Вместе под светом свечи

      Осенний вечер в Хогвартсе был наполнен привычными звуками: далёкие голоса студентов, звонкие шаги по каменным коридорам и приглушённый шум ветра, гуляющего за окнами. В гостиной Гриффиндора горел камин. Его пламя отбрасывало мягкий, тёплый свет на стены, покрытые портретами, и на группу студентов, устроившихся за чтением, играми и тихими разговорами.       Гарри сидел на полу у дивана, скрестив ноги и облокотившись на мягкую обивку. Перед ним лежала развернутая Карта Мародёров. Его пальцы лениво следовали за движущимися точками, но мысли были где-то далеко. Он смотрел, как Малфой, кажется, кружил по коридору пятого этажа, но не находил в этом ничего нового или необычного. Гарри глубоко вздохнул и откинул голову назад.       Рядом на кресле сидела Гермиона. Она поджала под себя ноги и сосредоточенно склонилась над блокнотом. Её перо быстро скользило по странице, оставляя за собой аккуратные строки. Время от времени она хмурилась, потом вздыхала, перечёркивала что-то и начинала заново. Однако, даже полностью поглощённая своими записями, она всё же ощущала настроение Гарри.       — Ты странно тихий сегодня, — заметила она, не поднимая взгляда. — Обычно ты хотя бы жалуешься на что-то или пытаешься отвлечь Рона от шахмат.       Гарри бросил взгляд на неё и слегка улыбнулся, но улыбка была тусклой.       — Просто устал, — сказал он после небольшой паузы. Его голос звучал приглушённо. — И думаю.       Гермиона отложила перо и внимательно посмотрела на него. Это был тот самый взгляд, который она использовала, когда знала, что Гарри что-то беспокоит, но он не хочет говорить об этом напрямую.       — О чём? — мягко спросила она.       Гарри на секунду задумался, стоит ли ей рассказывать. Но он знал: если есть кто-то, кому он может довериться, это Гермиона. Он убрал карту в сторону, наклонился вперёд и уставился в огонь.       — О том, как всё может пойти не так, — наконец признался он. — Всё это… война, Волдеморт, пророчество. Иногда мне кажется, что мы просто пытаемся выжить в шторме, а он становится только сильнее.       Гермиона кивнула, её лицо было задумчивым. Она тоже часто об этом думала. Она знала, как тяжело Гарри, но слышать его слова вслух заставило её сердце сжаться.       — Я тоже так думаю, — сказала она тихо. Её голос был полон искренности. — Иногда мне так страшно, что я боюсь заснуть. Но знаешь, что я всегда помню? Что мы не одни. Мы есть друг у друга.       Гарри посмотрел на неё. Её слова звучали просто, но в них была сила. Гермиона всегда умела находить нужные слова, которые могли заставить его почувствовать себя лучше, даже если на мгновение. Он улыбнулся чуть шире, и в его глазах мелькнуло тепло.       — Спасибо, Герми, — тихо произнёс он. — Иногда я не знаю, что бы я делал без тебя.       Гермиона слегка улыбнулась, но её взгляд остался серьёзным.       — Ты бы справился, — сказала она. — Ты всегда находишь способ. Но, Гарри, тебе не обязательно быть одному. Мы рядом.       Она протянула руку и мягко коснулась его ладони. Её жест был таким простым, но в нём было столько тепла, что Гарри почувствовал, как напряжение в груди немного ослабло. Он посмотрел на её руку, затем снова поднял взгляд на неё.       — Иногда я думаю, что ты сильнее нас всех, — сказал он. — Ты никогда не сдаёшься, даже когда всё кажется безнадёжным.       Гермиона смущённо улыбнулась, но в её глазах блеснуло лёгкое сожаление.       — Я просто стараюсь не показывать, как мне страшно, — призналась она. — Но иногда я… иногда я задаюсь вопросом, правильно ли мы всё делаем. Что если мы ошибаемся?       Гарри наклонился ближе, его лицо выражало удивление.       — Ты? Сомневаешься? — с лёгкой улыбкой спросил он. — Гермиона Грейнджер, которая знает всё на свете?       Она тихо рассмеялась и покачала головой.       — Знания — это одно. Но иногда даже я не могу найти ответы.       Они замолчали. Тишина в комнате была не угнетающей, а напротив, тёплой и умиротворяющей. Только потрескивание огня нарушало её. Гарри вдруг вспомнил все моменты, когда Гермиона поддерживала его — в самые тёмные дни, когда он чувствовал, что не справится. Она всегда была рядом.       — Гермиона, — вдруг произнёс он. — Ты… ты правда думаешь, что мы справимся?       Она посмотрела на него, и в её глазах была твёрдая уверенность, как будто она точно знала ответ. — Я знаю, что мы справимся,Гарри, — твёрдо сказала она. — Потому что мы боремся не ради себя. Мы боремся ради чего-то большего. Ради тех, кого мы любим.       Её слова эхом отозвались в его сердце. Он кивнул, чувствуя, как её уверенность заполняет его. Гарри понял, что независимо от того, сколько ещё будет битв, пока его друзья будут рядом, он не будет один.       В тот момент дверь в гостиную открылась, и в комнату вошёл Рон с мешком сладостей из "Сладкого королевства". Его щеки раскраснелись от холода, и он выглядел довольным, как будто только что выиграл в лотерею.       — Вы что, без меня тут философствуете? — спросил он, бросая мешок на стол. — Гарри, я тебе говорил, эти разговоры слишком глубокие. Могут испортить настроение.       Гермиона покачала головой, но улыбнулась.       — Рон, мы просто обсуждали… — начала она, но он перебил её:       — Да-да, обсуждали, как ты снова всех спасёшь с помощью какой-то магической теории, о которой никто никогда не слышал, верно?       Гарри засмеялся, а Гермиона строго посмотрела на Рона, но в её взгляде не было настоящего упрёка. Она знала, что это его способ разрядить обстановку.       — Хорошо, Рон, — ответила она. — А ты? Что ты сделал сегодня, чтобы спасти мир?       — Купил сладости, — с гордостью заявил он. — Вот, попробуйте, это самые свежие шоколадные лягушки.       Гарри взял одну и сразу почувствовал, как тепло разливается по телу. Он посмотрел на своих друзей — Рона, который с энтузиазмом рассказывал о том, как на этот раз едва не столкнулся с Пивзом, и Гермиону, которая всё ещё смотрела на него с заботой и теплотой.       — Вы знаете, — сказал Гарри, откинувшись на диван, — я рад, что вы у меня есть. С вами всё кажется немного легче.       Рон захрустел конфетой и подмигнул:       — Ну, конечно. Без нас ты бы пропал, приятель.       Гермиона фыркнула, но не стала спорить. Вместо этого она снова взяла свой блокнот и перо, но теперь её записи были более спокойными. Вся золотая троица сидела вместе, наслаждаясь моментом, когда война и пророчества казались где-то далеко. В этот момент они были просто друзьями, делящимися теплом и смехом.