Полуночный бунтарь

Домофон у этого многоквартирного дома не работает. И плевать, Кацуки имеет мозги и ни за что не стал бы звонить туда, хоть это и не первый раз и он ошивается здесь в ожидании уже миллион часов. В телефоне открыт диалог с Изуку. Последнее сообщение было именно за ним, и гласило оно: -"Я уже выхожу". Вот только ничерта он не выходит. Из подъезда не слышно ни приближающихся шагов, ни каких-либо других звуков. Ничего. -"Ну где? Долго ещё ждать?" Ответ приходит далеко не сразу. Изуку вообще из сети пропал. Показалось, что плюнул на это всё, но появился снова, медленно напечатав: -"Извини. Его что-то разбудило и мне пришлось притвориться спящим, пока он не отрубится снова. Я готов выходить, но я боюсь, что он услышит звон ключей..." Бакуго вздохнул и задумался, прислонив палец к подбородку. Он посмотрел наверх, замечая, что одно из окон третьего этажа, возле которого как раз проходила пожарная лестница, было приоткрыто. Кацуки помнит точно - это их квартира. Конкретно кухня. Как-то ему уже приходилось сматываться из этого дома именно через этот своеобразный выход. Всё так идеально сходится - это не спальня, пробравшись к которой можно было разбудить парня Мидории, поэтому можно залезть там. Подойдя к этой лестнице, он допрыгивает до самой первой ступени и, подтягиваясь, забирается ещё выше, пока не встаёт на неё ногами. Он легко добрался до нужного окна, и, держась за эту железку одной рукой, достал телефон, быстро напечатав второй: -"выгляни в окно". Не прошло и минуты, как окно открылось полностью. Из него действительно высовывается Мидория, встречается взглядом с Кацуки и его глаза в миг расширяются. Он пялится сначала на него, потом вглубь квартиры, а после снова на него. -вот скажи мне, ты дурак, а?! - удивлённо шепчет Изуку. -а ты идёшь, или нет? - Кацуки старается поддерживать непринужденное лицо, убирая телефон обратно в карман. -я... через окно, что-ли? -ну, а лучше, чтобы этот от звона ключей опять проснулся, или чтобы он нормально отоспался и нихера не заметил твоего исчезновения? Давай, спускайся, полудурок, я че, просто так тебя ждал? Изуку закусывает губу и снова нервно оглядывается. Несколько секунд он настраивается и всё таки бежит за своими кроссовками, надевает их и залезает ногами на подоконник, аккуратно дотягиваясь до железного сооружения, и, крепко держась, встаёт теперь на него. Кацуки усмехается и спешит слезть вниз, так же как и Изуку. Как только последний спрыгнул, ему махнули рукой, зовя бежать за собой, подальше от этого дома. Изуку живёт с Шото. Долго, но не сказать, что счастливо. Поначалу он был для Мидории смыслом жизни. Действительно перед ним представлялся образ хорошего, заботливого и любящего парня, с которым вполне можно было строить максимально доверительные отношения. Вот только когда они стали жить вместе, доверием и пахнуть перестало. Постоянный мониторинг переписок и ограничение круга общения слишком мешали существовать спокойно. Никто из них эти границы раньше не обозначил, и сейчас они, разумеется, звучат странно. Конечно, скрывать-то было нечего, но обидно всё же было. Ещё хуже было оттого, что Кацуки каким-то образом должен был стать для Изуку не более, чем просто каким-то знакомым, несмотря на то, что дружат они гораздо дольше, чем длятся их отношения с Шото. С Бакуго на эту тему Мидория пока не говорил, а просто удалял все, даже самые незначительные переписки с ним. Но как только тот узнал, насколько плохо, оказывается, влияет на него... то сразу захотелось повлиять ещё сильнее. Сделать столько неадекватных вещей, сколько и не снилось Тодороки. Просто, чтобы в один из дней их застали с ментоловыми сигаретами в зубах, или в одну из ночей, где Изуку искустно сбегает из дома, его однажды не обнаружили мирно спящим под боком. А для чего это всё? Да просто так, ему назло, чтобы как-нибудь в скором времени уж точно сердце остановилось. Кнопка, зажатая зубами, с треском раскалывается. Разгорается огонь из зажигалки на другом конце сигареты. Изуку втягивает воздух и давится, случайно вдохнув слишком много. Это смешит как его, так и Кацуки, стоявшего рядом. Он протягивает обратно ему зажигалку, одновременно с этим пуская дым изо рта. Дело сделано, теперь они могут спокойно идти туда, куда задумывалось в самом начале. Ночной клуб. Ангелочки, какими эти двое притворяются днем, дают волю настоящим демонам. Они обходят охрану через, так называемый, "запасной вход", который обнаружили случайно со своей компанией, заходят в здание и сливаются с толпой, параллельно ища глазами знакомые лица. Ну а что? Расположен этот проход удобно, да и вход не бесплатный, а охрана проверяет сумки на наличие алкоголя. Их руки сцепляются, как только Кацуки их всё же находит. Он ведёт Изуку в сторону их компании, где все полупьяные уже вовсю пускают по кругу какой-то дешёвый алкоголь. Никто и не думал отнекиваться, что якобы не пьёт. В такую ночь такие предъявы бесполезны - раз уж ты оказался здесь, алкашку вольют в тебя насильно, даже если ты на нее не скинулся. Поэтому, как только бутылку впихнули в руки Изуку, который никогда прежде в подобном не участвовал, то он просто взял и выпил. Горло слабо, и не очень приятно обожгло и его передёрнуло. Откашлявшись, он передал бутылку следующему. Больше пить он особо не хотел, но всё равно пил ради интереса. Каково это - быть пьяным? Ни одной своей очереди он не пропускал и параллельно с этим слушал всё, о чём говорят эти люди. Он не пытался влиться в диалог, просто слушал. А через время почувствовал, как закружилась голова. Но осознал он это только спустя несколько секунд взгляда на Кацуки. Как оказалось, очередь пить снова дошла до него и в его плечо вовсю тыкали несчастную банку, но отрывать взгляд от друга вообще не хотелось. Изуку очнулся, как только его кто-то позвал по имени. От испуга он дёрнулся так резко, что ноги подкосились и его понесло в правую сторону, заставляя врезаться в руку Кацуки, держащего уже другую банку - с джин-тоником, из-за чего тот случайно пролил малую часть напитка на его одежду. Он крепко за ухватился за эту руку, испугавшись ещё и того, как резко стало холодно от нового образовавшегося пятна, а, глянув в сторону протянутого ему напитка он только и смог помотать головой, отказываясь от него и попытаться сделать это словесно. Кто-то принял банку вместо него. А блондин, поскольку не смог оставить поведение друга незамеченным, произнес: -вот как. Оказывается, легко тебя споить. Врядли кто-то его услышал в таком шуме. Руку свою он не одёргивал, разве что раздражённо прорычал, увидев, что все скамейки заняты и неустойчивому Изуку сейчас придётся так и стоять, держась за него. Хотя, где-то в отдаленной части клуба он всё же смог заприметить одну. Судя по всему там звук из колонок был слышен меньше всего, и только он хотел отвести парня туда, как тут замечает, что тот давно уже за него не держится. Кацуки это мало беспокоит, ведь дальше, чем за пределы этого, конкретно помотанного жизнью, здания он никуда бы не убежал. А значит, он сейчас не хреново так отжигает где-то в толпе. Странно на него как-то подействовал алкоголь, он только что не мог стоять на ногах, а уже на танцполе скачет чуть ли не до потолка. Что за моментальный отходняк такой? Впрочем, главное, что ему весело. Трезвым он был не таким сумасшедшим, а сейчас только немного выпил - и понеслось. Зрелище не из лучших. И Бакуго это понимал. Понимал, и в то же время испытывал какую-то странную гордость, будто помог ему раскрепоститься в этом деле, в то время как всё, что он сделал - просто привёл его сюда. Остальная компания тоже уже разошлась по всему клубу, оставив в руках Кацуки ещё половину банки. И он просто стоял в стороне, спокойно допивал ее содержимое, а в то же время пристально наблюдал за Изуку, который просто разносит всех и не замечает вообще ничего. Он просто двигается на рандоме, как считает нужным прямо сейчас. Это... забавно. Вот и его любимая песня подъехала, и он орёт её текст так, что казалось, из всей этой толпы Бакуго слышит только его. От алкоголя кружилась голова, и кто знает, из-за него в моменте он почувствовал бабочек в животе, или их всё же вызвал Изуку. В голову лезут мысли о том, что трезвый он никогда не задумывался о чём-то большем с этим человеком, чем просто крепкая дружба. Когда тот вступил в отношения с Шото, он расстроился. Из-за того, что детей собственной крови у друга в таких отношениях быть не может, а Кацуки был бы очень не против побыть тем самым ответственным другом, с которым не побоишься оставить своего ребенка и уйти по своим делам. А может, всё-таки, не поэтому? А почему же тогда? Ведь он не собирался даже думать о какой-то там любви в ближайшее время, в принципе. Но что-то прямо сейчас цепляло. Запало в душу настолько, что появилось желание подойти, да поцеловать его так сладко, как даже его двумордый не делал. Причём ещё и в прямом смысле сладко - думал он, слизывая со своих губ сладкий след лаймового напитка и вертя банку в разные стороны, будто бы перемешивая оставшиеся в ней пару капель. С такими мыслями закончилась песня достаточно быстро. Можно было подумать, что Изуку будто бы подменили в очередной раз, ведь теперь он вяло плёлся в сторону Кацуки. Говорить здесь было бесполезно, поэтому младший взглядом показал на выход, а второй послушно пошёл, попутно выкидывает банку в мусорное ведро. Выйдя на улицу, оба вдохнули свежий воздух, а потом вернули доски, что как раз-таки служили потайным входом, в нормальное положение, чтобы было незаметно, что тут вообще что-то есть, и, только отдышавшись, Мидория начал: -меня как будто тошнит. Кацуки это ничуть не удивило, ну вот вообще нет. -давай прогуляемся где-нибудь? Сейчас на свежем воздухе пройдёт. -а нас не потеряют ребята? -да срать на них. Будем нужны - допишутся. Пошли. Изуку бы ещё постоял, но всё равно пошёл следом, забываясь, и беря под руку Кацуки. Последний никак не отреагировал на этот жест, снова позволяя за себя держаться. Они шагали к выходу с этой территории, но как только собрались снова завести диалог, так сзади послышался крик охранника, что делал обход вокруг этого здания, проверяя местность на наличие ребят, которые выходят якобы в уличный туалет, когда на самом деле выпивает, что здесь как раз-таки строго запрещено. Парни резко подскакивают на месте от испуга, а в следующую же секунду подрываются и бегут оттуда со всех ног, не поняв даже, им это было адресовано или нет. Изуку, разумеется, отцепился от плеча Кацуки, но успел захватить его ладонь. Так и бежали, держась за руки. Вряд-ли Изуку, которого вот, недавно тошнило, чувствовал себя лучше, но что делать? Будут они нести наказание, ещё чего. Бежали столько, сколько могли. Казалось, будто бы даже действие алкоголя как рукой сняло. Но это никак не повлияло на то, что ноги уже стали ватными и дышать получалось с трудом. Кацуки спотыкается об свою же ногу и падает, утягивая за собой и друга. Но вставать они не торопятся. Около минуты лежат так, а потом просто переворачиваются на спину, смотря на звёздное небо и пытаясь отдышаться. -чтоб мы ещё хоть раз тебе алкоголь в таком месте дали. - на выдохе говорит Кацуки, но ответа на это не ожидает. -господи, я и сам так не хотел. - чуть позже всё же отвечает Мидория. А после он просто начинает смеяться. Наверное, абсурдно звучит смех после такого приключения. Он сбежал от своего парня посреди ночи, закурил, запрещенно проник в клуб, выпил там, а потом ещё и от охраны убежал. И на немой вопрос блондина он ответил: - Ну это ведь просто ужасно! За одну ночь произошло больше, чем за всю мою жизнь! - и продолжал заливаться смехом. -и тебе уже не страшно, что двумордый может спалить? - усмехнулся Бакуго. -ты шутишь? Мне до усрачни страшно. Столько адреналина за сегодня, что я до конца жизни буду это вспоминать! - он так воодушевлённо разводил руками. И искренность выразилась в выступивших после этих слов слезах. Перебивать эти чувства Кацуки не хотел, поэтому просто молчал, слушая обо всём, что его друг за этот вечер пережил. Моментами он отвечал ему, но в основном молчал. И, когда его волнение слегка притихло, он поднялся, доставая из своего кармана пачку сигарет, вынимая оттуда одну. Изуку поднялся тоже. -о, дай мне. Попросил он, и перед его лицом в следующую же секунду оказалась сигарета, которую ещё не успели даже поднести к губам. Зажигалку тоже протягивает, и, пока парень пытается поджечь её, Кацуки достаёт вторую - уже точно для себя и убирает пачку обратно. Терпеливо ждёт и принимает зажигалку, подносит её к концу своей сигареты, поджигает, втягивает воздух, загоняя этот дым как можно глубже, сразу же раскусывая кнопку, выдыхает, и снова ложится на спину, убедившись, что теперь он может спокойно курить. Никотин ударил в голову, что почувствовалось уже с третьей затяжки, и глаза закрылись сами по себе. Сейчас это ощущалось особенно хорошо. Горло всё ещё совсем слегка жжёт, ведь они оба научились этому относительно недавно, но это не мешало просто лежать и наслаждаться. -в какой-то степени, мне очень даже хочется, чтобы Шото заметил моё исчезновение. - вдруг снова начал говорить Изуку более спокойно. Уже никакой особой интонации в его голосе не слышалось. -и что потом? -потом... я признаюсь ему, где я был, что делал, и тогда мы расстанемся. - Кацуки от такого чуть дымом не подавился. Нет, конечно, он прекрасно понимал, что любви в их отношениях никакой уж точно быть не может. Однако, его друг никогда не говорил о том, что хочет именно расстаться с Шото - вот такое слышать было действительно в новинку. -зашибись. То есть, при любой другой ситуации ты с ним этот диалог не затеешь? А если сегодня он ничего не заметит, ты так и будешь сбегать из дома, пока до него наконец это не допрёт? -ну, может быть, я когда-нибудь и соберусь с мыслями. Но пока что не хочется, чтобы это всё было просто так. -просто так? Деку, он грёбаный тиран. Тебе самому-то нормально живётся с тем, что у него есть абсолютно все твои пароли и он в любой момент может зайти и посмотреть, с кем и о чём ты там переписываешься? Так это ещё и не самое страшное. Он ограничивает твой же круг общения, запрещает общаться с теми, с кем ты знаком дольше, чем вселенная существует. И что будет потом? Поднимать руку начнёт под предлогом моя собственность? - на последней фразе, подняв руки, он изобразил кавычки. "Поднимать руку" - как-то странно отразилось в подсознании. А потом сразу вспоминается заведённая кверху рука, резкий удар по щеке, а дальше... просто руганья. Именно поэтому у Изуку никогда не было своих сигарет, ведь он уже получил один раз за это. Тодороки просто терпеть не мог табачные изделия и всё, что с ними связано, и этот инцидент произошел сразу после того, как он учуял запах на руках Мидории и тут же нашёл пачку в его кармане. Бакуго не знал об этой ситуации, и, если бы знал, то размотал бы двумордого прям на месте, их отношения закончились бы гораздо раньше, а последнее предложение сейчас ни в коем случае не сорвалось бы с его губ. -всё с этим как-то запутанно... я хочу уйти от него, но я ни слова поперёк сказать не могу, понимаешь? Ещё и эта квартира, которую мы вместе покупали, Сейчас с кучей документов таскаться и решать, что с ней делать. Плюссом к этому, я сильно расстрою маму, если расскажу настоящую причину нашего расхода. Кацуки молча слушал, пялясь на звёзды. "А чем ты тогда думал, когда всё это проделывал? Вот тебе и здоровые отношения и любовь навека. И это вы даже не женаты". Вот, что хотелось сказать в тот момент, но, пожалуй, усугублять положение не стоит. Набрав в рот очередную порцию табачного дыма, блондин медленно поворачивает голову в сторону собеседника, который так и не отводит взгляда от неба. Свет луны отражается в его глазах так, будто они полны слёз, и вот-вот они скатятся к вискам. Его друг весьма эмоционален, и Кацуки об этом прекрасно знает, но вот, именно сейчас так захотелось обнять его и успокоить. Подумав несколько секунд именно это он и делает. А чихать он хотел на эту, только что подожженную, сигу, он её выбрасывает, чтобы не обжечь Изуку и всем телом разворачивается к нему, сбоку обнимая его, кладя на плечо руку. Лежат они так какое-то время в полнейшей тишине, которую нарушает только какой-то сверчок. Он поглаживает его по плечу, на котором лежит рука, а после начинает говорить: —мама не расстроится, если ты выберешь для себя счастливый путь. Знаешь, вообще-то, ты охринеть какой сильный. Не каждый способен сделать столько, сколько сделал ты за сегодня. А тут ты боишься какой-то там ответственности? Здесь всего-то пару дел провернуть - и всё прекрасно. Давай я тебе помогу, если уж совсем сложно? Но только в том случае, если сначала вы расстанетесь. Дальше я беру всю помощь с этими вонючими документами и всем остальным на себя. — С его стороны ситуация не критична, а потому самую основную часть этой идеи он доверяет Изуку. Даже если ты считаешь, что какая-то проблема, касающаяся тебя, в то же время от тебя не зависит, ты все равно должен решить её сам, без чьей-либо помощи. Иначе о какой самостоятельности может идти речь? И снова они лежат в тишине, только вот теперь Кацуки уже ожидает ответа. Единственное, чего он до сих пор не понял - слёзы это, или просто свет так падает. И, как будто бы, понимает, когда Изуку поднимает голову на него, но в один момент обо всём забывает, когда на его удивление тот берет и обнимает его тоже, уткнувшись лбом в грудь. Теперь он даже дышит аккуратнее, чтобы не дай бог не спугнуть эти эмоции. —помоги мне, Каччан. — просит Изуку, снова смотря выше, в лицо. —помогу. — отвечает он, и парой движений гладит парня по спине. По крайней мере, теперь он точно уверен - изумрудные глаза были в слезах, а щёки даже при таком тусклом освещении будто особенно четко светились розовым. Что-то сподвигло Кацуки в таком положении наклониться чуть больше и дотянуться до его губ своими. Плевать на двумордого, они скоро разойдутся. На то, что будет потом - тотально похер. Сейчас хотелось только целовать сладкие губы, на которых до сих пор остался след от того самого сладкого алкоголя из клуба. И, кажется, обладатель этих сладких губ и сам был не против. Он даже ногу на него закинул, беря руками его за щёчки, в то время как рука Кацуки проскользнула к талии и он только крепче сжал его в своих объятиях. Их не остановила вибрация телефона в кармане Мидории. Зато остановила мелодия звонка на телефоне Бакуго. Отрываясь от нежных губ, он достаёт его, видя на экране имя "Двумордый", и не сразу осознаёт, кто это такой. А вот тело Изуку сразу же сковал страх, как только он увидел это прозвище. —черт... И он сразу же достаёт свой телефон, видя несколько пропущенных от Шото. Вот он и спалил, что зеленоглазое чудо не спит рядом с ним, и куда теперь пропала вся уверенность, с которой он утверждал, что расстанется с ним? —вот и твой шанс. — ухмыляется Кацуки. А, приняв звонок, снова становится серьёзным. —че надо? — Какой-то гундеж послышался на той стороне, а потом резкое: — я сплю, придурок. — и он тут же сбрасывает. —где он взял твой номер? — отойдя от легкого шока спрашивает Изуку. —ну от верблюда, Изуку. Он же сам вытряс его из тебя, когда узнал о моём существовании. Впрочем, какая разница? Всё уже началось. Пошли к тебе. —ко мне? А это не смертельно? —ну, смотри. Если на людях он создаёт образ идеального молодого человека, то при гостях он тебя не тронет. А если и тронет, то я с большим удовольствием вмешаюсь. Так вот, прямо сейчас, — Бакуго встаёт на ноги, параленьно обжигаясь сигаретой Изуку, но подавая руку и ему, которую тот сразу принимает, вставая тоже. — пока мы идём, ты, Изуку, меняешь все свои пароли на соцсети, и уверено заявляешься домой с предъявой, что вы расстаетесь. Хватит этой клоунады уже. Неуверенно, но парень всё же соглашается на это. И его тащат к его же дому, пока он дрожащими руками копается в настройках. Предчувствие просто ужасное. Можно было бы, конечно, сказать, что он сам себя накручивает и всё не так страшно. Только вот оно никогда его не подводило. Стоя у дома,  ребята замечают, что то самое окно, откуда они сбежали, уже было закрыто. Мидория достает ключи, и они входят в подъезд. Замечая дрожащее тело и учащенное дыхание с его стороны, Кацуки кладёт ему руку на плечо, разворачивает к себе и аккуратно обнимает. —ну ты чего опять? Всё хорошо будет, я ж с тобой. От этой паники и ощущения себя маленьким ребёнком в объятиях друга хотелось плакать, но нельзя. Лучше поплакать потом, но не перед предстоящей встречей лицом к лицу со своим страхом. Покрасневшее от слез свое-то он уже никуда не денет. Вот и выбирай - в очередной раз представься слабым, или раскрой ему свою новую сторону. Только волнение подутихло, он вырывается из объятий и поднимается по ступеням вверх, ведя Кацуки за собой. Ключами Изуку открывает дверь, разуваясь и проходя в тёмный коридор. Вроде, родной, а сейчас только усугубляет положение. С кухни слышны руганья. Тодороки явно стал обзванивать всех, с кем мог оказаться его парень сейчас. Иначе что ему было делать в таком случае? Только он видит Мидорию, а за ним и Бакуго, как от злости начинает внутри все кипеть. Направившись к ним, он чем-то напомнил Кацуки раньше, что активно материл и разносил всё подряд при малейшем неправильном движении с чьей бы то ни было стороны. Глаза Изуку полны страха, это даже не задумываясь можно было понять. —вы оба решили меня одурачить? Спит он. С Изуку спал, да? А ты, — тот поворачивается к зеленоглазому, хватая за воротник кофты. Уже сейчас кулаки Кацуки сжались... но ещё рано — ты вообще ведёшь себя как шлюха. Обидно это или нет, но что ещё я должен подумать после таких твоих выкидонов? Ты, идиот, после этого ещё и хахаля своего домой приводишь?! Не защитит он тебя, понял? — всё-таки, все представления об идеальном молодом человеке улетучились из головы Кацуки милом. Шото замахивается кулаком, остаётся доля секунды, прежде чем он встретится с лицом Мидории. Вот он, тот самый момент. Кацуки подрывается, собираясь накинуться на двумордого, но... тот даже не успевает направить оружие на цель, как вдруг резко отпускает своего парня и падает на пол, скрутившись от боли и прижимая руки книзу живота. Злость с лица Бакуго мигом пропала, и он ошарашено начал пялиться сначала на него, потом на Изуку, а потом снова на Шото, пока вдруг не осознает, что нижнего пнули ногой между ног. Вот, чего не ожидал ни один из всех троих. Это ведь банально, но так гениально! То есть, он сообразил, что слишком палево и бесполезно для дальнейшего исхода событий будет использовать руки и решил пойти другим путем. Кацуки был готов апплодировать стоя, смотря на то, как бесстрашно его друг подходит ко своему, уже, считай, бывшему парню, садится прямо на него, несмотря на неудобство того положения, в котором тот лежит, и уже уверенно выдаёт: —значит так, Шото. Я поменял пароли на всех своих аккаунтах, а потом поменяю свой номер, и только посмей хоть попытаться меня как-то найти. Ещё хоть один звонок мне или Каччану - и я устрою тебе такую взбучку, которая тебе в самом страшном кошмаре не снилась. Мидория, следуя примеру парня минуту назад, замахивается, намереваясь снова ударить, но чужая рука на плече его останавливает. —это уже лишнее. — улыбается Кацуки. — пойдём отсюда. И Изуку послушно встает, а у порога вкидывает последние слова: —мы расстаёмся, Шото. Со странной лёгкостью ему дались эти слова, и он скорее побежал в их спальную комнату, быстро хватая то, что ему может пригодиться хотя бы на одну ночь вне дома и скидывает всё в рюкзак, пока его сожитель не оклемался, а потом пулей мчит к порогу, где его уже ждёт обутый Бакуго, поспешно напяливает на себя те же кроссовки и они вдвоём вылетают из этой квартиры, даже не закрыв её, а после и вновь подальше от этого дома. Они бегут в дом Кацуки, куда же ещё. Сам парень приехал сюда на такси, ведь он знал, что будет пить, а пешком было слишком уж долго, поскольку по пути нужно было и вдоль трассы шагать, ну уж нет. Однако сейчас как раз не хотелось находиться в помещении, и они решили дойти пешком. В компании друг друга было не скучно. Но их путь начался с очень напряжённого молчания. Изуку шёл, просто пялясь вперёд, без единой эмоции. А на вопрос "и как ты себя теперь чувствуешь?" даже не ответил. Груз будто бы спал с плеч, но где-то внутри всё сжалось. Мутузить человека, которого он называл своим парнем несколько лет - действительно странно. —интересно, а он чувствовал то же самое, когда ударил меня впервые за сигареты? — задумчиво спросил тот. —он уже бил тебя? — так же спокойно ответил вопросом на вопрос Кацуки. Хотя даже жалко стало, что после драки кулаками не машут. —да, было такое. Просто... его не мучила совесть? — на это блондин закидывает руку на плечо парня. —таких как он мучает только круглосуточная эрекция. — с этой шутки и началось веселье. Ребята продолжили идти и вкидывать какие-то смешные по их мнению фразочки, и сами же угарали с них. И, пока дурачились, уже начало светать. Грустно, что всё здесь заставлено забором, а деревья высокие настолько, что рассвета отсюда не видно. Сейчас бы сесть на какой-нибудь высокий холмик и наблюдать оттуда, но, пока они будут его искать, уже солнце миллион раз встанет. Вновь они поджигают сигареты, хватают друг друга за руки, переплетая пальцы, и просто идут под медленно светлеющим небом. Дойдя до дома Кацуки и зайдя внутрь, показалось, что в нос ударил какой-то родной запах. У каждого дома он свой, и понимание родного у каждого человека тоже свое. Может быть, в квартире с Шото он уже приелся, но казалось, будто там не чувствовалось ничего. Здесь же всё было иначе. Да уж, Изуку давно тут не был. Они выпили чая - это всё, на что их хватило, прежде чем они в обнимку отрубились на одноместной кровати. А что, желание гостя - закон. Кацуки, как и обещал, помог Мидории разобраться со старой квартирой и увезти оттуда вещи. Теперь она была почти наполовину пустая и в ней стало просторнее для одного Тодороки, оставшегося в ней. Но зато теперь на отдельной полочке, уже в его доме, аккуратно были сложены чужие вещи, среди посуды было выделено место для чужой кружки, а зубная щётка зелёного цвета теперь всегда находилась в одной ёмкости с оранжевой. Изуку несколько месяцев обещал, что это чисто переконтоваться, и он накопит чуть побольше денег, найдёт себе новое жильё и переедет туда. Однако, наобещался он так, что каждый их день теперь начинался с поцелуев, и заканчивался тоже ими, либо же чем-то большим, в спальне теперь стояла двухместная кровать, в паспортах обоих красиво была выведена фамилия Бакуго, а на их безымянных пальцах красовались золотые обручальные кольца.