***
На этом этаже, но в другом конце коридора находиться идентичный кабинет, но по ощущениям был полной противоположностью. В этом помещении было темно из-за окна, направленного в другой полюс и в воздухе чувствовалось тяжёлое напряжение. Ушедшие ранее люди сейчас сидят за столом, ожидая указания от Кэлхуна. – Сегодня Райя Прайм проинформировала нас о юбилее главного события для народа, что будет через полгода. Сейчас наша задача начать подготовку, как важные и ответственные лица. Но прежде попрошу Вас доложить о текущем положении дел и составить план действий, опираясь на эти данные. Лоренц, главное ответственное лицо за духовную сферу, прошу, начните Вы. Названый неспешно встал, аккуратно отодвинув стул и разгладил светлую мантию священника сверху вниз. Мужчина ниже среднего роста, блондин с вьющимися волосами и ярко-голубыми глазами. Сейчас он сложил свои руки, как при молитве и одарил присутствующих лёгкой улыбкой, на что в ответ получал кивки головой. – Мистер Кэлхун, я благодарен, что Вы позволили мне начать, да хранит Вас Ала и Терра, как и всех здесь сидящих. На службу ходят жители разных возрастов и мы разделили их на группы. Детям рассказывают про великих Алу и Терру, про их подвиги и что они сделали в своё время, а исторические дыры, например, про архив, были подкорректированы или переформулированы, детишки сейчас очень умные. С подростками дела обстоят куда хуже, на службе мы говорим им, как плохо творить зло и поддаваться грехам, но не все слушают, а некоторые имеют наглость сквернословить в стенах святых. Взрослые и пожилые люди приходят благодаря сильной вере своей. Во всём другом могу с уверенностью сказать — хорошо. Новый ремонт и лёгкие изменения в дизайне радуют нас и наших постояльцев, спасибо мистеру Финну и мисс Грейс. При одобрительном кивке Кэлхуна, Лоренц сел на место. Тут встала женщина среднего возраста с серым цветом глаз, одетая в длинную, обтягивающую юбку и белую рубашку, волосы перекрашены в пепельный цвет, чтобы седина не выделялась и собраны в аккуратный пучок. На лице видны небольшие морщины, но косметика перекрывает эти недостатки. В руках у неё находиться планшет, где открыты несколько файлов с таблицами, статистиками и т.д. Она ловкими движениями пальцев водит по графическому экрану, перелистывает страницы, а после перенесла изображение на экран телевизора. – Мистер Кэлхун, я главное ответственное лицо экономики. Прошу Вас обратить внимание на представление мной показатели за этот месяц. Из-за быстро развивающегося населения появились большие спросы на производство транспорта и в жилищной отрасли. Количество работающих заводов на данный момент хватает, но в ближайшее время лучше построить ещё парочку заводов, чтобы имеющиеся не перезагружать работой, и я запрашиваю Ваше разрешение на рассмотрение этого проекта. Насчёт группы людей нуждающихся в помощи государства, а это малоимущие, многодетные семьи, инвалиды, жители без определённого места жительства и ещё некоторые, получают нашу помощь в виде материальных выплат, привилегий в некоторых сферах. Категория инвалидов и бездомных получает помощь в виде бесплатного питания и в уходе, данная помощь оплачивается из государственного бюджета, но благодаря спонсорам, эти траты неощутимы. На этом я закончу. Женщина выключила презентацию и убрала прибор с поля видимости. Она продолжила стоять, ожидая слова от начальника. – Спасибо, Вивиана. Постараюсь в ближайшее время рассмотреть твоё предложение, после собрания пришли мне запрос. Ответь мне на пару вопросов. Какие показатели числа бездомных в этом году и какой разрыв с прошлой статистикой? Как повлияли принятые мной решения на эти показатели? – Если брать в пример статистику пять лет назад, то показатели сильно отличаются. В настоящее время людей без места жительства становиться всё меньше и меньше, чем пять лет назад, когда каждый третий становился бездомным. На такой результат ярко повлияли Ваши действия, когда Вы отменили принятые Раей Прайм указания 200 лет назад, о выдаче жилья каждому, кто его не имел и гарантированное устройство на работу из-за тех событий. Сейчас же квартиры перестали выдаваться, и чтобы устроиться на работу, им нужно иметь при себе пакет необходимых документов. Во время рассказа Вивианы, Кэлхун прикрыл рот рукой и внимательно слушал сотрудницу. При упоминании результатов его действий, на лице появилась ухмылка из-за маленькой победы над Раей. – Я получил ответ на интересующие меня вопросы, можешь присесть. Астра, расскажите, как обстоят дела в Вашей сфере образования. И меня так же интересует выполнили Вы моё поручение? Из-за стола встала молодая девушка, в бордовом, закрытом платье, длиной чуть ниже колена. У неё распушенные, каштановые волосы до плеч с укладкой и боковым пробором. На лице сделан незаметный макияж, только выведенные губы и стрелки, что подчеркивали карие глаза, привлекая внимание. – Докладываю. Общая образовательная программа даётся детям легко. Проходные экзамены на «отлично» сдают около 50%, 38% на «хорошо», 10% на «удовлетворительно» и оставшиеся 2% «неудовлетворительно». С этими ребятами ведётся дополнительная работа и мы их берем под наблюдение. Такие же показатели при успеваемости. Благодаря закону об образовании у нас в государстве нет безграмотных, что очень радует. Насчёт вашего вопроса, мы сокращаем историю «восстание Сияния», и с каждым новым обновлением урезаем имена участников тех событий, на данный момент фиксируются имена: Райя Прайм, её правая рука Лололошка, главы повстанческого движения, Император. Когда Астра села на место, то с другой стороны стола собирался вскочить юноша с каштановым цветом волос, пряди собранны в высокий хвост, и одетый в темную одежду, но его действие остановил Ровоам, выставив перед ним раскрытую ладонь. На такой жесть, парень замер и с непониманием смотря на своего начальника. – Астра, благодарю за выполнение моего поручения. Калеб, я приятно удивлён, что Вы, будучи новичком и находясь на первом собрании, хотите что-то доложить, но будем честны друг с другом. Вам нечего мне докладывать, Вы недавно заняли текущую должность, поэтому на этом собрании посидите смирно. На такое заявление, парень был в шоке и лёгком гневе, ведь его буквально осадили в выполнении его обязанностей. Присутствующие лишь усмехнулись от действий нового главного действующего лица за «Право и безопасность», что выводило юношу ещё больше. Но опущенная тяжелая рука рядом сидящего человека на его плечо, заставила Калеба замереть как статуя и слушать собрание дальше.***
В середине дня по улицам разгуливали только свободные люди, у которых выходной или раннее окончание алгоритма, либо учёба заканчивается в это время. Но есть ощущение, что дорог это время не касается из-за большого количества передвигающегося по ним транспорта. Общественные места активно выполняли свою работу, чтобы порадовать своих посетителей. Главные улицы живут своей чередой, только узкие переулки, скрытые от света солнца и вывесок, выделенные для мусорных баков, изредка проявлялись жизнью в виде сокращающих путь людей, животных, для которых данные места были уголком спокойствия и других. Только в одном самом тихом, и можно сказать, заброшенном переулке, где мусорные баки опустошались раз в пару недель, где по негласному правилу этот переулок стал местом для быстрой нужды, в виде мочеиспускания и содержимого из желудка, где чаще всего происходят уличные разборки, произошло что-то невиданное. Во мраке заблестели искры жёлтого цвета, которые быстро расширялись в размере и через мгновение, в рассыпавшихся искрах появился человек. Высокого роста парень какое-то время стоял без единого движения и будто завершив загрузку осмотрел местность, где он появился. От представленной картины на закрытом солнечными очками лице появилось отвращение. Стоять на месте он не планировал и решил осмотреть территорию получше. Подойдя к каждому узкому проёму из зданий, парень убедился в отсутствии по близости жизни, только работающая техника в зданиях и вой машин дают знаки, что мир не мёртв. Но для личного спокойствия, он принял решение, уйти глубже в мрачный угол, даже при условии более яркого запаха оттуда. На всякий случай обернувшись и прислушавшись, руки, покрытые мозолями со шрамами, взялись за душки и сняли очки с голубой оправой, как они тут же испарились в зелёных искрах. Следующий целью стал шарф в чёрную и голубую шахматную клетку, но он не испарился как очки, этот аксессуар аккуратно повязали на левом запястье и скрыли под тканью рукава белой толстовки. Осмотреть себя, к сожалению, возможности нет, да и вонь подгоняла уйти. Осмотрев повторно это место, но при этом по новой, парень направился в один из проходов. Спустя некоторое время недолгого пути, узкий переулок, что так сдавливал, закончился и заменился на открытую местность. По широкому тротуару с разной скоростью ходили люди, одеты в разную одежду. По дороге разъезжал разного вида транспорт. Такая быстрая смена обстановки ударила по парню как сильный молот по наковальне, что заставило его вернуться. Всё это для него когда-то было знакомо, когда-то давно, но тогда он быстро привык к уровню развития этого мира из-за беспамятства, и пусть он тогда как маленький ребёнок удивлялся автобусу. Сейчас ему явно легче будет освоиться, ведь память осталась, пускай и с пробелами, но в то же время, совсем не легко получиться данная задача, особенно когда ты до этого жил в древнем мире и искусственно созданном городе без техники. Неожиданная тревога тяжёлым грузом осела на плечи. Эта скорость жизни пугала и сбивала с привычного ритма, громкая техника пугала своими возможностями и габаритами, как и стремящиеся в небо здания. Сбившееся дыхание не доходило до ушей, но тряска в теле ясно ощущалась. Парень начал в большом количестве хватать ртом воздух и делать паузы в виде задержки дыхания, параллельно мысленно успокаивать себя. И это получилось, дыхание выровнялось, тряска больше не ощущается, но тяжесть перешла с плеч в грудь. Сейчас, если какой-то посторонний посмотрит на парня, то не скажет, что недавно он испытывал негативные чувства и с таким поверхностным видом спокойствия он вышел на открытое пространство. Осознание от внимательного осмотра ударило тревогу, убавив в ней вес. Люди ходят в разной одежде, а не в имперских одеяниях, между дорогой и тротуаром в длинный ряд посажены кустарники. Такая незначительная вещь радовала пережившего тяжелые времена этого мира человека, а ведь те даже не осознают, каким тяжёлым путём дался нынешний результат. Продолжая движение, при этом осматривая всё вокруг, он подмечает сильные изменения в Альт-Сити в хорошую сторону. Из глубоких размышлений его вывел громкий гудок где-то сзади, который приближался к нему. Это заставило быстро среагировать, уводя тело в сторону и быть к угрозе лицом к лицу. На него несётся человек, только для появившегося необычным способом, он не двигался как при ходьбе или беге, передвигался стоя и на чём-то, из чего выходил звук работы моторчика и быстрые обороты маленьких колёс. Делая вовремя пару шагов назад, как прямо перед ним проезжает парень, слегка повернутой головой в его сторону, выкрикивая: «Мистер, ходите по своей стороне. Сколько можно?», последние слова унеслись вслед за парнем. Эта фраза заставила искать какие-то знаки, что разделяют стороны. Долго искать не пришлось, под ногами тротуар разделён на две дорожки, одна из которых выкрашена в синий цвет и на ней изображён рисунок человечка между двух кружков. На другой стороне выложенные обычные, серые кирпичи и тоже изображён рисунок, но идущего человечка. Размышлять над такой трудной задачкой не пришлось, и он перешёл на сторону пешеходов, направился дальше, но спокойно рассматривать снова не получилось. Даже идя по правильной выделенной линии, чувствовался дискомфорт. Новое негласное правило, что не хотело бросаться в глаза. Когда парень начал ловить на себе косые взгляды прохожих, что обходят его, будто он в куполе. В который раз пришлось присмотреться и понаблюдать за движением вокруг себя. Люди шли по определенной стороне в зависимости от направления, а не в разнобой. Пришлось снова переходить на другую сторону тротуара и быть в потоке. Всю остальную прогулку, парень подстраивался под окружение. «Там не стой. Так не ходи. В этой зоне запрещено находиться посторонним. Делай определённые действия под соответствующие сигналы, например: перейти дорогу». Шатен понимал всю ответственность созданных правил, но как же это всё раздражает, особенно после мира, где всего этого порядка нет, или имеет стёртые грани. День подходит к концу. Что небо потемнело — осознание пришло не сразу, из-за ярких источников света. Тело покрылось мурашками из-за понижения температуры, от которого не смогла защитить кофта. На изначальную точку появления нет сил идти, поэтому он принял решение найти новое место. Довольный и уставший, парень ушёл подальше от шумных мест и завернул в переулок. В этот раз пришлось побродить, ведь по пути ему встречались компании. Через некоторое время отдаленное место было найдено. На лице появилась улыбка, ведь долгое хождение по вонючим, влажным, опасным и сжатым пространством стало отдельной пыткой. Сейчас он стоит на окраине города. Перед ним, через два здания, виднеется водная гладь. Само место можно назвать узкой улицей с тупиком. Правее стоит чья-то припаркованная серебристая машина. Сзади остался минующий переулок, откуда ничего не доносилось. Слева так нужный тупик, отведённый для мусорных баков, что сейчас будет играть роль укрытия. В этом месте располагаются большие трубы, в проходах они были изогнуты п-образной формой и с боку прикреплена лестница для спец. служб. Сами трубы стоят на черных оправах, в некоторых местах закрепленные кольцами, для надежной фиксации. Что по ним течёт, было не понятно, но материал распространял приятное тепло, в прохладный вечер. Как кстати, в тупике труба служила как столб, за который поспешил скрыться парень. Мысленно попрощавшись с этим миром и важным человеком, парень стал смирно и сложил руки, как в молитве. Сосредоточившись на главном, его тело стали покрывать мелкие искры. Но вскоре всё изменилось. Искры, будто обрели твердую оболочку и рассыпались под ногами исчезнув. Перед глазами появился занавес из плотной ткани, что перекрыл всю картинку. В грудной клетке будто что-то взорвалось, раскидывая свои острые снаряды в виде игл по всему телу. Легкие словно спрессовал компресс, выгоняя весь воздух и не позволяя ему вернуться. Тело, словно мешок припасов упало на холодную поверхность, а после начало сильно изгибаться в судорогах. Щебень впился в кожу заостренными сколами, но этот вред был неощутимым поглаживанием, по сравнению с кричащей болью внутри. Боль никак не хотела утихать, кажется что наоборот, била сильнее с каждым разом. Лёгкие раздирало из-за отсутствия воздуха, но горло словно сжалось, не позволяя впустить такой ценный ресурс как кислород. Какие звуки исходят и какие они по громкости сейчас не волнует парня, может он воет и хрипит на весь переулок, а может и звука не издаёт, только одежда шуршит, а может и издаёт бульканье, ведь рот полностью забит слюнями. Мозг смог пробиться сквозь боль до тела и заставил повернуться на бок, а потом и на четвереньки. Как долго потребовалось, чтобы он смог видеть, пускай и сквозь очень мутную пелену, он не знает, но сейчас он может наблюдать как из него вышло не большое скопление слюны, а содержимое из желудка, которое перекрывало дыхательные пути. Горло тут же начал раздирать кашель. Воздух, что смог поступить маленькими порциями, не дарил блаженство, он причинял больше раздражения, но даже несмотря на это, стало легче на пару единиц. Парень собрал оставшиеся силы и принял сидячие положение, чтобы не лежать в собственной блевоте. Сейчас он чувствует, как тело стало непостигаемо тяжёлым. Мир перед глазами всё ещё мутный, но его зоркий глаз заметил в отходах что-то, а именно кровь. Данная деталь сильно напрягла. Рука медленно дотронулась до лица. С начало под пальцы попали губы, ощупывая их, на коже осталась неприятно пахнущая влага, потом настала очередь носа, там почувствовалась вязкость и тепло, отведя руку на небольшое расстояние от лица, виднелись размазанные пятна крови. Последние капли силы закончились, и конечность упала, ударяясь об неровную поверхность. Из сжатой челюсти вышло шипение, а глаза зажмурились, собирая влагу с ресниц в каплю и пуская её по щеке. Тут по телу прошёлся холод, благодаря которому, хозяин тела понял, что он весь в поту. Наверное, из-за этого полюбившееся ранее тепло трубы, так раздражает. Но это не важно, ведь веки стали закрываться сами, а разум мутнеть.