Часть 33
25 января 2025 г., 18:19
Середина 2024
Тонкая белая облегающая футболка восхитительно обтягивала грудь Дженни, когда она подняла руки и бессознательно выпятила грудь, пытаясь потянуться после слишком долгого сидения. Длинные ресницы, играющие на её щеках, когда она слегка опускала веки, постоянно дразнили Лису, а также то, как соски Нини то и дело проступали сквозь футболку.
Где Нини покупала эти футболки? H&M? Asos? Лиса не помнит, но с удовольствием заказала бы ещё дюжину.
– Я хочу, чтобы аналитика была проведена сегодня, – скомандовала Дженни по телефону, принимая более жёсткую позу. Она никогда не любила резких выражений в адрес клиентов, но сегодняшний день требовал от брюнетки твёрдости в своих словах.
Правой рукой Дженни рассеянно вертела ручку, время от времени делая какие-то пометки в блокноте формата А5 с точечной сеткой, которым она тщательно пользовалась. Пальцы левой руки с силой сжимали поверхность телефона. Лили нахмурила брови: Дженни явно была взволнована и не только. – Задержки не приветствуются.
Лили слегка сжала челюсти, осознав, что её коренные зубы слишком сильно скрежещут, когда она пыталась сдержать своё влечение к кореянке. В субботу её девушка взяла отгул на полдня, но, как обычно, во второй половине дня оказалась завалена работой. Лиса не могла винить её за это: последние несколько недель Джен много путешествовала, пытаясь завершить проект, и бывали моменты, когда девушка в изнеможении возвращалась прямо к себе домой. Блондинка приходила с ужином, чтобы помочь ей разобраться в ситуации без жалоб, и если её девушка говорила об этом недостаточно часто, то-то, как её кошачьи глаза превращались в кашу каждый раз, когда она заходила в квартиру Дженни, определенно давало Лили понять, что её ценят.
Она понимала, насколько велика нагрузка - сама Лиса была загружена последние несколько недель, но график Нини сильно сказывался на кореянке и, что неизбежно, на них самих.
Лиса пыталась понять. Она также старалась не жаловаться на долгие часы работы.
Так что, возможно, ей можно было бы позволить поглазеть, особенно если она ничего не могла с собой поделать, когда её девушка была в своей стихии и неосознанно растягивала грудь через тонкую хлопчатобумажную ткань, в которую она переодевалась после работы, и, боже милостивый, эти соски и изгибы на фоне тонкой, поношенной домашней футболке дразнили её. Потому, что если и есть что-то, что разжигало её страстные желания, так это властная Дженни Ким, отдающая приказы по телефону, одетая только в старую футболку, которая мала ей на два размера, и очень обтягивающие шорты для занятий йогой, которые только Лиса имела право видеть.
Теперь она просто не хотела ничего другого, кроме этих изгибов на сгибах её ладони, желательно в её постели.
Её постель.
Лиса рассеянно посмотрела на мягкий прямоугольный матрас, который был виден из открытой двери спальни в другом конце квартиры, на складки на покрывале, свидетельствующие об их короткой утренней возне перед уходом Дженни на работу. Теперь эти мгновения между ними казались такими далёкими.
Она слегка пошевелила пальцами, словно пытаясь вспомнить, каково это - обхватывать горячие изгибы Дженни.
Лиса вздохнула. Она не из тех, кому нужно часто трахаться (хотя, конечно, секс очень приветствовался), и хотя официально они снова сошлись меньше года назад, в их отношениях произошёл сдвиг, который был неизбежен: ощущение новизны быстро сменилось устойчивым спокойствием, годы знакомства помогли им встать на путь... самоуспокоения. Они обе словно заново открыли друг друга и продолжили с того места, на котором остановились, и хотя Лиса скучала по силе новой любви, она также не возражала против этого уюта старой дружбы.
Но она скучала по своей Нини. И это постоянное чувство, чувство, которое никогда не проходило. Чувство, которое, как она обнаружила, в последнее время усиливалось всё больше и больше.
Лиса нахмурила брови, её взгляд рассеянно вернулся к груди девушки. На мгновение она прикусила губу, словно пытаясь собрать остатки самообладания, но когда наконец не смогла сдержаться, её рука протянулась в пространство между ними, и кончики пальцев коснулись выпуклости груди Дженни. Она нежно провела ими по этой идеальной задорной паре, которую Лиса любила много лет и в которую до сих пор искренне влюблена.
Дженни прикусила губу, её кошачьи глаза метнулись к Лисе, когда она выгнула грудь под её рукой, дразня её. Теперь она сосредоточилась на том, чтобы подразнить Лису, а не на своём телефонном звонке.
– Да, просто перешлите мне данные. Я могу с этим разобраться.
Лиса облизнула губы, её губа дерзко приподнялась. Она знала, что её девушка пытается прервать дискуссию. Ей нравилось, что даже спустя столько лет она всё ещё оказывала на неё влияние.
– Мне нужно идти. Случилось кое-что важное, – глаза Дженни игриво скользнули по лицу девушки, её взгляд упал на губы Лисы. – Скоро пришлёте? Спасибо.
Лиса услышала только, как небрежно бросили телефон на стол, прежде чем губы брюнетки прижались к её губам. Дженни, сидевшая рядом с ней за кухонным столом, в одно мгновение оказалась на коленях у Лисы, страстно посасывая нижнюю губу блондинки и опуская бёдра навстречу Лисиным. Её руки обхватили Лисины челюсти, и их острота идеально легла на её ладонь.
Руки Лисы обвились вокруг талии девушки, желая притянуть её ближе, но в то же время не торопясь, когда подушечки её пальцев оказались под её старой белой тонкой футболкой, обводя контуры рёбер девушки, играя с округлостями её грудей. Она услышала, как брюнетка застонала у её губ, и снова впилась в неё ртом, желая ещё больше ощутить вкус Дженни.
Однако, несмотря на все влечение Лисы к брюнетке, её внезапно охватило беспокойство: возможно, из-за сильной тоски по своей девушке, из-за того, что ей не хватало их близости, из-за того, что между ними скоро снова возникнет пропасть, из-за надвигающихся планов Джен путешествовать и снова переживать свои эмоции, пока Дженни пробудет в другой стране около 5 дней, уезжая через два дня.
Внезапно на неё нахлынули тяжёлые эмоции, непреодолимая потребность успокоиться. Лиса пыталась не поддаться этим сильным эмоциям и переориентировать себя, но, похоже, у неё не получалось идти дальше. Её руки оставались на пояснице Дженни, поглаживая её маленькими мягкими кругами.
Блондинка пошевелилась. Она сменила грубые игривые поцелуи на более продолжительные и нежные, те самые, когда Лиса обнаружила, что её нижние губы тихонько покусывали припухшие губы Дженни, а язык был томный и оценивающий. Те самые, которые она давала, чтобы сосредоточиться на румянце на коже Дженни, ощущая прилив крови под её поцелуями. Те же самые, которые она произносила, когда снова и снова повторяла и себе, и Дженни, что она никогда не устанет желать этих губ, этой постоянной привязанности между ними, которую не изменят ни время, ни расстояние.
Когда Дженни остановилась, чтобы перевести дух, и прижалась лбом к её лбу, Лиса почувствовала, что девушка понимает её тревогу. Было что-то такое в том, как брюнетка наклонилась к ней, в том, как её тело придвинулось ближе, словно пытаясь получить от Лисы как можно больше, не позволяя словам помешать этому. Дженни медленно провела носом по скулам Лисы, и когда её верхняя часть щеки - как раз то место, где сходились кожа под глазами и щёки, к которой так приятно было прикасаться и которое Лиса так обожала, - скользнула по коже Лисы, та издала довольное хмыканье, наслаждаясь и греясь в этой мягкости между ними.
Лисе не хватало этого больше, чем секса: этого постоянного желания быть рядом с Нини, чувствовать её мягкость, её тепло, её... её.
Лиса продолжила массировать спину Джен маленькими кругами. Бёдра Джен расслабились, но не покинули коленей блондинки. Её рука теперь лежала на теле блондинки, голова уткнулась Лисе в шею, мягкое дыхание брюнетки щекотало ей нос.
Они просидели так несколько минут, прежде чем раздалось тихое "Прости".
Лиса медленно повернула голову, пытаясь заглянуть в лицо брюнетки, но не смогла. Она не переставала водить большим пальцем по спине Джен.
– За что?
Лиса почувствовала, как Нини надулась у неё на шее.
– За то, что была так занята. И так устала.
Лиса прошипела успокаивающее "ш-ш-ш". Она крепче обняла кореянку, но не перестала гладить её по спине.
– Я скучала по тебе, – прошептала Нини ей в шею, и её дыхание пробежало по нежным волоскам блондинки на затылке.
Лиса ещё сильнее прижалась носом к коже Джен, пытаясь вдохнуть аромат девушки. Она неосознанно ослабила хватку на Джен, и слова девушки подействовали на Лису как бальзам на душу.
Почти всегда есть что-то требовательное в том, как её тело требовало от Дженни новых маленьких признаний. И хотя она так до конца и не научилась отвыкать от этой привычки, она не ожидала, что её тело будет по-другому привязываться к телу Дженни: её близость всегда успокаивала её; прикосновение нескольких дюймов обнажённой кожи к её телу всегда действовало успокаивающе. Её запах, естественный запах Нини, смешанный с запахом дневного пота, который всё ещё сладковато пах, продолжал вызывать у Лисы страстное желание ощутить его на языке, и она поняла, что не может насытиться этим запахом - запахом затылка Дженни, куда она прижималась носом, когда ночевала у неё, о запахе Дженни, который витал по всему дому и который убеждал её, что она вернётся.
Лиса невольно надулась, когда поняла, что на следующей неделе она снова останется без этих маленьких аффирмаций.
– Я тоже скучала по нам, – прошептала Лиса в ответ. – Всегда.
Джен кивнула, и её пальцы коснулись затылка блондинки.
– Могу, я переночевать здесь?– пробормотала Джен, осторожно сжимая пальцами волосы на шее Лисы, словно пытаясь оживить в памяти воспоминания. –Мне нужно собрать вещи для полёта в понедельник, но я ещё не готова расстаться с тобой.
На самом деле она хотела сказать "конечно, в любое время", но по какой-то причине спазм в животе не придал ей уверенности в этих словах.
Они казались пустыми по сравнению с тем, как сильно сжалось её сердце. Ей не следовало произносить эти слова.
Лиса тоже не хотела больше слышать, чтобы ей задавали этот вопрос.
Поэтому вместо этого её губы произнесли: – Переезжай ко мне.
Дженни слегка наклонила голову, и они обе почувствовали себя почти удивлёнными словами, произнесёнными между ними. Лисе - за то, что предложила что-то, что звучало естественно, но она понимала, что это может быть дерзко или необдуманно, потому что не учла, что Дженни может захотеть личного пространства. И Дженни... за то, что, ну... честно говоря, она не уверена, почему Дженни выглядела такой недоверчивой.
– Ты так говоришь только потому, что устала встречать меня и отвозить в аэропорт, – Дженни игриво закатила глаза. Раздался неуверенный смешок, а затем глаза Джен расширились, когда она снова посмотрела на Лису. – О боже, ты серьёзно.
Лиса машинально повела носом вслед за Дженни, желая получше рассмотреть брюнетку. Она нежно поцеловала её в нижнюю губу.
– Переезжай ко мне, Дженни, - тихо повторила Лиса, всё ещё поглощённая ощущением Нини на своих пальцах и тем, как уютно она чувствовала себя рядом с лицом своей девушки. Она не уверена, почему не спросила об этом раньше. Ей действительно следовало спросить об этом с первого дня их совместной жизни. – Я хочу просыпаться и видеть твоё лицо каждый день. Я хочу, чтобы ты приходила ко мне домой каждый день. Переезжай ко мне.
Дженни осторожно посмотрела на неё, нежно проводя большими пальцами по лицу Лисы. Когда она не ответила, Лиса в панике выпалила следующие слова.
– Прямо за углом есть гастроном. Я знаю, ты любишь его, потому что никогда не покупаешь мясо в другом месте. Неподалёку есть продуктовый магазин. И я знаю, что тебе нравится фермерский рынок рядом с твоим домом, но я обещаю каждый раз покупать все наши продукты на фермерском рынке примерно в 10 минутах езды отсюда. И я могу освободить больше места в своих шкафах, и мы можем переоборудовать другую комнату в нашу гардеробную или в твой офис на выходные, если хочешь, и...
Дженни тихонько заставила её замолчать, приложив пальцы к губам. – Ты уверена?
Лиса кивнула, и её брови отразили беспокойство на лице брюнетки. Она не думала, что "нет" сломает её, но её больше волновали возможные "почему" вместо этого "нет". Возможно, Дженни нравилось проводить время в одиночестве. Может быть, она не готова была быть с ней в таком качестве, может быть, она...
– Разве тебе не хотелось бы побыть наедине? – В голосе Нини не было осуждения, если не осторожности.
Лиса опустила глаза, избегая смотреть на неё. Лёгкая дрожь облегчения пробежала по её телу, но в то же время она почувствовала себя немного неловко: Дженни снова беспокоилась за неё. Здесь она эгоистично подумала о возможных причинах своего отказа, и всё же брюнетка больше беспокоилась о её благополучии.
В такие моменты, как сейчас, она всё ещё чувствовала себя подавленной из-за того, что кто-то так заботился о ней, даже когда она не чувствовала, что вполне этого заслуживает. И она знала, что это чувство не пройдёт ещё какое-то время, потому что, возможно, оно проходит со временем.
Она осторожно прижалась лбом к ключицам, выступавшим из-под белой футболки Нини, давая себе несколько мгновений, чтобы прийти в себя.
– Я думала, что да, – Лили деликатно подбирала слова, решив быть правдивой. – Я волновалась, что исцеление может занять немного больше времени, но я уже так сильно скучаю по тебе. Я больше не могу терпеть нашу дистанцию. Я хочу быть рядом с тобой как можно чаще.
Она почувствовала, как пальцы брюнетки нежно гладят её по голове, и в следующий момент напряглась, ожидая, ответит ли Дженни. Наконец она оторвалась от плеча Дженни и неуверенно посмотрела на свою девушку.
– Разве это плохо?
Дженни слегка улыбнулась ей, продолжая ерошить волосы. Её взгляд смягчился, когда она посмотрела на беззащитные щенячьи глаза Лисы.
– Конечно, нет, – прошептала она. – Я тоже хочу быть с тобой каждый день. Но я знаю, что в эмоциональном плане мы всё ещё не торопились. Ты не должна торопить исцеление.
– Ты уверена, что говоришь это не из вежливости и что ты уже закончила с моей нуждающейся задницей?
Дженни рассмеялась. Она смеялась с лёгкостью, которую Лиса могла бы использовать в своих целях, и этого было бы достаточно, чтобы заряжать её энергией каждый день.
– Ты была нуждающейся с самого детства. Теперь тебе понадобится гораздо больше, чтобы избавиться от меня.
– О, это правда? – Лиса почувствовала, как Дженни захихикала, и это ещё больше смутило её, заставив влюбиться в свою возлюбленную. Она ничего не могла с собой поделать, но хотела продлить эту лёгкость, пока её пальцы настойчиво ласкали талию Дженни. – Скажи это. Я не перестану щекотать тебя, пока не услышу, как ты это скажешь.
– Да, ПРЕКРАТИ! - ДА, Я ПЕРЕЕДУ К ТЕБЕ!
Лиса хихикнула, её руки ослабли от щекотки, и вместо этого она обняла Дженни.
– Да? – Лили прикусила губу, с нежностью глядя в эти кошачьи глаза. – Ты переедешь сюда? Да?
Дженни запечатлела на её губах короткие нежные поцелуи. Они едва успевала двигаться и произносить слова.
– Да. Да. Я перееду к тебе.
Они проводили больше времени в поцелуях, заглушая короткие стоны на губах друг друга.
– Мы… – *поцелуи. – Нужно… – *Больше поцелуев. – Разобраться… – *Более продолжительные поцелуи. – Аренда, потому, что…
– Мне всё равно, – губы Лисы жадно впиваются в губы Нини в промежутках. – Мы можем заставить Джису остаться там или что-то в этом роде, – *Ещё поцелуи. –Или использовать её как темницу для секса...
И только после того, как Дженни яростно дернула Лису за волосы, а Лиса захныкала, та слегка потянула её, по-видимому, выводя из оцепенения. Её взгляд жадно скользнул к припухшим губам Дженни, но она на добрую минуту подавила свой голод.
– Подожди, – выдохнула Лиса. – Я забыла ещё кое-что.
– Это ещё не всё? – спросила Дженни, поддразнивая, затаив дыхание.
– Да, я давно хотела тебе это показать, –Лиса схватила свой телефон со стола, лежавшего рядом с Дженни, сидевшей верхом на её ногах. Она показала Дженни фотографию рекламного листка. – Я получила это от Марки две недели назад. Он помогает приютам для животных и спросил меня, не хочу ли я заглянуть к нему. Они принимают пожертвования, но...
– Лиса…
Блондинка замолчала, пытаясь понять, был ли в тоне Дженни какой-то позитив. Звук, который она издала дальше, был довольно кротким.
–...Я хотела спросить, не хотела бы ты завести - кошку. Или собаку. Или и то, и другое?
Она наблюдала, как Дженни рассматривает фотографию в её телефоне. Она знала, что её девушка питает слабость к животным, но у них так и не нашлось времени проверить это по-настоящему, поскольку в подразделении Дженни было запрещено содержать домашних животных.
– Мы не обязаны принимать решение сейчас! – Лиса поспешила занять оборонительную позицию. – Сначала я подумала, что мы могли бы провести с ними час или два, а затем сделать пожертвование. Я давно собиралась поработать волонтером в приютах для животных, потому что иногда тебя здесь нет по выходным. И, возможно, я могла бы временно взять кошку на воспитание. Только если ты, конечно, не против.
Взгляд Дженни, казалось, пробегал по брошюре, с каждой минутой становясь всё более внимательным, по мере того как Лиса предполагала, что она читает всё больше описаний животных.
– Но... теперь, когда ты переезжаешь ко мне, может быть, мы сможем завести здесь кошку или собаку, – попробовала Лиса ещё раз. – Знаешь, создать нашу собственную маленькую семью.
Кошачьи глаза, которые она так обожала, ещё больше растаяли перед ней, прежде чем она запечатлела на губах Лисы восторженный поцелуй.
– Лука. – прошептала она через некоторое время, и слёзы лёгкой струйкой скатились по её щекам.
Губы Лисы дрогнули, когда она попыталась изобразить на них неуверенную улыбку. Она не могла поверить, что её девушка тоже это помнит.
– Или Лео, – приглушенные слова Лисы прозвучали так громко, что они невольно вспомнили о своих планах, которые они строили в Нью-Йорке много лет назад. – Это могло бы стать идеальным именем для кота.
Дженни кивнула, у неё не было слов, и только эмоции переполняли её. Возможно, сейчас они любили друг друга по-другому, но, возможно, некоторые стремления оставались прежними.
И Лисе стало тепло от того, что те же самые стремления по-прежнему будут связывать их на долгое-долгое время.
