Волчья формула

1990-е годы Хогвартс-экспресс каким был, таким и остался — блестящий и впечатляющий. Но ведь на то он и Хогвартс-экспресс. До отправления еще чуть меньше часа, и на платформе девять и три четверти было почти пусто. Пустым было и купе, которое выбрал Римус. Закинув чемодан на верхнюю полку, Люпин сел и закрыл глаза. Он снова едет в Хогвартс. Он знал, что вернувшись в Хогвартс, хоть и как преподаватель, а не ученик, точно будет вспоминать юность. Со того времени все начиналось, именно тогда Римус начал тонуть в грязи. Мерзкие образы тут же всплыли перед глазами. Он старался отбросить эти мысли. Сегодня его первый день как профессора, и нужно показать себя достойно. Люпин не спал едва ли не всю ночь — готовился к урокам. То, что его взяли преподавать, это лишь огромное везение, что существует такой человек, как Дамблдор. Когда-то он разрешил оборотню учиться в школе наравне с другими, нормальными детьми, а теперь и пригласил его на работу. Подвести Альбуса — последнее, чего хотел Римус. Вскоре он задремал, прислонившись головой к стеклу. Снился ему очень похожий день, только многими годами ранее…

***

1970-е годы Попав на платформу девять и три четверти, Римус стал искать глазами друзей. Каждый год они встречались на платформе и садились на поезд вместе. Вскоре увидев Питера, он улыбнулся и помахал рукой, направившись к нему. Тот тоже расплылся в улыбке и помахал. — Лунатик! — Привет, Хвост! — О-о… Ты теперь староста? — Питер сделал удивленное лицо и указал на значок на груди Римуса. Люпин развел руками, мол, как видишь. Вдруг он услышал, как за спиной его громко позвали. — Луна-атик! Хво-ост! Римус обернулся, и увидел как к ним с Питером подходят Джеймс и Сириус. Джеймс почти не изменился с их последней встречи, только волосы торчали еще больше, а вот Сириус выглядел необычно, не так, как раньше — Люпин и Петтигрю застыли в изумлении, глядя на него. На нем была черная кожаная куртка поверх укороченной майки и расклешенные джинсы, а глаза подведены черным — прямо как у городских парнишек. — Я вижу, лето у тебя было веселым, Бродяга, — Римус снова улыбнулся. — Да не говори, — Сириус тут же начал рассказывать, захлебываясь словами. — Теперь, когда я могу превращаться в псину, сбегать из дома стало легче, можно уйти подальше. Писал же тебе, что познакомился с двумя ребятами маглами. И они мне, короче, дали послушать пластинки магловские. Так это просто отпад! Еще на мотоцикле… — Заткнись хотя бы ненадолго, дружище, — прервал его Джеймс. — Сначала в поезд зайдем. Они двинулись в сторону Хогвартс-экспресса, попутно здороваясь с однокурсниками. Джеймсу Бродяга уже, конечно, в подробностях все расписал в письмах, а Римус с Питером получали письма не так часто. Люпин понимал, что у Блэка и Поттера очень много общего, у них сходились интересы. Но Римус часто чувствовал себя лишним и все время боялся, что из-за его ликантропии друзья в итоге устанут от него и отвернутся. И все же, также, как и каждое первое сентября предыдущих лет, Римус был очень рад снова видеть друзей после каникул и ехать в Хогвартс. Улыбка сошла с его уст только тогда, когда мародеры зашли в купе и начали устраиваться. — Ребят, я же теперь староста, мне нужно в другой вагон. Простите... — О, поздравляю… — Джеймс заметно удивился. — Не извиняйся. Я даже не заметил, это мне надо просить прощения. — Не стоит, я сам забыл отправить сову. Письмо от МакГонагал пришло совсем недавно. — Эх, Лунатик-Лунатик. До чего ты докатился? — с притворной скорбью спросил Сириус. Хвост уже достал из чемодана большой разноцветный леденец и разварачивал обертку, болтая ногами. Когда спустя минуту Римус выходил из купе, Сириус уже воодушевленно рассказывал остальным что-то про "Black Sabbath", а Джеймс постоянно его перебивал. Удаляясь, Люпин услышал смех троих мародеров и вздохнул, снова почувствовав себя лишним. Старостой быть, конечно, хорошо и почетно, но и ответственность ложилась на плечи немаленькая. Не специально ли именно его назначили на эту должность, чтобы он не давал безобразничать Поттеру и Блэку и поощрял учиться? В вагоне старост уже были некоторые новоиспеченные коллеги Римуса, и он с удовольствием заметил, что второй старостой Гриффиндора стала Лили Эванс — его подруга. — О, Римус! Рада тебя видеть! — Ее волосы будто стали еще ярче, чем два месяца назад, а улыбка солнечнее. — Привет! Как лето? — В целом отлично, только с сестрой снова поссорилась. — Лили немного нахмурилась, но ее лицо быстро разгладилось и она защебетала дальше. — Ну ладно. А ты чем занимался? В этом году СОВ сдаем, ты уже готовился, читал учебники? — Я все прочел, если честно. — Римус немного смущенно улыбнулся. Этот год обещал стать самым трудным из всех ему предшествующих — с сентября до июня будет подготовка к экзаменам и завал домашней работы, а потом и сами экзамены. Люпин как никто другой ответственно относился к учебе. Страшно даже представить, что же будет на седьмом курсе, когда начнется подготовка к ЖАБА. В вагон, перешептываясь, вошли двое когтевранцев — парень и девушка. Они сели дальше Лили и Римуса, но Люпин все равно слышал их голоса. — Только сели на поезд, а у МакДональд уже из ушей идут мыльные пузыри. Она убежала в уборную, чуть не сбив меня с ног. Лили, видимо, тоже их слушала. Она укоризненно покачала головой. — Бедная Мэри. Я же говорила ей, что лучше не брать эти батончики у Пандоры… Дверь вагона снова открылась, и зашли старосты школы и остальные старосты факультетов. После инструктажа все разошлись по другим вагонам — следить за порядком. Медленным шагом Римус шагал по коридору и заглядывал в купе через стеклянные окошки в дверях. В одном сидят уже облачившиеся в мантии первокурсники, которым нетерпится скорее приехать в Хогвартс; в другом ребята чуть постарше, играются с карликовым пушистиком. Люпин успел конфисковать у третьекурсника кусачую кружку и раздувающее драже у второкурсницы. Немного уставший от патрулирования поезда, он направился в свое купе. Прежде чем зайти, Римус увидел такую картину: Джеймс и Питер склонились к Сириусу, едва ли не сваливаясь с диванов, а тот в свою очередь что-то им показывал, задрав рукав. Римус не увидел, что именно — Блэк сидел вполоборота к окну. Открыв дверь, Люпин услышал вопль Джеймса: — Вау! Все тут же обернулись к двери. — О, Лунатик. А мы-то заждались, — Обратился Сириус к Римусу. — Я тут свою новую татуировочку показываю, хочешь посмотреть? — Ты сделал татуировку?! — Ага, — Бродяга снова приподнял рукав, и Лунатик увидел какой-то символ. — Круто, да? — С горящими глазами спросил Джеймс. Тон, как когда он смотрит на готовенькую пакость и расхваливает ее. — Наверное… Что твоя мамаша скажет? — Да черт с ней, — лицо Сириуса сразу стало недовольным, сам он как будто надулся, цокнув языком. — Не хочу лишний раз думать об этой старухе, так что потрудись не напоминать о ней. — Ладно-ладно, — Люпин сел на диван, смутившись. Остаток пути прошел относительно спокойно — вскоре Джеймс и Сириус стали обсуждать квиддич, а Питер восхищенно поддакивал, когда Сохатый невольно уходил в ненавязчивое восхваление своих навыков. Лунатик читал книгу о влиянии цикла луны на обычных людей, немного покусывая кожу на пальце вокруг ногтя. Доехав на каретах до Хогвартса и усевшись за стол Гриффиндора, ребята вяло наблюдали за распределением первокурсников и слушали речь Дамблдора. Римус оглядел зал. Он встретился взглядом с Лили, и она, улыбнувшись, подмигнула ему. Посмотрев в сторону слизеринцев, Люпин заметил, что Регулус, брат Сириуса, почти не моргая смотрит на них, пока Барти Крауч что-то говорит ему, едва ли не касаясь уха. Недалеко от них, спиной к мародерам, сидел Северус Снейп. Джеймс зевнул и, не выдержав этой нудятины, положил голову на стол, все еще пытаясь хоть краем уха слушать. Сириус последовал его примеру. После того, как все поели, Люпин снова нашел Эванс и они вместе повели первокурсников в башню Гриффиндора, по дороге рассказывая о Хогвартсе. Римусу дети показались очень милыми, и несмотря на дополнительную нагрузку, он порадовался, что его назначили старостой. Перед портретом Полной Дамы Лили объяснила новичкам, как он работает и дала пароль. Вскоре в башне уже были и остальные мародеры, и они вместе поднялись в свою спальню. По дороге Сохатый вслух читал только что выданное расписание тренировок по квиддичу. Римус и Питер раскладывали вещи, а Джеймс и Сириус в первую очередь занялись расклеиванием плакатов. У Поттера - квиддич, квиддич, квиддич… Взглянув на Блэка, Люпин увидел, что тот разворачивает третий постер с музыкальными группами. Магловскими. Римус узнал "Pink Floyd". Сам он такую музыку не слушал, но их песни звучали с каждого угла, а плакаты с треугольной призмой лепили везде — на стенах, остановках, витринах. Кажется, Сириус и правда проникся современной магловской музыкой. — Ну нихрена! — К Блэку подошел Джеймс. — Ты где их достал? — Уилл отдал свои старые. Этот, как видишь, семьдесят третьего года, — он указал на надпись на плакате, — у Баркли уже куча новых покруче. Петтигрю спешно оставил свои вещи и тоже подскочил к ребятам: — А кто такой Уилл Баркли? — Его новый магловский друг, — ответил Поттер за Блэка. — Благодаря ему и Алексу наш Бродяга теперь пускает слюни не только на собачий корм, а еще и на рок… Джеймс хотел сказать что-то еще, но Сириус с размаху ударил его подушкой по голове. — Это тебе за собачий корм, олень. Римус улыбнулся: эта парочка уже в первый день не может обойтись без подкалывания друг друга. Совсем скоро оба сидели на полу и хихикали. — А где Чарли? — Вдруг спросил Питер. Блэк и Поттер умолкли, и все только сейчас обратили внимание на пустующую пятую кровать. — Забыл сказать, — хлопнул ладонью по лбу Джеймс. — Его не отпустили в Хогвартс в этом году. — Это еще почему? — Спросил Римус. Поттер поманил всех пальцем, положил руки на плечи тем, до кого дотянулся, и свистящим шепотом сказал: — Пожиратели смерти все больше зверствуют. Петтигрю испуганно таращился на Джеймса, а Блэк недоверчиво спросил: — А ты-то откуда знаешь? — Уинкс сам мне написал. Его мамка как услышала об убийстве всей семьи Джейкобсов, наотрез отказалась отпускать его. — Ага, ну конечно, — Сириус хмыкнул, он никогда не ладил с Чарли. — Стоило тебе один раз прикрыть его задницу от Макгонагалл, так он уже у тебя в дружках! — Не ревнуй, — закатил глаза Джеймс. — Мы за лето лишь раз обменялись письмами, тебе я отправил сотню. К Римусу Уинкс тоже относился не лучшим образом. Шрамы на все лицо и вечно отстраненный вид вызывали у него опасение. О Питере уже и говорить нечего — его Чарли вообще предпочитал не замечать. Люпина не сильно волновало его отсутствие, однако известие о пожирателях смерти обеспокоило не на шутку. — Эй, — Римус пару раз щелкнул пальцами, чтобы обратить на себя внимание ребят. — Раньше пожиратели смерти никогда не убивали целые семьи. Значит, что-то произошло, раз они перестали брезговать такими количествами пролитой крови! — Они и не брезговали, — отмахнулся Сириус, — просто, вероятно, подвернулась возможность вырезать разом всю семейку и не дать раньше времени себя обнаружить. Петтигрю охнул. Люпин хотел возразить, но передумал. Лучше не спорить с друзьями. Все разбрелись по своим кроватям, и занялись чем-то своим. Римус снова открыл свою книгу про луну. Уже завтра начнутся занятия, так что надо бы спать, но сон как рукой сняло: Лунатик все не мог забыть о пожирателях. — Отсто-о-ой, — вдруг протянул Сириус. — Электричества в Хогвартсе нет, проигрыватель не подключить… Со скуки умереть можно. — Заколдуй? — Пропищал Питер. — Не. Такие приборы на территории Хогвартса все равно работать не будут, как и телефоны. — Раньше же как-то справлялся, — Джеймс спрыгнул со своей кровати и пересел к Сириусу. — Включи волшебное радио. Блэк показал ему язык. — Не хочу. Уилл вместе с плакатами отдал мне пластинку, сказал, «чтобы в этой твоей элитной школе было не скучно». Ага, а хрен мне. Ни звука с нее не сниму. О Хогвартсе же я ему сказать не мог. — Покажи пластинку, — попросил Джеймс. Сириус слез с кровати и начал рыться в чемодане. Римусу тоже стало интересно посмотреть, и он, как и Питер, плюхнулся рядом с Поттером. — Во, — восторженно сказал Блэк стряхивая невидимые пылинки, и сел рядом с друзьями. — “Led Zeppelin III”, — прочел Римус название альбома. Джеймс потянулся к пластинке, но Сириус хлопнул его по руке. — Не лапай. — Да больно надо было, — Поттер цокнул языком. Бродяга тем временем достал пластинку из обложки и аккуратно взял ее за края. Немного погнутая. Все, кроме Римуса, восторженно уставились на нее. Рок Люпину не особо нравился. Классическая музыка — вот это да. — Крутяк, — наконец сказал Джеймс. — Да-а, — протянул Питер. — Что-то Лунатик не пищит от восторга, — заметил Сириус. — Потому что пищит обычно Хвост, — Джеймс рассмеялся с собственной шутки. — Я не слушаю такую музыку, — постарался как можно более мягким тоном ответить Римус, чтобы не обидеть своей незаинтересованностью. — Так он живет чуть ли не в самом пекле этой музыки, — сказал Джеймс. — В таком месте даже самый ярый фанат начнет затыкать уши. — Эти два месяца я едва ли не жил в Сохо, уши еще не затыкаю, — закатил глаза Сириус. — Боже, Сохо!.. — продолжать Люпин не стал. В Сохо, по словам знакомых его ролителей и соседей, царила преступность, проституция, разгуливали наркозависимые люди. Римус всегда старался избегать этого района, а Сириус, наверное, знает, что делает... Остаток вечера прошел за разговорами, ребята обсуждали прошедшее лето. Скоро снова разошлись по кроватям, и Римус, закрывшись пологом, попытался уснуть. После летних каникул всегда немного непривычно возвращаться в Хогвартс, место полное магии, когда целых два месяца жил без нее. Даже кровать будто чужая, но спустя неделю все становится на свои места. Люпину вновь вспомнилось убийство семьи Джейкобсов, и тревога вернулась, однако из-за позднего времени и долгого дня его охватил вязкий сон.