And you start crying

      Игры проводились каждый день, и теперь никто не знал, чего от них стоит ожидать. Рядом с 456, который вчера был окружен всеобщим вниманием и неутихающими вопросами о следующем этапе, больше не толпились люди — все уже поняли, что совпадать испытания не будут.       Но Менги все равно искоса посматривал в ту сторону, однако взгляд его сводился совсем к другой фигуре. Маленькой, почти спрятавшейся за чужими крупными спинами — Чжунхи, хоть и выглядела усталой и бледной, смеялась и, кажется, чувствовала себя хотя бы отчасти в безопасности.       Менги таким похвастаться не мог. Несмотря на то, что он изо всех сил держал лицо, его пугали игры — пугало то, с какой легкостью на них может умереть он или Чжунхи. Так еще и в свободное время он совсем не мог позволить себе расслабиться, спиной беспрерывно ощущая на себе пристальный взгляд.       Менги резко повернулся, следуя чуйке — и, ничуть не удивившись, увидел в другой стороне помещения 230, не отрывавшего от него глаз. Стоило Таносу заметить его, он шмыгнул, широко ухмыльнулся и провел большим пальцем по шее, а потом указал пальцем на нашивку — у него это был круг, а у Менги с недавнего времени крест. Послание казалось призрачно понятным, особенно когда сидящий рядом с Таносом 124 противно загоготал, так, что это было слышно даже сквозь шум общающихся повсюду людей.       Менги просто отвернулся, не обращая внимание. Танос и его подпевала были последним, что могло напугать его в этой ситуации. Но они не давали ему спокойно вздохнуть, хоть и не решались больше открыто накидываться — наверняка поджилки все еще тряслись от воспоминаний о 001, раскидавшем их по полу, как Джеки Чан.       Не хватало только снова получить от Таноса ботинком в живот, потому что вчерашние синяки продолжали противно ныть, а о завтрашней игре никто еще даже не догадывался — а если она будет на силу, а не удачу или интеллект, Менги следовало бы поберечь себя.       Поэтому перед тем, как сходить в туалет, он специально пробежался взглядом по помещению — большинство от скуки и голода уже ложились спать, хотя отбоя еще не было, а Танос и 124 общались между собой и в кои-то веки не обращали на него никакого внимания.       Уже у раковины, разглядывая свое разукрашенное лицо, Менги убедился в том, что ошибался. За его спиной показушно громко хлопнула дверь, мерзкое хихиканье раздалось эхом от стен. Он не тронулся с места, упорно намывая руки. Совсем скоро в зеркале, прямо за его спиной, появились знакомые лица — справа навис Танос, с еще худшим беспорядком на голове, чем обычно, слева выглядывал с улыбкой 124.       — Что вам опять надо? — выдержав недолгую паузу, Менги все-таки нарушил молчание.       — You, — улыбнулся Танос, за плечо поворачивая его так, чтобы теперь они смотрели друг на друга не через зеркало.       — Я уже все, что мог, сказал, — холодно процедил Менги, впиваясь в чужое запястье и пытаясь оторвать его хватку от своей толстовки.       Танос даже не дернулся, с таким вниманием разглядывая нашивку, словно видел ее первый раз.       — А чего это ты? — подключился 124. — Зассал? Так этих денег тебе не хватит даже на свой долг, а ты не забывай, что должен еще и нам.       — Я вам ничего не должен, — Менги уже не знал, в который раз он это повторял. Этот цирк его уже в край достал, а вот этим двум ублюдкам, кажется, было весело.       Танос покивал с выражением абсолютного понимания на лице.       — Listen, мы так подумали… Если вдруг завтра игры прервутся, — он снова потянул Менги за толстовку, ткнув пальцем в нашивку. — Денег от одного тебя будет слишком мало.       — Но, — подхватил 124, словно читая заученную роль. — Та девушка, рядом с которой ты постоянно шьешься. 222. Она ведь твоя бывшая, так?       Менги дернулся, впервые не сдержав себя — на лице проступило выражение одновременно злости и ужаса, и он перевел взгляд со 124 на Таноса, не понимая, говорят ли они серьезно.       — Не смейте ее приплетать, — зашипел он, сжимая руки в кулаки.       Плевать уже было и на то, что он старался не ввязываться в драку — теперь хотелось завязать ее самостоятельно, врезать в самодовольные лица напротив, стереть с них противные ухмылки.       — Very beautiful, — протянул Танос с ленивым весельем, не отрывая от Менги взгляда. Как будто пытался сожрать любое проявление эмоций на чужом лице.       — Не говори о ней ничего, — предупредил Менги, чувствуя, как в жилах кипит кровь, а 124 засмеялся, откинув голову назад.       — А то что? Убьешь нас?       — Ну-ну, — Танос снова широко улыбнулся. — Я просто о том, MG… Что взять с тебя долг вариантов несколько. Сколько 222 получит завтра, если вы, — он снова ткнул на крест, — выиграете голосование?       — Зависит от того, сколько людей умрет, — ответил ему 124. — И выживет ли она сама.       Менги дернулся, но Танос толкнул его к стене, прижимая рукой почти намертво. Было в этой силе что-то нечеловеческое — и Менги прекрасно понимал, что. Зрачки в чужих глазах постоянно бегали, словно Танос не мог спокойно смотреть в одну точку, а челюсть подрагивала, как от избытка адреналина.       — Тогда, — Танос сделал вид, что складывает что-то в уме. — Тогда нам надо за ней присмотреть, right?       — Абсолютли! — заржал, подыгрывая, 124, и Менги не выдержал, локтем свободной руки зарядив тому прямо в лицо.       124 завопил от внезапной боли, прижимая ладонь к лицу. Он согнулся вдвое, и, хоть Менги не мог видеть его носа, наверняка перекошенного, он видел крупные капли крови, просачивающиеся сквозь пальцы и пачкающие пол.       — Черт! Вот пидорас… Ащщ… — гнусаво заорал 124, открывая кран. — Он мне нос сломал!       Танос отвернулся от своего дружка, снова возвращая свой взгляд на Менги. Он все еще казался расслабленным, с ленивой улыбкой на лице, но хватка, пригвождающая Менги к стене, только усилилась.       — Я скажу один раз, — Менги посмотрел Таносу прямо в глаза. — Подойдете к ней, поговорите с ней… Тронете ее — убью.       Улыбка сползла с лица Таноса, глаза застыли, он вздохнул, и какие-то жалкие мгновения выглядел даже напугано — ровно до того момента, как засмеялся во весь голос, почти истерически, едва ли не задыхаясь. Его смех подхватил и 124, все еще держащий нос под краном.       — Да? Силенок-то хватит? — Танос словно в доказательство приложил его еще раз, с особой силой — и Менги почувствовал это, затылок грубо ударился о твердый кафель, зазвенело в ушах. — You can’t do anything. Подойду я к ней, поговорю с ней, трону… Даже если трахну — ничего ты не сделаешь.       У Менги перед глазами встала красная пелена — злость затуманила разум, и он замахнулся той же рукой, которой до этого разбил 124 нос, на Таноса. Но тот с легкостью увернулся от удара, перехватил локоть, сжал его железной хваткой — и теперь Менги и вовсе ничего не мог сделать. Кроме одного. Он откинул голову назад, на столько, на сколько позволяла стена, в которую он упирался, и резко наклонил ее вперед.       Танос наконец стер это ленивое выражение с лица, завопив так же, как парой минут назад вопил 124, и инстинктивно отпустил Менги, хватаясь за голову. Вряд ли она болела сильнее, чем у самого Менги, но он-то хотя бы к этому был готов. Не прижимаемый к стене, он побежал в сторону выхода, мысли путались, только одну он мог распознать — надо предупредить Чжунхи, чтобы и близко не оставалась рядом с этими долбаебами.       — F-f-fuck!!! — заорал Танос, сбивая его с ног. — Куда ты, нахуй… — он тяжело дышал, все еще пытаясь справиться с головной болью. — Собрался…       Но никакая боль не мешала ему размахнуться ногой и, как и вчера, прицелиться ботинком в бок. Менги автоматически закрыл голову руками, а колени поджал к груди, пытаясь избежать ударов, но те сыпались куда попало — в бедра, в спину, в живот, даже по пальцам и то прилетело.       — Fucking… bitch… — Танос и сам уже задыхался от того, сколько силы прилагал.       Наконец он остановился. К тому моменту Менги уже не мог понять, осталось ли у него на теле место, где он не чувствовал боли. Словно отвечая на его мысли, Танос резко потянул его за волосы вверх, отчего глаза мгновенно защипало, и, когда он немного поднялся, снова толкнул его ногой — теперь в плечо, так, чтобы Менги оперся о стену.       — Какой же ты сучонок! — напомнил о себе и 124, размахиваясь ногой — но Танос остановил его, оттолкнул чуть назад.       Менги не обольщался. Вряд ли этим все закончится. Он нехило взбесил их, и рядом больше нет энтузиаста, который хотел бы его спасти, так что, кажется, сегодня он лишится пары зубов. Лишь бы не сдохнуть здесь, в туалете — это будет очень по-идиотски, не дожить до смертельных игр.       — You know what? — Танос снова потянул его за волосы, нависая сверху, вынуждая Менги поднимать лицо навстречу. — Не хочешь, чтобы трогали твою девушку? Как ее… 222, да? So cute, вам выделили парные номера, — он снова засмеялся.       Свободной рукой Танос вдруг нежно провел по очертаниям лица Менги, а потом, слегка задержав пальцы на скуле, широко размахнулся и отвесил пощечину. Голова дернулась было в сторону, но даже это не получилось, ведь Танос все еще зажимал в кулаке его волосы. Удар повторился, после первого раза — второй и третий, и Менги совсем скоро перестал ощущать собственное лицо, горящее от чужих ладоней.       — Отсоси, — внезапно сказал Танос, наконец, остановившись.       Менги словно окунули в ледяную воду. Он застыл, поднял взгляд вверх, пытаясь найти ответ в чужих глазах — шутка такая? Издевательство? Унижение? Но он увидел только абсолютно спокойного, несвойственного себе Таноса, и 124, захихикавшего от удивления. Он стоял чуть позади, но больше ничего не говорил, кажется, решив просто понаблюдать за надвигающейся бурей.       — Ебанулся? — голос был как сам не свой.       — Или придется знакомиться с… — Танос сделал вид, что вспоминает.       — 222, — пришел на помощь 124.       — Вы не сможете ее тронуть, — процедил Менги, пытаясь прийти в себя. Сердце бешено стучало, но страха не было. — Здесь везде камеры. И эти… в розовых костюмах… На каждом углу.       — Really? — Танос обернулся по сторонам. — Тогда почему тебя сейчас никто не спасает? А? Ведь мы и убить тебя здесь можем.       Менги сжал зубы — к сожалению, Танос был прав и знал об этом. Камеры на каждом углу стояли вовсе не для того, чтобы не дать всем друг друга перебить — игры были своеобразным шоу, наверняка кадры записывались, если не транслировались куда-то просто для того, чтобы запечатлеть, что происходит. Даже тогда, когда Танос и 124 пинали его на полу, среди сотен людей, оттаскивать их пришел лишь один из игроков. Никто не собирался никого спасать. И всем было плевать, если сейчас Менги умрет здесь — как и если ублюдки зажмут где-то Чжунхи.       — Ты же хочешь от меня денег, — холодно ответил Менги, не показывая того, как судорожно он пытался найти решение. — А если убьешь, то они разделятся на каждого и превратятся в копейки.       — True! — Танос щелкнул пальцами. — Поэтому я и говорю — отсоси. И — I swear– к твоей девчонке мы даже на шаг не подойдем.       — Вы два больных ублюдка… — не сдержался Менги, за что поплатился мгновенно — ему снова прилетела пощечина, на этот раз как будто бы даже сильнее, чем раньше.       — Да-да, — закивал Танос. — Но, если откажешься, как думаешь, кто будет бОльшим ублюдком? Мы? Или ты? Мало того, что она здесь наверняка из-за тебя — ты ведь всем эту крипту советовал, да? — так и сейчас даже не попытаешься избавить ее от неприятностей…       — А ведь, — всунулся в диалог 124, которому наверняка наскучило так долго молчать. — Она, кажется, беременна. Пытается это спрятать, но, если приглядеться, все очевидно. Он брюхатую девчонку сюда притащил, прикинь!       — That’s crazy, — Танос сморщился, с отвращением глядя на Менги. — Ты совсем не джентельмен, да? Почему она с тобой вообще была? Или ей хватало твоего pretty face?       Он снова дотронулся до его скулы, но к этому моменту Менги уже немного собрался — и, несмотря на слабость в трясущихся руках, оттолкнул чужие ладони от своего лица.       Танос помолчал пару секунд, прежде чем обернуться к своему дружку:       — Сможешь привести ее сейчас?       — Без проблем, — ухмыльнулся 124 и сделал было шаг к выходу.       — Не надо. Я все сделаю.       Менги прикрыл глаза. Ему совсем не хотелось видеть торжество на лице Таноса, ему в принципе не хотелось на него смотреть. На удивление, не последовало смеха и яркой реакции. Какие-то жалкие секунды ему даже позволили сидеть так — с закрытыми глазами, с претензией на то, что это все нереально.       — Рот открой, — нарушил молчание Танос.       Менги распахнул глаза, взглянул на него исподлобья — но Танос все еще был одет, даже отошел чуть дальше, присев на одну из раковин. В руках он вертел крупный крест, висящий на его шее.       — Веришь в бога? — Менги не удержался от горькой усмешки.       — В бога? — Танос сделал вид, что задумался. А потом присел перед Менги на корточки, открывая крест. Тот оказался чем-то вроде небольшой, плоской шкатулки. В ней плотно лежали рядом друг с другом крошечные таблетки. — Нет. А вот в это — верю. Рот открой.       — Я не наркоман, — выплюнул Менги.       — Believe me, boy, еще спасибо мне скажешь, — но, увидев, что Менги только сжал зубы сильнее, упрямо уставившись в ответ, обернулся назад, кивком подзывая 124.       Пока Танос держал самого Менги, 124 зажимал ему нос, не давая дышать — и несмотря на то, что для Менги это казалось вечностью, все закончилось довольно быстро. Он сдался, разомкнул зубы, задыхаясь, с закатывающимися глазами — и Танос впихнул ему в рот таблетку.       — Не парься, — засмеялся он. — Тебя вштырит, но ничего страшного. Намсу, leave.       — Я не… Чего?       — Leave, говорю, go away, вали отсюда, — Танос настойчиво кивнул на дверь. — И посмотри, чтобы никто не заходил.       — Да все спят уже…       По лицу 124 было видно — он даже не предполагал, что Танос решит его выставить. Но, как Менги и думал, он не посмел спорить. Напоследок только взглянул на него, ухмыльнувшись — мол, удачи — и действительно вышел, позволив себе только хлопнуть дверью чуть громче положенного.       Менги не разбирался в таблетках. Он никогда не пробовал наркоту — даже травку не курил, только сигареты. Когда они с Чжунхи начали встречаться, пришлось бросить — ей жутко, до тошноты не нравился запах. А потом, даже при всем желании, у Менги не было лишней копейки даже на пачку сигарет и бутылку соджу.       — Эти быстро действуют, — Танос все еще сидел задницей на раковине, и, кажется, не особо спешил. — You know, это так странно.       — Что? — Менги не слишком хотелось поддерживать диалог, но это казалось крошечной отсрочкой неизбежного — так что он ответил почти мгновенно.       — Я ведь действительно все твои видео смотрел, — Танос выглядел задумчивым. — Really. Когда ты всех наебал, — он шикнул на Менги, вскинувшегося было спорить, — не мог перестать о тебе думать. Знаешь же, что таких, как я, много? У нас группы есть, тебя там люди ищут. Хорошо прячешься, кстати.       Танос остановился, и Менги краем глаза увидел, как он сам кладет в рот одну из таблеток, на пару секунд опуская веки и поднимая лицо к тускло светящимся лампам на потолке.       — Кто-то однажды написал, что в жопу тебя выебет, если найдет. Чел вряд ли это имел в виду. У него семья, дети — а он все имущество проебал из-за тебя, жрать даже нечего.       — Не из-за меня, — упрямо процедил Менги. Уже сейчас, хотя не прошло и несколько минут, он чувствовал, как начинает заплетаться язык и размывается картинка в глазах. Начинало терять свой вес тело. Казалось, что он может вспарить в любую секунду. — Каким идиотом надо быть, чтобы рискнуть всем, когда у тебя есть семья и дети…       Он запнулся, вспомнив о Чжунхи — хотя их случай и не совсем сюда подходил. Менги не собирался заводить детей — он хотел семью, но не так, не с кучей долгов за плечами. Казалось, что Чжунхи была с ним согласна. Но вышло все совсем иначе       — I know, right? — даже Танос над ним смеялся. — Но дело не в этом. После того сообщения я был как сам не свой. Почему-то образ этот из головы не выходил. Однажды дошло до того, что я включил твои видео и просто дрочил. Кончил прямо на экран, пока ты хуйню какую-то затирал, I swear to god, у меня лyчшего оргазма в жизни не было.       Менги не знал, как реагировать. Вся эта речь — исповедь — терялась в его голове, звучала лишь отголоском, что-то, что он не мог до конца воспринимать. Таблетка уже действовала, и Менги чувствовал себя одновременно полным энергии и дико обмякшим, бессильным.       — Но я никогда не думал об этом, как о чем-то большем, чем фантазии. Just a dream.       Танос наконец подошел ближе, снова взял лицо Менги в свои руки, слегка поворачивая вбок, большим пальцем коснулся губ, надавливая. Менги открыл рот, слабо себя контролируя, голова кружилась, и руки Таноса, направляющие, казались единственной, хоть и небольшой опорой.       Танос засунул палец ему в рот, провел по зубам, по щеке изнутри, словно исследуя, его глаза горели. Энергии в нем наоборот будто становилось в разы больше, в то время как Менги терял свою. Словно прочитав его мысли, Танос объяснил:       — Разный цвет — разное действие. То, что у тебя, обычно даю девушкам.       Менги скривился от отвращения.       — Don't worry, они сами просят, — ухмыльнулся Танос. — С тобой… особая ситуация.       Ситуация и правда была особенной. Встретить заклятого врага на смертельных играх, угрозами заставить себе отсосать — Менги и представить себе не мог, в каком Танос экстазе.       — У тебя очень блядские губы, — поделился впечатлениями тот, все еще сжирая его глазами. — Тебе никто раньше не говорил?       — Не доводилось.       Менги все еще сидел, прислонившись к стене, приходилось сильно задирать голову, чтобы видеть Таноса. Тот снова вцепился руками в его волосы, сжал в кулак и потянул на себя:       — На колени встань, ты слишком низко.       Где-то в глубине души Менги хотелось блевать. Он не знал, как таблетки действуют на людей, которые к ним привыкли, или которые их хотят — но его они просто лишили боли, злости, ярости, сил в сжатых кулаках. Оставили только ощущение невероятной легкости и одну-единственную мысль — кем он будет, если Чжунхи из-за него пострадает? Она и так здесь — Танос был прав — по его вине.       Танос уже был возбужден, причем сильно — и член у него был большой, больше, чем Менги бы мог представить у себя во рту. Не то чтобы он что-то представлял — он, блять, до этой минуты и подумать не мог, что что-то подобное с ним может случиться.       — За зубами следи, — предупредил Танос. — Заденешь — you're dead. И на отъебись тоже не пойдет. Пока не кончу, ты отсюда не выйдешь.       Все происходило механично. Менги и в руках никогда чужой член не держал, не то что во рту, но он был мужчиной — а значит примерно понимал, что делать. Мешало только отвращение и подступающие рвотные позывы, когда он почувствовал солоноватую плоть на языке.       Рот пришлось открыть почти неестественно широко, от этого сразу заболела челюсть. Менги собрал во рту как можно больше слюны и прошелся вверх-вниз по члену, плотно прижимаясь к нему языком. Танос мгновенно застонал, а хватка в волосах усилилась, казалось, что еще немного, и он вырвет их с корнями.       Рукой он слегка помогал — там, где член не помещался в рот. Искушение сжать яйца в кулак или выпустить зубы и услышать визг Таноса перекрывалось страхом последствий. Менги не сможет его убить — не голыми руками, а это значит, что он не имеет права подвергать Чжунхи опасности.       — So fucking beautiful, — почти прошептал Танос, тяжело дыша. Он слегка толкался бедрами, кажется, едва себя сдерживая, и не отрывал взгляда от Менги, как завороженный. — Знаешь, когда берешь глубоко…       Он внезапно усилил хватку и толкнулся сильнее, держа Менги так, чтобы он не смог отстраниться, и не обращая внимание на жалкие попытки.       — Идет давление на слезные железы…       Менги не думал, что все может стать еще хуже — но он ошибался. Теперь даже над тем, чтобы отсосать чужой хуй, у него не было ни капли контроля — голову крепко держали, не давая вырваться, в руках, которыми он держался за чужие бедра, не имелось сил. Все кружилось, Менги тошнило — а Танос просто долбился ему в рот, не давая и секунды передышки.       — And you start crying, — выдохнул он.       Менги и не заметил, но крупные слезы правда текли по всему лицу, с подбородка падая вниз. На некоторое время Танос остановился, наслаждаясь зрелищем — убрал одну руку и провел ею по щеке, собирая влагу.       — Жалко, что телефоны забрали, — внезапно сказал он. — Я бы это каждый день пересматривал.       Наверное, так себя шлюхи чувствуют. Менги не был уверен.       Передышку Танос устроил недолгую. Он снова начал трахать его рот, казалось, с еще большей скоростью, его бедра дрожали под пальцами Менги, он сильнее тянул на себя его волосы, а под конец, чувствуя, что разрядка близко, он вбился еще глубже, чем раньше, и замер, не давая отстраниться даже на миллиметр. Менги прошибло паникой, ему было словно нечем дышать — но Танос не обращал внимание на его жалкие попытки отстраниться, только прижал его сильнее, откидывая голову назад.       И, наконец, кончил.       — Take it, — прошептал он со стоном на выдохе, все еще не отпуская Менги. — Глотай, bitch.       Кисловатая, мерзкая по консистенции сперма потекла вниз по горлу, как бы Менги не пытался это остановить. Только когда он сглотнул, а Танос убедился в этом, увидев движение кадыка, он отпустил его.       В ту же секунду Менги рванулся к кабинке — повезло, что она была прямо за его спиной, потому что сил на то, чтобы сделать хотя бы пару шагов, у него не было. Он склонился над унитазом, слезы все еще беспорядочно стекали по лицу, его дико тошнило — но рвота не шла. Он даже не мог проблеваться.       Когда он наконец смог встать и сделать пару неуверенных шагов к зеркалу на дрожащих ногах, Таноса уже не было рядом. Менги не заметил, как тот ушел — и, наверное, к лучшему.       Он посмотрел на свое отражение, все в котором просто орало о том, что его грубо отымели в рот — опухшие, налитые кровью глаза, слипшиеся от слез ресницы, алые, словно от долгих поцелуев, губы. Яркий красный след от многочисленных пощечин на лице.       Все хорошо. Все в порядке. Зато они не тронут Чжунхи.