Надежда на лучшее

Это была ночь, ещё одна ночь, проведённая в этом аду, все те несчастные, отчаявшиеся игроки, что хотели поскорей уйти отсюда окончательно потеряли надежду и веру в это. Многие из них не могли сомкнуть и глаза после произошедшего, пока нолики же в свою очередь, уверенные в своей скорой победе дремали как ни в чём не бывало. Будто бы на их руках нет крови погибших людей, которые просто выбрали жизнь, а не грязные деньги. В тот момент, когда Ки хун вместе со своими союзниками напали на солдатов отобрав у них оружие и устроив настоящую революцию, все крестики были уверены, что скоро выберутся, что мерзавцы, державшие их тут насильно, которые придерживаются правилу "подчинение мельшинства к большинству" получат по заслугам. И их надежды оборвались в тот момент, когда полные гнева солдаты ворвались в общежитие, приказав лечь на пол, а голос искуственного интеллекта так и продолжал называть номера выбывших игроков, что погибли героически. Всё было разбросано, везде окровавленные трупы, рядом безжалостные людишки, носящие нолики на груди, ничем не отличающиеся от солдат и это чувство безысходности. Всем было велено немедленно спать, как будто бы ничего не случилось, трупы были как всегда убраны, и работники покинули общежитие, на то, что они выпустят кого-то хотя бы в туалет даже надеяться нельзя было, многих привелегий и поблажек игроков наверняка лишат после произошедшего. Пока ноликов волновали только деньги, а также вопрос, почему Ки хуна, как главного руководителя оставили в живых, если остальных убили, крестики и глаз сомкнуть не могли, приходя в бесконечный поток раздумья и догадок, какая следующая может быть игра и как в ней выжить. Среди них была и несчастная Чжун Хи, носящая номер 222, вероятно, если она выберется отсюда от этого номера у неё будут случаться приступы паники, как триггер и воспоминание о безумно ужасном месте. Девушка как и всегда, сидела на своей кровати, даже не собираясь принимать лежачее положение. Она держалась за живот, чувствуя периодические пинки малыша, который даже и представить не мог, через что сейчас проходит его мать. Её положение только усугубляло ситуацию, она могла положиться на команду, но теперь остался только Ки хун и Дэ хо, которые сейчас, наверняка тоже не спят, отходя от своего горького поражения, которое ещё и в добавок принесло жертвы. Чжун Хи обещала себе не поддаваться эмоциям и стараться сохранять хладнокровность, единственный раз, когда она дала волю слезам, это только в туалете, после проигрышного голосования, она желала скрыть эти слёзы даже от старушки, у которой были лишь благоприятные намерения, но сейчас...Осознание того, что постигло очередное поражение, что она может погибнуть в следующей игре вместе со своим нерождённым ребёнком, что голосование будет невозможно выиграть сжигало девушку до тла изнутри. По щеке скатилась одинокая слеза, глаза защипало от внутренней боли, она больше не могла сдерживаться, плевать, всем всё равно на неё, у каждого своё горе, может, сейчас тоже кто нибудь так сидит и плачет, издавая судорожные всхлипы? Чжун Хи дала волю слезам, глаза полностью залились ими и начали течь струйкой по её щекам, а сама она издавала всхлипы, к горлу подкатил противный, удушающий ком, она закрыла лицо руками, продолжая реветь. Страх за свою жизнь и за жизнь ребёнка был настолько силён, что полностью сломал девушку, она бы так хотела выйти отсюда, родить, сделать всевозможные условия для ребёнка и обеспечить ему хорошее будущее... Когда она встречалась с Мён Ги, она об этом и мечтала, думала, что всё сложится, думала, что в сказку попала, где добро всегда побеждает зло, и подумать она тогда не могла, что окажется в этом адском месте с ним, именно из-за него она сюда попала, из-за него была вынуждена повестись на ту чёртову визитку, идя в никуда лишь бы заработать денег...Она сильно обижена но...И за него переживает, не хочет, чтобы он умер здесь. Слишком всё взвалилось огромным грузом на её хрупкие плечи, и она не может больше этот груз нести одна. — Чжун Хи? — Из потока слёз её выбил до жути знакомый голос, успевший стать уже давным давно родным. Она убрала мгновенно руки со своего лица, открывая вид на своё заплаканное и опухшее от слёз личико, перед глазами была пелена от слёз, которые продолжали беспрерывно лить из глаз водопадом, но сквозь эту пелену она распознала Мён Ги, который выглядел крайне обеспокоенным и непонимающим, в чём дело. Больше всего она не хотела, чтобы он видел её слёзы. Чжун Хи хотела бы что-то сказать, но вместо этого продолжала плакать и могла издавать только звуки умирающего котёнка, эти судорожные всхлипы, она будто бы задыхалась в этих слезах. Парень наконец-то опомнился, осознав, что что-то не так и в панике подскочил к ней, сокращая дистанцию мгновенно, усевшись перед ней на колени на её кровать, взял за плечи пытаясь заглянуть в её взгляд и узнать, в чём же дело. — Чжун Хи!В чём дело?Тебе больно, не здоровится?Живот болит?Ну не пугай меня! — Мён Ги был на взводе, она не помнит, когда в последний раз видела его таким. К чёрту сейчас упрямство, независимость, она сдаётся, она не выносит этот груз одна, ей тяжело, ей страшно, она нуждается в поддержке и в помощи как никто другой. — Я боюсь... — Сквозь слёзы произнесла она. — Мне страшно, я не хочу умирать...Мы теперь точно не выйдем отсюда, мы не выиграем голосование... — Она принимала отчаянные попытки выровнить своё дыхание, но буквально через каждое слово оно обрывалось. 333 взглянул на неё с неподдельным сожалением, ещё больше почувствовав раскаяние за то, что она здесь вообще оказалась, хотя могла лежать на кровати в уютной обстановке, ни в чём не нуждаясь, умиротворённо готовясь к рождению ребёнка. Ему и нечего было сказать, он без лишних слов просто одним действием приблизил её к себе и обнял, другой рукой мягко и плавно проводя по волосам и спине, пытаясь успокоить девушку этим. И Чжун Хи было стыдно признать, что она скучала по этим прикосновениям и по этому теплу, безумно скучала, ей этого не хватало все те чёртовы шесть месяцев, когда он не отвечал на её звонки. Она залилась слезами ещё больше, обняв парня в ответ и уткнувшись ему в шею, пытаясь заглушить эти звуки, не дай бог всё таки ещё кто-то услышит это или увидит. — Всё будет хорошо, я тебе обещаю. — Шёпотом произнёс он, продолжая прижимать тело девушки к своему. — Я буду оберегать тебя до последнего, даже ценой собственной жизни, тебе нечего бояться. Чжун Хи, услышав эти слова, действительно начала потихоньку успокаиваться, его поддержка словно стала глотком свежего воздуха или лечебным эликсиром. Она отвергала его в течение всех дней, демонстрируя свою независимость, но в глубине души сама того не осознавая, нуждалась в его присутствии и поддержке, хоть и таила сильную обиду и боялась очередного предательства, но в той же степени хотела начать с начала и довериться ему вновь. — Успокаивайся, тебе нельзя сейчас нервничать, подумай о ребёнке. — Продолжал шептать бархатным голосом парень, ни на мгновение не отпуская девушку. Вскоре всхлипы прекратились, а слёзы остановились, то ли она всё выплакала, то ли больше не желала плакать, Чжун Хи сама не знала. Девушка первая проявила инициативу и отстранилась от парня, всё ещё не полностью выравнив своё дыхание. — Почему ты здесь оказался? — Невзначай спросила она, будто бы минуту назад не билась в истерике в его объятиях. — Просто хотел проверить тебя или вовсе подежурить, мало ли эти уроды опять захотят устроить нападение, нужно быть готовыми. — Спокойно проговорил Мён Ги, эти слова являлись чистейшей правдой. Чжун Хи с благодарностью осмотрела парня, неужели, он всё таки действительно беспокоится за неё, и это всё не ради денег?Ей бы так хотелось верить в это, но в тоже время не хотелось получить вторую боль от предательства. Всё ещё небольшие следы чужой крови красовались на лице парня, как и олимпийка была выпачкана, девушка так и не поняла, что же произошло в том злосчастном туалете, неужели, он убил человека?Судя по его потрясённому виду в тот момент на ум пришёл только такой вариант. Но Чжун Хи не хотела интересоваться, не хотела показывать, что как-то беспокоится за него, ведь тот сразу поняв это подсуетится и начнёт вымаливать прощение с большей силы, но она считай, уже сдалась, она уже показала своё беспокойство за него. Когда предупредила его, чтобы он спрятался. Когда не пустила на перестрелку, отрицательно покачав головой. И сейчас её изнутри мучал тот же вопрос, что произошло и почему он вернулся в таком виде. — Что тогда произошло в туалете?Ты убил человека? — Спросила равнодушно 222, скрывая всю бурю эмоций, что скопились внутри неё. Мён Ги такого вопроса не ожидал, да и вспоминать этот случай очевидно не хотелось, на его руках отныне теперь кровь человека, пускай это и было в целях самообороны, но всё равно. Ему до горечи ужасно вспоминать, как кровь Таноса забрызгала водопадом, как он до последнего пытался бороться и победить врага, схватив его за ногу будучи находясь в предсмертном состоянии. И нет, не было его жаль, было жаль свою человечность и чистоту души, которую он утерял, ибо убийство — это самое ужасное, что может совершить человек. Однако, если брать его в сравнении с ноликами, то Мён Ги сущий ангел, те же без колебаний перерезали стольких людей ради денег, не почувствовав угрызений совести. — Убил, в целях самообороны. — Произнёс он, сев рядом с девушкой, теперь они смотрели не на друг друга, а сидели бок о бок, рассматривая кромешную темноту. — Из-за чего же началась драка? — Не унималась любопытная Чжун Хи, сама не понимая, зачем ей это знать, зачем она хочет задержать его. Мён Ги не хотел чувствовать себя героем, говорить, что заступался за неё тогда, когда эти уроды начали говорить про неё гадости, она либо не поверит, либо расценит это как его жалкие попытки доказать, что он хороший. Он неправый в их расставании, и он прекрасно это осознаёт, но свою большую ошибку хочет загладить тем, что будет защищать её и спасать сразу две жизни — её и ребёнка. — Просто из-за того, что он попал в долги из-за криптовалюты, ничего больше. — Наврал он, от части да, ненависть была из-за этого, но драку можно было избежать, если бы тогда Нам Гю не начал говорить про её странную походку и живот, если бы Танос не начал бредить, что предложит ей стать его. — Ну, получить пару синяков ты заслуживаешь. — С прежней холодностью ответила Чжун Хи, в мыслях прошла фраза "но смерти нет" которую она не осмелилась произнести вслух. 333 молча проглотил колкость девушки, которая его нисколь не обижала и не задевала его эго. Ему вспомнилось, как она обеспокоенная подошла к нему и приказала спрятаться под кровать когда вырубят свет и не вмешиваться ни во что, тогда в нём затаилась надежда на примирение с ней, что она всё ещё любит его, но держит острую обиду, что и оправдано. — Хотел бы поблагодарить тебя за то, что предупредила меня о ночном нападении, так бы я не выжил. — Проговорил Мён Ги, убеждаясь, что Чжун Хи не совсем всё равно на него, она по прежнему о нём беспокоится. Чжун Хи больше всего не хотелось об этом говорить, и тем более не хотелось так быстро его прощать, как бы сердце не требовало, здравый разум приказывал не делать этого, но когда дело зашло о его жизни, то внутренний голос заглушился моментально, и только биение сердца было слышно в тот момент. — Не за что благодарить. — Холодно и отстранённо ответила она, сохраняя невозмутимость. Парень не знал, как заслужить её прощения, что для этого сделать, и как растопить этот лёд выстроенный из обиды на него? — Я действительно чувствую раскаяние за то, что сделал. — Признался искренне он, ему было стыдно даже взглянуть на неё. — И для меня не главное деньги, ты мой главный приоритет с того момента, как я увидел тебя здесь. — Мён Ги и так прекрасно знал, что она не поверит, посчитает сказкой. Чжун Хи задумалась после его последних слов, думая, верить в это или нет?В какой-то степени, если бы его интересовали только деньги, стал бы он голосовать крестиком, когда сумма составляла только 78 миллионов?Стал бы он незамедлительно брать её за руку в игре третий лишний, когда было указано число два?Стал бы он беспокоиться за неё и идти дежурить возле её койки, ожидая ночной атаки? — Мне хочется верить, что это всё правда, но в любом случае, долги закрывай на свои деньги, как и вкладывайся во что-то мутное на свои деньги. — Произнесла она, подумав, что это самое верное, что можно сказать. — Договорились, но вкладываться я ни во что не буду. — Казалось, что решения он меняет, как перчатки. — С чего вдруг?Ты же привык к такому?Криптовалюта не удалась, теперь захотел фьючерсы попробовать, теперь нашёл другую идею? — С колкостью ответила 222, она всё ещё на него злилась. Тогда она надеялась, что всё начнётся с чистого листа, до того момента, пока он не начал говорить о вложении денег, и она задалась одним вопросом: когда же он наберётся ответственности и сможет зарабатывать с умом? — Вовсе нет, хочу на оставшиеся деньги открыть какой-нибудь магазинчик, можно и дом поуютнее купить, как никак, нас будет на одного человека больше. — Мён Ги решил полностью отбросить все эти темы с инвестициями, ради неё, ради ребёнка, только жаль, что он понял что действительно ценно только в смертельной игре, что только здесь решил набраться ответственности. Чжун Хи ушам своим поверить не могла, но наподобие улыбки всё же выдавила, неужели, некоторые люди способны меняться в лучшую сторону? — Надеюсь, твои слова искренние. — Произнесла девушка, стараясь унять свой пыл эмоций, что копошились внутри как насекомые. — Если хочешь, можешь подпустить меня к себе только тогда, когда я всё сделаю для обеспечения благоприятного будущего. — Он взглянул на неё и в первые за долгое время улыбнулся практически во все зубы. Чжун Хи молча кивнула, признавая, что скучала по этой улыбке. Как и по нему самому, как и по его присутствию. Затаилась неловкая тишина, но она и умиротворяла, словно они сейчас не были на смертельной игре на выживание, а дома, в уюте и тепле, разожгли камин, приготовили какое нибудь вкусное блюдо, наслаждаясь просмотром любимой дорамы. В памяти Чжун Хи отпечатались их скромные, но столь до боли родные вечерние посиделки, только, повторятся ли они? — Тебе пожалуй, стоит поспать, надо набраться сил перед следующей игрой. — Нарушил тишину Мён Ги, осмотрев Чжун Хи, приметив, что ни намёка на новый поток слёз не было, только глаза были до сих пор опухшими и слегка красными, а на щеках остались следы от слёз. Он был прав, девушка знатно утомилась, этот стресс вгонял попросту в бездну, как и само это беспощадное место, казалось, что выхода отсюда уже не было. — Ты прав. — Коротко произнесла она, и просто молча сменила положение и легла на кровать, перевернувшись на бок и укрывшись до головы одеялом. — Я буду иногда приходить и проверять тебя. — Проговорил 333, и уже было, встал и хотел уйти на своё место, прекрасно зная, что не сомкнёт глаз даже на мгновение, как вдруг, ощутил нежное прикосновение к своей руке, которое одновременно и означало приказ, чтобы он немедленно сел обратно. — Не уходи, побудь со мной. — Жалобным голосом, словно ребёнок произнесла Чжун Хи, сама от себя не ожидая такого желания, но она безумно соскучилась по его присутствию, хотелось довериться, хотелось простить, быть рядом с ним. И он не мог не повиноваться её приказу, послушно, как верный пёсик сел рядом с её койкой, а она всё ещё продолжала держать его за руку, будто боясь, что если отпустит он растворится в воздухе и она навсегда потеряет его. Чжун Хи закрыла глаза, ей бы хотелось, чтобы на утро она проснулась, и обнаружила, что находится в безопасности, в своей комнате, а не среди этих извергов, которые без труда убивают безоружных людей, а эти нолики, голосующие за игру, как оказалось, ничем не отличались от персонала. Ей бы хотелось, чтобы всё это оказалось лишь кошмарным, долгим сном. Она почувствовала, как парень начал поглаживать её руку плавными движениями вверх-вниз...Вспомнилось, как он так делал, когда на неё периодически могла навалиться бессонница, и даже снотворное не помогало, чтобы уснуть, только эти прикосновения и его присутствие. Чжун Хи выдавила из себя подобие улыбки, которую хотела скрыть, но не особо у неё это получилось, и потихоньку начала погружаться в царство морфея, убегая от этой жестокой реальности. Мён Ги так и продолжал сидеть рядом с ней, когда она спала она выглядела ещё милее и забавнее, он должен себе признаться, что скучал по такому виду девушки. 333 прекрасно знал, что просидит с ней в таком положении всю ночь, так и не уходя на свою кровать, его место — рядом с ней. Так и продолжит размышлять о лучшем будущем, о планах, как лучше поступить для полноценной жизни, чтобы ни она, ни ребёнок ни в чём не нуждались. Пока так и не заснёт в неудобном, сидячем положении, а потом на утро будет мучаться от боли в пояснице, но всё это казалось мелочным, всё это перекрывала лишь одна Чжун Хи, отныне его главный приоритет, с тех пор, как он увидел её здесь.