Обретение
20 января 2025 г., 01:48
Тодороки, поступившая по рекомендации, ведет себя... Странно. Не страннее Мидории, конечно, да и в целом класс вышел, как на подбор, с разнообразными сдвигами психики, только вот даже среди них всех она выделялась. Безусловно, были ещё Бакуго с его проблемами с гневом, закрытый Кода, Каминари с вечной затаенной болью где-то в глубине глаз, Мидория с болезненным желанием справедливости... Но Шото — отдельный кадр.
Айзава в какой-то мере видит в ней себя.
Шото под форму носит водолазку, закрывающую руки до середины кисти и с отверстиями в рукавах для большого пальца, использует причуду опосредованно — лепестки огня и тонкие льдинки срываются буквально с кончиков ногтей, не задевая одежду, и они всем преподавательским составом задаются вопросом, что же нужно было пройти для такого контроля. Шото никогда не выходит раньше остальных из раздевалки, всегда переодевается самой последней, у неё ожог на левой стороне лица, согласованное с Незу право носить мужской вариант формы, волосы, обкромсанные едва ли не под ноль, даже короче, чем у Ииды. Она косится на всех исподлобья, закатывает глаза при виде Всемогущего каждый раз, с долей насмешки смотрит на одноклассников, разглагольствующих о крутости героев. И в довершение — взгляд у неё совершенно мертвый. Полное ощущение, что несвежий труп достали из могилы, отряхнули, как-то попытались привести в порядок и выпнули на геройский курс.
Из девятнадцати одноклассников она общается только с Момо и, очень редко, с Джиро. Мидория и его компания... Там странно, но иногда перебрасываются парой слов. С бакусквадом ситуация ещё веселее — при попытке Кацуки, как обычно, полезть в сторону Изуку, даже если в шутку, Тодороки молча поднимается с места и вмазывает блондину по лицу, сломав нос. Получает дисциплинарку без отметки в личном деле и, пока Бакуго отрабатывает наказание, попадает на разговор к Айзаве.
— За что? — Сотриголова сцепляет ладони перед собой. Ему за это не платят...
— Вы же уже опросили моих одноклассников.
Тодороки смотрит куда-то за его плечом, автоматически наклоняет голову, как собака, уловившая незнакомый звук.
— Меня интересует не то, что там произошло, а причина. Что конкретно в его словах тебя заставило так поступить?
Шото возвращается вниманием к учителю. В углу сидит Гончий — на его присутствие девушка согласилась, — и что-то записывает.
— А ругаться можно?
— А без ругани? — Айзава выгибает бровь. Интересный вопрос.
— А для него нет цензурных слов.
— Тодороки, я из тебя клещами буду вытягивать информацию?
Она откидывается назад, сползает по спинке дивана.
— Можно иметь социально одобряемую причуду, поступить в элитную школу, закончить эту элитную школу, улыбаться в камеры, открыть своё агенство, обрести кучу фанатов, зарабатывать огромные деньги, быть героем... По профессии. И при этом абсолютным мудаком, как человек. Не представляете, сколько таких мне уже попадалось. И каждый раз, когда я их вижу, меня аж наизнанку выворачивает. Есть ещё светлые идеалисты, вот тут сложнее... Они милые, как котята, ничегошеньки не понимают, сидят в своих розовых очках, а потом разбивают их об реальность стеклами внутрь. Терпимо отношусь ко вторым и откровенно презираю первых. Поэтому когда Бакуго начал нести свою чушь, я его остановила. А способ... Ну, не умею по-другому, да он бы и не послушал.
Айзава с усилием проводит ладонями по лицу.
— Ты поступила по рекомендации не от Старателя.
— Ага. — она пожимает плечами.
— Почему?
Тодороки явно автоматически вцепляется в рукава, разлохмачивая швы.
— Потому что Энджи, — Гончий удивленно замирает, слыша подобное обращение, — тварь, блядь.
— Язык, Тодороки. — Сотриголова хмурится, но девушка только насупливается сильнее.
— Я отступлю от Вашего изначального вопроса, потому что иначе это не объяснить.
Она хмурится, щетинится, как ежик, но начинает говорить, и сам факт откровений уже ценен, а уж содержание...
— Я сбежала от Энджи в десять вместе со старшими братьями и сестрой. Точнее, сначала ушёл Тойя, потом, после одного инцидента, Фуюми как-то смогла на него выйти и в итоге мы перебрались к нему. Энджи желчью исходит, но сделать ничего не может — мы проходим по программе защиты потерпевших, а если начнется шумиха, то он полетит с геройского пьедестала сразу и со свистом. Под ним и так шатается, расследование идет добрых полтора года, опеку у него уже забрали, но там вылезло много... Скажем так, недочетов, относительно его деятельности. Этот мудак довёл моего брата до срыва и ожогов третьей степени, пытаясь слепить из него героя. Причуда огня и тело для причуды льда, х-ха... — зарывается лицом в ладони. — Про себя я вообще молчу — я же мечта, ребенок с квирком, ради которого заключался брак... А маму он упек в психушку, потому что сам довел её до такого состояния, что она плеснула мне кипятком в лицо, лишь бы не видеть его черты во мне. Он хочет превзойти Всемогущего через детей и ради этого пойдёт на всё. Нет, буквально на всё, его сейчас только закон и полицейский участок через квартал от нас останавливают.
Тодороки пытается сесть ровно, но не слишком преуспевает в этом.
— Всё, что я могу сейчас сказать относительно ситуации, и сразу извините за выражения, если будут... Энджи — конченная тварь, я искренне ненавижу его за то, что он сделал с мамой и моими сиблингами, за то, что разъебывает кварталы в попытке поймать карманника или какого ещё злодея, а жертвы потом списывают на счет его противника, за то, что он не дал нам нормального детства... За то, что из-за него я не могу носить открытую одежду. И брат тоже. Поэтому за любое восхищение в его сторону или поведение, как у Старателя, я буду бить. Больно. Чтобы мозги на место встали.
Гончий пересаживается ближе, пока Сотриголова пытается осознать услышанное.
— Извини, если это будет триггерным вопросом, но... Почему ты сказала про одежду?
— У меня шрамов больше, чем у некоторых линчевателей. — буднично пожимает плечами девушка. — Я же говорила, что Энджи пойдёт на всё. Мы, все четверо... Пятеро, включая маму, для него не более, чем ресурс. Так что тренировки, тренировки, избиения, рвота кровью из-за внутренних повреждений, проплаченный доктор, плачущая у футона сестра, меняющая повязки... И я очень прошу, чтобы это осталось в стенах кабинета. Директор в курсе расследования и участвует в нем, а остальные... Я не готова. Могу идти?
Айзава отрешенно кивает.
Стоит двери закрыться за ученицей, он трет переносицу, мысленно вопрошая, за что.
— Ей нужно будет ко мне ходить. — задумчиво замечает Гончий, щелкнув ручкой. За неполные десять минут разговора он исписал два листа.
— Пиздец. — права была девочка, без матов тут никак. — Ещё бы с её семьей поговорить... С братьями и сестрой.
— Зато с причинами разобрались. — Инуи пытается быть оптимистичным, но у него выходит плохо.
≻───── ⋆✩⋆ ─────≺
В остальном всё как обычно. Тодороки понемногу оттаивает, больше общается с Мидорией, почти не шугается от Ииды и его вечных размахиваний руками, болтает с Ураракой, не слишком понятным образом в чисто женскую компашку попадает Мина, добавляя непредсказуемости. Всемогущий... На него у Шото аллергия. Кажется, Айзава даже слышал от неё бормотание под нос, напоминающее «Из крайности в крайность». Шикецу предлагает обмен учениками для вторых и третьих курсов, добавляя головной боли всему педсоставу. Они спорят, по сто раз пересогласовывают кандидатуры со своей стороны, в конце концов, подписывают все необходимые документы и спустя два дня прибывают несколько человек, расселяемые по квартирам, предназначенным для студентов, которым это необходимо. А ещё спустя день дверь класса 1-А со стуком въезжает в стену, являя взорам учеников незнакомую девушку. — Сестренка! — блондинка со счастливым визгом тут же виснет у Тодороки на шее. Внешне они совершенно не похожи. У вошедшей, хотя, скорее, ввалившейся волосы заколоты в два неряшливых пучка, видимые клычки, вечно чуть прищуренные глаза и мешки под ними. Тодороки немного неловко обхватывает ту руками, уткнувшись носом в форменный пиджак. — Привет. Выбила себе место? — Да! — девушка удобнее устраивается у Шото на коленях и болтает ногами. — Я тебя и так почти не вижу, я соскучилась... А видеозвонки совсем не то. — обиженно дуется. Подростки хлопают глазами, видя настолько непривычную картину. Блондинка разворачивается к ним, машет рукой: — Всем привет! Меня зовут Тога Химико, я из Шикецу, здесь по обмену. Буду подпольным героем, а ещё я очень соскучилась по имото! — У вас разные фамилии. — констатирует очевидную вещь Иида, с неодобрением посматривая на Химико, сходу нарушившую правил пять. — А тебя это ебать не должно! — милейшим тоном отвечает ему девушка, занимаясь поправлением воротника рубашки Шото. — Шо-чан — моя драгоценная сестричка, я за неё любому глотку порву. — Она всегда такая. — со вздохом проясняет Тодороки, гладя Тогу по плечу. — В медпункт ходила? Тебе должны были выписать разрешение. — Ой. — второгодка вскакивает на ноги, поправляет форму. — Спасибо, что напомнила, я побежала! Чмокает Шото напоследок в щеку и действительно убегает, напевая под нос прилипчивую песенку. — И-и-и?... Каминари выглядит так, словно его сейчас разорвёт от любопытства. Остальные, впрочем, не лучше. — Тога старше меня на год, поступала в Шикецу, потому что там статистически больше людей с „негеройскими” причудами и потому что там рядом агенство, в котором она хочет работать. А остальное... Подпишете двадцать или сорок, точно не помню, листов о сохранении в тайне и получите подробную историю. Подростки разом сдуваются. — В медпункт зачем? — Мидория. Логично. — Причуда. — Тодороки подпирает голову рукой. — Сам спросишь, ты ей, вроде, понравился. Но вообще она как Монома, только по-другому.≻───── ⋆✩⋆ ─────≺
Цукаучи, оказывается, тоже задействованный в расследовании, приносит внушительную стопку бумаг. Влезшие в это по доброй воле преподаватели — Немури, Ямада и Влад пошли к директору, очень уж вид у Айзавы после разговора был потерянный, да и сами не дураки... Вздыхают, придвигают к себе документы и вчитываются. С каждой строчкой ощущение подставы для всего геройского общества усиливается. Внезапно Полночь отбрасывает от себя документы со вскриком, смотря на них, как на ядовитую змею. — Что там? — у Сотриголовы стопка с проблемами по части вреда имуществу, от этого тоже волосы дыбом встают, а вот что Каяме досталось... — Сам посмотри. — она продолжает пялиться на сухие буквы, канцелярским языком пересказывающие события нескольколетней давности. Айзава подбирает со стола тонкую подборку, скрепленную скобой, и уже от названия становится плохо. Сводка смертей. Скрупулёзно выведенная по каждому, каждому случаю со Старателем, подсчет случайных жертв, подсчет намеренных убийств злодеев, покалеченных мирных жителей, отдельная статистика по полу и возрасту. И итоги по годам. Переваливает за тысячи. Мик сует любопытный нос, замирает. — Ох ты ж... Влад изучает судебные иски, замятые агентством Старателя. Им пришлось подписать кучу договоров о неразглашении, потому что спугнуть никто не хотел. И вообще дали ознакомиться только потому, что попросил Незу, считающий, что уж они-то должны знать, и потому, что они обучают Шото. — Кошмар. — Сотриголова резко отхлебывает из чашки с кофе. — Понимаю Тодороки, я бы тоже врезал. — Выражайся проще: пиздец. — цинично добавляет Полночь, немного отошедшая от шока. — Вот я вроде и дневной герой, но так хочется устроить тёмную... Цукаучи хмурится в стороне. Информацию по уже закрытому делу о его детях им никто не выдал. Тойя, узнав, что учителя Шото собираются покопаться в грязном белье Старателя, высказался очень уж категорично — захочет, сама расскажет, а вот так узнавать... — Помощь нужна? — Айзава поднимает мутный взгляд от расплывающихся цифр. — Пока нет, но если понадобится, будем иметь в виду. — кивает Наомаса.≻───── ⋆✩⋆ ─────≺
За две недели больше всего шороху наводит, логично, Тога, вырвавшись далеко вперед от прочих студентов по обмену. Бегает почти каждую перемену к Тодороки, охотно рассказывает Мидории о собственной причуде, сцепляется с Мономой, сцепляется с Бакуго, разделывает того в тонкий блин на тренировочном полигоне, сперев причуду у одноклассника и буквально закатав парня в землю, быстро становится подружками с Ураракой, таскает на поясе небольшой холодильник с пакетиками крови, напоследок неясным образом уговаривает четверть 1-А на донат в свою пользу и, наобнимавшись с Шото, усвистывает обратно в Шикецу. Кажется, с облегчением выдыхает вся школа. — И как вы общаетесь... — Она милая. — Тодороки запрокидывает голову к небу, шагая обратно в учебный корпус. — Ну и у нас похожий опыт, так что сошлись. Милая... Странная характеристика. Ну, для каждого своё. Мидория, вон, в восторге, закидывает Тогу кучей сообщений с анализом её причуды и предложением по улучшению, а как-то высказывает мысль, работает ли такое копирование, если кровь заморозить... Химико отправляет фото-подтверждение с буро-красным мороженым на палочке и парящими на фоне предметами. Урарака одновременно зла и довольна, что выбрали её причуду для демонстрации. В общем, Тога приживается.≻───── ⋆✩⋆ ─────≺
Совместная тренировка с В-классом... Не задается. Джиро, Момо и Тодороки хмурыми взглядами сверлят Моному, где-то за их спинами Бакуго, с которым они невесть как поладили, Киришима и Серо с Каминари, распространяющие ауру холода и злости. Монома всё не затыкается, несмотря на подзатыльник от Ицуки. — Айзава-сенсей... — устало вздыхает Шото, разминая шею. — Можно я ему врежу? — Пока нет. — Сотриголове тоже происходящее не нравится, но что поделать... Их загоняют на полигон, где надо отыскать несколько схронов, параллельно выбивая из игры противоположный класс. Тодороки злится, Тодороки скучно и она очень хочет спать, потому что спина ноет после вчерашнего спарринга с Бакуго в рукопашке. — У меня есть идея, как мы сможем свалить отсюда через пять минут. Класс воодушевляется. В правилах, скрупулезно озвученных Стрелком, не было ни слова о командной работе, разделении... Или том, что участвовать обязательно должны все. — У Собы — и идея? — хмыкает Кацуки, и Шото закатывает глаза. — Я даже не могу обижаться на это прозвище. Только я очень прошу воздержаться от комментариев, потому что мне нужно будет больше поверхности кожи для применения причуды в таком объеме. — Заметано! — показывает палец вверх Киришима, и девятнадцать человек отходят чуть назад. Полигон ровный, больше похож на лес, есть речка, поляны... Площадь полигона не особо большая, а уж с тем, как Тодороки заебывалась с контролем, пока Энджи заставлял её тренировать мощность... Она стягивает рукав чуть вперед, освобождая большой палец, закатывает до самого плеча — спасибо за эластичный материал, отдел разработок, — игнорирует ошарашенные вздохи на фоне. — Что ж... — щурится, высчитывая расстояние до другой половины полигона. И широко взмахивает рукой. Динамики, ну, оставшиеся после данного экспромта, оживают. — Класс А... Побеждает. Заблокирована вся территория, предназначенная для поиска классу В. — раздается несколько шокированный голос Красного Короля. Школьники хлопают глазами. — Соба, это что нахрен такое?! — приходит в себя Бакуго. — А? — разворачивается к нему. Смотрит на то, что устроила. — Ледяная стена. Площадь... Метров четыреста? Я не знаю. Но мне нужна горячая ванна, тело переохладилось. — Да нет же... Яойрозу шагает вперед, защитным жестом закрывает Тодороки, исподлобья смотря на одноклассников. — А, ты про руку... — наконец доходит до девушки. Она поднимает ладонь на уровень глаз, с безразличием, словно впервые видит, изучает сетку шрамов, длинный рубец на предплечье и широкие ожоги на запястье и плече, похожие на отпечаток ладони. — Подарок от Энджи. Ещё есть вопросы на тему того, почему я считаю его абсолютно хуевым героем и отцом? Тодороки спускает рукав обратно, растирает второй ладонью, прогоняя возникшие следы из инея. — Да всё нормально уже, я сейчас с братьями и сестрами живу. — зевает посреди фразы от холода. Момо создает ей одеяло с подогревом, закутывает, как маленькую. Одноклассники хлопают глазами в шоке и недоумении. — Как... Так можно?... — с детским непониманием произносит Хагакуре, на что девушка пожимает плечами. — Мудак он, что я ещё скажу. Я не психолог. Бакуго молча подходит, помогая идти. С другой стороны Момо, мониторящая состояние подруги и тихонько переговаривающаяся с взволнованной Ураракой. Шото запаливает крошечные огоньки над кончиками пальцев и медитирует на них. В комнате мониторинга Сотриголова до хруста металла стискивает поручень, видя картину по камерам. — Ты знал? — Красный Король, хоть и расстроен столь быстрым проигрышем своего класса, не может отвести взгляд от скучковавшихся вокруг Тодороки подростков. — Слышал. Она упоминала. — непроизвольно активирует причуду, сверкая желтой радужкой. — Но чтобы настолько... — Она ходит к Гончему? — С начала года. И если только на руке такая картина, то... Продолжать не хочется. Первыми вваливаются разочарованные 1-В в полном составе, которых быстро успокаивает Влад. Потом уже подтягивается А-класс, и они не выпускают Шото из середины. — Никаких комментариев. — обрывает Секиджиро начавшуюся по второму кругу бучу. — Условия не нарушены, вы недооценили противника. Всё. — А пересмотреть можно? — уточняет Кендо, самая, видимо, адекватная из В. Учителя переглядываются. С одной стороны, анализ произошедшего, с другой... — Нет. Айзава прикрывает глаза в благодарности. Выставлять такое о своей ученице на общее обозрение... Спасибо Владу за понимание. — Тодороки, ты в порядке? Девушка плетется с полигона, клюя носом и по-прежнему поддерживаемая Бакуго под локоть. Осторожно, учитывая то, что они успели увидеть. — Не очень, Айзава-сенсей. Бакуго, дашь телефон на позвонить? Я свой в раздевалке оставила. Девушка по памяти забивает номер, терпеливо ждет ответа под мерные гудки. — Привет, это я, звоню с телефона одноклассника, свой забыла в другом корпусе. Все нормально, переусердствовала на тренировке, обморозилась немного, мне надо домой. Окей, поняла. — Кому звонила? — Брату. Не Нацуо, он, во-первых, на курсах в Киото по медпомощи, во-вторых, у него ледяная причуда. Так что меня Тойя заберёт, у него выходной и огонь. — Хорошо. — Сотриголова незаметно расслабляется. — Скоро Спортивный Фестиваль, не усердствуй там так. — Ха-ай... Яойрозу договаривается с Кацуки и Эйджиро, что они доведут Шото до ворот, а сама на пару с Джиро и Каминари отделяется в сторону основного корпуса, чтобы собрать вещи. Айзава направляется вместе с первыми — надо же знать, кому там передает эту проблемную ученицу. Мотоцикл паркуется возле входа, парень снимает шлем... И, о, Шота начинает понимать, что имелось в виду под словами о причинении вреда брату. У Тойи обгорелая до черноты кожа везде, где она хоть сколько-нибудь тонкая — шея, под глазами, челюсть, запястья, кисти... — Мелкая опять выкладывается? — а вот тон, очень добродушный и понимающий, совершенно не вяжется с внешностью. — Шо-чан, мы сколько раз об этом говорили? — Да-да, знаю, но я хотела домой, поспать и просто устала. — откликается Шото, возвращая одеяло Момо, принесшей сумки одноклассников. И обнимает парня, уткнувшись носом в плечо. — Грей меня, печка. — бурчит в чужую кофту. — Я — Тодороки Тойя, старший брат этой бедовой. — протягивает руку для рукопожатия парень. — Айзава Шота. Вслед за ним представляются и остальные, Момо просто кивает в приветствии. — Спасибо, что присматриваете за ней. — Тойя ерошит девушке волосы, на что она протестующе шипит. — Она классная, просто иногда устраивает подобные выверты, а нам страдай. Мелочь, Фуюми волноваться будет. — Она всегда волнуется, особенно из-за тебя. — Неправда. — он отлепляет Шото от себя, щелкает её по носу и нахлобучивает на девушку шлем. — Всё, садись, сегодня у героев выходной. Ещё раз спасибо и звоните, если она снова что-то вытворит. Младшая Тодороки пихает его локтем в бок, вызывая смех, усаживается позади и обхватывает брата за талию, пытаясь устроиться удобнее. — Он... Тоже из-за Старателя? — тихо уточняет Киришима, стиснув в руках ремень сумки. — Да. — Яойрозу сама с болью провожает взглядом уехавших. — Шото же сказала, что у него огненная причуда, вот и.... — Сколько вы знакомы? — Лет с... Двенадцати, наверное. — задумывается Момо, перекатываясь с пятки на носок. — Даже и не вспомню. — Напросимся в гости? — Денки наклоняет голову набок. — Я уточню. — Яойрозу кивает, машет одноклассникам рукой и уходит в сторону подъехавшей машины. — Ситуация... — задумчиво выдает Джиро. Айзава полностью согласен.≻───── ⋆✩⋆ ─────≺
В гости их спустя неделю, приурочив к выходным, зовёт Фуюми, не ожидая, что, во-первых, придёт почти половина класса, во-вторых, наперебой ринутся помогать по кухне, ещё и захватят продукты с собой. Квартира относительно большая, но явно не предназначенная для пятнадцати человек в сумме. — А где Шото? — уточняет Урарака, нарезая овощи. Рядом бухтит под нос Бакуго, справляясь с ножом не в пример лучше. — На вокзал уехали, у Химико получилось выбить себе пару дней, вот и встречают. — с охотой отвечает Фуюми, не ожидавшая, что у самой младшей из их семьи появится столько неравнодушных друзей. — Тадайма... — раздается из прихожей, а потом в проеме показывается Шото и, боги, они никогда не видели её с настолько круглыми от удивления глазами. — Это... Стесняюсь спросить, что? — поверх ее головы показываются Тойя и Нацуо с пакетами в руках. — Мы сами напросились! — отводит огонь на себя Каминари, помешивающий в кастрюле. — Отрабатываем! — Очако-чан! — почти сшибает блондинистый вихрь Урараку, повиснув на плечах нелепо застывшей девушки, отставившей руку с ножом куда подальше для безопасности. — А что это тут так много народа? — ещё один голос, и вся деятельность стихийно останавливается. Шото беспрепятственно пробирается к холодильнику в полной тишине, не считая кипящей еды и всё ещё тискающей Очако Тогу, лезет на одну из полок, достает яблоко и смачно им хрустит. — Мои одноклассники увидели шрамы на тренировке, а потом Тойю и, видимо, решили познакомиться. — Я, конечно, извиняюсь... — наконец приходит в себя Серо, — Но что тут делает Ястреб?! — Так это его хата. — Шото откусывает ещё кусок. — Мы, бедовые, как свалились на его бошку вдобавок к Тойе, так всё избавиться никак не может. Думаете, я по чьей протекции поступала? И у кого в агенстве братец работает в отделе поддержки? — Я тогда сказал, что мне скучно одному. — присоединяется к тонкому троллингу Таками, компактно сложив крылья, и ловит брошенный в него апельсин. —А ты была очень милой десятилеткой. — Ага, с набором психологических проблем. — догрызает до семечек, приценивается. — Покажи мне хоть одного моего квартиранта, у которого их нет. — Кейго очищает фрукт от шкурки, прицельно закидывает ту в мусорку и протягивает кусочек стоящей ближе всего Хагакуре. — Отомрите, детки, а то смотреть страшно. — Я так понимаю, накрываем в гостиной? — уточняет Нацуо, окинув взглядом всю компанию. — Вроде того. — Фуюми вздыхает, подхватывает одну сковородку и выкладывает карри в глубокое блюдо. — Отнеси, пожалуйста. Хагакуре медленно берет дольку и закидывает в рот. — Пошли котацу поставим. — Шото дожевывает хвостик, тянет за руки Ястреба и Тойю, и они уходят тоже. — Охренеть. — высказывается Киришима, и остальные молча кивают.≻───── ⋆✩⋆ ─────≺
Химико щебечет об учебе, сидя рядом с Ястребом, и на пару с ним жует мясную нарезку, за попытки потянуться к которой Денки получает от одноклассницы по рукам. — Причудливая диета. — поясняет вполголоса. Знакомые уже с квирком Тоги подростки принимают к сведению и больше не покушаются. Фуюми расспрашивает о Юэй, Шото уютно потягивает холодную собу, Нацуо рассказывает заинтересованным Урараке и Хагакуре о медицинской практике, Тойя завладел всем вниманием Киришимы, Серо и Джиро, рассказывая о своей работе, а в Ястреба клещами вцепились Бакуго, Мидория и Каминари, выспрашивая о геройстве и сложностях. Яойрозу, привычная к подобному, болтает со старшей из девушек, пересказывая случаи с уроков. — Стоп. — Тойя поднимает руку, и все замолкают. — Шо-чан? Девушка поднимает голову. Взгляд у неё чуть расфокусированный, да и шатает слегка... — Перегруз? — уточняет Таками, и она отвечает не сразу, причём жестовым языком. — Понятно... — вздыхает Нацуо, хлопает по коленям обеими руками. — Так, вы... Раз, два, три. — показывает на Момо, Джиро и, почему-то, Бакуго. — Взяли её и отвели в комнату, там таблички, не перепутаете. Полчаса, потом в себя придет. Тога, ты не идешь, знаешь, почему? — Потому что сестренке сейчас нельзя много звуков. — заученно отвечает девушка, подцепляя палочками ещё сырого мяса. — Молодец. — Ястреб треплет её по волосам, вызывая довольную улыбку. Джиро поднимает Шото и уходит вместе с Яойрозу и Бакуго. — А почему он? — набирается сил уточнить Очако, и Тойя, тянущийся за одной из тарелок, отвечает: — Потому что ваш учитель отправил нам видео с той тренировки и не только. Парень суматошный, судя по общим характеристикам, но тогда повел себя тактично. И они общаются больше, поэтому наверняка уже знает, что делать, а если и нет, Момо объяснит. Нацуо, выдашь краткий экскурс? А то, думаю, им тоже надо понимать ситуацию. И Нацуо рассказывает. Они всей своей странной семьей явно уже привыкли и в целом не считают это чем-то... Мешающим. Так, особенность, которую нужно иметь в виду. Говорит, что у Шото чувствительность к некоторым текстурам, что она не переносит определенную погоду и сочетание звуков, что может вот так, как они видели, терять способность к речи, что бывает такое, когда всего слишком много и надо побыть в комфорте... Подростки слушают, запоминают и наблюдающие за их реакцией Тойя и Кейго не улавливают вообще никакого отторжения. — А... То есть она тоже нейроотличная? — спокойно уточняет Каминари, наматывая на палец один из проводов, которые всегда таскает с собой. — Прикольно. — Тоже? — цепляется к слову старший Тодороки, щурит глаза. — Ну да. — Денки качается из стороны в сторону. — Только у меня СДВГ стоит в карточке, из-за причуды в том числе. — А у меня сочетание. — робко поднимает руку Мидория, попадая под прицел взглядов. — Ну, и то, и то. Так что Каччан знает, как справляться, вы были правы. Наши семьи дружат и он меня таким видел. Ястреб закрывает лицо ладонями. Его трясет от прорывающихся нервных смешков. — Охренительная компания у мелочи. — присвистывает Тойя, удивленный подобным поворотом событий. — Хей, Шо, — окликает вернувшуюся и мнущуюся на пороге девушку. — Вот эти двое тоже в твоей тусовке, ты знала? Шото хлопает глазами. — Она ещё не разговаривает, но дереализация прошла. — плюхается рядом с Нацуо Джиро. — Так что в порядке. Яойрозу тихонько занимает прежнее место, а Бакуго, никого не слушая, распихивает Каминари и Изуку и усаживает Шото между ними, после чего сам садится слева от Мидории. — Держи. — Денки, покопавшись в карманах, достает кубик с разными текстурами на гранях. Волны, шарики, шипы... — Мне помогает. Шото смотрит абсолютно расстроганно, кивает и принимает фиджет. — Можем ещё в магазин сходить. — предлагает Мидория, ковыряясь в тарелке. — Или в интернете заказать, если тебе там слишком шумно. — У неё в основном тактильные штуки, вот как раз вроде той, что Каминари дал. — подсказывает Фуюми. — Ещё те головоломки, где надо поставить цифры или картинку в правильном порядке, бесконечный кубик... Трубочки гофрированные не надо. — Они противные. — тихо комментирует Шото, и Денки рядом замирает. — Обнять можно? — после кивка обхватывает за плечи, сверкая довольной улыбкой. Чувствует под пальцами грубую кожу шрамов, но не комментирует никак. Тодороки и Ястреб расслабляются полностью. Приняли, поняли, пусть некоторые и не до конца, поддерживают... Хорошие ребята.≻───── ⋆✩⋆ ─────≺
К Спортивному Фестивалю успевают просветить и остальную часть класса, конечно, с согласия Мидории, Тодороки и Каминари, о том, что у них и что можно, а что нельзя делать. Изуку смущенно улыбается на уточняющие вопросы Ииды, Денки охотно объясняет всё Тсую, Яойрозу, как коршун, отгоняет всех от дремлющей на парте Шото... Идиллия. Доходит информация и до Айзавы, а через него — до остальных учителей, поэтому крутящая что-то в руках эта троица становится обычным делом на уроках. Узнавшие о фиджетах подростки замечают, что это помогает сосредоточиться и им тоже, поэтому шерстят сайты в поисках подходящего, а потом, подумав, скидываются и покупают несколько штук в общую, кхм, копилку класса, чтобы не таскать всё с собой. Ещё туда же отлетает антисептик, принесенный Сотриголовой, потому что некоторые слишком... Не брезгливы, нет, просто одна из граней. Тренировки, учеба, затянувший Шото в гости Изуку... И, наконец, Фестиваль. Под громкие объявления они выходят на площадку, и Шото запинается, благо, её вовремя ловит под руку Эйджиро, замаскировав действие от прицелов вездесущих камер. — Что такое? Тодороки вся бледная, она с силой сжимает чужую ладонь, водит невидящим взглядом по трибунам. — Там Старатель. — О, бля... — раздаётся со стороны Денки. — Соба, если что, мы всем скопом ему морду набьем. — Бакуго зловеще хрустит костяшками. — Сенсей его причуду сотрет. — А мама Мидории добавит. С характером этой женщины они тоже успели познакомиться. После того, как Тойя приехал забирать Шото из гостей, он потом долго и по несколько раз пересказывал, как увидевшая его шрамы Инко выпытала информацию о том, откуда они взялись, и разозлилась настолько, что вокруг неё начали летать все без исключения предметы в прихожей. Девушка слабо улыбается, кивает, вся словно перестраивается, высоко поднимая голову. — Спасибо, ребят. — Да не вопрос. — пожимает плечами Урарака. Полночь объявляет начало, вызывает Бакуго, как занявшего первое место на вступительном... А-класс готовится. Он, конечно, стал несколько дружелюбнее, но... — Я собираюсь стать настоящим героем, а не отбросом на обочине дороги, на которого и смотреть-то противно. Докажите, что вы не отбросы, позорящие общество. М-да. В его стиле. Он спускается с трибуны под возмущенные вопли других классов, а Эйджиро, негласно взявший на себя роль поддержки в этот момент, гладит Шото по спине. — Ладно, ребят, наша задача — не прибить друг друга, а показать свои способности как можно больше. — хлопает в ладоши Каминари, привлекая внимание класса. — Соба, утри Старателю нос. — всё ещё высокомерно произносит Кацуки, а девушка криво улыбается. Они за это время сплотились намного больше, так что всерьез, прям до кровавых соплей, этот фестиваль никто не воспринимает. Приятно будет попасть в тройку, но... Главное, действительно, показать себя перед героями. В общей давке на выходе к полосе препятствий Шото проскальзывает по стене, используя лёд, и, убедившись, что одноклассники разобрались с тем, как выбраться самим, подмораживает землю, прилепляя противников к полу. Замечает краем глаза, что примерно то же самое делает и Мина, залив липкой кислотой часть коридора, а Каминари ещё и бьёт током по площади, не сильно, но несколько человек выбивает. — Ой фу. — она смотрит на нулевых роботов со вступительного, замечает за своей спиной Бакуго, Эйджиро и Каминари с Мидорией, задумывается. — Сломаем? — А давай! Какие же они все отбитые... Всем классом сдвиг по фазе. Каминари, Мидория и Киришима разламывают одного, оставляя того нелепой грудой посреди дорожки, Бакуго и Тодороки разбивают второго — Кацуки добирается с помощью причуды до его морды и с размаху влепливает в стык между пластинами, а Шото забивает все сочленения сосульками. — Третьего остальным нашим, а то им скучно будет. — усмехается Бакуго, приземляясь рядом с ней. Шото тоже улыбается, потому что Мина и Урарака обиделись бы на них, если бы им ничего не оставили. Каньон... П-ф-ф. Каминари и Киришима остаются ждать чуть запаздывающую Яойрозу, клепающую джетпаки, если судить по её бегущей-едущей фигуре, а вот причуды Тодороки, Кацуки и Изуку подходят для перемещения куда больше. — Серьёзно, мины? — Mines for Mina. — хихикает Шото, отмечая взглядом пробирающихся по канатам противников. — Так, те, что с Яойрозу, явно не собираются наступать сюда, так что давайте, кто быстрее. Шото скользит льдом по причудливой траектории, размораживая тот сразу за собой и оставляя шлейф из единичных сдетонировавших мин, Бакуго и Мидория не утруждаются, просто пролетая над всем этим безобразием, только Изуку всё же задевает несколько, уворачиваясь от песка. — И первым приходит Бакуго Кацуки, удержавший лидерство! Следом за ним — Тодороки Шото и Мидория Изуку! — Ф-фух. — Шото распластывается на земле звездочкой. — Во втором раунде тоже лед, думаю, понадобится... Потом вам со мной лучше не встречаться. — Ага, два раза. — Бакуго садится рядом, откинувшись назад. Мидория остается стоять, оперевшись руками о колени. Его контроль причуды после знакомства с Тойей и Ястребом вырос на порядок — они сумели своим незнанием и нестандартным подходом предложить несколько выходов, и теперь парень не ломал себе кости при каждом применении, чем и пользовался вовсю. — Отдыхаете? — над Шото склоняется довольная Момо. — Ага. Присоединишься? Слева плюхаются Каминари и Киришима, пока Мик разоряется на весь стадион о силе командного духа в классе А. — Сорок, сорок один... Сорок пять. — Тодороки соскребает себя с земли, с трудом сев. — Наши все прошли, прелесть какая. Даже Минета. — Он к какой-то девчонке из В прицепился. — Очако протягивает ей руку, поднимая подругу на ноги. — Может, исключим его? — Ага, а на его место возьмем того пацана с общего, который до нас докопался неделю назад. — Денки тушуется под взглядом Бакуго. — Что? Он просто дружить не умеет и загоняется из-за причуды. — Не умеешь? Научим. Не хочешь? Заставим. — комментирует Шото, потягиваясь. — А что за причуда-то хоть? — Я поспрашивал, она у него ментального типа, контроль разума, вроде, так что... — Чур мой! — быстро произносит Тодороки, пока никто ещё не ухватил. На фоне Полночь объясняет правила второго раунда. — Урарака, Бакуго, вы со мной? — Отжала у меня хорошую команду... — дуется услышавший только последнее Эйджиро, отходя к Каминари и Шоджи. — Будет весело... Ты уже ведь всё продумала, а, Соба? — В точку. — она бесстрашно шагает к парню из 1-С. — Привет, пойдешь к нам в команду? Лилововолосый застывает от столь неожиданного предложения. — У тебя крутая причуда. — добавляет Очако. — А ещё мы будем полезнее, если ты нас не будешь контролировать, так что давай, эти две как себе что-нибудь в голову вобьют, так не отстанут. — кивает Бакуго на девушек, скрестив руки на груди. — Он просто злая собака, не обращай внимания. — машет на него рукой Урарака, растерявшая весь страх перед одноклассником ещё на моменте раскрытия шрамов Шото. — Так что? — Вы очень странные. И долбанутые, раз знаете мою способность, но все равно подошли. — проводит ладонью по лицу парень, смотрит усталым взглядом. — Шинсо Хитоши, мне нужно, чтобы мне ответили, чтобы причуда сработала. Какой план? — Вариант первый: я закатаю нас в лед и никто не достанет. Вариант второй: причуда Урараки в комплекте с причудой Бакуго, получим минус пара-тройка минут от таймера. Вариант третий: заори что-нибудь на весь стадион, чтобы все ополчились. — Пиздец, на геройском курсе все такие? — Только наш класс. — Бакуго так и не стер эту вечную ухмылку с лица, предвкушая хорошую заварушку. — Ты с нами? — Бред, но я согласен. Вариант первый, потом второй, потом посмотрим. — Отлично. Я — Урарака Очако, эти двое — Бакуго Кацуки и Тодороки Шото. — Забирайся. — садится на корточки Тодороки, смотря через плечо. У Шинсо окончательно ломается шаблон. — Ты же девочка. — И я таскала старшего брата на плечах, а он вдвое больше тебя. Давай уже. Нам троим нужны свободные руки, иначе никак. Бакуго в арьегарде, Урарака тоже. — Вы просто конченные. — вздыхает Хитоши, садится на плечи, с удивлением ощущая сквозь ткань не особо видимые до того благодаря форме мышцы. — На том и стоим. — Очако хмыкает, устраиваясь за правым плечом Тодороки. Кто заразил эту милую девочку сарказмом и стебом окружающих? Ладно, Шото знает, кто, она у них дома сидела порой чаще, чем у себя, ещё и контакты Тойи выцепила, переписываясь с ним. — Не, я могу их вынести, но смысл... — под нос бормочет Тодороки, смеряя противников взглядом. — Меня ж свои же прибьют... — Мне не нравится Монома. — бурчит Кацуки, находя нужного парня взглядом. — А ещё на нас начнется охота. — Знаем. — на шее Хитоши красноречиво сверкает повязка с десятком миллионов с лишним. — Ладно, придурки, раз уж я с вами... — Если хочешь в героику, то тебе к нам, не к бэшкам, так что привыкай. — зубоскалит Бакуго, прицениваясь к соперникам. — Урарака, когда закончится отсчет, применяй причуду. — тихо произносит Шото, чуть приподнимая рукав, а на кончиках пальцев правой руки уже сверкают мелкие льдинки. — Ты совмещаешь варианты один и два? — В точку. Полночь командует начало, все колесницы срываются с места... — ПОХОЖЕ, КОМАНДА ШИНСО РЕШИЛА ПОЙТИ НЕСТАНДАРТНЫМ ПУТЁМ! СКОЛЬКО ЖЕ ВРЕМЕНИ ПОТРЕБУЕТСЯ, ЧТОБЫ ДО НИХ ДОБРАТЬСЯ?! — Прелесть. — комментирует Бакуго внушительный айсберг под ними и лед вокруг. — Сколько сидеть будем? — Пока не разломают, потом по съебам. — Тодороки запаливает огонь в ладони, давая согреться другим и прогоняя холод из собственного тела. — Это либо команда с Яойрозу, либо с той девчонкой из поддержки, хотя может, они объединились, я не видела. Ещё в В вроде был парень с размягчением почвы да ещё наш Мидория, но сломать эту махину будет сложновато. Мидория пока не очень управляется, а за сломанные кости его Айзава-сенсей по голове не погладит. Шинсо просто пытается осознать, куда он вообще влез. Прогноз Шото оказывается верен, до них добирается Момо спустя добрых семь минут, потребовавшихся на ломание льда. — Драпаем! Урарака активирует причуду, позволяя их колеснице ускользнуть под обиженный вопль Серо. — На. — Шото закидывает на голову Шинсо повязку, сцепив ту со своей щиколотки. — Честно выкрала. — Круглолицая, на сколько тебя хватит? — Минуты две... — честно отвечает Очако, созерцая картину снизу. — Опасаемся Шоджи и Токоями точно. — под комментарии Тодороки Бакуго умудряется извернуть их в воздухе, сбивая параллельно взрывами устройство Хацуме. Она действительно объединилась с Яойрозу, Серо и Иидой. — Итого у нас будет пять минут. — А что мне мешает наморозить ещё? — логично интересуется Тодороки. Шинсо с усилием проводит рукой по лицу. И кой черт его дернул с ними связаться? Шото явно задумывается, а потом пользуется проверенным методом, стоит времени действия причуды Урараки подойти к концу, и создает ещё один ледяной купол. Даже через него доносятся комментарии Мика. — Если Монома пройдет и столкнется с кем-то из нас, дайте ему в нос. — Бакуго хмыкает, слыша последние секунды отсчета. — За что вы его так не любите? — Шинсо не то чтобы интересно, но ученики героики... Оказались несколько не такими, как он полагал. Ещё и абсолютно добровольно протащили его в финальный раунд. — Ведёт себя, как мудак. Ещё и Собу задел, а это не прощается. — Ладно... А я вам зачем? — А ты круче нашего винограда. — это уже Урарака. — И похож на сенсея. Шото растапливает проход, ссаживает с себя Шинсо и выходит первой. — Смирись. — Кацуки хлопает парня по плечу. — Я же сказал, если они что вбили себе в голову, тут не отвертишься.≻───── ⋆✩⋆ ─────≺
Проходят, логично, их команда, команда Мидории, взявшего с собой как раз Шоджи, Каминари и Эйджиро, команда Хагакуре, в которой были Токоями, Мина и Джиро, и Яойрозу, под шумок натырившая себе повязок взамен утерянной. — Обставили мы В-класс, ничего не скажешь... — чешет в затылке Каминари уже в комнате отдыха. — Главное, что прошли. — Шото расползается по лавке уставшей желешкой. — Там ещё утешительные игры будут, они смогут себя показать. — Эйджиро, ходивший до автомата, раздает напитки. — Жаль, Мономе в нос дать не удастся... — вздыхает, неожиданно, Каминари, похожий состоянием на Тодороки. — О, сенсей! Подростки чуть оживают, смотря на Айзаву. — Так все-таки, чем же вы нас кормите? — припоминает Серо фразу Сущего Мика. — Проблемные дети... — трет переносицу Сотриголова. — Тодороки, зачем тебе тот парень с общего? — Он классный, я вам потом расскажу. — она потягивает сок через трубочку. — Или сами увидите. Но очень на вас похож. — А ещё у меня есть дело Минеты со средней школы. — Джиро стра-а-шная. — тянет Каминари, смотря на спокойную девушку, качающуюся на двух ножках стула. — Что за дело? — подбирается Айзава. — Я вам на почту скинула уже. — щелкает шарик жвачки. — Хорошо... — действительно проблемные дети. — На выход, лучше на трибунах посидите, там хоть присмотр будет. — Хай! Подростки поднимаются с мест, выходят, переговариваясь. Шота привык доверять интуиции, и интуиция говорит ему довести их чуть ли не за руку до нужного сектора. Интуиция его не подводит. — Шото! — Пошел нахуй. — отбривает девушка, держится ровно и спокойно внешне, но видно, что у неё чуть дрожат пальцы. Старатель скрещивает руки на груди. — Как ты, вы все, могли так поступить! Я ваш отец! — Отец не избивает своих детей до полусмерти, не усердствует до кровавой рвоты у ребенка четырех лет во время тренировок, не запрещает общаться с другими родственниками... — Шото останавливается прямо напротив Старателя, прожигаемого взглядами всех её одноклассников, идущих рядом. — Ах да, самое важное... Отец не доводит своих детей до попытки суицида и не пытается сжечь след от этого. Всего хорошего, Старатель-сан. Блядь. Стоит им подняться на трибуны, Джиро усаживает Шото к себе на колени, обнимая в защитном жесте. Остальные в прострации, но даже неосознанно пытаются оберегать, оставаясь вокруг. — Тодороки... — Айзава садится на корточки напротив. — Это правда? — Правда. — она смотрит на поле, где уже убрали её лед и где не прошедшие в финал соревнуются в утешительных играх. Видимо, подумав, тянется к воротнику, отворачивает тот вниз... — Айзава-сенсей, пустите меня, я ему врежу. — рычит Бакуго сквозь плотно сжатые зубы. Вся кожа на шее Тодороки — один сплошной шрам от ожога, но он все равно не перекрывает странгуляционную борозду, пересекающую точно поперек. — Сколько тебе было? — Девять. — пожимает плечами девушка. — И его не посадили? — У него много денег и связей. Отделался лишением опеки, я же уже говорила. Айзава сжимает кулаки. — Я выйду и буду участвовать. Все равно. Потому что последние пять лет меня тренировал не он, а братья и сестры. Я хочу показать им, что не зря. Так что не думайте мне поддаваться, ребята, это будет обидно. И я хочу устроить фееричное шоу.≻───── ⋆✩⋆ ─────≺
Бакуго и Урарака громят поле целых восемь минут, но в конце концов девушка выбывает, потеряв сознание от долгого использования причуды. Кацуки ловит её за руку, не давая упасть лицом в покрошенный пол, дожидается медиков и уходит ждать следующий бой. Мина и Шинсо... Тут даже комментировать нечего. Впрочем, Ашидо показала себя на предыдущих этапах, поэтому не расстраивается особо, даже наоборот, удивляется такой способности и хвалит, в очередной раз введя парня в ступор. Хацуме просто использует Ииду для демонстрации своих изобретений, а потом спокойно выходит за пределы арены, словив шквал аплодисментов от поддержки. Каминари, сверканув причудой на полную мощность, всё же попадается в ленты Серо, а Яойрозу создает световые гранаты, ослепив Темную Тень и вынудив Токоями сдаться. Хагакуре ее невидимость не помогает спрятаться от Джиро, использующей слух, а Мидория в рукопашном бою заставляет отвлекшегося на блоки Киришиму совершить ошибку и ступить за ограничительную полосу. Что до Тодороки... — Шоджи, двигаться можешь? — Полночь кажется, что лёд вообще любимая способность этой студентки. — Нет. — Прости. — Тодороки растапливает кокон, выпуская парня. — Ты дала мне проявить способности, не прибедняйся. — он улыбается одним из ртов. Во втором раунде Бакуго полыхает скорее фигурально, потому что выпавшая ему Джиро сразу после сигнала поднимает руку и сдаётся. — Зачем? — Я себя уже показала, а травмы получать не хочу. — Кьека закапывается в телефон, листая ленту по пути к трибунам. Мидория спустя долгих пятнадцать минут подлавливает Ииду, отправляя его за край поля, и проходит дальше. Шинсо, с которым успела переговорить Шото, поступает также, как и Джиро — сдаётся, причем с тем же аргументом. Серо же... — Я попробую. — Хорошо. Впрочем, он проигрывает, но недовольным не выглядит. Комментирует увиденное, разбирает свои ошибки под бормотание Мидории... В бою за третье место выигрывает Изуку, хотя Яойрозу тем, что создает, умудряется продержаться почти четверть часа. Потом сидит на своём месте, окруженная накупленной одноклассниками едой. — Бакуго. — Чего тебе, Соба? — Первое: давай всерьёз, мне интересно попиздиться. — Кацуки кивает — несмотря на открывшуюся правду, с Шото спарринговаться было как минимум полезно. Очень уж неудобный противник. Да и она ему не простит, если будет жалеть... — Второе... Сенсей не против, ещё я успела позвонить брату, Ястребу и в полицию, чтобы узнать, можно ли мне устроить бардак... Мне можно устроить бардак, потому что детективы нарыли достаточно, нашли кучу свидетелей, так что суд будет громким. Они уже отправили официальное уведомление, мне надо это раскачать. О-о-о... На лицо Бакуго выползает усмешка. — Это будет весело. Я в деле. — Плевать, кто из нас будет на первом месте. — Тодороки сверкает шальной улыбкой, глаза бешено горят. — Этот мудак никогда не поднимется со дна.≻───── ⋆✩⋆ ─────≺
— И ТО, ЧЕГО ВЫ ВСЕ ТАК ДОЛГО ЖДАЛИ — СРАЖЕНИЕ ЗА ПЕРВОЕ МЕ-Е-Е... ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! Тодороки хрустит плечом, разминается, смотря на Кацуки, делающего тоже самое. — АЙЗАВА, ЧТО С ТВОЕЙ СТУДЕНТКОЙ?! — Отец. — раздается ответ среди шокированного молчания, накрывшего стадион. Она вышла в форменных штанах и спортивном топе. Обе руки девушки в рубцах, на теле картина ничуть не лучше — сзади длинный шрам, наискось пересекающий всю спину от правого плеча до левого бока, и ещё множество мелких... Особо выделяются следы-ожоги от ладоней, которые четко видно на экранах. — Большое спасибо моим братьям, сестрам и Ястребу за нормальные тренировки и то, что они прислушиваются ко мне! — вскидывает одну руку вверх. — Старатель! — орёт, сложив ладони рупором. — Да пошёл ты! — продолжает за ней Бакуго на всю Японию. — Начали! Полночь всегда обладала отличным чувством момента — Тодороки делает зарубку в голове поблагодарить её после. Уходит в сторону от ринувшегося к ней парня, сверкает ледяная дорожка, которую тут же разносят взрывы, рукопашка, увести от лица ладонь, подножка, разворот, ногой вверх — потом извинится за синяк на челюсти, — вбок, вниз, в сторону... Мик комментирует с привычным азартом, пусть и выбитый из колеи увиденным, успевает строить теории насчет слов подростков и следить за боем — Айзава точно ему рассказал, ну да ладно. Тодороки шарахает огнем, растапливая собственный лед и укрывая всю площадку густым паром. — И ПОБЕЖДАЕТ ТОДОРОКИ ШОТО! — Я даже не расстроен. — глухо звучит от придавленного лицом в пол Бакуго, которому Шото заломала руки, пользуясь обстановкой, и уселась сверху. — Это было феерично. Она помогает ему подняться, отряхивает остатки форменной футболки от крошева, а Кацуки хлопает её по плечу, правому, тому, на котором нет ожога. По лицам обоих расползаются довольные улыбки, они машут камере, оба в копоти, саже и пыли... — Может, просто отдадите? — приподнимает бровь Шото спустя двадцать минут, смотря на явно смущенного увиденными шрамами Всемогущего. Ну да, ему-то никто не рассказывал, да и посвященные узнали едва ли час назад... — Ой, да ладно тебе, Соба. — Бакуго пихает её в бок со второго места. — Новая страница жизни. — Тогда пусть она сама. — Мидория на третьем месте косится украдкой — встал поближе, ненавязчиво касаясь плечом. — Думаю, это будет справедливо. — Каяма дает разрешение, и Тодороки надевает медаль за первое место.≻───── ⋆✩⋆ ─────≺
— Ему припомнили всё. — Ястреб активно жестикулирует, пересказывая последние новости, не сходящие с первых полос даже в некоторых мировых изданиях. — И все прегрешения на геройской должности, и смерти, и взяточничество, и ваше дело пятилетней давности вспыло... Собрались они спустя две с половиной недели дома у Кейго. Причем толпа такая, что в гостиной с трудом поместились. Весь класс, исключая Минету и включая Шинсо — дело, раскопанное Джиро по невесть каким каналам, оказалось о домогательствах и поставило черный крест на поступлении парня куда-либо в престижные школы, — Айзава с Миком и Полночью, в гражданском совсем на себя не похожие, Тога, устроившая в Шикецу такой скандал, что тряхнуло все курсы с первого по третий, потому что её не пускали отлучиться поддержать сестру после раскрытия правды, естественно, все сиблинги Тодороки, снова задумавшиеся над сменой фамилии... Шото сидит на диване между Яойрозу и Бакуго, кутаясь в мягкий свитер, за которым Момо, по её же словам, охотилась несколько дней, держит в руках кружку с чаем и умиротворенно жмурится, поджав под себя ноги. Шинсо ахуевает с каждым днём всё больше, Мидория, нашедший новую жертву — зачёркнуто — человека с неизученной причудой, с энтузиазмом докапывается до всех деталей, а потом выдает выкладки и теории, да так, что уже и Незу заинтересовался подобными способностями и аналитикой, девочки с чего-то взялись за разработку ей подходящей одежды, благо, как образец у них была её водолазка, Бакуго до сих пор не оставил мысль набить Старателю рожу, однако и текущий хаос его вполне устраивает. Общество баламутит похлеще девятибалльного шторма, некоторых героев на фоне ситуации загребли по похожим делам, Комиссия лютует, правительство в шоке... — Шо, у тебя уже три ляма подписчиков в твиттере. — сидящая у неё в ногах Мина приподнимает телефон. Да. Благодаря массовой истерии нетизены раскопали странички их класса, поэтому пришлось срочно клепать запасные, а то мало ли что. У остальных из класса не то чтобы сильно меньше, но по убывающей — лидирует выделившийся почти также Бакуго с двумя и кусочком, за ним, логично, Мидория, создававший-то аккаунт из-за друзей и в шоке смотрящий на полтора миллиона человек в фолловерах. Засветившаяся в реплаях у них всех Мина тусует с почти дотягивающей до миллиона цифрой, за ней ползет Джиро с восемью сотнями тысяч подписчиков — люди оценили её рекомендации музыки и собственные ремиксы. Чуть позади Киришима, Урарака, Каминари... Ну, и остальные. Но меньше сотни теперь ни у кого не было. Шинсо, который вообще не при делах, оказался в середине, потому что страничку создавал давно и всё это время оставлял там жутко саркастичные посты или черный юмор. Нетизены оценили, так что интровертный, в общем-то, Хитоши теперь грозится удалить аккаунт, а его отговаривают всем скопом. «А за мат извините», переименовывается Шото под ругань Айзавы, потому что теперь это чуть ли не официальный аккаунт, ещё чуть-чуть, и галочку дадут, на что Бакуго выкатывает у себя опросник на тему того, матерятся ли его подписчики, и отправляет результаты скриншотом сенсею. Сотриголова, конечно, страшный, но Тойя ляпает шутку про то, что он А-классу как приемный батя, и пошло-поехало... Шото заходит в твиттер, нажимает на плюсик и с чувством глубокого удовлетворения пишет новый пост. Коротенький, но за секунд десять он взрывается тысячей лайков. — Тодороки... — Айзава ловит на себе ровно четыре взгляда, дополняет: — младшая. Про маты в соцсетях мы уже говорили. — Вы ретвитнули. — она смеряет мужчину скептическим взглядом. Ей только что пришло уведомление об этом. — Я тоже! — машет телефоном Ямада, уворачиваясь от подзатыльника. — И я предупреждала, что в его ситуации я буду ругаться. — она потягивает чай маленькими глоточками. — «Старатель — пидор»... — Ястреб смотрит на всплывшее окошко о новом посте, усмехается. — Таками тоже ретвитнул. — сдает его с потрохами Немури, заглянувшая через плечо. Тойя курит в окно, пролистывая ленту. Каминари первым пробивает на ржач, а вслед за ним и остальных. Шото улыбается, проводит ладонью по отрастающим волосам, косится на Бакуго, поправляющего плед на её ногах с невозмутимым видом. Всё хо-ро-шо.
