Дождливый день в Нью-Йорке. Другая история.

— Ну что ж за напасть-то такая, ей богу! — возмущался Юн Кихо, выбегая из офиса.   Он всеми фибрами души терпеть не мог дождь, а сегодня мало того, что льет, как из ведра, так еще и машина, как назло, в ремонте, так что придется тащиться на такси или, о ужас, на метро.    Он бежал до хоть какого-нибудь укрытия, внутренне проклиная все вокруг. Работа в модном журнале главным редактором просто удручает! Ему и фотографов найми, и темы на весь год выбери, и проштудируй все тренды, договорись с брендами о сотрудничестве, созвонись с советом директоров, хотя хочется простого человеческого — раф на миндальном с каплей мандаринового сиропа.   Кихо забежал под козырек ближайшего дома, чтобы хоть чуть-чуть отдышаться. Ливень стихать пока не собирался, это и ежу понятно.   Юн печально надул губы. Еще чуть-чуть и он готов был расплакаться от несправедливости жизни, но он продолжал сдерживаться. Не дай Господь, кто-то из коллег будет проезжать мимо и заметит его в таком разбитом состоянии. Один шепоток по офису и все, вшух, улетела репутация Юн Кихо, как скандального редактора с ужасным стервозным характером.   Он переминался с ноги на ногу, выбирая момент, чтобы снова побежать в направлении метро, но что-то словно держало его, заставляя медлить. Он списывал это на боязнь промочить остатки сухих вещей, стоящих целое состояние.   Но вот, Кихо наконец решился, чувствуя, что уже поскорее хочется вернуться домой, укутаться в теплое одеяло с головой и забинджвотчить какой-нибудь слезливый сериальчик про неразделенную любовь, копаясь в огромной банке с фисташковым мороженым и роняя редкие печальные слезинки.    Стоило ему выбежать из-под козырька, зажмурившись до звезд перед глазами, как откуда ни возьмись, из-за угла вышел человек. Все, что Кихо почувствовал, это толчок и полет в невесомости, будто в замедленной съемке. В голове пронеслось «Это конец». Он уже ждал, как, буквально, сядет в лужу, испортив всю одежду, но этого не последовало.    Кихо по очереди раскрыл глаза и понял, что падения не произошло. Он почувствовал теплую ладонь у себя на талии и поднял, наконец, взгляд на своего «спасителя».   Молодой мужчина испуганно смотрел на него, широко раскрыв свои шоколадные щенячьи глаза. Кихо и сам не заметил, как вцепился в воротник его дорогого на вид темно-серого пальто.   Они продолжали так стоять секунд тридцать, пока Кихо заинтересованно исследовал взглядом красивое лицо напротив. Мужчина же, казалось, просто очень удивился. — А у меня хороший вкус на неприятности! — совершенно необдуманно сорвалось с языка, но неожиданно вызвало у мужчины стеснительную улыбку. — Пожалуй, сочту это за комплимент, — незнакомец помог Кихо выпрямиться, все еще улыбаясь.  — Пожалуйста, сочтите, ведь это он и был, — тоже улыбнулся Кихо, одергивая тренч и поправляя бант на воротнике.   Теперь стояли под зонтом вдвоем, достаточно близко, чтобы холодные капли не попадали на них.    В таких ситуациях, обычно, люди сразу расходятся по делам, но они продолжали стоять и с любопытством рассматривать друг друга. Неловкости будто бы и не существовало, по крайней мере для Кихо. Он привык уничтожать в себе это чувство, так как на его работе нет места неловкости. Он же большой босс!   Мужчина же, наоборот, как будто бы был немного смущен и растерян. Оба чего-то ждали. — Что ж, — разорвал тишину Юн, решив, как обычно, взять все в свои руки, — Может быть, моя очень симпатичная неприятность захочет меня проводить?   Мужчина усмехнулся, и щеки его залились небольшим румянцем. — Симпатичная неприятность не против, только если вы будете называть ее Хван Интаком. Для вас можно просто по имени. — Как чудесно! Обожаю персонализированные предложения, Интак, — Кихо бесцеремонно подхватил собеседника под локоть, соприкасаясь с ним плечами, — Я Юн Кихо, но вам тоже можно звать меня по имени. Не люблю формальности.   Интак снова хихикнул, позволяя Кихо делать с собой все, что тому вздумается. — Очень приятно, Кихо. Не ожидал, что столкнусь со знаменитостью в такую погоду, да еще и без зонта. — Я тоже не ожидал, — пожал плечами Кихо, — Обычно я не оказываюсь в таких ситуациях, но в последние дни жизнь играет со мной плохую шутку, поэтому имеем то, что имеем.   Интак закивал, соглашаясь со всем вышесказанным, после чего грустно вздохнул. — Жизнь вообще, порой, несправедлива, честно говоря, — поддержал диалог Интак, — В один день все просто прекрасно, жизнь бьет ключом и, вроде бы, все начинает налаживаться, но потом небо затягивают тучи и начинается проливной дождь. — Интак выставляет свою широкую ладонь из-под зонта, собирая прохладные капли. — Да, так бывает, — теперь вздохнул и Кихо, — Но нам нужно взять себя в руки и продолжать двигаться вперед, иначе можно упустить какую-нибудь неожиданную возможность, а потом жалеть всю жизнь. — Фраза достойная лидера, — Интак снова подарил Кихо теплую улыбку, на которую просто невозможно было не ответить. — Работа такая, — хихикнул Кихо, пряча взгляд под бликами узких имиджевых очков, — Нельзя позволять себе слабости, иначе конкуренты ими воспользуются.   Беседа шла сама собой, пока герои медленно двигались по улицам дождливого Нью-Йорка. «Проводить до метро» превратилось в непринужденную прогулку по красивому городу, сияющему от миллиардов огней, гирлянд, света фар от проезжих машин. — Не хочешь зайти куда-нибудь погреться? — аккуратно спросил Кихо, незаметно потирая кончики озябших пальцев.   Интак охотно закивал головой. — Я бы выпил кофе. — Как чудесно, что мы оба в этом согласны, — улыбнулся Юн и потянул Интака в ближайшую кофейню.   Раз уж предложил, то и взялся платить. Себе Кихо взял любимый раф на миндальном (конечно же, с мандариновым сиропом, как иначе), а Интаку, по его просьбе, айс-американо.    Удивительный Интак мужчина! Ему предлагают все, что душенька его захочет, а он берет горький, холодный американо. Да, подумал Кихо, над вкусами мы поработаем, и тут же спохватился. С чего ему вообще думать об Интаке в таком ключе? Да, он симпатичный и легкий в общении, но они встретились, буквально, пару часов назад. Он замотал головой, стараясь отогнать все дурные мысли, и вернулся к новому знакомому, который уже успел занять свободный столик у окна. — Твой айс-американо, — Кихо поставил перед Интаком стаканчик и уселся рядом. — Спасибо, — небольшой кивок, — Сколько он стоил? Я переведу тебе.   Кихо драматично вздохнул и прижал ладонь к груди. — Меня глубоко оскорбляет этот вопрос. Пожалуйста, больше не спрашивай у меня такое, а то поломаешь всю атмосферу свидания.   Интак немного покраснел от неловкости. — Извини, если тебя это обидело. Просто я не привык, когда за меня платят на… «свидании», — последнее слово далось ему с трудом, и Кихо это заметил, — Мой бывший всегда требовал, чтобы я платил за все, а если выходило наоборот, то я переводил ему деньги. — Как хорошо, что он «бывший», милый, — он легонько погладил Интака по руке, — Надеюсь, что ты его бросил именно поэтому.   Интак снова горько улыбнулся и зарылся рукой в короткие черные волосы. — Увы, твоя проницательность тебя подвела. Он бросил меня, потому что, по его мнению, я тряпка и мямля, и вообще не способен жить взрослую жизнь. — он спрятал шоколадные зрачки в стаканчике с кофе, теребя его в руках.   Кихо не на шутку разозлился.  — Не может такого быть! Твой, слава богу, бывший — просто неблагодарный идиот. Извини, если тебе не очень приятны мои слова, но человек, который искренне тебя любит, ни за что не станет говорить такое.   Интак пожал плечами.   Кихо снова погладил его по руке, пытаясь поймать его печальный взгляд, и, когда они встретились, продолжил говорить. — Хоть я и не знаю тебя достаточно хорошо, но, основываясь на моем опыте работы с людьми, могу сказать, что ты очень хороший человек, Интак. Ты очень добрый и честный, а мне нравятся такие люди, которые смогут сказать мне правду, не стесняясь ее.   У Хвана покраснели кончики ушей. Уж точно он не ожидал, что скандально известный Юн Кихо, главный редактор популярного модного журнала, станет осыпать его комплиментами. — Спасибо… наверное, — он смущенно улыбнулся и отвел взгляд на капающий снаружи дождь, — Я давно не слышал таких слов. — Гарантирую, что услышишь еще больше, если дашь мне свой номер, — Кихо облокотился на столешницу и подпер подбородок рукой, хитренько улыбаясь.   Интак удивился. Неужели Кихо проводил с ним время не просто так от скуки, а потому что он ему… понравился?   Хван густо покраснел и засуетился. — Да-да, конечно, давай, запишу прямо сейчас, — он потянулся было за протянутым ему телефоном, но случайно задел локтем кофе Кихо, и он очень непредусмотрительно вылился на его темно-фиолетовую атласную блузку.   Горячий кофе обжог кожу, и Кихо дернулся с неприятным шипением.  — О господи, прости меня, боже, я сейчас все исправлю, — Интак засуетился еще сильнее, вооружаясь кипой бумажных салфеток и пытаясь хотя бы минимизировать ущерб, промакивая липкое пятно.   Кихо забавлялся, глядя на то, как Интак старается. В душе ему было совершенно плевать на блузку «Chanel», которую теперь очистит только химчистка. Ему нравилось наблюдать за тем, как Интак суетится вокруг него, как лелеет и ухаживает, как забрасывает вопросами «тебе не больно?», «дай, я помогу», «господи, прости, пожалуйста, я все исправлю». И когда Интак снова, наконец, обессилено плюхнулся на стул, испытав калейдоскоп негативных эмоций, он поймал загадочный взгляд красивых русалочьих глаз. — Ты так и не дал мне свой номер, — Кихо улыбнулся уголком губ и снова протянул телефон.   Интак мысленно ударил себя по лбу. Хотелось провалиться сквозь землю прямо там, но Кихо удовлетворенно рассмеялся. — Ты такой милый, когда переживаешь. Не беспокойся, я совсем на тебя не сержусь. Наоборот, ты мне стал нравиться еще больше. А этих тряпок у меня целый гардероб. Одна погоды не сделает.   «Стал нравиться еще больше» заставило Интака покрыться пунцовым румянцем. То есть, Кихо в открытую говорит, что Интак ему симпатичен. Да черт возьми, он назвал Хвана милым, это ли не показатель?   Пряча глаза Интак протянул ладонь, чтобы взять телефон Кихо и записать ему свой номер. — Но я все равно не отпущу тебя домой в таком виде, — смущенно пробормотал он, — Я живу в месте, где мы столкнулись, пойдем, я дам тебе что-нибудь переодеться. — У, — Кихо приложил ладонь ко рту в удивлении, — Уже приглашаешь меня к себе домой? Не боишься, что я захочу остаться?   Интак порозовел еще сильнее(хотя, куда еще?), и закрыл лицо ладонями. Кихо искренне нравится смущать этого парня. Он становится таким милым и беззащитным, ну прямо маленький щеночек.   Они вышли из кафе и двинулись в сторону дома Интака, продолжая мило беседовать обо всем подряд. Кихо нравилось быть близко к Хвану, соприкасаться с ним плечами, постоянно этим смущая.    Они остановились под тем самым козырьком, где прятался Кихо перед тем, как столкнуться с Интаком. — О, судьба-злодейка снова привела меня сюда, — сообщил Кихо, вглядываясь в окна на двери, пока Интак стряхивал дождевые капли с закрытого зонтика. — О чем ты? — удивленно спросил он, прокручивая ключи в замочной скважине. — Я стоял здесь перед тем как врезался в тебя, ждал, что дождь утихнет и собирался с силами. — он поправил очки, но потом они ему надоели, и он торопливо запихнул их в карман. — Правда судьба, не иначе, — хихикнул Интак, одаряя Кихо лучезарной улыбкой.   У Интака дома уютно. Из прихожей сразу видно лестницу на второй этаж. Справа проход в гостиную, а прямо — коридор вглубь дома. Все красиво обустроено белым деревом и подсвечено теплым желтым светом. Ковер в прихожей оказался очень мягким, и Кихо наслаждался им, разглядывая высокие потолки. — Проходи, будь как дома, — залепетал Интак, помогая Юну снять влажный черный тренч, — Сейчас я принесу тебе что-нибудь переодеться. Скажи, если хочешь в душ, я покажу где. — Ага… — лишь завороженно бросил Кихо, разглядывая интерьер. Ему здесь очень нравилось. Гостиная оказалась очень просторной. Рядом с окном стоит серое мягкое кресло, возле него журнальный столик и торшер, чтобы было удобно читать. На стене висит большая плазма, под ней полка из черного дерева, а напротив — большущий мягкий угловой диван, тоже серый, чтобы сочетаться с креслом. На нем лежит белый плед с кучей подушек, а на полу небольшой круглый пушистый коврик.   Дальше гостиная переходит в кухню в винтажном стиле. Белый гарнитур и такие же белые резные шкафчики заворожили Кихо так, что захотелось провести ладонью, почувствовать дерево на ощупь. Круглый стол, посередине комнаты, с деревянной столешницей и белыми резными ножками. Стулья вокруг такие же, но на сиденьях лежат оливковые пуфики, под цвет стен гостиной.   Пока Кихо гулял и с любопытством рассматривал все вокруг, Интак уже спустился и протянул ему стопку со своей одеждой. — Вот, держи. Не знаю, будет ли по размеру. Идем покажу ванную.   Ванная тоже достаточно просторная, насколько позволяет строительство в Нью-Йорке. Мраморная плитка очень приятно радовала глаз.   Интак быстренько показал как что работает(хотя Кихо разобрался бы и сам, не маленький же), и оставил его, пропав за закрытой дверью.    Кихо посмотрел на себя в зеркало. Он сам заметил, что слишком светится от счастья. Наверное, так на него влияет «симпатичная проблема» Интак. Он не ожидал, что у обычного офисного клерка (на самом деле Кихо не знал, кем работает Хван, поэтому определил по костюму и портфелю в руке) может быть такое красивое жилище. Интересно, он сам здесь все обустроил? Тогда у него определенно есть вкус.    Свою квартиру Кихо обустраивал сам, потому что совершенно не доверяет этим новомодным дизайнерам. Он делал все подробные планы, подбирал плитку и цвет стен, подбирал стиль интерьера и расположение мебели. Если и Интак занимался этим самостоятельно, то получается, у них еще больше общего, чем могло показаться.   Прекратив внутренний диалог со своим отражением, Кихо залез в ванную и включил душ. Теплая вода расслабляла после тяжелого рабочего дня, о котором Кихо уже успел позабыть за время их чудесной прогулки-свидания.   Одежда Интака и правда оказалась ему немного велика. Неудивительно, Хван был немного выше и шире в плечах, но Кихо и так был доволен. Он внутренне хихикнул от мысли о том, что он будто бы разгуливает в одежде «своего парня».   Ванная находилась через коридор напротив кухни, под лестницей, поэтому, когда Кихо вышел, то почти сразу оказался в понравившемся больше всего помещении.   Интак тоже уже переоделся в зеленую футболку и черные домашние штаны. Он сидел на большом диване, и Кихо заметил, что он уснул. Бедняга, видимо, тоже устал на работе, а Юн еще таскал его по всему району в мерзкий дождливый день, совершенно не давая передохнуть. Чувство вины больно укольнуло в груди, и Кихо аккуратно, боясь разбудить, накрыл Интака пушистым пледом. Он и сам сможет себя развлечь.   Кихо решил приготовить что-нибудь поесть, ведь с самого ланча в его животе оказались только пара глотков кофе из кофейни.   Холодильник у Интака забит под завязку, и Кихо сделал вывод, что Хван любит правильно питаться и, наверняка, не пропускает ни одного приема пищи. В отличие от самого Юна, который из-за сильной занятости на работе, порой забывает поесть, а дома закидывает в себя тонны мороженого и прочих вредностей.    Кихо отрыл в холодильнике замороженные стейки и кучу овощей. Мясо приятно зашипело на сковородке, пока Юн аккуратно нарезал спаржу и лук. Все это тоже полетело к стейкам, приправленное розмарином и лимонным соком. Пахло просто потрясающе, и Кихо сам удивился, что смог придумать нечто такое вкусное.   К этому времени Интак проснулся. Он увидел, как Кихо так по-домашнему хлопочет у него на кухне, и сердце  затрепетало в груди. Он встал, поплелся к гостю на кухне и все еще сонно положил голову ему на плечо. Широкие ладони легли на чужую талию, и Интак заметил, как же приятно от Юна пахнет его одеждой, им, будто они уже давно встречаются.   Кихо вздрогнул от неожиданности, но, поняв, что это Интак, сразу успокоился и немного покраснел. Они знакомы всего-ничего, но как же правильно ощущались эти объятия со спины. — Проснулся, моя спящая красавица? — хихикнул Кихо, возвращаясь к готовке.   Интак лишь протянул хриплое и заспанное «угу». — Все уже почти готово. Где у тебя тарелки?  — он еще раз перевернул мясо и погонял лопаткой по сковородке овощи.   Интак ловко выудил из шкафа над их головами две тарелки, и Кихо переложил на них стейки.   Они уселись за стол. Интак отрезал столовым ножом кусочек и отправил в рот. Хван аж проснулся от того, как это было вкусно. Как он сам раньше не догадывался приготовить нечто похожее? — Вау, — протянул Интак с набитым ртом, — Это просто потрясающе! Где ты научился так готовить?   Кихо звонко рассмеялся. Небольшой румянец покрыл его щеки. — Нигде. Я почти никогда не готовлю. Можно сказать, я сделал все это экспромтом. — он снова застенчиво рассмеялся. Кихо нравится, когда его хвалят, а из уст Интака это звучит в разы приятнее. — Твой партнер, наверное, был в восторге, когда ты готовил.   Кихо не ответил. Он перестал стучать приборами по тарелке и впал в глубокую задумчивость. Болезненная тема.   Интак заметил это и тоже перестал жевать, подняв вопрошающий взгляд на собеседника. — Мой бывший никогда не был в восторге от всего, что я делал, — тихо начал Кихо. Да, тема неприятная, но если он хочет что-то построить с Интаком, то рассказать просто необходимо, — Он всегда находил во мне минусы. То готовлю я так себе, то одеваюсь слишком вызывающе, то увлечения мои бредовые. Ему не нравился я настоящий, поэтому он хотел вылепить из меня то, что подходило бы ему.   Он тяжело сглотнул и позволил себе оторвать взгляд от тарелки. Интак внимательно слушал, что он говорит, не упуская ни единого слова. — Он запрещал мне работать, запрещал мне покупать себе вещи, говоря, что у меня ужасный вкус. Дошло до того, что он запретил мне выходить на улицу и встречаться с друзьями, прикрываясь фразой «Я же люблю тебя. Ты должен быть только моим.» Я зависел от него целиком и полностью. Я тонул, опускался все глубже, пока не понял, что ударился о дно. Так не должно было продолжаться. Я понимал, что он меня подавляет во всем, но ничего не мог поделать, потому что любил его. Ну, или думал, что любил. Когда однажды он ударил меня за то, что я плохо помыл пол, я понял, что это последняя капля. Я сбежал, пока он был на работе. У меня было много свободного времени, чтобы научиться взламывать замки, — нервный смешок, — Но я рад, что решился на это. Я вернулся к родителям, они помогли мне очень во многом и я безумно за это благодарен. Я очень долго занимался с врачом, чтобы стать тем, кем являюсь сейчас. Я закончил университет экстерном, подал резюме в журнал, где сейчас работаю. В общем, я достиг всего, что имею сам… — он замолчал на время, собираясь с мыслями. — Недавно он снова нашел меня, — по спине пробежали мерзкие мурашки, — Конечно, я и не скрывался особо. Постоянно мелькаю в новостях, вот он и решил со мной связаться. Ждал меня у моей машины. Он был очень нежным, просил меня вернуться, говорил «Не наигрался еще? Ты же мой, и всегда будешь моим.» Но уже тогда он был мне до боли противен. Я сказал, что если он не уйдет сейчас же, я вызову охрану, а он схватил меня за шею и стал душить, называя всякими мерзкими обидными словами. Благо, я всегда ношу с собой средства защиты, и в итоге, ублюдок получил по ребрам шокером. Он до сих пор иногда пытается со мной связаться, но я блокирую все номера, и удаляю сообщения. Я не дам ему разрушить мою жизнь снова.   Он снова поднял взгляд на Интака. У того брови были сердито сдвинуты. Он гневно сжимал в кулаке вилку. — Я смогу защитить тебя, Кихо. — сказал он низким приглушенным голосом, — Этот ублюдок больше ни на метр к тебе не приблизится. Обещаю.   Кихо нежно рассмеялся. — Конечно, милый, я сам ему не позволю. Я очень аккуратен. Он очень влиятельный человек, но даже так, я ни за что к нему не вернусь.    Кихо приятно, что Интак хочет его защитить, но что сможет обычный офисный работник против важного политика?   Интак накрыл ладонь Кихо своей в успокаивающем жесте. Им не нужны были слова. Интак готов был весь мир положить к ногам того, кто готовит ему в ужин в его одежде, кто говорит ему приятности и заставляет бабочек в его животе порхать на сверхкосмических скоростях.    Они закончили ужинать в тишине. Кихо забрал у Интака посуду и сразу же принялся ее мыть.    Хван опять подошел к нему сзади и крепко-крепко обнял, уткнувшись лицом в плечо и вызвав у Кихо мурашки и счастливую улыбку. — Хочешь что-нибудь посмотреть? Могу включить фильм или сериал, какой захочешь.   У Кихо все свернулось в животе. Он закончил с посудой и развернулся у Интака в руках, игриво посмотрев в щенячьи глаза. — Уже предлагаешь мне Netflix n’ chill? — хитренькая улыбочка заставляет Интака покраснеть до кончиков ушей.   Парень хотел было начать оправдываться, но Кихо приложил палец к его губам, продолжая игриво улыбаться. — Я не против, Интак-и. — он тоже залился краской и отвел взгляд в сторону, — Ты создаешь впечатление хорошего человека, и правда мне нравишься. Так что, если это будешь ты, то я буду очень рад.   Интак сверлил порозовевшее лицо Кихо неверящим взглядом. Он нравится? Нравится Кихо? Кихо хочет его?  Температура воздуха резко поднялась, как и напряжение между ними. — Ты уверен, Кихо? — еще раз переспросил Интак, все еще не веря своим ушам. — Ай, господи, — Кихо покраснел еще сильнее и легонько ударил Хвана по плечу, — Не заставляй меня повторять это еще раз, боже…   Решив не злить голодного тигра, Интак подхватил Кихо под бедра и усадил на столешницу. Кихо, не ожидая такого нападения, вскрикнул. Их глаза снова встретились. У Интака они были полны нежности, но где-то там, на глубине шоколадных озер, таилось нечто голодное. У Кихо же они янтарные, невероятно красивые. Он растянулся в теплой улыбке и немного откинулся назад, вынуждая Интака наклоняться ближе. — Ну, может поцелуешь меня уже? — хихикнул Юн, все еще разглядывая лицо Интака, а тому два раза повторять не нужно.    Интак впился в чужие пухлые губы с поцелуем. Он был нежен, пока Кихо не стал отвечать, настойчиво, страстно. Юн Кихо на вкус, как кофе с мандариновым сиропом, как глянцевая бумага и освежающий весенний дождь. Он теплый и податливый. Интак сжимал его мягкие бедра, прокравшись пальцами под ткань шорт, которые сам же ему и дал. Господи, как же Интак жалел об этом. Он мог вообще не приносить Кихо одежду, оставляя бродить по своей квартире голышом. Ох, как бы он наслаждался этим зрелищем, даже если бы Юн возмущался. А тот бы и не стал. Ему хотелось показать Интаку себя всего, хотелось ему отдаться, залезть под кожу, оставляя только запах свежего дерева и сирени. Интаку хотелось доверять, хотелось любить.    Они отстранились, когда перестало хватать воздуха. Электрический ток крошечными зарядами скользил между ними, заставляя воровать воздух, буквально, с губ друг друга.    Интак очень хорошо целуется. Сколько бы тот не сетовал на небольшой опыт, ведет он просто потрясающе. Кихо сносило крышу после каждого касания, каждого взгляда и поцелуя.   Интак снова подхватил Кихо на руки и понес вверх по лестнице, в спальню. Он уронил его огромную мягкую кровать и навис сверху. — Ты все еще можешь передумать, потому что дальше я уже не остановлюсь, — дыша в самые губы прошептал Интак. — Раздевай уже, а то будешь снизу.   Они рассмеялись, а потом снова подарили друг другу поцелуй — страстный, до краев наполненный желанием и, где-то на задворках,  зарождающейся любовью.   Интак стянул с Кихо футболку, и отбросил куда-то на пол. Со своей сделал то же самое, пока Кихо нетерпеливо маялся со шнурком на чужих домашних штанах. — Тише, — Интак поймал чужие беспокойные ладони, — Ты слишком торопишься, — с дерзкой улыбкой, он прислонил ладонь Кихо к своему паху. Он был уже чертовски возбужден. Этот стервозный парень заставлял его чувствовать слишком много, заставлял задыхаться в желании любить его.   Кихо сладко промычал, сжимая член Интака через ткань штанов. Он уже предвкушал, как будет наслаждаться им, пока не устанет. — Какой же твой бывший идиот, — сказал Кихо, возбужденно глядя на Интака снизу вверх и толкаясь языком в щеку, — Проебать такого монстра еще надо уметь, — он уткнулся лицом Интаку в живот, — Уж я то тебя теперь не упущу, щеночек.   Интак прорычал, когда Кихо спустил его штаны и прислонил головку к губам. Хван и до этого все время ловил их взглядом, восхищаясь красотой, но сейчас, боже, как же пошло эти губы выглядели на его члене, как же правильно обхватывали его и скользили. Черт, да он бы вечно трахал Кихо в рот, если бы тот позволил.   А Кихо все смотрел исподлобья, наслаждаясь тем, как Интак запрокидывает голову, тем, как он выдыхает его имя и ерошит пальцами его короткие темно-бордовые волосы. И ему нравится.   Интак тянется к прикроватной тумбочке и выуживает оттуда пачку презервативов и смазку. — Ого, ты что, готовился к моему приходу? — хихикнул Кихо, отодвигаясь ближе к изголовью. — Ну я же не ханжа, — с улыбкой ответил Интак, — Все мы не без греха.   Он снял, наконец, с Кихо шорты, оставляя совсем без одежды, и принялся зацеловывать шею. Юн приятно выгибался в его руках, податливый и мягкий, он тихонько скулил, когда Интак осыпал прохладную светлую кожу огненными поцелуями. Пальцами Хван потянулся к проходу, но Кихо аккуратно остановил его за запястье. — Не нужно, — прошептал он, все еще пытаясь выровнять дыхание, — Я подготовился. — Когда успел? — дерзко ухмыльнулся Интак, легонько прикусывая нежную кожу на его шее. — А что, по-твоему, я так долго делал в душе? — хихикнул в ответ Кихо и откинул голову назад, предоставляя Интаку больший простор для поцелуев.   Интак все целовал его, стараясь не пропускать ни одного сантиметра, пока Кихо не обхватил его лицо руками. — Ты трахнешь меня сегодня или нет? А то, если так продолжится, я кончу только от твоих прикосновений.   Интак только снова солнечно улыбнулся, целуя надутые от недовольства губы. — Все будет, моя принцесса. Дай мне насладиться тобой сполна. — Боже… — Кихо снова зарделся и отвел взгляд, — Тебе нравится меня смущать, да?   На что Интак только тихонько рассмеялся, открывая презерватив и раскатывая по длине. — Говори мне обо всем, что чувствуешь, хорошо? — он в миг стал серьезным, ведь делать Кихо больно — это последнее, чего он хотел. — Только не смей останавливаться. — прошептал Кихо и уместил ладони на чужих широких плечах.   Интак прижал головку к пульсирующему колечку мышц и легонько надавил. Кихо разразился стоном и откинул голову назад, отчего Интак напуганно остановился. — Все в порядке? — Боже, я же сказал, не останавливаться! Давай уже! — и протянул довольное «м-м-м», когда Интак возобновил движение.    Хван вошел до упора и заметил, что Кихо мелко трясет. Стон застыл на его раскрытых губах, когда он взглянул Интаку в глаза. Слезинки удовольствия скопились в уголках его русалочьих глаз. — Пожалуйста, Интак-и, — проговорил он на грани слуха, — Мне так хорошо, пожалуйста, продолжай.   Интак лишь простонал в ответ, начиная медленно двигаться, позволяя Кихо привыкнуть к своему размеру.   Он постепенно набирал скорость, вдалбливая Кихо в кровать, сжимая его талию и целуя такие желанные бархатные губы.   Кихо невероятно красив. Он прекрасен, как самая чистая нота, как вечер за просмотром сериалов и как весенние цветы.   Интак задел чувствительный комочек нервов, и у Кихо перед глазами засверкали звезды. Голос срывался на крик, и он понимал, что весь завтрашний день будет говорить шепотом и передавать распоряжения через секретаря, но это уже проблемы Кихо из будущего. Сейчас ему хорошо, как никогда раньше. Сейчас перед ним такой сексуальный Интак, который знает, как сделать ему приятно.   Спальня была наполнена шлепками влажных тел и звуками любви. У Кихо невероятно красивый голос. Интак бы вечность просто слушал, как он скулит, как он стонет и просит большего. — Интак-и, я скоро кончу, пожалуйста, не останавливайся, — лепетал Кихо, чувствуя, что скоро отключится.   Интак лишь сцеловал соленые капельки с его гладких скул, продолжая вбиваться в гибкое податливое тело. Он обхватил член Кихо ладонью и стал водить вверх-вниз, чтобы помочь ему достичь желаемого.   Спустя пару минут Кихо задрожал, как осиновый лист, и белесая струйка орошила темный плед.   Интак резко вышел из Кихо, содрал презерватив и, помогая себе рукой, тоже закончил, изливаясь себе в ладонь.   Он сразу же прибрал все салфетками из той же прикроватной тумбы, после чего улегся рядом с обессиленным партнером.    У Кихо опухли губы от поцелуев, и теперь они выглядели еще больше и краснее. Интак осыпал его лицо поцелуями-бабочками и накрыл теплым одеялом. Дождь за окном все не хотел стихать, и звук разбивающихся о карниз капель усыплял лучше любой колыбельной. Кихо прижимался к такому теплому Интаку, выводил пальцем узоры на его крепкой груди и любовался его мужественной красотой. Рядом с ним казалось, что все проблемы бессмысленны, что ничего в мире больше не существует, что здесь, в этой квартире, он в безопасности. — Разбуди меня завтра к девяти, — так буднично попросил он, устраиваясь в объятьях Интака поудобнее, — Работу еще никто не отменял.   Интак рассмеялся и нежно поцеловал в висок. Ему тоже завтра на работу. Он оставил себе на подкорке желтый стикер с напоминанием о том, что ему стоит защитить нечто важное. ***   Кихо проснулся без будильника в семь часов утра. Дождь все еще лил, но сквозь него счастливо светило солнце.    Интак рядом все еще крепко спал, поэтому, решив разбудить его попозже, Кихо встал и подошел к шкафу.    Он внимательно проштудировал все содержимое и остановил свой выбор на нежно-голубой рубашке в белую полоску. Она оказалась ему сильно велика и доставала до середины бедер.    Он спустился вниз и, закатав рукава, стал мудрить что-нибудь на завтрак. У Интака очень предусмотрительно есть кофе-машина, окей, с этим решили. С помощью тостера, Кихо поджарил несколько кусочков хлеба и аккуратно намазал на них масло и джем. Выглядело невероятно красиво.   Интак спустился в одних штанах. Он увидел, как Кихо на кухне слегка пританцовывал под одному ему известную песню, и, о черт, как же сексуально он выглядел в его рубашке. — Ой, ты проснулся, — лучезарно улыбнулся Кихо, — Я тут завтрак сварганил. Думал, что принесу тебе в постель, но не смог найти поднос, а ты и сам уже спустился. В общем, раз разрушил мои планы, наслаждайся так. — Я могу вернуться в постель, — хихикнул Интак и притворился, что возвращается обратно, но Кихо накинулся на него. — Ну уж нет, — он обиженно надул губы, — Раз уж спустился, то, будь добр, составь мне компанию. — Хорошо-хорошо, все, что попросишь, принцесса. — он уселся за стол и сразу же принялся за кофе с тостами.   Кихо лишь любовался им, оперевшись спиной на столешницу гарнитура и попивая свой утренний кофе с молоком.   Позже, они вышли из дома вместе. Интак все-таки позволил Кихо идти в его рубашке, радуясь тому, что Юну она очень приглянулась. Тот же еще умыкнул из его гардероба темно-синий галстук и завязал в виде банта. Кихо и Интаку помог завязать галстук, потому что тот признался, что обычно не носит их, потому что не умеет завязывать.   Дождь тихонько накрапывал по зонту, пока они вместе шли до издательства, где работает Кихо, а потом Интак поймал такси.   Юн сразу же передал секретарю пакет с испачканной вчера блузкой и велел отнести в химчистку. И вновь ему приходится включать режим «стервозного редактора», чтобы поддерживать дисциплину в офисе.   С Интаком они переписывались каждую свободную секунду, и Кихо задумался, откуда у офисного клерка столько свободного времени.   Ближе к концу дня Кихо нужно было отправиться на съемку для июньского выпуска. Он, вместе со своим секретарем, спустился в фойе, но замер, как только увидел, кто стоит у стойки администратора.   Это был он, его бывший. Тот, кого Кихо так сильно ненавидел и старался забыть все эти годы. Тот, кого он боялся до ночных кошмаров и дрожи в коленях.   Мужчина лет сорока, в костюме песочного цвета, увидел его и стал стремительно приближаться.  — Доложи охране, — тихо бросил Юн своему секретарю, и тот с кивком ретировался к посту охраны. — Кихо, наконец-то я поймал тебя вне офиса, — мерзко хихикнул мужчина и погладил его по голове, — Давай поговорим? Я должен сказать тебе нечто важное.    Кихо не хотел ставить под удар всех, кто есть в офисе. Свою репутацию в том числе. Он остановил ладонью подбегающего секретаря и кивнул, мол, все нормально. — Хорошо, — от одного этого слова мужчина засветился, — Только на улице. Здесь нас могут подслушать.  — Конечно, дорогой, для тебя все, что угодно, — и от этой фразы Кихо сморщился.    Из уст Интака эта фраза нравилась ему гораздо больше, потому что он вкладывает в нее свою любовь и чувства. Этот же персонаж хочет лишь создать иллюзию контроля.   Они спустились вниз по лестнице и оказались на тротуаре у дороги.   Кихо посмотрел на часы на запястье, которые успел надеть в своем кабинете. — У тебя пять минут. Если мне не понравится то, что ты мне скажешь — секунд тридцать. Я не собираюсь тратить свое время на твои пустые слова. У меня еще много дел. — Какой ты стал занятой, малыш, — мужчина бесцеремонно вторгся в его личное пространство, так что Кихо пришлось немного отклониться назад, — Знаешь, годы тебе к лицу. Ты так изменился, но стал нравиться мне лишь еще больше. — он взял Кихо за руку, но тот лишь выдернул ее из хватки. — Не смей трогать меня. — А раньше тебе нравились мои прикосновения, — он нагло погладил Кихо по скуле тыльной стороной ладони, и Юн ударил по ней, отбрасывая в сторону. — Клянусь, если ты не перестанешь, я вызову охрану, а они уж точно знают, что с тобой делать. — Неужели ты думаешь, что какая-то горстка полицейских сможет меня остановить? — он нагнулся к чужому лицу, оставляя между ними жалкие сантиметры, — Ты лишь жалкая шлюха, Кихо, каждый из них продаст тебя за пачку зеленых. Ты никогда не сбежишь от меня и однажды, ты снова вернешься ко мне.   Кихо стал закипать. Ему было мерзко от присутствия этого ублюдка. Он дал ему пощечину. Мужчина схватился за пылающую щеку, украшенную красным следом от ладони. — Ты не понял меня? Я сказал, не в этой жизни. У меня уже есть другой. Ты никогда меня не получишь, можешь не надеяться.   Лицо мужчины в миг исказилось в гневе. Он схватил Кихо за шею и стал сжимать на ней свои большие загорелые ладони. — Ты, грязная шлюха! Уже по чужим хуям прыгаешь?! Как ты можешь так поступать, неблагодарная тварь?! Да я столько сделал для тебя!   Кихо пытался сунуть руку в карман тренча, в надежде найти там электрошокер, но цапнул пальцами лишь воздух. Не может быть! Он не мог забыть его дома! И в этот момент в голове включилась четкая картинка: шокер остался лежать на тумбочке у входа, потому что Кихо перед выходом решил, что ему ничего не будет угрожать. Глупый, ужасно глупый поступок.   Он схватился за чужие запястья, пытаясь вырваться из крепкой хватки, но мужчина был сильнее.    Все. Это все. Сознание понемногу начинает угасать из-за недостатка воздуха. Можно прощаться со всей жизнью. Он знает, что если сейчас потеряет сознание, то этот уебок похитит его, запрет в какой-нибудь из своих квартир или вилл, и никто не будет искать его, потому что он уже купил всю полицию.   Перед глазами встал образ Интака, как он нежно ему улыбался, как обнимал во сне и шептал всякие приятности. На глаза навернулись предательские слезы, ведь он больше никогда в жизни не увидит этих добрых щенячьих глаз.   Вдруг, он услышал щелчок. С таким звуком снимается предохранитель — Кихо помнит с курсов по самообороне. — Мистер, поднимите руки так, чтобы я их видел и отойдите на безопасное расстояние, иначе я вынужден буду выстрелить. — сказал знакомый голос где-то совсем-совсем близко.   Мужчина оторвал руки от шеи Кихо, как ошпаренный, и вскинул их к небу. Юн чувствует, что валится на землю, но откуда-то возник его секретарь, помогая ему устоять на ногах. Он потер ушибленную шею, откашливаясь и восстанавливая дыхание. Через пару секунд он свободной рукой показал секретарю, что он в порядке и может стоять сам.   Перед ним разворачивалась преинтереснейшая картина: Хван Интак, тот самый, с которым он ночевал сегодня, которому он готовил завтрак и в чьей рубашке сегодня явился на работу, стоял перед его бывшим и держал на вытянутых руках пистолет. Он был в темной кепке с логотипом охранной компании, которая обслуживала их офис, в форме и в массивном бронежилете. Взгляд у него был разъяренный, будто бы он готов был пристрелить мужчину прямо здесь, нарушая все существующие права человека. Хотя человеком это глупое существо назвать сложно. — Не двигайтесь, сейчас мой коллега наденет на вас наручники и мы доставим вас в отделение полиции. Можете быть уверены, я лично позабочусь о том, чтобы они посадили вас за решетку. — Да что я сделал не так?! — возмутился мужчина, начиная раздражаться, — Я всего лишь объяснял своему парню, как нужно себя вести. Уж ты-то, я думаю, понимаешь, что любимых иногда нужно воспитывать, чтобы они понимали, чего делать не стоит.   У Интака на лице заиграли желваки. — Ты, мальчик, выглядишь сильным и надежным. У тебя еще вся жизнь впереди. Не наживай проблем на свою светлую голову. Давай, ты сейчас оставишь нас в покое, а я уж поговорю с твоим начальством о твоем повышении?    У Интака дернулся глаз. Неслыханная наглость. И Кихо показалось, что его палец вот-вот нажмет на курок. — Вы обвиняетесь в покушении на убийство, преследовании и попытку коррупции. Вы имеете право хранить молчание, все, что вы скажете будет использовано против вас в суде.    Пока один из мужчин в форме защелкивал наручники на запястьях бывшего за его спиной, Интак подошел к нему вплотную и выплюнул в самое лицо. — Вы бы никогда не смогли договориться о моем повышении с начальством, потому что выше меня в моей частной охранной компании никого нет. И нет, он не ваш парень и не ваша собственность. Не переживайте, я смогу позаботиться о Кихо, пока вы будете доживать вот годы в тюрьме.   Выражение лица мужчины просто невозможно было описать существующими словами. Калейдоскоп из удивления, страха и гнева отразился в его серых глазах. — Мразь, не смей трогать то, что тебе не принадлежит! Я тебя из-под земли достану, если хоть пальцем тронешь мое. А ты, Кихо, настоящая блядь. Нашел себе жалкого подхалимчика, который даже обеспечить тебя не сможет! — кричал он, пока его насильно сажали в машину.   Кихо восторженно взял Интака за руку, улыбнулся, а потом отпустил и метнулся к машине. — Знаешь, он-то как раз и сможет. И, кстати, у него член больше. Аривидерчи, убожество. — дерзко хихикнул он в приоткрытое окно и издевательски помахал ладошкой на прощание, после чего вернулся к Интаку, слыша лишь гавкающие ругательства сквозь толщу бронированного стекла.   Тот лишь сиял улыбкой, довольный, как слон. Казалось, если бы он был псом, то обязательно замахал бы хвостом. Кихо взял его ладони в свои, любуясь своим мужчиной в форме. — Ты не говорил, что работаешь охранником, — игриво улыбнулся Юн. — Я и не работаю, — хмыкнул Интак, — Это моя компания. Я, обычно, только заведую, но я же обещал тебе, что смогу тебя защитить.   Кихо не смог сдержать стеснительной улыбки. Он встал на носочки и подался вперед, целуя Интака в губы. Секретарь, про существование которого все забыли, лишь тихонько отвернулся, скрывая свое смущенное пунцовое лицо портфелем.   Интак бы вечно простоял так с Кихо, но работа не ждет, хотя, признаться честно, ему нравилось рисоваться перед ублюдком в машине. — М-мистер Юн, такси подъехало, — тихонько встрял секретарь, открывая заднюю дверь желтого кэба. — Тебе пора идти, у тебя же встреча, — тихо проговорил Интак, не отводя шоколадных глаз с красивого русалочьего лица. — Увидимся вечером, — с нежностью хихикнул Кихо, нехотя отпуская чужие пальцы и садясь в машину. — Обязательно, — согласился Интак, хотя знал, что отвечать было не обязательно.   Дождь закончился, как заканчивается все плохое. Теплое майское солнце озарило Нью-Йорк, напоминая всем жителям о том, что наступает светлая полоса.    Кихо с Интаком нашли друг друга.    Они снова сидели тем вечером в кофейне, познакомившись с очень милыми молодыми ребятами. Один оказался экономистом, а второй хореографом со своей студией.   А как заканчивается ваш дождливый день в Нью-Йорке?