Слишком искренне

      Работа, работа, ещё раз работа и ещё раз куча работы. Сергей погряз в ней с головой. Вот-вот ему нужно сдать проект по разработке своего приложения, а столько дыр в кодах он давно не видел. Видимо, стоит по ночам иногда спать. Но как бы грустно не было, сегодня ничего не обещало меняться. Однако Серёжа никогда не был тем, у кого всë шло «как надо». Вот и сейчас, резкое возникновение сна его вовсе не радовало. Оставалось чуть больше месяца до срока. Да, кажется довольно много, но нет. Работа должна быть идеальной. Так что сон уходил на второй план.       Кофе. Ему нужен кофе. Долго идти не приходиться, спасибо студии, в которой он живёт. Открывая шкафчик, там была заметна лишь паутина. Прекрасно, кофе и не пахло. Но и без него не представлялось возможным работать дальше. Значит, придётся немного прогуляться. Да и его глаза давно не видели уличного света. Хоть и ночного, но тут выбирать не приходиться. До ближайшего круглосуточного идти максимум минут десять. «Такси, может, вызывать? – было бы неплохо, но это лишняя затрата.»       Конечно, между своим бюджетом – а он не такой уж и большой – и временем, Разумовский выбирает деньги. Ничего не случится, прогуляйся он часик. Особо не наряжается, натягивает лишь джинсы, за место домашних шорт. Сверху олимпийка. Идеальный образ бомжа. «Подайте на пропитание».

***

      Оказывается, свежий воздух поднимает настроение. Потому что былого раздражения попросту нет. Надо по-чаще выбираться, да и наладить режим тоже неплохо было бы. Ну ничего, ещё месяц и все пойдёт в гору, парень уверен в этом. Шаг не быстрый, развалистый. Специально, насладиться чтобы. Хорошо ведь, час ночи, на улицах пустота, лишь изредка что-то шуршит то в кустах, то на деревьях. Спокойствие, умиротворение, наверное, ему этого не хватает. Одиночество даëт знать о себе, от этого никуда не деться. Но даже так, лишь сделав глубокий вдох он чувствует это детское наивное счастье, когда можешь радоваться всякому, не придавая особого значения. Скорее всего, именно такие моменты он мог назвать своим местом силы. А потом резкий удар. Любят тут идиллию прерывать. Но, всë же, прикрывать глаза не стоило. – Парень, ну ты смотри хоть куда идëшь, ну ёмаё.. – обессильные комментарии доносятся спереди. Угораздило же, сейчас ещё и скандал замутит. – Извините, боже, я не заметил, – Серёжа сразу очухивается, осматривая нанесëнный ущерб. М-да, разлитое, мать его, кофе. – Да ладно уж, что поделать, – эти слова – последнее, что Разумовский ожидал услышать. – Тяжëлый день? – глупо было спрашивать такое у незнакомца, который выглядел не лучше него самого. Вдруг и правда бомж.. Но эти чувства прямо читались в глазах напротив. – Красным в календарике точно не стану отмечать, – наконец они встретились взглядами, осматривая друг друга. – А Вы чего тут, с работы небось идёте? – к чему это всë, ни один из них не понимал. Видимо, так сказывается ночное время суток. – Да нет, шëл в магазин, а то даже мышь вешаться у меня не захочет, – облитый кофем парень слегка поднял уголки губ, посмеиваясь, явно понимая это чувство студента. – Кстати, давайте может куплю вам что-то, кофе, к примеру.. А то и куртку испачкал, и кофе пролил. Блин, ещё раз извините. – Забей, мне ничего не надо, могу просто за компанию прогуляться, раз на то пошло, – ситуация просто абсурд. Расскажешь кому-то – не поверит. Обычно все, с кем такое происходило просто убегали от злости домой, матеря всех. А здесь такая милостынь. Интересно это всë. – Давайте. Вас как зовут, кстати? – настроение сразу улучшилось, почти поднялось на уровень с началом его вылазки. – Игорь. Давай на «ты», а то не удобно как-то. – А я Серёжа, приятно познакомиться.

***

      Вот, они уже вместе сидят на кухне Разумовского. Разговорились они, конечно, на славу. Много общего имели. Хоть и сферы основной работы сильно отличались. Вот Игорь, к примеру, работает в полиции участковым, рядом совсем от сюда. Правда, былое представление Серёжи о полицейских резко испарилось в никуда. Он их представлял грозными, не имущими, да и вообще никудышными. Словно они отстают от жизни в несколько шагов от других, мол, не интересно с ними. Но нет, возможно, этот парень исключение, а возможно, просто Серёжа не тех встречал. Но особой разницы это сейчас не имело. Он сейчас тут, с тем, с кем есть.       Глаза у обоих горели яркими искрами, что можно было заметить за километр, словно они оба общались с кем-то «своего уровня». Глупо, но почему нет. Маски приличных и отстранённых были скинуты ещё в магазине, когда они закупались всякой всячиной. То, что обычно бы Сергей обошёл стороной. Ведь, как это – «потратить не лишние сто рублей на чипсы и колу»? Но сейчас он полностью всë оплатил, как бы в знак извинения. Пригласил к себе. Луна приятно заглядывала в помещение, создавая незабываемую атмосферу. Каждый день бы так собираться. Все раны, недовольства, они сразу затянулись. Оба видели друг друга как нечто спасательное. Понимая с полуслова, слегка посмеиваясь над промелькающими штуками. Не громко, так никто из них не любил.       Разговор уходил в никуда. Это были предложения, что перескакивали с темы на тему. Путаница в словах из-за позднего времени. Когда до этого мозг кипел от перенапряжения, а теперь расслабленно валялся где-то, где до него больше не домогались. Они ведь многое даже не запомнили. Каждый уверен, что после этого они ещё не раз переспросят всë то, что успели рассказать сегодня.       За их жизнь каждый видел много разных людей, но каждый точно имел какую-то маску, которую снимать-то и не спешили. Как в театре. Истинное лицо не было показано новому зрителю. А тут.. Тут всë было иначе. В их театре они изначально перебрали все возможные маски, начало и концовки диалога, который вообще не предвещал ничего должного. Парни решили делать не как раньше – забирать каждый себе что хотелось, оставляя пропасть между собой. Ведь получилось легче, что каждый оставлял другому своë, что-то, чего не понять другим, посторонним в их жизни. Доносили самое важное. Они – не обычные гости какого-то переулка. Они – жители старого, но чего-то до сих пор неизведанного. До этого момента.       Их готовность молчать даже часами, поражала. Посмотри кто-то на это со стороны, скажет, что бред. Скажет, что не интересно, да и не бывает так. Но со стороны смотреть не хотелось. Они ведь даже взгляда оторвать не могут друг от друга. Их тела словно до этого момента разрывались от боли, не имея должной пилюли, которая излечит разом и навсегда. Каждая проблема, что проскочила словами за эту ночь, оставила отпечаток, искренне обещая не забыть и помочь разобраться. Будто теперь не оторвутся друг от друга. Шаг в сторону – провалишься в бездну. Теперь их единственная болезнь – это они сами. Одновременно болеют телом и душой, словами, которые неумело, словно не из этой вселенной, они сплетали, пытаясь донести самое важное.       Серёжа буквально готов укутаться в Игоря. И теперь это стало немой мечтой. Ведь его ночи до этого момента не имели и капли того счастья. Ощущались словно холодный и морозный ветер, от которого не скроешься в обычном вязанном шарфе. С ним всë было иначе. Чëрт, сколько раз он это ещё будет повторять? Но как этого не делать, если факт. Если после этой ночи каждый сразу будет понимать где была искренность, а где глупое притворство. Словно они смогли оттереть глупую двойку из дневника, за которую получат по самое не хочу. И теперь их это не волновало, осталась лишь красивая страница, на которую неналюбуешься.       Под утро, никто не скрывал желание посидеть ещё, посидеть вместе. Чашки были оставлены ещё с час назад. А Игорь сидел на кровати, на котором спокойно устроился Серёжа. Вот так и смотрели друг другу в души. Выглядела это ночь так, будто мир остановился специально для них. Будто всë, было сегодня для их спокойствия и радости. Этот запах беззаботности отпечатался надолго. И как его забыть? С другой стороны, для чего его надо забывать? Сегодня они не видели себя, потому что хотели видеть лишь друг друга. Они оба горели мыслями, это видно. Мечта окунуться в никуда, за столь долгий срок, наконец сбылась. Будто бери и утыкайся в эту свободу. Так почему бы и нет? Ведь здесь всë случилось не вопреки всему, а как надо.