За Гранью

За гранью

Даниэль Ньюман

- «У нас, землян, есть дар разрушать великое и прекрасное. Если мы не открыли сосисочную в Египте среди развалин Карнакского храма, то лишь потому, что они лежат на отшибе и там не развернёшь коммерцию.»

- Рэй Брэдбери.

Пролог: Закатное солнце

Ми́ралин`О́да: - Однажды, мы уже допустили эту ошибку. Оставили одного человека в живых. Я всё ещё помню, как стояла там, на площади. Вместе с толпой измученных, искалеченных суровой властью граждан, с любовью и восхищением смотря на единственный луч света среди всего этого мрака, окутавшего политический строй «Гала́сии». Столько лет мы жили в подпольных интригах, кровопролитной войне за власть, где трупам, устилающим собою столичные улицы, не было числа. Помню, как мы мечтали о покое, о мире, в котором больше не придётся сражаться, где каждый будет на своём месте. И помню, как эти мечты обратились в пыль. Он явился из ниоткуда, словно призрак, проскользнул сквозь всю охрану. Хватило одного точного выстрела. Кровь и ошмётки мозга нашего бесстрашного лидера, спасителя, что должен был даровать нам лучшую жизнь, разлетелись в стороны, обагрив собою первые ряды. А вместе с ними разлетелись и все наши надежды. Я уставилась на него, падающее со сцены к моим ногам, тело, не в силах осознать происходящее. Следующий выстрел предназначался мне. Если бы не натиск охраны, из-за которого человек промазал, я тоже была бы мертва. Как сказали врачи, плазма прошла по касательной в районе талии, задев собою кишки, и малое сердце. Не будь я Квириаткой, а, например, Ганвииткой или Процеанткой я, наверное, была бы мертва. Рана так и не смогла до конца зажить, оставив после себя шрам на левом боку. Напоминание о том, почему стоит ненавидеть людей. …… Посадка прошла по плану. Челнок с командой на борту приземлился на выжженную поверхность планеты. Развалины, что буквально несколько недель назад представляли из себя красивый, по местным меркам, город, центр которого был усеян небоскрёбами, сейчас внушали лишь тоску и отчаяние. - Как обстановка? – донеслось из наушника капитана. - Развалины домов, радиационный фон – обломки множества судеб, что развалились как надгробия на могиле целой цивилизации. - Тебя потянуло на поэзию, Дра́йхард? Не думала, что у тебя такая тяга к культуре, – ехидно спросила Ли́нда`О`Да́рен, признанный культуролог Галасии. - Просто напоминает о доме. Не бери в голову. Что говорят сканнеры? - Всё также, никаких следов разумной жизни не наблюдается. Я же говорила, что они не могут подвести нас, даже с орбиты. - У нас есть задание. Сама знаешь, из-за высокой радиации есть несколько серых пятен, и наша задача… - Да-да всё проверить, я поняла. Давай быстрее всё сделаем и свалим отсюда к чёртовой матери. - Странно видеть тебя такой, думал представителей вашей профессии ведёт тяга к познанию культуры любого рода. - Да, но здесь… - её взгляд, прежде всегда жизнерадостный и окутанный любопытством, сегодня выглядел потухшим. В нём не было ничего, кроме сожаления. - Как вам будет угодно. Идём к западной границе, Эйстит и Конра займутся остальным. Разрушенные здания окраины, выглядели особенно жутко. Радиационный след, оставшийся на месте уничтоженных людей, давал девушке неприятный простор для воображения. Её всё больше мучали вопросы, пролетавшие в голове словно обрывки кошмаров, которые до поры до времени ей удавалось отгонять. Однако один из них, так и не дал ей покоя. Как и любая Ганвиитка, в первые две сотни лет своей жизни она даже не задумывалась о смерти. Оно и неудивительно, говорили исследователи. При одном из самых длительных жизненных циклов в галактике, достигавшего в среднем тысячи лет или одного галактического эха, очень странно думать о таких мрачных темах в столь раннее время. Однако, приближаясь к третьей сотне, Линда, увлёкшись культурой многих видов, понемногу начала задумываться. Сначала, это было скорее, глумление над прочими, чья жизнь обрывалась в жалкие 200 - 300 лет, считая, что смерть — это удел слабаков. За свою долгую, по меркам галактики жизнь, она ещё не видела смерти. Все знакомые ей родственники, ещё здравствовали, обладая великим долголетием даже по меркам Ганвиити. Некоторые, считали, её род первыми бессмертными в изведанном космосе. Однако сейчас, смотря на тот ужас, что открывался перед её взором, Линда больше не могла мнить себя бессмертной, не могла не задуматься о том, что будет в конце. Как и её мать, она считала все религии, лишь разводом для слабаков, что не в силах принять истину, однако сейчас Линда бы очень хотела иметь какого-нибудь бога, которому могла бы помолится. - Да ты вся дрожишь! – удивился капитан Драйхард. – С тобой всё в порядке? - Не знаю, - еле слышно отозвалась культуролог. – Просто, тяжело это. Смотреть на выжженную землю, руины вполне развитой цивилизации и понимать: выживших нет, принимая в расчёт, что буквально несколько циклов назад на ней ещё кипела жизнь. Драйхард не подавал виду, однако Линда знала, что там, под шлемом, прячется его лицо, на котором, без особых усилий можно было бы разглядеть глубокую печаль. Она знала, что капитан даже не пытается скрыть её, ведь за него всю работу выполняет тяжёлый непрозрачный шлем, с единственным, маленьким зазором для визора, через который поступало изображение на дисплей внутри. - «Интересно, какой он, там, под экипировкой», - Задумалась Линда. От матери она знала, что капитан Драйхард был последним представителем своего вида, однако понятия не имела какого именно. Возможно эта тайна, а также всеобъемлющее желание её разгадать и привлекали Линду. За свою жизнь она знала немало мужчин, да что там, и не только мужчин, множества рас и от того желание овладеть, или дать овладеть собой, столь уникальному экземпляру сводило её с ума. Впрочем, не только эффект позднего подросткового периода, который у Ганвииток проявлялся как раз в этом возрасте, одурманивал её в капитане. Отчасти это был и профессиональный интерес. Ей страстно хотелось узнать: через какие ужасающие события ему пришлось пройти и какие травмы пережить, чтобы стать тем, кто сейчас стоит перед нею. Наверное, именно поэтому, она раз за разом навязывалась в его команду на любые задания, на которые могла. - Ты когда-нибудь была безответно влюблена в кого-то? – неожиданным вопросом вырвал её из раздумий капитан. Поначалу Линда даже растерялась. В высшем обществе, задать подобный вопрос было бы бестактно, если не оскорбительно. Однако до неё быстро дошло, что военные, вроде капитана Драйхарда, мало смыслили в этике высшего света, скорее всего принимая такие вопросы как бытовую норму. - Нет, а что такое? - Просто увидел старую надпись, - он указал на разрушенную стену одного из жилых домов. Включив авто переводчик в своём полупрозрачном шлеме, она смогла прочесть её. «Что значит моя любовь, если для неё она не значит ничего?». - Так глупо, хотя вынуждена признать, в этом есть что-то милое. Какая-то детская наивность, что ли. Драйхард резко обернулся на неё остановившись на месте. – Ты вообще кого-нибудь когда-нибудь любила? – спросил он, с неприкрытой язвительностью в голосе. - До сегодняшнего дня, наверное, нет, – почти честно ответила Линда. - И что-же случилось сегодня? В ответ она лишь кокетливо улыбнулась ему. Усмехнувшись, капитан развернулся и продолжил идти. – Вот это место отлично подойдёт для подземного сканера, идём. Линда`О`Дарен не знала, как трактовать это и потому просто последовала за капитаном. Конечно, Линда не могла любить Драйхарда. Она его даже не знала. Да даже если бы и знала, долгосрочные отношения её не интересовали, по крайней мере сейчас. Ей нравилось быть свободной, менять партнёров, как только надоест, а надоедало ей быстро, не заботясь об их чувствах и переживаниях, получая концентрированное удовольствие в моменте. И всё же, капитан Драйхард был мужчиной из другой лиги. Прежде, все её партнёры были журналистами, актёрами и прочими знаменитыми придурками. Этот же человек, был закалён не хуже, чем Атрило́н*, из которого создана его броня, настоящий воин, с сотнями государственных наград за плечами, легенда от которой в страхе бегут враги. Внезапно раздался писк сканера, а меньше чем через секунду, последовал и второй. - А вот и то, зачем мы здесь. Включай щиты. Она послушно переключила небольшую сенсорную панель на рукаве в активный режим, и взяла в руки бластер. - Сигнал исходит из-под того дома, - он махнул рукой в сторону, небольшого двухэтажного строения, крыша которого обвалилась во внутрь, оголив две детские комнаты на втором этаже. – Держись, за мной, не высовывайся. - Зачем все эти предосторожности? - удивилась Линда. – Что могут эти аборигены сделать против наших щитов? - Поверь мне, уж что-то могут. - Уверенно ответил капитан. Спорить не имело смысла, в данном аспекте, капитан явно знал больше неё. - Кажется я нашла вход, - она указала на массивный деревянный люк в полу первого этажа. Как оказалось, он вёл в небольшой подвал, объединяющий в себе лабиринт расходившихся в разные стороны проходов, ведущих в крошечные тесные кладовки. Включив тепловизор в шлеме, капитан быстро обнаружил источники сигнала. Две фигуры, небольшого, по меркам местного населения, роста, тощие и безумно напуганные. Одна из них, сжимая что-то в руках стояла у входа прикрывая собою фигуру поменьше. - Убери оружие, - приказал он ей. Они продвигались медленно, и с каждым шагом Линда всё больше чувствовала исходящую от капитана неуверенность. Волей-неволей, это заставляло её беспокоится. Войдя в комнату, она быстро поняла причину. Два ребёнка, мальчик и девочка. - Не приближайтесь если жизнь дорога, - крикнул им мальчик, встроенный в шлем голосовой переводчик капитана перевёл слова на понятный ему язык. - «Жалко их, храбрый паренёк», - подумал Драйхард. – «Он ещё совсем ребёнок, а уже готов подставится, лишь бы защитить эту малышку. Однако, я должен. Знаю, что они скажут. Знаю, что не позволят им выжить. Сделать это сейчас, быстро и безболезненно, это будет милосердием. И всё же… я не могу так. Не могу убить их. И не могу оставить их здесь, не дав даже шанса. Они же дети. Всего лишь, два напуганных ребёнка, какая катастрофа может произойти если подарить им жизнь?» - В твоём транслируемом переводчике есть местный язык? - Вроде бы есть. Что ты задумал? - Хочу дать им шанс. - Ты с ума сошёл? Представь на секунду, что она с нами сделает, если ты доставишь их на Ларсон. - С тобой – ничего. Так что давай без истерик, - он выхватил из её рук небольшой квадратный модуль, и вставил его в разъём на рукаве, где под верхним слоем брони находилось множество портов для самых разных носителей информации. Все данные загружались во встроенную систему, и выводились на дисплее шлема. - Не бойтесь, - сказал Драйхард опустившись на одно колено, чтобы поравняться с мальчиком, голосовой модулятор в шлеме, воспроизвёл речь на их языке. – Идём с нами, мы вам поможем. - Кто вы? А... Американцы? Никуда мы с вами не пойдём. Мне папа о вас рассказывал, вы злые, вы крадёте наших баб и… детей тоже, – произнося последние слова, мальчик нервно сглотнул и слегка отступил, однако нож, который он всё это время держал в руке, не опустил. - «Как такое может быть?», - подумал капитан. - «Его мир разрушен, за исключением этой девочки, все кого он знал и любил умерли, еды и воды почти нет, а он прежде всего думает о том, как бы не попасть в руки своих же соседей». - Нет, мы не американцы, мы хотим вам помочь. - Не пытайтесь, мне мозги пу… пу… дурить. Я вам не… - А почему тётенька так странно выглядит? – внезапно перебив его, спросила девочка. – Почему у неё кожа синяя, и на голове вместо волос какие-то наросты. Ли́нда`О`Да́рен дочь Бенсе́и`О`Да́рен, опешила от такой грубости. Ни один вид, за долгое время, ни имел достаточной наглости, чтобы так оскорблять Ганвиити. Тем более её, ведь она обладала одним из самых красивых хвостов среди своих сородичей. Прежде, ни разу, за свою жизнь Линда не слышала ничего плохого о хвостах Ганвиити, наоборот, все ими восхищались. Они состояли из хрящей и эластичного жирового слоя, в следствии чего, были достаточно приятными на ощупь, хоть и имели твёрдое основание. Однако культуролог вовремя осознала, что для столь юных представителей расы, которая в большинстве своём, никого, кроме себе подобных, не видела, даже самые незначительные отклонения от знакомой им внешности будут казаться по меньшей мере странными. Не говоря уже о крупного размера подвижных хвостах на голове, где у людей обычно находились волосы. Поэтому, подавив свой гнев, и сделав вид, что слова этой маленькой девчонки ни в коей мере её не задели, она достала свой внешний голосовой модулятор и переключив его на местный язык присоединилась к разговору: - Это потому что я из Ганвиити. - Кого-кого? - Ган-ви-и-ти, - медленно по слогам, повторила Линда. - Никогда не слышала о таких, вы, наверное, далеко живёте. - Очень. - Даже дальше моря? - Дальше всех морей вместе взятых, -усмехнулась она, и внезапно для себя, почувствовала какую-то тягу, к этой маленькой аборигенке. - Ух ты! - Не говори с ней, - выкрикнул мальчик и закрыл малышку рукой. - Успокойся Влад, они не причинят нам вреда, я это чувствую. Ой, наверное, не вежливо было, мы же даже не представились, я Аня, а это мой брат Влад. - У тебя красивое имя, Аня. - Спасибо, а вас как зовут? - Я Линда`О`Дарен, но лучше просто Линда, а это наш отважный капитан – Дра́йхард. - Может продолжим знакомство на корабле, уже темнеет. Думаю, вам не хотелось бы ещё раз оставаться здесь на ночь, – снова включился в разговор Драйхард. Мальчик, судорожно покачал головой и наконец выпустил нож из рук. - Вот и славно. А теперь полезайте ко мне на плечи, я вас отнесу. Девочка радостно залезла к капитану и крепко схватилась за выступающие крылья его шлема. - А ты чего стоишь? – спросил капитан. - Сам пойду, гордо отозвался мальчик. Уже через несколько минут пути стало понятно, что он жалел о своём выборе, однако гордость, или же упрямство не давало ему залезть к сестре. Коль уж выбрал путь – иди до конца. Драйхард не мог не уважать его упорство. Особенно после того, как тот на своих двоих дошёл до самого конца. Остальные члены экипажа остались не в восторге, от новых гостей, а особенно от Ани. Осмелев, девочка начала болтать без умолку, расспрашивая Линду обо всём, и даже о том, о чём спрашивать не следовало. Однако та, всегда хитро уходила от ответов, переводя разговор в другое русло. Это было не сложно, учитывая, что все рассказы Линды о жизни галактики, были для малышки чем-то волшебным, пожалуй, даже сказочным. Всё же ни они, ни даже их родители никогда не пересекали грань. Ни разу не были там, где среди звёзд, уже больше сотни тысяч лет кишела жизнь. Строились и разрушались империи, воевали и мирились целые солнечные системы, смешивались народы порождая ещё большее разнообразие видов. Кто как не признанный культуролог, чей род уже долгое время находится в верхушках власти, одного из важнейших, государственных образований - Галасии, обладающий великим долголетием, смог бы рассказать детям лучшие истории об этом? Драйхард не всегда лестно отзывался о Линде’О’Дарен. Её наглости, высокомерию и эгоизму, могли позавидовать многие звёзды всегалактической эстрады. Однако он не мог отрицать, что её персональная харизма, как и профессиональные навыки по-настоящему заслуживали тех громких оваций, которыми её одаряли профессора, Ла́рсонской, Кри́станской и конечно же, Галаси́йской научных кафедр. Любопытство Ани, ещё сильнее усугубилось, когда стыковка была завершена и команда вышла из челнока в ангар основного корабля. Сотни странных, непривычных её взору существ, сновали туда-сюда, странно переговариваясь и с удивлением поглядывая на прибывших. К их вискам прикрепили небольшие прямоугольные пластины серебристого цвета, наподобие тех что использовали остальные члены экипажа. Прибор назывался «Внутренним переводчиком», и как следовало из названия предназначался для автоматического перевода других языков на родной для пользователя. Так уж сложилось, что создать универсальный механизм синхронного перевода на все существующие языки, оказалось гораздо проще чем определить один общий. К тому же это позволяло идеально точно передавать смысл и тем самым избежать огромного количества недопониманий. Все слова, выражения и идиомы заменялись на аналоги из родного языка пользователя. Исключением были лишь те слова и выражения, аналогов которым не существовало на этом языке. В таком случае, оно представало перед пользователем в изначальном виде, если конечно этот вид был доступен к восприятию, вместе со справкой по всем возможным значениям. В противном случае, оно заменялось на ближайший аналог, или переводилось дословно. - Капитан, можно вас на минуту? – спросил лейтенант Бе́йртон Кра́ус, правая рука и заместитель Драйхарда. Он был крепким представителем расы Друга́р, известной своей животноподобной внешностью. Острые уши, небольшая, но мягкая шёрстка, когти способные разрезать сталь, на руках и ногах по 4 пальца, а также хищные жёлтые глаза с вертикальными зрачками напоминали, высоко поднявшихся по эволюционной лестнице, кошачьих. Многие представители также имеют дополнительную растительность на нижней части лица. Другары в большинстве своём – прямоходящие, имеющие гуманоидный вид, хотя и могут использовать все 4 конечности для более быстрого перемещения. Сам Бейртон имел грубые черты лица, что в купе большим количеством шрамов и неухоженной бородкой делали его внешний вид чертовски грозным. - Иди, я найду им каюту, - сказала Линда, и повела детей, по длинному лабиринту коридоров и лифтов к жилому отсеку третьего этажа, попутно успевая рассказывать Ане, о истории этого корабля. - Капитан, прошу прощения, но разве в вашем задании значилось взятие пленных? - Это не пленники, просто дети, которым не повезло остаться в живых в тот момент, когда их мир рухнул. Я лишь хочу дать им шанс ассимилироваться в нашем обществе. - Я знаю, что вы пытаетесь действовать благородно, и ценю вас за это, правда. Но вы не думаете, что сейчас не самое лучшее время чтобы так рисковать? Все эти события произошли совсем недавно, в нашем обществе людей презирают. Представьте, что будет с ними, когда народ узнает кто эти дети. Представьте, что будет с нами, если они… она, узнает, что мы в тайне протащили их в наш мир. - В тайне? – недоумённо переспросил капитан. – Нет, ты не понял. Я везу их на Ларсон, отдам во власть совета. Постараюсь убедить их оставить детей в живых. - Вы с ума сошли? Это же самоубийство. Капитан, вы же знаете, совет не встанет на вашу сторону. Боги, да среди совета только 1 представитель мог бы вас поддержать, но… - Но это она, и она больше всех на свете ненавидит людей, я знаю, - он помедлил в нерешительности. – И что ты предлагаешь Крас, убить их? Они же дети, просто невинные напуганные дети. - Капитан… - Да отбрось ты уже эти формальности, я говорю с тобой как с другом, а не советником. - Ладно, послушай Драй. Я всё понимаю, ты видишь в этом мальчишке самого себя, это даже через твой шлем заметно. Но давай будем честными, ты не сможешь их спасти, совет не встанет на твою сторону. В глазах Миралин это будет грубейшим плевком в лицо, а ты знаешь, что она делает с теми, кто её оскорбил. - Знаю, слишком хорошо знаю… - Друг, я понимаю ты хочешь, как лучше, но взгляни правде в глаза. Мы оба делали вещи и по хуже, гораздо хуже. Нам обоим не привыкать, а твоё самоубийство делу не поможет. Тебе ли не знать, иногда нам просто необходимо делать тяжёлый выбор. Подумай, скольких ты ещё сможешь спасти если останешься жив. Сам же всё понимаешь. - Само-собой понимаю, но от того не легче. - Никогда не легче, - Краус тяжело облокотился на перила, опустив взгляд. Из внутреннего кармана пиджака он достал старую, потрёпанную военную фляжку и осторожно покрутил в руках старательно осматривая со всех сторон, как будто бы читая обрывки воспоминания по царапинам и сколам – Помнишь битву на О́умане? – спросил он отхлебнув. - Ты хотел сказать бойню? - Ну они назвали это битвой. Столько Тури*, беременные женщины, дети, все подряд, но приказ был сравнять с землёй весь город. И вот мы идём, смотрим что же мы натворили. А повсюду трупы. Вернее, те ошмётки что остались. Разноцветная кровь, кишки и мясо в детской комнате. А вместо того, чтобы отдать под трибунал и казнить, нас награждают орденами и медалями, «за заслуги перед отечеством». - Ты же помнишь, среди них скрывались мятежники, а часть и вовсе была террористами. Если бы мы этого не сделали могли пострадать крупные политики. Это бы сильно пошатнуло весь сектор и многим тури пришлось бы голодать. - Вот именно, но давай на чистоту: тебя, это утешает? Меня тоже нет. Иногда нам просто необходимо брать на себя это ебучее бремя, чтобы вся наша хрупкая система не развалилась к чёртовой матери. Даже несмотря на то, что мирных было намного больше… Я до сих пор вижу их во снах. - Я тоже, - Драйхард взял из рук Крауса фляжку и сделал пару глотков. – Крепкая зараза. - А то! Это Кри́ганская настойка. Я пошлю тебе бутылку в каюту. - Спасибо, мне будет это нужно. - Всегда пожалуйста. Однако, я вынужден спросить тебя, что ты решил? - Ничего я пока не решил, мне надо всё обдумать. Сейчас пересекаем грань и держим курс на Ларсон, нам всё равно нужно отчитаться о задании. А там, видно будет, – он развернулся и пошёл к своей каюте. - Драй! – окликнул его Бейртон Краус. – Я конечно в любом случае пройду с тобой до конца. Но всё-же, обдумай моё предложение. Мы сделаем это быстро и безболезненно, Миралин будет наслаждаться каждой секундой. Она вошла в тот момент, когда Капитан Драйхард, сидя за небольшим круглым столом, заливал в себя первый бокал Криганской настойки. Немного приоткрытый шлем оголял нижнюю часть лица и шеи. Кожу покрывала, как казалось, бронзовая чешуя. На шее, возле груди, виднелись чёрные, будто выжженные ямки. Линда быстро поняла, что это были места, в которых, тем или иным способом, вырваны пластины чешуи. Заметив её он быстрым движением закрыл шлем. - Ждёте гостей, Капитан? – спросила она. – Дверь была открыта, вот я и решила зайти. - Нет, не ждал. Пожалуйста присаживайся. Я бы предложил тебе выпить, но не думаю, что такое дикое пойло, понравится столь утончённой особе. - Отнюдь, я бы не отказалась от крепкой выпивки. К тому же, раз уж ты решил вести их на Ларсон, это может быть наш последний шанс. – Линда нагло и слегка вызывающе положила ноги на стол. Она уже не была в экспедиционном костюме с шеломом. И пускай, даже в том, казалось бы, сугубо практичном наряде, она выглядела великолепно, сейчас, Линда одним своим видом олицетворяла изящество высшего света. Графитовые каблуки, гармонирующие с чёрным облегающим платьем из ида́лена* подчёркивающим каждый изгиб выдающегося тела. Золотые застёжки на каблуках, дополняли массивное ожерелье, простые, но изящные кольцевые браслеты и серёжки, инкрустированные дорогими камнями. Всё само-собой было из золота. Драйхард не имел представления о точных ценах, но всё равно мог с уверенностью сказать, что за эти деньги можно было построить десяток домов в столичных окраинах. Линда слегка закашлялась, казалось, будто она только что влила себе в глотку кислоту. - Всё в порядке? - Да-да, всё в норме. Ну и крепкое же дерьмо. - Конечно, это не Блю дей, который у вас продают под видом крепкой настойки, – рассмеялся капитан. – Может вам воды принести? - Нет, всё хорошо, я сама. – Сказала она, вставая со стула, и тут-же рухнула. Капитан, ожидавший такого развития событий, спешно подхватил её, и усадил на кровать. Специально на такой случай, у него был запасён “Любре́р”. Небольшой прибор с двумя тонкими выдвижными иглами по разным сторонам. Одна позволяла быстро определить находится ли турин в относительно трезвом состоянии или уже на пол пути превращения в слизня. При определении даже учитывалась толерантность организма, что было необходимо в критических условиях. Другая же, вводила хитрую смесь элементов, которая при попадании в кровь, быстро приводила в трезвый рассудок. - Ты хоть иногда доспехи снимаешь? - спросила она, развалившись на кровати. – Не помню, чтобы хоть раз видела тебя без брони. - Мало таких кто видел, вот, сейчас станет полегче. - Сними шлем, я хочу видеть твои глаза, - Линда мягко, отвела от себя его руку с прибором, притянула к себе. Обе руки сплелись на его шее, она будто искала какой-нибудь внешний элемент, который бы позволил ей открыть шлем. Его не было. - Не надо. - Я хочу тебя. Она говорила это расслабленно и казалось неосознанно, однако капитан чувствовал неладное. Её движения, реакция зрачка, они были… нормальными. Слишком нормальными для турины, которой крепко ударило в голову. - Ты что со мной играешься? - О чём ты? Ай – она взвизгнула от неожиданного укола в шею. Прибор показал слабые отклонения от нормы. Линда рассмеялась. - Твою то мать, зачем это было? - Ты слишком долго держал дистанцию. Я подумала, что такая небольшая игра поможет нам сблизится, – на её лице взыграла, наглая ухмылка. – Ой, ты расстроен. Я была плохой девочкой, так накажи меня! – она скрестила руки на спинке кровати. Драйхард отвёл взгляд. - Ну же, чего ты ждёшь? Прекрасная леди, почти прямо говорит тебе, что хочет секса, а ты просто стоишь на месте? Я не готова поверить, что не привлекаю тебя… Дело ведь в этой суке Миралин, да? - Откуда ты узнала? – Он обернулся на неё, резко сократив дистанцию. - Да брось уже. Ты прекрасно знаешь, что в её глазах поставил на себе мишень просто взяв их на борт. Она никогда тебя не простит. Вероятнее всего, тебя медленно четвертуют и выставят как трофей возле её дома. Или же отдадут её менее развитым сородичам, станешь для них новым домом - хранилищем отложенных яиц. Выбирай, что тебе больше по душе. Как же ты не понимаешь? Это возможно твой последний день, последний шанс близости, последнее удовольствие. И вместо того, чтобы разделить его с Ганвииткой, тем более высокородной, прекрасной и знаменитой, ты выберешь бухать в одиночестве, с полными гордости и самомнения трусами? Меня, знаешь ли, признали самой красивой туриной во всём изведанном космосе. Был ли у тебя шанс близости хоть с кем-то из первой тысячи? Капитан застыл в нерешительности. Крыть было не чем. Если не убить этих детей, вероятнее всего этот день и вправду станет для него последним. Он понимал, что даже если каким-то чудом, ему удастся выжить, как прежде уже не будет. И вряд ли он найдёт лучший способ провести этот вечер. Не смотря на всю его безграничную любовь к Миралин, Драйхард не мог отрицать того, что тело Линды манило его, одурманивая на уровне диких инстинктов. Линда была самой красивой девушкой из всех, которых он когда-либо видел. Да и что там первая тысяча. Все пол миллиона Турин в этом рейтинге, ему и не снились, а сейчас перед ним лежала первая. Однако он не мог, просто не мог предать Миралин. Часть его сопротивлялась, манила животным возбуждением. Но всё было тщетно. Есть принципы, которыми он не может поступиться. Молчание обоих затянулось на пол часа. Линда, вглядываясь в шлем, отчаянно пытаясь понять его намерения. Однако именно молчание, было единственным и одновременно самым явным ответом. И всё же, она не была готова сдаться. - Нет, - сказал капитан, жёстким движением отводя руку Линды от нижней части своей брони. Линда неохотно поднялась с кровати. На её лице всплыла неожиданная улыбка. - Знаешь, это даже смешно. Из всех мужчин, ты единственный заставил меня почувствовать вкус поражения. И пускай сейчас я ужасно зла на тебя. Не могу отрицать, что в тебе есть что-то особенное. Думаю, за это Ба́ург и Миралин выбрали тебя. Не знаю… может у тебя что-то и получится с этими детьми. Возможно ты единственный у кого есть хоть малейший шанс. Хотя я бы бросила их обратно, было бы намного разумнее, - она взяла со стола бутылку и потрясла ей. – Это я забираю, сегодня именно мне нужно нажраться, - дверь закрылась, оставив Драйхарда размышлять в одиночестве. - «И куда же катиться наш мир?» - подумал капитан. Его сводила с ума мысль о том, что все вокруг него, твердят в унисон - правильным решением будет убийство детей. Разве это вообще может быть правильно? За это ли они с Баургом и Миралин так долго боролись? И когда уже наступит этот самый новый мир? Сколько ещё тури должно погибнуть, чтобы эта грызня наконец прекратилась. Раньше для него всё было намного проще. Две стороны, свои – хорошие, чужие – плохие. Они угнетатели, мы спасители. Но теперь грани размылись. Драйхард больше не понимал причин, всё что на него теперь ложилось – это бремя последствий. Награды сыпались одна за другой, но никакой ценности в них уже не было. Пожалуй, это всё он делал только ради Миралин. Только почему он готов предать её ради этих людей? - Ты правда рискнёшь собой чтобы спасти нас? - вывел его из раздумий неожиданный голос Влада. - Как ты здесь оказался? - Дверь в нашей комнате была открыта, а проследить за Линдой не составляло большого труда. - И много ты слышал? - Больше чем хотелось. Может уже ответишь? Драйхард на секунду замялся. Что если повернуть назад? Оставить всё как было, вернуться к Миралин и забыть всё оставив на дне бутылки, как он это уже не раз делал. И всё же, смотря в глаза этого мальчика, переполненные надеждой и даже уважением, он наконец окончательно решился: - Клянусь тебе, я сделаю всё что смогу. ….. «Ларсон – столица Галасии самого влиятельного государственного образования в известном космосе, знаменитой прежде всего своей экономической и военной мощью, а также беспрецедентным культурным влиянием, несмотря на то, что уступает в размерах А.В.С. (Альянсу вольных систем). Фактически, Ларсон является политическим центром Галасии и экономическим для всего, что находится за гранью. Это позволяет президиуму совета народов (верховный орган власти в Галасии) влиять на внешнюю и внутреннюю политику других государств, в следствии чего периодически возникают конфликты и вооружённые столкновения с А.В.С, номинально второй державой в космосе. Архитектура городов Ларсона выполнена в эксцентричном и даже футуристичном стиле. Центры заполнены офисами транснациональных корпораций, политическими представительствами и более мелкими игроками рынка. Всем нужно как-то выделится, в следствии чего самые необычные дизайнерские идеи, находят воплощения на улицах городов. Только политический центр, в обычной речи называемый президиумом, был более консервативен. В основном, здания там сугубо белого цвета, острых, преимущественно треугольных форм с большими панорамными окнами. На улицах огромное количество растительности. Мягкий ярко зелёный газон, под большими лиственными деревьями, с двух сторон огибает дороги. Возле учебных и медицинских учреждений, всегда находился просторный живой уголок, в котором можно расслабится, дыша насыщенным чистым воздухом. На первых этажах зданий всегда найдутся кафе и рестораны на любой вкус, а если хочется провести время с семьёй или друзьями вы всегда можете найти себе подходящее развлечение. Ларсон признан самой безопасной планетой в космосе. Чтобы обеспечить такой уровень, полиция и служба безопасности прилагает невероятные усилия, что, однако не помешало убить уже девятерых видных политических деятелей за последние 7 лет*.» - отрывок из статьи Бру́таРио́на «Столицы Галасии». … Стоя закутавшись в длинный, до колен, чёрный плащ с капюшоном, Миралин`Ода, главнокомандующий вооружённых сил Галасии, почётный член совета народов и одна из немногих представителей расы Квариан, с нетерпением ожидала возвращения капитана. Её тело заметно подрагивало от хитрой смеси возбуждения и волнения. Это чувство не покидало её несколько долгих дней и казалось уже приросло к ней, стало чем-то привычным. На протяжении всего этого времени, она не могла уснуть, адреналин бил в её крови с такой силой, будто каждую секунду ей приходилось бороться за своё существование. Миралин относилась к высшим Кварианам, являющимися эволюционными потомками членистоногих, в первую очередь насекомых, что было редкостью для разумных жителей известного космоса. Как и большинство разумных видов высшие Квариани являлись гуманоидами с двуполым делением, при этом эволюционно преобладал матриархат из-за того, что большинство разумных особей были женщинами, однако социальный строй был скорее равноправным. Глаза данного вида имели фасеточный тип, но располагались в глазницах, как и у прочих гуманоидов. Уникальной чертой данного вида является крепкий ребристый экзоскелет жёлтого цвета, покрывающий большую часть тела. Его прочность просто поражает. Настолько, что до восстания, на них охотились и убивали сотнями ради этого чудо-материала. Если бы их крошечное восстание не было бы поддержано более уважаемой расой Ганвиити, Квариани давно перестали бы существовать как вид. Высших Квариан и так было немного. Они рождались в результате случайной мутации, на которую не могли повлиять. Даже дети самих высших Квариан в большинстве своём рождались неразумными. Как и прочие виды с похожей проблемой, они всеми возможными методами искали различные способы повысить рождаемость. Основной, как и у всех, был спариванием с представителями других рас. В этом помогало размножение половым путём, доминирующее среди разумных видов в галактике. Однако долгие годы поисков не выявили никаких результатов. Как говорили некоторые исследователи, одной из причин могло быть откладывание яиц, а не созревание плода внутри чрева матери. Но это была лишь гипотеза, причём, достаточно спорная учитывая несколько видов размножающихся тем же путём, но не имеющих подобных проблем. Миралин пришла в ангар за несколько часов до предполагаемого прибытия и не могла найти себе места. У неё не получалось просто остановится и ждать, терпения, коего обычно было в избытке, сейчас не хватало. Драйхард не мог её подвести. Она знала это на сознательном уровне, однако подсознание билось в агонии. Эта миссия была всем для неё. Важнее любых политических игр, важнее её прямых обязанностей и даже важнее её чувств к Драйхарду. Апофеозом её желаний было услышать простую фразу, произнесённую капитаном: «Людей больше нет». Слишком долго она ждала этого момента, слишком долго терпела. И сейчас, её должна была ожидать награда, но ждало лишь разочарование. Драйхард подвёл её. Вначале, когда трап только опустился и проявил двух человеческих детей, ведомых членами экипажа Драйхарда, Миралин обрадовалась. Такого подарка ей тяжело было даже представить. Она во всех красках успела вообразить, как будет мучить их. Медленно, по кусочку отрезая плоть, надрезая, чтобы кровь струилась по телу, давя кости, слушая их агонию. Жаждала ощутить сладкий привкус мести. Конечно, это не было платой за её боль. Такое невозможно оплатить. Но небольшая компенсация, явно не была бы лишней. Однако, довольно быстро у неё начали закрадываться сомнения. Произошло это, из-за того, что встретил её капитан не приветственными возгласами, а резкой просьбой о личной аудиенции. Сильнее, сомнения ударили по ней, когда он провёл её в глубь здания заведя в единственную комнату в которой не было ни камер, ни звукозаписывающих микрофонов. О такой обстановке можно было сказать одно - разговор предстоял не из приятных. - Ты что блядь хочешь сделать?! – с ужасом и яростью в голосе выкрикнула Миралин. – Я думала я для тебя что-то значу! Думала, Баург для тебя что-то значит! Мы вместе дали тебе шанс, он был твоим другом! Ты помнишь, что сделал с ним тот грёбаный человек? Прострелил ему башку. На моих глазах убил моего мужа, и оставил мне этот шрам, – она откинула плащ оголяя левый бок, на котором виднелось крупное отверстие в экзоскелете, и глубокий шрам на бордовой коже. - Мира, тот человек уже мёртв, ты отомстила, - он подошёл ближе, попытался прижать её к себе, утешить. Но она оттолкнула его. Её лицо залилось слезами. Казалось, впервые с момента смерти Баурга она позволила себе заплакать при Драе. Он ведь знал, что режет по живому, и всё равно не отступал. – Почти все из них мертвы, всё кончено. Эти дети ни в чём не виноваты, они даже не знали об этом человеке. Мы отдадим их на воспитание в наш мир. Они уже не будут как он, они станут как мы. - Мне даже мысль об этом противна. Ну вот почему именно сейчас, в самый важный момент моей жизни, ты не можешь просто меня поддержать? Почему ты, самый близкий турин для меня, идёшь против? - Потому что я такой же, ты помнишь? Тогда, на Ундо́те, если мне не дали бы шанс… - Но ведь ты не такой, ты прекрасен. - Эти дети тоже могут быть прекрасны, просто дай им шанс, и я сделаю всё, чтобы они выросли такими. - Ни за что, - решительно возразила она, приводя себя в порядок. - Я сейчас же отдам приказ перенести их в пыточную. И не пытайся встать у меня на пути, иначе моя кара настигнет и тебя, - её губы скривились в злобную торжествующую улыбку. - Тогда блядь давай! - он бросил на пол шлем и всунув в её руку бластер, направил на свою голову. – Спусти курок! Покончи с этим прямо сейчас. А не то, я с боем буду прорываться с этими детьми к совету и, если придётся, к херам разнесу всё и всех, кто осмелится мне помешать. Лучше уж я сдохну пытаясь, чем позволю им просто так умереть. Миралин долго смотрела в его болезненные красные глаза, столь знакомые, что уже стали родными. Драй всегда был для неё верным соратником и другом. Они вместе, бок о бок, прошли через столько передряг, даже примерно сосчитать невозможно. Вряд ли она когда-нибудь думала, что настанет такой момент, в котором ей придётся держать бластер и решать его судьбу. - А если совет не встанет на твою сторону? Как ты поступишь? - Я выполню их волю. Сделаю это лично, быстро и безболезненно. Но я ни за что, не отдам их тебе, не позволю мучать. Несмотря на всю твою ненависть к ним, эти дети не заслужили того, что ты им приготовила. - А, ладно, хер с тобой. Совет всё равно не встанет на твою сторону. Раз уж тебе так проще, пускай, - она отдала Драйхарду бластер. – Но впредь не смей меня больше подводить. Она ушла прочь, и жёсткий стук её каблуков, по мраморному полу ещё долгое время отдавался ритмичным гулким эхом под стать его сердцебиению. Казалось: пронесло, первый этап пройден. Однако Драйхард совсем не был этому рад. Если бы Миралин прямо сейчас застрелила его, всё было бы гораздо проще. … Судебное помещение совета, представляло из себя огромный закрытый зал, с большой круглой платформой в центре на которой концентрировалось большая часть освещения. На ней, располагалась одинокая трибуна подсудимого. Справа от неё, находилась трибуна обвиняющей стороны, слева стороны защиты. Чуть сзади, по обеим сторонам от входа, располагались места для свидетелей и публики, в данный момент все из них пустовали. Было очевидно, что вердикт, каким бы он не был, предавать огласке никто не хотел. Возле стены, напротив публики и подсудимого, располагались платформы пяти членов совета. Три из них, принадлежали представителям господствующих рас в Галасии: Ганвии́ти, Процеа́нам и Тритуа́нцам. Одна, досталось главнокомандующей вооружённых сил Гала́сии. И последняя, самая главная платформа, располагающаяся в центре, предназначалось председателю совета. Сейчас, после смерти Ба́урга, это место занимала Бенсе́я`О`Да́рен. «Насколько всё было бы проще, будь ты жив, друг мой», - подумал про себя Дра́йхард. Холодные тона, в которых был выполнен зал, должны были символизировать, строгость и беспристрастность совета, по отношению к подсудимым. К сожалению, Драйхард отлично знал, что это не так. Хоть все политики и были ему противны, сейчас отчаянно требовалось найти союзника, а потому, пришлось засунуть свою гордость куда подальше и обдумать все варианты. Ти́льма`О`Да́рен, сестра Линды и старшая дочь Бенсеи, представлявшая в совете расу Ганвиити, вряд ли подходила на эту роль. Не смотря на её немалые политические амбиции, Тильма не вступала в противоречия с матерью, а наоборот заранее договаривалась с ней и сестрой, о определённой позиции, выступая с ними общим фронтом. Потому, она просто не могла не принять во внимания, ту неприятную ситуацию на корабле, о которой Линда, конечно же, сообщила семье. - Я прошу меня выслушать, - начал он свою речь, обратившись к совету. – Вы мудрейшие из нас, властители Галасии, закон и порядок нашего общества. И я ни в коем случае не оспариваю ваше решение, относительно людей. Мы все помним о том, что сделал тот человек, - он на мгновение остановил взгляд на лице Миралин, казалось, оно не выражало совершенно ничего, но Драйхард достаточно хорошо её знал, чтобы заглянуть под эту маску и увидеть болезненное, искажённое злобой и горечью лицо любимой. Ему едва ли хватило сил, чтобы подавить ком в горле. – Но это просто дети. Два напуганных ребёнка, которым не повезло выжить, когда их мир рухнул. Они даже никогда не знали о том человеке. Разве мы не можем дать им шанс? Проявить милость и показать им правильный путь, наш путь. Знаю, что прошу о многом. Вы видите в них огромные риски, могу вас понять. И поэтому, хочу предложить их спасителю свою верность, в качестве благодарности за великодушие. - Хотелось бы уточнить, ты говоришь о ордере попечительства, верно? - Да, госпожа председатель. - Насколько мне помнится, по истечению своего контракта, который, так удачно, заканчивается через месяц, ты хотел уйти из военного дела и начать жить как гражданский. Что же подтолкнуло тебя отказаться от своих планов? - Мне всё также претит военная служба. Но в силу собственных убеждений и данных обещаний, я не могу позволить этим детям погибнуть. Выражения лиц членов совета переменилось. Каждый из них, погрузившись в размышления, считал собственную выгоду. Драйхард был невероятным бойцом, да и все понимали, что его команда без сомнений пойдёт за ним. И всё же риски были высоки. Взгляд Миралин, натурально кипел от ярости. Она уже не пыталась скрыть свою злость. Они долго планировали это. Вечная служба Драйхарда, не давала им возможности видится так часто, как им бы хотелось. В конечном итоге, они уже многое пережили и, наверное, заслужили быть вместе. Так они считали до этого дня. Но сейчас, всё так закрутилось, что скорее всего времени… их времени, станет ещё меньше. Если им вообще, удастся оказаться на одной стороне. Драй, уже начинал жалеть о своём решении. Да и Миралин, он знал, тоже. - К сожалению, вынуждена отказаться, - сказала Тесе́я милИ́н. – Как представительница миролюбивой расы Процеан, я должна способствовать сохранению мира и спокойствия в галактике любой ценой. Как бы мне не хотелось спасти этих детей, потенциальная угроза, которую они могут нести, пугает меня. Драйхард ожидал подобного ответа, но всё равно какой-то клочок надежды умер в его душе. Очевидно, это был лучший из возможных вариантов. Воспитание в культуре Процеан, гарантированно бы уберегло их от пути своего предшественника и подарило им счастливый остаток детства. Последней надеждой оказалась другая раса, куда более воинственная, но и она очень быстро угасла. - Мы также вынуждены отказаться, - заявил То́лин-Дро́к`рио́н, представитель расы Тритуанцев. – Мы уже однажды поверили в человека и вы знаете какой катастрофой это обернулось. Наш вид, не хочет её повторения, и мы выступаем радикально против, принятия этих детей в наше общество, поэтому хочу выдвинуть протест, на ордер, в случае его выдачи любым из представителей, – слова эти похоронили всякую надежду капитана. Он не мог поверить в бессмысленность своих действий, той боли что он причинил Миралин. Не смотря на очевидность этого исхода, он до конца не мог в него поверить. - Мне кажется вы все забываете одну крайне важную деталь, - вырвал его из мыслей неожиданный голос Тильмы’О’Дарен. - Это какую же? - Среди детей есть женщина. Моя сестра Линда, провела с ней некоторое время и полностью убедилась, что она безопасна. Можно сказать, даже привязалась к ней. Прошу вас, не забывайте, тот человек был мужчиной, а результаты наших последних исследований чётко дают понять… - Да-да, мы знаем содержание вашего исследования. Что мужчины злые, агрессивные и далее по списку. И в корне не согласны с ним. – возмутился Толин. – Вы можете продвигать свою политику, мы свою, но решение касаемо этих детей мы должны принять коллективно. Отбросив свою идеологию и личные интересы. Это касается будущего всего, что находится за гранью. - Наша идеология, в отличие от вашей, основана на исследованиях и установленных фактах. Но и гуманность ей характерна, а потому, я не готова просто смотреть на её смерть. Осознавая все возможные риски, я всё равно готова принять эту ответственность на себя, и выдаю ордер попечительства на эту девчонку. - Да хер там, не хочешь смотреть, так не смотри стерва! Откуда вы такие гуманные? Может вам напомнить, что вы на О́рволе устроили? Мы не позволим просто так, подвергать весь мир опасности! - Опасности наш мир подвергаете только вы, своим свинством. Вы устроили настоящий погром на Кри́стене и ещё нам что-то смеете высказывать!? - Тише-тише, - угомонила всех Бенсея`О`Дарен. - Я вижу у нас тут полярные мнения. Нет смысла спорить, от ругани мы ничего не добьёмся. Предлагаю решить всё старым-добрым голосованием. Кто за то, чтобы отказать Тильме в ордере? – Миралин и Толин подняли руки. – Хорошо, двое. А кто за? Прекрасно, все остальные. Приятно видеть, что в коем-то веке, никто не воздержался от участия. - Это возмутительно, вы пользуетесь своим положением, и рискуете всеми нами, ради того, чтобы получить в свои ряды Драйхарда, по низкой цене. Вы не понимаете, что ваше высокомерие сыграет злую шутку со всеми нами. - Прошу вас, я делаю это не ради Драйхарда, или своего народа, только из милосердия, и конечно, любви к моей дочери. И потому, думаю справедливо будет попросить Драйхарда поклясться в верности не нам, а всему совету, как это и было прежде. Тем более, что просьбу мы выполняем лишь частично. От мальчика всё равно придётся избавиться. - В таком случае, я требую постоянного контроля за ней! И чтобы наши посланники, тоже могли за ней присматривать, в рамках разумного, конечно. И тогда, так уж и быть, я могу принять эти условия. - Справедливо. Ну раз уж с этим вопросом мы закончили, осталось только выбрать кто будет опекуном ребёнка. - Опекуном станет моя сестра – Линда. Она отлично справится с задачей воспитания, и что немаловажно я ей полностью доверяю. - Стало быть, решено. Приведите её сюда. Аня очень обрадовалась, когда в зал вошла Линда. Гнетущая атмосфера судебного процесса, явно приносила ей скуку. Она была ещё не в том возрасте, чтобы хотя бы немного понимать происходящее. - Пошли Ань, нам пора – позвала её Линда. - А Влад? - Владу с нами нельзя, он должен остаться здесь. - Почему это ему нельзя? - Таково решение совета, я могу помочь только тебе. - И когда я его снова увижу? - Никогда. - Мама! Нельзя же так. - Девочка принимает решение, от которого будет зависеть её дальнейшая жизнь. Она имеет право знать всю правду. - Тогда я никуда не пойду, - упёрлась Аня, спрятавшись за спиной брата. - Ты уверена, что хочешь отказаться от попечительства? Ты должна понимать, в таком случае пути назад уже не будет. Мы не сможем спасти твою жизнь. Ответить Аня не успела. Влад резким движением прервал её. Обернувшись он приобнял сестру за плечи и посмотрел ей прямо в глаза. - Соглашайся Аня, не глупи. Это твой шанс, прожить счастливое детство. С Линдой ты будешь в безопасности, у тебя всегда будет горячая еда и здоровый сон. Представь какой замечательной, красивой и умной ты вырастешь. Даже умнее меня будешь. - А как же ты, что будет с тобой? Я не хочу тебя потерять. После мамы и папы… Что же я буду делать одна? - Ты не будешь одна, никогда. Твоя новая семья позаботиться о тебе. А со мной всё будет хорошо. Я справлюсь. Кроме того, - он снизил тон, нашёптывая ей на ухо. Драйхард еле смог разобрать слова – Я знаю, как спастись. Дай мне совсем немного времени и обещаю тебе, мы снова будем вместе. Ты доверяешь мне? Девочка неуверенно кивнула, слёзы струились по её щеке, но она кажется даже не обращала на это внимания. Влад вытер их своей рукой, после чего крепко обнял сестру, понимая, что это в последний раз. Видя эту картину, Драйхард впал в отчаяние. Он не понимал… не мог понять какую угрозу могут нести эти дети. Для чего нужно было их разлучать? Зачем, и главное за что, отправлять мальчика на смерть? - Ну иди уже, - Влад наконец высвободил сестру из объятий. Та, старательно вытирая слёзы побрела к Линде. - Стало быть, вот мой последний час? - спросил привязанный ремнями к креслу мальчик. – Может хоть право на последнее желание у меня есть? - С чего ты вообще решил, что у тебя, человека, есть права? – Спросила медсестра, вводя в его шею иглу. -Сиди и не дёргайся, а то кровь плохо пойдёт. - Да не могу я, мне же больно. - Вот и приспичило же тебе, настоять на процедуре без кляпа. Сейчас бы спокойно в тишине, взяли бы кровь и отправили вас кончать с этим. - Вы Ганвиитки, ко всем относитесь с таким пренебрежением? – съязвил Драйхард. - Только с тварями вроде людей. И вообще, с каких это пор ты начал за них переживать. Ещё давай его предсмертное желание выполни. Делать тебе нечего. - Неплохая идея, право прописано в законе для всех. Эй малец, ты чего бы хотел? - Я так понимаю, отменить казнь не получится? В таком случае хоть по улице меня поводите, что ли. Посмотрю, как вы здесь устроились. - Матерь великая, я же пошутила. Чёрт с тобой, это не моя ответственность, - она вывела иглу из шеи Влада и коротким лучом медицинского лазера прижгла место укола. – Делай что хочешь, но ко времени доставь тело на экспертизу. - Если уж я такой весь омерзительный, кровь то моя вам зачем? - Так мы сможем удостоверится, что труп действительно твой. А после, поставим образцы хранится в Тересто́ль. Это у нас вроде хранилища генетических материалов различных видов. У нас есть некоторый ритуал, который я не совсем понимаю. Проще говоря, мы сохраняем генетический материал всех осуждённых на смерть. Вроде как это нужно для дальнейших исследований, но я не помню, чтобы хоть раз видела, как они использовались. - Может быть не хотят попусту расходовать ваши таланты? - иронично заметил мальчишка. - Жду не дождусь увидеть твой жалкий труп. Уверенна он не потеряет ни грамма твоего остроумия. - И я вас люблю, жаль, что мне уже пора. А то жизнь пролетит незаметно. Выходя в общественные места, человеку пришлось накинуть длинный белый плащ с капюшоном, закрывающим всё лицо. На улицах Президиума такие обычно носили монахи-пацифисты, так что со стороны их дуэт выглядел весьма комично. Как будто, один из самых известных вояк в галактике, вооруженный до зубов и в полной броне, идёт брать уроки гуманизма. Это, конечно, привлекало внимание, однако лучшей маскировки придумать было невозможно. Драйхард смотрел на улыбающееся лицо мальчика, и по лицу его струились слёзы. В свой оставшийся час, тот решил насладиться самыми простыми радостями. Он лежал на зелёной траве, разглядывая поочерёдно то облака на небе, то фасады небоскрёбов. Толпы разномастных турин, разгуливающих по мегаполису, оставались для него на втором плане. Они не понимали его, не наслаждались чистым воздухом, мягкой травой, близкими рядом. Пожалуй, только оказавшись на краю пропасти, ты поймёшь, как хорошо это, просто не прыгать. Они не говорили ни о чём, но это не мешало Драйхарду всё понимать. Смотря на этого мальчика, он чувствовал, будто какая-то очень важная и безумно дорогая престарелому капитану часть его личности, которую ему так не хотелось бы потерять, стоит сейчас там, рядом с тем самым молодым парнишкой и готовиться умереть. Разве мог он позволить этому случится? - Идём за мной. - Так быстро? Час уже прошёл? Старый вояка оставил этот вопрос без ответа. Он вёл юнца по извилинам столичных улиц, сквозь толпы людей, минуя камеры и трекеры, к главному зданию ГФБ (Галасийского Федерального Бюро). Только там можно было надеется на помощь. - Знаешь старик, это дико даже для меня. Мы с тобой конечно много афер проворачивали, но спасти ребёнка, да так чтобы его и нас всех не убили в течении пары месяцев будет чертовски сложно. Придётся подкупить не мало турин, да и что делать с телом вопрос хороший. - Ну же Брайс, нужно какое-то решение и срочно. Ты же меня знаешь, я в обиде не оставлю. - Знаю-знаю, боюсь только как бы ещё головы не лишиться. Я вообще то из представителей гордой расы Процеан, только вот из-за этой кучи имплантов этого давно не видно. - Видел я на совете, насколько гордо вы под Ганвиити прогнулись, но давай лучше к делу. - О, поверь мне, настанут у нас ещё хорошие времена, Тесея у власти долго не продержится. Барон Ха́ркон уже по опросам вырывается вперёд. А возвращаясь к делу, есть у меня одна идейка, но как мне помниться, она тебе не по душе. - Блядство, я так понимаю времени ещё подумать у нас нет? - Если только ты не знаешь способа отложить казнь ещё на сутки. - Хорошо, я согласен, - Драйхард тяжело вздохнул и посмотрел на Влада. – «Надеюсь ты оправдаешь эту жертву» - подумал он. - Условия те же, жизнь за жизнь. Нам нужен мальчик, хоть немного похожий по виду на человеческого, и немного крови. - Опять кровь? – Ужаснулся Влад. - Тебя спасать, или нет. Если в теле не будет твоей крови, нас никакие подкупы не спасут. Смешаем её с необходимым раствором, и останется только подсказать исследователям откуда брать кровь не стоит. - А как вы сделаете тело похожим на меня. - Так он не в курсе? Тебе понравится, – Брайс достал из шкафчика склизкий материал, отдалённо напоминающий водолазный костюм. - Это, мальчик мой, вторая кожа. Разработка учёных Торговой федерации. Такие можно только в чёрную у Тритуанцев купить, потому то у них такая разведка. - Хватит уже мальчишку мучать, это ты можешь трещать об этих технических приблудах днями на пролёт, а у него от событий сегодняшнего дня уже голова трещит. - Ладно-ладно, проще говоря, мы наденем это на другого ребёнка и пристрелим того. Если не знать деталей, тела друг от друга не отличишь. А уж мы то постараемся чтобы деталей не узнали. - То есть кому-то придётся умереть вместо меня? – расстроился Влад. - Ну а ты как ты хотел, выживание требует жертв. - Я конечно хочу жить, но не такой же ценой… - Послушай меня, - Драйхард опустился на колено, поравнявшись с ним. – Тот, кто будет вместо тебя, уже натворил делов. Его будущее уже предопределено, и в нём нет места свету, у тебя он есть, и я приложу все усилия, чтобы ты вырос хорошим турином. Драйхард старался поддержать мальца, хоть и сам не до конца верил в эти слова. Цена с каждой минутой становилось всё более и более ужасной. Но он уже слишком много заплатил, чтобы просто остановиться. … Час суда пробил. Миралин, вместе с остальными членами совета уже стояли за стеклом наблюдая за исполнением приговора. Мед работники ждали своего часа в той же комнате, в которой проходила сама процедура. Дуло бластера упиралось мальчику в голову. Тот смотрел Драйхарду в глаза, рыдая. Без возможности что-либо сказать или хотя бы пошевелиться. Кто он такой? Какая судьба ждала его? Правильное ли решение он принял, променяв его жизнь, жизнь случайной жертвы, на жизнь человеческого ребёнка. Задумываться над этим уже не имело никакого смысла. Мосты уже сожжены. Но капитан никак не мог выкинуть эти мысли из головы. Минуты до сигнала тянулись как века. Казалось, прошла уже вечность, когда наконец прозвучал сигнал. Мальчик вздрогнул, и Драйхард сделал это… Он своими руками убил ребёнка. «Не смотря на то, как серьёзно политики и общество к ней относиться, «Грань» - это всего лишь условная линия, разделяющая развитую часть космоса, от предполагаемо дикой. ˮПредполагаемоˮ, потому что наверняка, никто не знает. Грань, в которой мы живём захватывает лишь крошечную частицу галактики, а походы в дальние края теперь происходят крайне редко. За гранью, или внутри неё, находится три главных государственных образования. Торговая федерация - Бритхол, Альянс вольных систем и наконец – Галасия, где мы сейчас и находимся. Для перемещения на огромные расстояния, мы создали специальные станции – потоковые трансформаторы, в простонародье – навигаторы. Именно это открытие и позволило нам, как жителям грани стереть рамки общения» - отрывок из учебника по «основам галактики» - Ре́плости. т.р.к.