– Но ты же знаешь, что она любила тебя всем сердцем. – Джису не отрывала взгляда от салфетки, которой протирала бокалы.
Лиса потягивала виски.
– И от этого мне должно было стать легче?
Джису пожала плечами. – А тебе стало бы легче, если бы я точно знала, что она любила только тебя?
Лиса снова фыркнула. – Мне было очень приятно, что она всё равно решила причинить мне боль.
– Ты говоришь так, будто никогда в жизни не причиняла боль людям, которых любишь.
– Туше. – Лиса поморщилась.
Она слегка приподняла свой стакан. Они молча сидели рядом, потягивая алкоголь.
– Я знаю, ты в курсе, что Джен пытается вернуть меня.
Джису пожала плечами с лёгкой игривой улыбкой на лице. – Ты так и не рассказала мне, как сильно на тебя подействовало то маленькое чёрное платье.
Лиса закатила глаза. – Та ночь была просто кошмарной.
– Ты переспала.
– Я причинила ей боль.
– Ах, да. Ты так и сделала, – согласилась Джису. – Было тяжело находиться на другом конце провода, когда она позвонила мне той ночью.
Лиса поморщилась. Причинять боль людям, несмотря на то, что она вела себя так в последние годы, ей никогда не нравилось. Особенно причинять боль Джен.
– Я просто запаниковала той ночью, – голос Лисы понизился на октаву, в её словах явно слышалось раскаяние. – Я действительно думала, что тогда между нами всё будет кончено. Утром я испытывала противоречивые чувства - я не знала, должна ли я позвонить ей, чтобы извиниться, или просто позволить нам разойтись. Это было похоже на финал, когда она выходила из моей квартиры и на самом деле испытывала страх, закрывая за собой дверь.
Лисы сглотнула пересохшим ртом. Слова с трудом срывались с её губ, оставляя горький привкус во рту.
– Я почувствовала некоторое облегчение, когда она снова написала мне, но мне было так стыдно за то, что я причинила ей боль, что я действительно хотела, чтобы она ушла. Она не перестала ухаживать за мной, хотя я продолжала отталкивать её.
Джису фыркнула. – Надо отдать должное этой девушке за её стойкость.
– Да, я иногда задавалась вопросом, когда же она сломается.
– А она когда-нибудь это делала? – спросила Джису после нескольких секунд молчания.
Лиса озабоченно прикусила губу.
– Нет, не делала.
Джису задумчиво кивнула, как будто знала что-то ещё. – По крайней мере, она действительно проявляет себя.
Лиса снова кивнула. Она задавалась вопросом, сколько раз ей ещё предстоит проделать это сегодня вечером.
Они снова сидели молча.
– Лис... – Через некоторое время Джису охрипла. Лиса вздрогнула. По тяжести её голоса она поняла, что Джису собирается упрекнуть её именно в этом.
– Я знаю, ты не хочешь этого слышать... но между вами с Джен, ты всегда была более деликатной, – и когда Лиса уже собиралась отреагировать, Джису вмешалась, подняв палец. – Я имела в виду, что ты была достаточно сильной, чтобы противостоять миру. Но ты всегда держалась молодцом. И ты была так влюблена, что буквально ходила за Джен по пятам.
– Как собачонка, – решительно заявила Лиса.
– Как влюблённая, – поправила Джису. Затем она вздохнула. – Это не всегда плохо. Но каждый раз... каждый раз, когда ты рассказывала нам о себе и Джен, и всякий раз, когда мы с Чеён пытались подтолкнуть тебя к ней, почти всегда казалось, что ты просто ждала, когда это случится с тобой.
– Что ты имеешь в виду?
– Когда ты в последний раз брала дело в свои руки?
Лиса немного заартачилась.
– Я... я не…Я беру... – Слова быстро вылетали сквозь замешательство Лисы. – О чём... о чём ты говоришь?
– Я имею в виду, сделай что-нибудь, чёрт возьми. Измени то уныние, в котором ты находишься, – хрипло прошептала Джису. – Ты осталась в Нью-Йорке и последовала совету Джен. Ты не торопилась, всегда принимая во внимание её чувства. Это всегда было связано с её чувствами, а не с твоими. Тебе не кажется, что пришло время проявить эгоизм?
– Ты хочешь сказать, что я приняла неправильное решение?
– Неправильных решений не бывает, –Джису повертела в руках оставшийся негрони. Бармен был достаточно внимателен, чтобы налить ей ещё один напиток. – Тогда ты сделала то, что, по твоему мнению, было нужно. Но... есть последствия.
– Есть. Она ушла. И посмотри, где мы сейчас.
– И что ты сделала, чтобы это исправить?
– Я увернулся от неё, чтобы не пострадать! О чём ты говоришь?
– Ты избегала её три года! Ты явно всё ещё любишь её, но отказываешься впускать в себя, потому что так боишься того, что может случиться снова, но ты не ставишь своих условий. Как ты собираешься избавиться от этой боли, если не изменишь своё упрямство, которое не помогало тебе последние три года? Прошлое…Я не знаю, десять лет? Десятилетия?
– Я... не...
– Ты же не можешь быть такой прямолинейной, Лиса.
Лиса сильно вздрогнула. – Ладно, прекрати. Сейчас ты просто причиняешь боль...
– Лиса, перестань ждать, когда появится Джен. Перестань ждать, когда твоя боль утихнет. Ты хандришь, возводишь огромную стену, чтобы защитить себя, но никогда не ставишь условий для начала. Ты продолжаешь убегать, думая, что боль начнёт притупляться. Но ничего не произойдёт, если ты не возьмёшь на себя ответственность за свои чувства, за свои отношения!
Лиса хотела огрызнуться в ответ, но слова задели её за живое. Она уставилась на Джису с открытым ртом, пытаясь придумать ещё одно оправдание, но…оно показалось ей неубедительным.
– Ты долгое время позволяла Джен управлять своим кораблём, Лис. Пришло время тебе сделать шаг вперёд и сказать ей, чего ты хочешь. Как ты этого хочешь. Пойди ей навстречу. – Теперь голос Джису стал твёрже, что ещё больше обострило ситуацию. – Это отношения! Это не чёртова игра в ожидание, Лис. Ты продолжаешь ждать, что с ней всё будет в порядке. Ты продолжаешь ждать, что она захочет тебя вернуть. Ты продолжаешь ждать, что она скажет, что любит тебя. И теперь ты продолжаешь ждать, пока боль утихнет. Ожидание никогда никому не приносят пользы. Решительный подход к делу и ясность во всём помогают.
Лиса прикусила губу, чтобы унять дрожь. Она почувствовала, как на её глазах выступили слёзы.
Джису замолчала, давая Лисе передохнуть. Она всегда относилась к Лисе как к младшей сестре, но иногда ей нужно было быть старшей сестрой, в которой нуждались все, даже если это означало быть суровой.
– Прости, Лис, что тебе пришлось это услышать, – Джису отпила из своего стакана. – Я всегда была бы рядом с тобой, но я не могу позволить тебе не выбраться из чистилища, в котором ты барахтаешься.
Лиса не ответила. Она просто уставилась на свой виски.
Если быть честной - и она ненавидела себя за то, что вынуждена была согласиться, - Джису была права. Эта драма слишком долго разыгрывалась в её голове, но она боялась что-то с этим делать, поэтому старалась обходить всё как можно дальше. В глубине души она продолжала ждать, что Джен поможет ей почувствовать себя лучше, но она точно не определила, что именно поможет ей почувствовать себя в безопасности.
Она также не была уверена, что именно может заставить её чувствовать себя в безопасности. Лиса никогда не задумывалась об этом; она просто позволяла Джен делать всё за них, и теперь она не была уверена, как определить условия в их отношениях. Она не знала, как это сделать, потому что просто думала, что они могут быть…вместе.
И так продолжалось очень долго, пока они не сломались.
И теперь они не знали, как перестроиться без инструкций.
Лиса опрокинула в рот остатки алкоголя.
– Ты по-прежнему никогда не стесняешься в выражениях.
Джису, может, и права, но это не значит, что ей не больно. Она искоса посмотрела на кореянку, делая глоток своего негрони.
– Если бы я это сделала, это не сделало бы меня хорошей подругой, не так ли?
Лиса глубоко вздохнула. Труднее воспринимать слова, когда они уже сформировали целый рой в её голове.
Какое-то время они молчали, размышляя, как бы сменить тему, чтобы не навредить друг другу. С другой стороны, сегодня уже один из таких…вечеров, так что, возможно, это и к лучшему. Лиса решила затронуть тему, которая, по крайней мере, могла вызвать беспокойство у них обеих.
– Как Чэ?
Джису вздрогнула.
Заметно.
– Я имею в виду, что через два дня я лечу в Австралию, если это о чём-то говорит.
– Да? Как она себя чувствует?
– С ней всё в порядке, - ответила Джису немного отрывисто. Она скрестила ноги. Очевидно, она готовилась к обороне. – Свадебная вечеринка была вчера, но я уверена, что она по мне не скучала.
– Теперь, когда я думаю об этом, мне следовало подумать о том, чтобы просто встретиться с тобой и выпить в Мельбурне.
– И напиться там? Боже, нет.
Лиса невесело рассмеялась. Она отхлебнула ещё виски.
– Я говорила с ней по телефону перед тем, как пойти сюда.
– Конечно, ты это сделала.
– Она многое мне рассказала.
- Конечно, она это сделала.
– Она всё ещё любит тебя.
Джису допила все свои негрони, которые у неё ещё оставались, и снова попросила бармена налить ещё. Когда принесли, она отпила глоток и поставила бокал обратно на стойку.
– И что ты хочешь, чтобы я сделала по этому поводу?
– Я не знаю, Джису, я просто хочу знать, как ты.
– Я сломлена, спасибо тебе. Что ещё ты хочешь, чтобы я сказала?
Лиса озабоченно облизнула губы. Она действительно не хотела говорить об этом Джису, но ничего не могла с собой поделать.
– Что случилось с тем, чтобы взять всё в свои руки?
– Нет, – прошипела Джису сквозь зубы, выставив палец. – Не смей придираться ко мне с этим дерьмом.
– Я просто хочу понять, Джису. Это чертовски благородно с твоей стороны - сказать, что я должна заняться этим, но ты этого не сделала.
– Эй! – закричала Джису, выставив палец перед лицом Лисы, хотя всё ещё немного сдерживаясь. Уединение определенно помогало им сейчас. – Ты не должна так поступать со мной, маленькая засранка.
– И что, ты собираешься сказать мне, что у тебя всё по-другому?
– Чеён не смогла бороться за меня, ясно? –закричала Джису со слезами на глазах. – Как ты думаешь, почему я оставалась в Нью-Йорке на год, пока она не закончила университет, чтобы заботиться о ней и о тебе? Мои родители чуть не лишили меня головы за то, что я пошла против них и осталась в США, но я рискнула этим ради неё!
Грудь Джису тяжело вздымалась, а шея стала ярко-красной. – И после всего этого она всё равно не смогла отказать своим родителям и согласилась на этот брак по расчёту. Что ты хочешь, чтобы я сделала? Пойти к её родителям и выдать её?
– Нет, пойти к ней и увезти её куда-нибудь!
– Ты говоришь так, будто сказки так и работают, – ответила Джису, гнев всё ещё был заметен, но теперь слегка приглушен. –
В новостях говорится, что похищение людей не является частью "счастливых вечеров".
Обе девушки замолчали, словно оценивая энергию друг друга. Кореянка раздраженно провела пальцами по своим каштановым волосам, чтобы унять возмущение.
Через несколько минут Джису вздохнула. Затем она порылась в сумке, достала квадратную шкатулку для драгоценностей и осторожно положила её перед Лисой. Красный цвет бархатистой коробки прекрасно контрастировал с тёмно-коричневой отделкой бара из дуба.
– Я тоже устала.
Лиса взглянула на Джису, прежде чем её пальцы осторожно взяли коробку. Она точно знала, что лежит в коробочке, но ничего не могла с собой поделать и ахнула, когда открыла её и обнаружила красивое кольцо с круглым бриллиантом наверху: достаточно большое, чтобы принадлежать Джису, но достаточно изящное, чтобы подойти на пальчик Чеён.
Это было бы идеально.
Лиса ещё немного посмотрела на него, и их обеих охватила грусть от того, что всё, казалось бы, стало свершившимся фактом. Она задумалась о своём собственном кольце. Она подумала о кольце, которое она купила бы Джен тогда. У неё так и не нашлось на это времени, но она всегда считала, что изящный французский крой отлично подошёл бы на изящных женских пальчиках Дженни. Она задумалась о том, как бы она подарила это кольцо. Она всегда думала, что это должно быть что-то личное, что-то особенное только для них двоих. Дженни, может, и была популярна, но всегда настаивала на сохранении своей личной жизни.
Её взгляд упал на свой напиток, прежде чем она закрыла коробку и осторожно вернула её Джису. Та некоторое время вертела её в руках, просто разглядывая, прежде чем, наконец, засунуть обратно в сумку.
Они продолжили пить, не желая возобновлять дискуссию.
Звуки, доносившиеся из бара, поглотили их, пока они тихо пили из своих бокалов. Слева от себя они услышали, как пожилые корейцы перешептываются между собой. С другой стороны зала слышен раскатистый смех мужчин средних лет в костюмах. Их бармен протирал несколько стаканов, делая вид, что не слушает.
Они были в центре внимания в зале, где сидели преимущественно мужчины, и говорили о своей первой любви.
– Я надеюсь, что это ты, – чуть позже нарушила молчание Джису. Лиса просто вопросительно смотрела на неё, приподняв бровь.
– Если кто-то из нас и получит свою лесбийскую сказку, я надеюсь, что это ты.
Лиса искоса взглянула на неё, словно ожидая продолжения. Она по-прежнему не отвечала. Джису опустошила свой бокал и передала его бармену за новой порцией.
– Я устала, Лис, – с чувством выдохнула Джису. – Я устала вести одностороннюю борьбу. Я устала постоянно надеяться, что всё изменится. По крайней мере, я знаю, что каким-то образом Джен борется за тебя. Между нами говоря, ты больше заслуживаешь счастливого конца.
– Почему у нас обеих не может быть счастливого конца, Джису? – Тихо спросила Лиса, чувствуя тяжесть на плечах Джису.
– Не у всех бывает счастливый конец, Лис, - глаза Джису покраснели, очевидно, на неё что-то повлияло. – Иногда у тебя появляется второй шанс. И когда это случается, ты должна понимать, что пришло время воспользоваться им и сделать его своим.
