Sort / Судьба

      Шум в коридорах выбивает Ольгу из колеи. Её глаза бегают по лицам других людей, а голова гудит так сильно, что кажется она вот-вот лопнет.       Бракоразводный процесс не был сложным, но её всё равно тошнит от нахлынувших эмоций. Она посвятила пятнадцать лет своей жизни человеку, который не заслуживал и минуты. Было чертовски больно от предательства, от сказанных в порыве гнева слов, от страданий, причиненных, казалось, самым близким и дорогим человеком. Но, как оказалось – ничего не вечно.       Она видит молодую пару рядом с большими дубовыми дверями – входом в зал бракосочетания: они выглядят счастливыми, видимо, только заключили свой брак. Женщина непроизвольно улыбается, хотя в душе скребут кошки. Ей кажется, что эта боль будет пронесена ею через всю оставшуюся жизнь.       Ольга идёт к ближайшему кофейному аппарату: ей хочется что-нибудь выпить, чтобы убрать неприятное чувство во рту. Женщине противно находится здесь, в этом здании, особенно сейчас, когда её жизнь разрушена самым безжалостным, по её мнению, образом, и всё же она находит в себе силы не разрыдаться прямо там.       Её глаза кажутся безжизненными, и к Москвиной подходит пожилая женщина, чтобы узнать всё ли у неё в порядке. Губы пытаются изогнуться в улыбке, когда Ольга отвечает положительно, но до глаз улыбка не доходит. Незнакомка шепчёт «всё наладится», прежде, чем развернуться и уйти в другую сторону, но Ольга ей не верит.       Аппарат издаёт неприятный звук, и женщина жмурится, пытаясь собрать последние силы. Дома её ждет дочь, работа и вообще вся жизнь. Черный кофе обжигает горло, и неприятным осадок опускается в желудок. Горький вкус заставляет её кривиться, и женщине думается, что хуже этот день быть просто не может.       Она проходит через всё здания, недовольная огромной кучей народа – «черт возьми, сегодня что, святая дата?» – зло шипит Москвина, видя ещё пару молодожёнов. Когда она видит очередные большие деревянные двери, то с облегчением выдыхает. Наконец, ещё пару минут и она на свободе.       Морозный воздух неприятно ощущается на коже, заставляя Ольгу сильнее кутаться в теплое пальто. Её глаза остаются безжизненными, даже несмотря на мягко отражающийся в них солнечный свет. Голова гудит, кофе всё ещё неприятно горчит, даже после стольких глотков, и женщина тяжело вздыхает, почти мирясь со своим поражением. Но это только на сегодня. Завтра она вновь возьмёт себя в руки и будет продолжать быть стойкой и непоколебимой.       Ступени кажутся ей нескончаемыми, а новые сапоги неприятно жмут и без того уставшие ноги.       Давай, Оленька, ещё чуть-чуть.       Едва эта мысль проскакивает в её голова, как каблук проезжает по скользкой ступени, и женщина в ужасе думает, что сейчас столкнётся с твердой поверхностью земли. Она почти не дышит, когда её ловят спереди: две мужские руки хватают обмякшее тело на последних секундах. Ольга шумно выдыхает, напряжение скачет в ней, готовое вырваться в какой-нибудь крик. Москвина смотрит на своего спасителя со слегка удивленным выражением лица. Её взгляд скользит по его лицу, дальше вниз, и она едва не хнычет, когда понимает, что произошло: серое пальто было безнадежно испорчено пролитым на него кофе.       Твою мать, что вообще происходит?       Мужчина смотрит на неё снизу вверх. Его взгляд блуждает по её лицу: она очень красивая – первое, что подмечает он; его поражает глубина и цвет её глаз, до боли похожий на его собственный. Мягкие черты резко контрастируют с ярко выраженными эмоциями, и он улыбается от её вида.       – Чёрт, извините, – едва слышный голос доходит до него, и он сжимает губы, чтобы не издать ни звука – это самое приятное, что он слышал в своей жизни. – Простите, пожалуйста! Я оплачу химчистку, это.. дурацкий каблук! – она злится и на себя, и на всю эту ситуацию. Её терпение подходит к концу, и следующее, что она помнит, это рыдание и собственные трясущиеся руки.       Мужчина, опешив, удивленно смотрит на неё: если такие эмоции вызвал случайно пролившийся кофе, то у него возникнет много вопросов. Но Вадим не спешил с выводами. Он мягко обхватил рукой предплечье женщины, чтобы привлечь внимание.       – Позвольте сказать, что всё в совершенной степени в порядке. Если вы расстроились из-за дурацкого пальто, то забудьте, оно всё равно никогда мне не нравилось. И никакой химчистки!       Она шмыгает носом, внутренне пиная себя за такую слабость, и смотрит на Вадима. Ей хочется что-то сказать, снова извиниться, но слова застревают комом в горле, поэтому вырывается тяжелый вздох.       – Лучше скажите, как вы? Не больно?       Его глубокий голос словно опьяняет женщину, и она удивляется проявленной заботе. Хотя может это чисто из приличия. Ольга уже не верит в человеческую доброту, но руки, плотно обхватившие её, загоняют эту мысль в самый дальний отсек.       – Да, я в порядке, – тихо произносит она, всё ещё потрясенная сложившейся ситуацией. – Спасибо большое, мм?       – Вадим. Вадим Юрьевич, – осторожно произносит мужчина, словно боясь спугнуть её.       – Спасибо большое, Вадим Юрьевич.       Они смотрят друг на друга, будто находятся в трансе: приятная тишина обволакивает их, и Москвина впервые за весь день приходит в стабильное состояние. К сожалению, не надолго.       – Именно поэтому я и не стал терять время!       Ольга разворачивается, ошарашенно глядя на виновника разрушенного умиротворения. Перед ней стоит никто иной, как её уже бывший муж. Он зло смотрит сверху, находясь на несколько ступенек выше, просверливая взглядом пальцы, сжатые на руке женщины, и стреляет глазами в Вадима.       – Именно поэтому, Оля. Едва ли мы развелись, как ты тут же бросаешься в объятия другого! Ты мерзкая, отвратительная, грязная женщина, – едко, со злостью произносит он, с ненавистью глядя на бывшую супругу.       Женщина молчит, не в силах как либо ответить на такую выходку Ивана. Ей кажется, что земля уходит из-под ног, её начинает трясти, и тошнота возвращается с новой силой.       Казанцев наблюдает за этим, совершенно не вмешиваясь. А для чего? Это не его дело, эта незнакомка – не его зона ответственности. И тем не менее, ярость, возникшая из ниоткуда, ударяет в мозг, и он готов разорвать мужчины в клочья, скажи он ещё хоть одно слово. Москвина неожиданно оступается, врезаясь в него спиной, и его собственные руки оказываются на тонкой талии, придерживая.       Ты мерзкая, отвратительная, грязная женщина.       Она не дышит, пораженная в самое сердце такими словами. Будучи верной женой и спутницей столько лет, Ольга не понимает, как её супруг мог опуститься до таких беспочвенных обвинений? Тем более, когда его собственная неверность является причиной разрушения их брака. Неприятное ощущение охватывает её душу как щупальца, затягивая в омут страданий.       Иван говорит ещё что-то, наверное, очередное обвинение, но она уже не слушает. Но в ту же минуту внимание вновь привлекает этот глубокий голос её спасителя.       – Слушай, животное, если ты думаешь, что можешь разбрасываться такими словами и не быть за это наказанным, то глубоко ошибаешься. Проваливай, пока я не впечатал твоё лицо в ближайшую стену. И не смей приближаться к Ольге и докучать ей. Иначе я достану тебя из-под земли, и тогда мы точно поработаем над твоим обращением с женщинами, понял?       Её имя на его устах как бархат, и она дрожит от того, как на неё действует этот незнакомый мужчина. Ольгу поражает с какой защитой он заступается за неё, мягко удерживая руками, чтобы она не упала. Она всё ещё смущена, и боль давит в груди, но внимание почему-то держится за Вадима, и Москвина не может понять, что происходит.       Они стоят в тишине, смотря в удаляющуюся спину Ивана, видно слова Казанцева подействовали как надо. Женщина, прижатая к широкой груди незнакомца, выдыхает, и морозный воздух превращается в пар. Она наблюдает за его рассеиванием и осторожно отстраняется от мужчины – тепло моментально покидает её тело. Ольга разворачивается, мягко улыбаясь.       – Спасибо. Большое вам спасибо. Даже не представляю, чем могу отплатить вам, Вадим.. Юрьевич, – голос хриплый, и даже ей самой он неприятен, но мужчина возвращает улыбку, гипнотизируясь её приятным видом.       Он впервые не знает, что сказать: Ольга кажется такой миниатюрной в его глазах, как можно обижать такую женщину? Это же ангел на земле, само воплощение красоты и нежности. Казанцев встретился с ней десять минут назад, но в нём твердо укрепилось ощущение, что он знал Ольгу всю жизнь. И он совсем не понимает бывшего супруга этой дамы – они словно из фильма «Красавица и чудовище».       – Я предполагаю, что последнее о чём вам хотелось бы сейчас думать, это о том, как мне отплатить. Тем более, вы совершенно мне ничего не должны.       – Но как же.. Ведь вы..       – Не думайте об этом. Так поступил бы каждый.       Конечно, он и сам понимает, что так поступил бы далеко не каждый. Скорее даже, большинство прошло, даже если бы Ольгу здесь убивали. Но он не признается ей, что заприметил её ещё с самого выхода на улицу, и она привлекла его внимание больше, чем должна была привлечь очередная прохожая.       Она улыбается, но улыбка выходит измученной и не доходит до её глаз. Вадим хочет сказать, что всё будет хорошо, что бывший супруг рассеится в жизни также как и пар, что жизнь наладится, и она будет счастлива. Но его останавливает потухший взгляд её мерцающих глаз, и сердце сжимается от боли, неожиданно для него самого.       Люди, пережившие предательство, всегда сочувствуют себе похожим по-особенному.       – Ольга, я, право, не знаю, что могу сделать для вас. Но вы выглядите уставшей, позвольте мне немного упростить вам жизнь: давайте я подвезу вас до дома? Боюсь, вы не в том состоянии, чтобы добираться одной.       Женщина смотрит на него в легком замешательстве: что это за рыцарь без сияющих доспехов да средь бела дня? Или она всё таки упала и ударилась головой? Моргнув пару раз для пущей уверенности, Ольге приходится принять тот факт, что это не иллюзия, и Вадим действительно предлагает ей свою помощь.       За одну встречу сделал больше, чем твой муж за столько лет совместной жизни.       Здравый смысл сегодня покидает женщину, поэтому всё, на что её хватает – это скромный кивок головой. По крайней мере, если её убьют и закопают в лесу, это сделает красивый мужчина. Она почти смеётся от абсурдности ситуации.       – Тогда прошу, за мной.       Они идут в приятной тишине до парковки. Завидя хозяина ещё вдалеке, водитель ожидает их у красивого черного мерседеса. Мужчина помогает сесть даме, а после, обойдя машину, сам усаживается рядом. Внутри тепло, и женщина, наконец, позволяет себе расслабиться. Внутреннее напряжение никуда не уходит, но Ольга удивляется как ей спокойно с незнакомым мужчиной.       Пока они выезжают, у неё есть возможность рассмотреть своего спасателя. Он выглядит необычайно по её меркам: грозный снаружи, но спокойный внутри; седина прорезями уже заполнила участки его волос, а борода с усами была явной изюминкой его внешности. Мягкий взгляд серо-голубых глаз был глубоким и проникновенным, и женщина покраснела, когда была поймана за этим маленьким «преступлением» в виде осмотра.       Вадим улыбнулся ей. Она была очаровательной, и он давно не чувствовал ничего подобного по отношению к женщине. Заинтересованность.       Ты знаешь только как её зовут, Вадим. Не торопись.       – Я всё равно хотела бы вас ещё раз поблагодарить. Вы поступили очень.., – не знает, как описать его действия; слова теряются в «торнадо» мыслей. – Благородно, – тише добавляет она, спустя пару секунд.       – Хм, может быть, – отвечает он, растирая бороду рукой. – Это меньшее, что я мог сделать, Ольга.       Когда они подъезжают к знакомым домам, женщина невольно расстраивается. Ей хочется ещё немного побыть с Вадимом, ещё чуть-чуть поговорить с ним. Но расставание неизбежно – в конце концов, они два незнакомца, сведенные волей случая.       Оказавшись на улице, они теплее кутаются в пальто; Ольга и Вадим смотрят друг на другу пару минут, хотя казалось, что прошла вечность. Женщина под его взглядом тает, на своё собственное удивление, но достаточно быстро берёт себя в руки.       Два незнакомца.       Напоминание больно ударяет в грудную клетку, но она не позволяет себе показать эмоции. По крайней мере, до той поры, пока она не окажется в собственной квартире.       – Что ж.. вот мы и приехали, Ольга.       – Да, приехали.., – взгляд скользит по знакомым окнам родного дома. Ей хочется пригласить его на чашечку чая, растянуть этот момент, но она не может, или скорее, не должна.– Ещё раз спасибо. Было приятно познакомиться, Вадим.       – Взаимно, Ольга.       – Прощайте, дорогой спаситель, – как бы в шутку проговаривает она, делая пару шагов в сторону подъезда.       – До встречи.       «Которой никогда не будет», – мысленно договаривает Ольга, скрываясь за железной дверью. Всё, что она слышит, это легко захлопнувшаяся дверь и звук отъезжающей машины.

***

      Проректор по учебной деятельности идёт по полупустому коридору в направлении конференц-зала. Начало учебного года всегда сопровождает собой огромную кучу работы, и сейчас им стоило встретиться с коллегами насчёт обсуждения самых важных вопросов на ближайший семестр. К тому же, насколько знала Ольга, в их штате пополнение. Поэтому собрание было необходимым.       Москвина останавливается у перил лестницы, осматривая сверху здание Политеха. Полгода назад она сорвалась сюда из Москвы, хватаясь за должность проректора, как за спасательный круг, чтобы, наконец, убежать от прошлого и начать жизнь с чистого листа. Ей это непременно удалось.       Её мысли заняты отнюдь не рабочими вопросами, и она ругает себя за это: нужно срочно брать себя в руки, иначе поход на встречу будет провальным. В конце концов, она заместитель ректора. По пути ей встречаются студенты и коллеги, и женщина сдержанно здоровается со всеми в ответ: несмотря на недолгое нахождение в стенах этого университета, у неё уже сложилась определенная репутация – все знали, что шутки с Москвиной заканчиваются очень плохо, и относились с уважением и пониманием. Возможно кто-то её и боялся, однако преданные студенты знали – двери преподавателя всегда открыты.       Дойдя до места встречи, Ольга сделала несколько вдохов-выдохов, чтобы успокоить почему-то разбушевавшиеся нервы. Когда она вошла, зал уже был наполовину заполненным её коллегами. Поздоровавшись, проректор села на своё законное место, ожидая прихода ректора. Впрочем, последний не заставил себя долго ждать.       Евгений Валентинович зашёл, с улыбкой оглядывая коллег, в своём привычном позитивном настроении.       – Доброе утро, дорогие друзья! Спасибо, что собрались сегодня здесь, так, – плюхнувшись на кресло, быстро произнёс он, – так, что у нас на повестке дня?       Сразу после вопроса началось бурное обсуждение рабочих вопросов. Ольга непривычно молчала, погруженная в собственный мысли, и практически не участвовала в разговоре. У неё лично вопросов не было, а что до остальных – не её дело. Если кому-то нужна была бы помощь, они непременно привлекли бы её внимание. Поэтому она оставалась молчаливым наблюдателем.       – Да, вы правы, Людмила Ивановна, это очень хорошая идея. Вы согласны, Ольга Сергеевна?       Женщина вздрагивает от неожиданности. Она совершенно не слушала, о чём говорила эта Людмила, и совсем не понятно, по поводу чего ждал её согласия ректор, но ей оставалось лишь слегка улыбнуться и кивнуть:       – Конечно, это замечательное предложение.       – Хорошо-хорошо! Это хорошо. Теперь ещё один важный для меня вопрос: тема хоккея в нашем университете! И для этого я пригласил к нам настоящего профессионала своего дела, бывшего члена Федерации и.., – он не успевает договорить, когда дверь с легким щелчком открывается, и внутрь кабинета заходит мужчина. – А вот и наш уважаемый Казанцев Вадим Юрьевич!       Вадим. Вадим.       До встречи.       Этого не может быть!       Мысли хаотично мечутся в голове Москвиной. Её широко раскрытые глаза свидетельствуют о том, что последнее, кого она была готова тут увидеть, это Вадим. Тот самый незнакомец.       Мужчина кажется совершенно неподходящим для такой простой компании, но всё равно кивает остальным членам собрания, проходя ближе к ректору. Его взгляд скользит от лица к лицу, почти в скучном ему настроении. Сердце неожиданно пропускает удар, когда взгляд встречается с голубыми глазами.       Ольга?       Он удивлен не меньше, чем она, если не больше, но бесстрастная маска вновь опускается на его лицо, и он кивает ещё раз, но теперь только ей. Москвина ёрзает в кресле, не в силах сидеть смирно: ей кажется, что судьба играет в какую-то злую шутку. В тот январский день она попрощалась с ним навсегда. Что ж, в этой жизни не всё было нам подвластно.       Она чувствует на себя проживающий взгляд, который пробирается в самую её душу, но отказывается смотреть в ответ, переживая, что не сможет сдержать эмоции. Ольга до сих пор отказывалась признавать, что мужчина запал ей в душу, но сегодняшнее его появление выбило почву из-под ног. В приятном смысле.       Москвина досиживает несчастные полчаса с таким трудом, что ей самой тяжело в это верится. Кажется, что все заметили её странное поведение, но воздерживались от комментариев. И лишь один Казанцев слегла ухмылялся, видя краснеющие щеки женщины.       А ведь ещё даже ничего не случилось.

***

      Проректор выскакивает из кабинета одной из первых. Ей совсем не хочется говорить с этим мужчиной; продолжает убеждать саму себя в том, что он ей совсем не интересен. И всё же на повороте она слегка разворачивает голову, чтобы посмотреть назад: её взгляд перехватывают такие же интересующиеся глаза.       Проходит, по меньшей мере, двадцать минут, прежде, чем тишину в её кабинете нарушают два негромких стука в дверь. Женщина невольно закусывает губу, точно зная, кто за этой самой дверью находится.       – Войдите! – она пытается звучать спокойно, но всё равно выходит слишком импульсивно, и она смущается собственной неспокойности.       Дверь осторожно открывается. Конечно, кто ещё мог здесь появиться. Вадим заходит внутрь, также тихо прикрывая за собой дверь, мимолетом смотря на табличку – «Москвина Ольга Сергеевна».       – Здравствуйте, Ольга, – его голос такой же глубоки, каким она его помнит.       Ты помнишь его голос?       – Здравствуйте, Вадим Юрьевич.       Она наблюдает за тем, как он проходит вглубь её кабинета, усаживаясь на ближайший стул.       – Очень неожиданная встреча, не так ли? Как ваши дела? – мужчина обращается к ней, как к старой знакомой, и что-то щёлкает в груди Москвиной.       – Терпимо, Вадим Юрьевич. Новая должность, новая жизнь. А вас как сюда занесло? – она говорит непривычно тихо, бегая глазами по его лицу, стараясь запомнить больше мелочей.       – Честно говоря, долгая история. Расскажу вам как-нибудь за чашечкой чая. Вы же не откажете мне в этом удовольствии? Заодно и расскажете как у вас тут всё устроено.       – Как-нибудь, – мягко отвечает она, встречаясь с ним взглядом. Она дрожит от его присутствия здесь, в её кабинете, в её жизни.       Казанцев ухмыляется, видя своеобразное поведение женщины. Воспоминания их первой встречи вихрем проносится в его мыслях, и он непроизвольно улыбается. Он протягивает свою руку к её, беря миниатюрную ладонь женщины в свою, растирая круги большим пальцем. Словно тепловой толчок, приятная нега распространяется по всему его телу, и сердце пульсирует от долгожданного прикосновения.       – Вы необычная женщина, Ольга Сергеевна, вы знали об этом? Тогда, при первой и, казалось, единственной встрече, вы сделали то, что не смогла сделать ни одна женщина в моей жизни – вы запомнились. Какое было расстройство, что я не мог вас найти! Знал ведь только ваше имя. И как интересно получилось, мы столкнулись в самом неожиданном для нас месте. Вам не кажется, что это знак свыше? Или что-нибудь в этом роде?       Она слушает его, не в силах ни вырвать руку, ни оторвать от него взгляд. Вадим улыбается ей нежнейшей улыбкой, и её собственные губы изгибаются, даря ему ответную.       – Я очень рада, что мы вновь встретились, – признается она мужчине. В её глазах играются смешинки, и впервые за долгое время она чувствует себя счастливой. – Мы точно знали друг друга в прошлой жизни, если она была, Вадим.       Они совсем не ожидали этого. Но сейчас, находясь так близко друг другу, Вадим и Ольга понимают – всё в этой жизни не просто так. И если судьба даёт им шанс, то они непременно им воспользуются.