Датские мужики настолько суровы, что в бане парят друг-друга не вениками, а арматурой!
8 февраля 2025 г., 00:08
У Мадса Миккельсена уже давным-давно было запланировано турне по России. Плевать на санкции, плевать на политику. Его душа была привязана к нынешним местам.
***
Хью Лори, также уже давно известный актёр, аналогично направлялся в Россию. Особого интереса у него, в отличии от датского коллеги, сея страна не вызывала, скорее отторжение, навязанное СМИ и верхушкой общества родной страны, но однако, сейчас и здесь ему нужно было кое-что найти.***
Недавно, группа «Placebo» объявила о международном туре, в который наконец входила в том числе и Россия. В последнем интервью, Молко прокомментировал это так: я считаю, что люди не должны оставаться без хорошей музыки, стоит ли это их жизней, или нет. Впрочем, думать Брайану головой или нет — это абсолютно его решение. Но санкции в последнее время смягчили в пользу Российской Федерации. Все возможности имеются.***
Сегодня Владимир Владимирович проснулся на рассвете. День был завален важными поручениями и гениальными идеями. И да, среди них нет места для отмены экзаменов в девятых и одиннадцатых классах, нет возможности наладить экономику своего государства. Ничего нет! Кроме… Алины. Женщина держала путь прямо в Геленджик. И Вова тоже. Но нет, поездка отменяется: сегодня важный православный праздник, а именно Сретение Господне! Впрочем, узбечке не понять.***
Уже в самолёте, видя зелёные, как уральские изумруды, леса европейской равнины, Миккельсен задумался: однажды в поезде, несколько лет тому назад, в очередном туре по России, ещё задолго до санкций и войны, к нему подсел мужчина: немного седой, примерно как и сам Мадс в то время, высокий, в российской военной форме. Между ними закрутился интересный диалог на английском… — Мистер, как Ваше имя? — Мадс. Мадс Миккельсен, если Вам будет известно. — А меня зовут Тимур Иванов. Очень приятно узнать, что еду в одном поезде с интересным человеком. Вы, видно, европеец? Уроженец какой страны, если не секрет? — Дании. — Довольно интересно, знаете ли. Редко встречаю датчан в наших краях. Что же, кто Вы такой? Агент? Или может турист? Мадс рассмеялся. — Нет уж, я самый обыкновенный актёр. Видимо Вы не знакомы с моим творчеством. Ну и хорошо, пока что. По крайней мере перед вами сейчас просто турист из Копенгагена. Думаете, я серьёзно стану портить красоты Вашего государства? — Ох, совсем нет, мистер Миккельсен. Видно вы бывалый турист. Я в скором времени хотел бы ознакомиться с Вашим, как говорите, творчеством. Официант, подносивший блюдо Мадсу, шепнул что-то, вроде это была должность человека напротив. Какой-то чиновник, а кто конкретно разбираться датчанин даже не стал. Россия — страна возможностей. — Знаете, мистер… Может, будем на ты? — Допустим, Тимур. Одолжение по поводу кино для вежливости делать не стоит. — Нет, нет! Знаешь, Мадс, ты нравишься мне, как мужчина. Нравится видеть красивых мужчин в купе элитного российского поезда. — И что ты этим хочешь добиться? Сказать что-то? Или предложить нечто грандиозное? Работать на тебя? — Нет, на мой организм. — Что, что? Простите? — челюсть актёра хрустнула от неслыханной наглости. — Я знаю, у вас уже есть жена, с которой вы давно в браке… Попадался мне уже один такой… — отвёл в сторону глаза Тимур. — Но не хотите ли вы оказать вежливую услугу? Да, трудно наверное, особенно если этот мужчина первый встречный, однако…***
Как бы Кужугетович не старался отмазать своего заместителя, он постоянно попадался на крючок. Все и вся знали о его любовных приключениях от коллег до западных звёзд первой величины. И терпение Шойгу на исходе. Он решает лично увидеть этого слащавого датчанина и надрать квадратную мордашку. Опрятный, высокий и крепкий скандинав с седыми прядями у лица. Интересно, это у него заячья губа? Не такой уж он и смазливый, как думал Сергей, исходя из предыдущего опыта своего помощника. — Мистер Миккельсен, очень приятно познакомиться! Меня зовут Сергей. Фамилию Вы вряд ли мою выговорите, так что… — русский акцент, узкие глаза и натянутая до ушей улыбка выдавали намерения Шойгу издалека. — Не томите, один Ваш коллега уже занял моё свободное от поездки время. — усмехнулся гость. — Да, хорошо. Знаете ли Вы причину поездки? — Я не агент Европейского Союза. Замолчите… — Нет уж, я планирую провести с Вами ночь, ища причину во всех отношениях. Не говорите ж мне, что причина — вкусные караваи с солью? — Именно так. Серёжа довольно часто задвигал узенькими глазками и бёдрами. Не то что бы он был рад делать это всю ночь напролёт с малознакомым мужчиной другого склада ума, но хотя бы это не происходило так открыто, как с Тимуром.***
Что же, русские умеют уматывать в общении, и не только. Но это их особенность. Мадс решил посетить главное мероприятие страны на сегодня — а именно небольшое погружение в прорубь. Как он читал и слышал, это происходит не только во время великих праздников, но и в любой другой важный для православного человека. Что ж, довольно интересная забава таки. Миккельсен не заметил, что попал в небольшую толпу народу, ещё и вокруг с журналистами. Просто сейчас все увидят президента! И мало того, все эти людишки имели дома где-то на Лосином острове или Рублёвке. Мда, знать бы что это вообще такое, не все русские знают, и не говоря про бедного и несчастного датчанина. Какая-то женщина, пока Кирилл быстро читал молитвы, перепутала актёра и Владимира Владимировича. Похожи ли они? Судить вам. Когда Мадс погрузился в холодную воду, он почувствовал кучу положительных эмоций, эффект на его тело. Не стоит позориться, ведь сейчас на берегу стоит президент самой большой страны мира. Он смотрит в прорубь и гадает, что за неизведанный гость с парочкой ещё подобных ему оказался в компании уже давно известных ему и близких людей.***
Хью столкнулся с Мадсом прямо в купе поезда Москва — Санкт-Петербург. С годами англичанин стал выглядеть как обычный российский пенсионер, державший в руке газету о нескромных мыслях Собчак, сбежавшем иногенте Панине, что-то делавшем на коленях французского президента, и впрочем, других мировых лидеров. — Здравствуйте, мистер Миккельсен. Это же Вы? — Простите, а Вы меня знаете? — Камбербэтч много о Вас рассказывал во время съёмок «Доктора Стрэнджа». — Извините, или я чего-то не понимаю? — Когда ты не такой, как все, — привыкаешь к людскому идиотизму. Узнаешь? — Честно, нет. Однако, ваше лицо… Вы очень напоминаете мне старика Хью Лори, ну конечно! — Именно так! А я смотрю, это Мадс Миккельсен. Мои последние интересы это выборы в Америке. Но я не ожидал увидеть тут коллегу? Какими судьбами вы тут в этой мрачной и немного странной стране? — Это всё глупости. Я обожаю эти места, и рекомендую приобщиться и Вам. Я столкнулся пару минут назад с каким-то черноволосым мужчиной, худого и очень не похожего на русского, по крайней мере, со стороны. — Дайте угадаю, у него ещё дурацкие усы, да? И он андрогин? — Да, да! — Брайан, живо сюда! Мы нашли компанию. И принеси сигареты… Мы ведь не хотим весь вечер читать эту макулатуру или обсуждать конфликт немецких политиков? Молко явился в чёрном халате, уже как свой, держа три чашки чёрного кофе в тонких пальцах с криво накрашенными чёрными лаком и уже не половину треснувшими ногтями. Ходячий день траура.
