Рваное фото

2022 año

Ким Уджин наконец вернулся в Корею после долгого пребывания в Бразилии. Наступил вечер, он опустился на кресло в гостиной, слабо залитой оранжевым светом, но через полчаса сквозь дремоту вдруг услышал звонок в дверь. «Кто там может быть? Я никого не жду, даже курьеров». Как бы Уджин ни хотел проигнорировать это, человек за дверью снова и снова решительно нажимал на кнопку. «Видимо, всё же придётся проверить». Он тихо подошёл к двери. И стоило только ему посмотреть в глазок, как сердцебиение участилось. Уджин не мог поверить своим глазам, ведь никто из Stray Kids давным-давно уже не выходил с ним на связь. Дрожащими руками он открыл дверь перед нежданным гостем. — Здравствуй, Уджин… — слабым голосом проговорил Сынмин, как зачарованный осматривая бывшего коллегу с ног до головы. — Что ты здесь делаешь? — Уджин хотел вежливо поздороваться с гостем и проявить хоть какие-то тёплые эмоции, но вместо этого с языка слетела лишь подобная грубо окрашенная фраза. — Я не знаю… Прочитал в соцсетях о твоём возвращении в Корею и не смог больше откладывать. Понимаешь, я не в состоянии жить дальше, при этом регулярно борясь с желанием увидеть тебя, просто не в состоянии… Заметив, как на глаза Сынмина нахлынули слёзы, Уджин тут же сделал шаг в сторону от порога и, широко распахнув дверь, пропустил гостя внутрь. — Проходи, пожалуйста, давай по порядку обо всём поговорим. Спустя пять минут парни удобно расположились на кухне, совмещённой с гостиной. — Я могу сделать нам чай. Или что-то покрепче лучше подойдёт к ситуации?.. — осторожно предложил Уджин. — Чай был бы как раз кстати, — пробубнил Сынмин в ответ, уставившись в столешницу. — Так что, говоришь, заставило тебя прийти ко мне? — поставив перед гостем напиток, задал вопрос Уджин. — Даже не знаю, с чего начать… — Думаю, с моего ухода из группы лучше всего. — Логично-логично… Да, когда ты покинул нас… Для меня это был настоящий удар. Я видел в твоём лице настоящего друга, старшего товарища и профессионала в нашем деле, у которого многому можно научиться. Первое время я тебя побаивался, но затем мы начали сближаться и в какой-то момент ко мне пришла вера, будто между нами может завязаться что-то серьёзное. Даже нет, не так. Ты сам давал поводы верить в это. Зачем вообще нужно было целовать меня тогда? Зачем?! Ради ложной надежды?! — Сынмин нервно ломал пальцы и цеплялся за углы стола настолько сильно, что, казалось, через несколько мгновений его кожа начнёт кровить. — Эй-эй, пожалуйста, будь спокойнее, мы просто разговариваем, — не подумав, Уджин внезапно положил свои ладони поверх рук Сынмина и почувствовал, как тот сначала мгновенно расслабился от подобного прикосновения, но затем ещё больше задрожал и дёрнулся в сторону. — Да-да… Знаешь… А ты был прав… Что-нибудь покрепче сейчас лучше подойдёт. Расслабляющих эффектов чая мне явно не хватает. Еле заметно улыбнувшись, Уджин достал с нижней полки бутылку дорогого выдержанного коньяка и, не жалея, налил дрожащему приятелю сразу полбокала. — Пей. Только потихоньку. — Разберусь. — Итак, допустим, я заставил тебя сильно понервничать своим уходом. Понимаю, вам наверняка пришлось работать сверхурочно в тот период. Но если смотреть на ситуацию в целом, твоё положение ведь стало только лучше. Главный вокалист группы, все дела. А так ещё несколько лет просидел бы в тени более старшего и опытного, — несколько снисходительно отозвался Уджин, возвращая их разговор к изначальной теме. — Ты серьёзно считаешь, что я к тебе пришёл о работе говорить? Да плевать мне на эти позиции. Я себе цену знаю. — Извини, конечно, но если бы ты знал себе цену, то не сидел бы сейчас в моей квартире. — Я здесь не ради настоящего себя. А ради мальчика из 2019-го, которому разбили сердце. — Все через это проходят. Да и я не сделал ничего ужасного, не преувеличивай. — То есть вся твоя забота обо мне… Наши свидания… Подарки… Поцелуй… Ничего не значили? — Я оказался вторым по старшинству в группе после лидера. А ты что ни на есть почти макнэ. Как иначе я должен был к тебе относиться? Конечно, я старался показать себя хорошим хёном. — Чушь! Ты ни с кем больше так не возился, даже с Чонином и Феликсом, я точно знаю. Тебе всегда было на всех плевать. Кроме меня. — А может, тебе просто нравится верить в это? — Мы ответственны за тех, кого приручили. А ты окружил меня заботой и теплом, заставил нуждаться в себе, а затем исчез, не сказав ни слова. — Ты что, пёс, раз тебя можно приручить? Ах да… Ты ведь и правда пёс, — плохо пошутил Уджин про тотемное животное Сынмина в группе. — Почему нельзя хотя бы раз в жизни не вести себя, как мудак?! — вскочил на ноги тот в ответ. — Издеваешься? Вообще-то это ты пришёл ко мне без приглашения, рассказал слезливую историю о безответной любви и требуешь признаний. — К чёрту тебя, я не должен был сюда заявляться! — Ну так проваливай. — Уже ухожу. Только ванной воспользуюсь. — Без проблем. Оставшись на кухне, Уджин слушал удаляющиеся шаги Сынмина за своей спиной, но вдруг они затихли, явно не добравшись до ванной комнаты, и остановились примерно там, где находилась спальня. По коже пробежал холодок, как только в голове пролетела догадка о том, что именно заставило гостя задержаться на полпути. Уже зная, чего ожидать, Уджин медленно поднялся со стула и направился вглубь квартиры. — И после этого ты будешь доказывать мне, что между нами ничего не было, а я всё себе надумал? — медленно поднял голову на подошедшего Сынмин. В руках парня находилась фоторамка, которую он только что снял с одной из полок. С поверхности изображения на Сынмина смотрели девять участников Stray Kids из 2018-го года. Но главной деталью было даже не это. Сынмин открыл рамку и вытряс содержимое. И вместо цельной фотографии в его ладонях оказались две её разорванные части: одна — большая и с множеством заломов (очевидно измятая или даже скомканная когда-то в прошлом), хранящая на себе лица семерых отсутствующих в этой комнате артистов; а вторая — маленькая и совершенно гладкая, на которой находились только Сынмин и Уджин, сидящие рядом друг с другом в правом углу общей картины. — Ты лучшее, что у меня было в период нахождения в группе, — честно сказал Уджин, оставив попытки отвертеться от темы и в очередной раз солгать. — Почему ты просто не мог признаться мне в этом, а не доводить всё до скандала? — Сынмин бросил рамку и куски фотографии обратно на полку и повернулся к собеседнику лицом, сделав к нему небольшой шаг. — Потому что сейчас в моей жизни для тебя уже не найдётся места. — А я ни на что и не претендую. — Правда? Их тела приближались друг к другу, но столь медленно, что парни вряд ли отдавали себе в этом осознанный отчёт. — Правда… Однако стоило только Сынмину выдохнуть это слово, как Уджин совершил последний рывок вперёд и поцеловал своего визави, притянув ладонями за щёки. — Я целую тебя второй раз в жизни спустя несколько лет, а твои губы на вкус всё такие же солёные, — Уджин пытался шутить, но думать мог лишь о том, что ощущать нежные руки визави на своей спине во время поцелуя было до мурашек приятно. — Даже не знаю, кого больше винить в своих слезах тогда и сейчас… тебя или самого себя. Уж извини, сладкий поцелуй нужно заслужить, — иронично ответил Сынмин, а затем выскользнул из объятий и наконец закрылся в ванной. — Замётано. — Ты уверен, что должен уходить сейчас? Уже поздно, — сам не понимая, с намёком или без, спрашивал Уджин, отпирая входную дверь. — Всё в порядке, меня ждёт машина, — отвечал Сынмин, обматывая шарф вокруг шеи, — Скажи, мы… Ещё встретимся? — А у меня есть выбор? Как-никак, ты знаешь, где я живу, — пошутил Уджин. — И то верно. Напоследок Сынмин снова подступил к Уджину и быстро поцеловал его сначала в нос, а затем в губы. — Конечно, мы ещё встретимся. Я тебе всё расскажу. А ты обязательно меня выслушаешь.