Переиграть манипулятора

Дома хватаю спортивную сумку, бросаю телефон и иду в спортзал. Уверена, Ливий прослушает и перечитает сообщения и тогда-то поймёт, что я не просто так обижаюсь. Начнёт звонить мне, но не сможет дозвониться, позвонит с чужих номеров. Надеюсь, так и будет. Зал недалеко от дома, я не могу назвать его каким-то популярным, он пользуется спросом у тех, кто хочет заниматься, а не делать миллион фото с разных ракурсов. Я долго его искала, а когда нашла, сразу взяла абонемент. Ну как взяла, развела одного мужика, но это уже совсем другая история. Переодеваюсь в топ и лосины и сразу иду в свой любимый угол с боксёрскими грушами. Обычно я спокойна, и все движения выведены, но сейчас злость просто плещется во мне, как лава в вулкане перед извержением. Хаотично наношу удары, представляя лица тех, кто меня сегодня достал. Коротышка, Ёран, Ливий и даже Коллинс попадает в этот список. Я покрываюсь капельками пота, дыхание сбивается, но продолжаю лупить со всей силы, выпуская пар. Десять, двадцать минут избиения чуть успокаивают меня, да и что говорить, я выдохлась. Обнимаю грушу, упираюсь в неё лбом. Стараюсь ни о чём не думать, как слышу узнаваемый аромат. Что? Серьёзно? Он же в командировке, неужели вернулся и не отправился сразу на работу? Ко мне подходит Амен Коллинс, встаёт рядом и, наклонив голову набок, спрашивает: — Всё в порядке? Только тебя мне не хватало. Честное слово, у меня нет желания сейчас играть с тобой. Просто дайте мне побыть одной! — Всё хорошо. Говорю, а сама даже не поворачиваю головы в его сторону. А как ты тогда увидела, как он наклонил голову? Да блин, боковым зрением вижу, что как маленькие? — Выпей. — Протягивает мне бутылку и ждёт. Ладно, мистер, чуть-чуть поговорим, раз уж так хочешь. Поворачиваюсь к нему, смотрю прямо в глаза, тянусь за бутылкой. Наши руки касаются друг друга, и я замираю. Только позже одёргиваю руку с бутылкой и говорю: — Спасибо. Снова. Он делает странное лицо, как будто не помнит меня. Да ещё бы, ну кто запомнит серую мышь? Понимаю, что его молчание затянулось и напоминаю. — На прошлой неделе. Офисное здание, лифт. Не знаю, что со мной происходит, но мне хочется просто взять и заплакать. Чтобы подавить ком, подступающий к горлу, жадно пью воду. Естественно, проливаю на себя, естественно, белый топ намокает. Вытираю губы и подбородок тыльной стороной руки и смотрю в эти синие глаза. — Прости, не узнал тебя. — Если вы работаете в том офисе, то я не удивлена. — Что? — В том офисе никто не запоминает ни имена, ни как я выгляжу. Ладно, не думайте об этом. Собираюсь уходить, но вспоминаю про бутылку. — Ещё раз спасибо. — Возвращаю остатки воды и ухожу. Коллинс догоняет и спрашивает: — У тебя что-то случилось? Уволили? Так, а когда мы перешли на ты? Что-то я упустила этот момент. — Говорю же: всё в порядке. — Как тебя зовут? — Эва. — Эва, значит. Красивое имя. Так вот, Эва, когда у тебя всё в порядке — твои движения идеальны, а сегодня ты просто избила грушу и повисла на ней. — Откуда вы?.. — Я два месяца вижу тебя здесь. Ахуеть. А как я так его не заметила? Вот тебе и подготовка. Как я могла не знать, что хожу с ним в один зал?! Быстро пытаюсь вспомнить, как я себя вела в зале, не пойдёт ли это вразрез с образом мышки? Хм, вроде приходила и просто занималась. Включала музыку в наушниках и не смотрела по сторонам. Ладно, сегодня весь день идёт к чёрту, поэтому будь что будет. — Ладно, у меня возникли проблемы. Небольшие. — Что за проблемы? Мистер, тебе правда интересно? Он не отстраняется, слушает каждое слово и всматривается в мои глаза, проявляя самую настоящую заинтересованность. — Я устроилась в «Аментигрупп» офис-менеджером, спокойно работала прошлую неделю. Сегодня замруководителя сказала, что мне надо проявить себя и она возьмёт меня личным помощником руководителя. И теперь мне надо к выходным организовать корпоратив. — Эва, насколько я знаю, их руководитель не искал себе помощника. Мои глаза увеличиваются раза в два точно. Пытаюсь вспомнить, что мне там говорила коротышка. Коллинс перебивает. — Может, она говорила о себе? Заместитель — тоже руководящая должность. Стоит ли говорить, что чувствую себя идиоткой? Она ведь ничего не говорила, чьим помощником я буду. Это всё выбивает землю из-под ног, и я просто стою и начинаю реветь. Надо бы посмотреть в календаре, когда там у меня менструация должна быть, какая-то я пластилиновая размазня. — Эва, ты чего? Не всё же так плохо? Или ты хотела работать только на владельца фирмы? Ой, а я и не подумала, что это можно так интерпретировать. — Нет, — сквозь всхлипы говорю я, — там зарплата должна быть больше. — Так всё из-за денег? — Ну, конечно! У нас за жильё чем-то другим можно платить разве? А продукты в магазине за листики с деревьев покупать? А на метро за улыбку ездить? Упс. Что-то меня понесло. Сойдёт, даже к лучшему. Пусть видит, что мне деньги и правда нужны. — Прости, я не думал, что… — Да забейте, мои проблемы останутся моими. Я уже привыкла во всём разбираться сама. Как обычно. Найду я место, где разместить компанию, и буду сама перед ними выступать, как клоун. Не впервой. Да и подработки никто не отменял. Так что, забейте. Резко разворачиваюсь и ухожу. Надеюсь, такая актёрская игра ему понравится. — Эва. Поздно дяденька, дверь раздевалки закрывается, и я иду в душ. Кстати, у меня есть привычки, которые дико раздражают. Я не могу упустить халяву, акции, скидки. Даже в этом чёртовой душе. Здесь лежат одноразовые пакетики с шампунем. Я беру штук десять, открываю их и мою всё — от головы до пяток. И что, что он путает мне волосы? Он же бесплатный! Холодный душ меня бодрит, и я уже не такая злая. Понимаю, что с Аменом нельзя было так себя вести, но машину времени не изобрели, я уже ничего не изменю. Подхожу к зеркалу и вижу бутылёк спрей-кондиционера для волос. О боже, это что, я смогу расчесать волосы и ничего не выдрать? Кажется, под конец дня кто-то сжалился надо мной. Спасибо! Волосы уложены, одежда на мне — выхожу на улицу. Каково было моё удивление, когда я увидела там ждущего Коллинса. Белая футболка обтягивает все его мышцы, так и хочется провести по каждой пальчиком. Спортивные чёрные брюки так вкусно выделяют задницу, что хочется стать Агнией и внаглую полапать пятую точку Амена. Не спрашивайте, как я увидела, я просто знаю посадку этих штанов. Есть у меня одна подружка… точнее, был Ливий. Скотина он. Оставляю поток мыслей при себе и удивлённо смотрю на него. — Пошли, — говорит он. Я смотрю по сторонам, может, это кому-то другому. — Эва, я тебе говорю. — Куда? Зачем? — Перекусить и поговорить. — Вам разве не надо на работу? — Смотрю на часы — 15.00. — Пошли, говорю. Мне интересно, что он придумал. И всех ли девушек он так тащит куда-то. Мы идём в ближайшую забегаловку, наподобие той, в которой я работала и жила. Садимся за столик в углу, нам дают меню, и я впервую очередь смотрю ценник. Да, у меня пара баксов на неделю, разве у вас так не случалось? Понимаю, единственное, что могу себе заказать — вода. Она бесплатная. Поэтому и заказываю только её. А вот заказ Коллинса слишком большой для одного. Даже с учётом восполнения белка в организме после тренировки. — Как вас зовут? — Ты мне уже тыкать начал, а сам не удосужился представиться. — Амен. — О, это в твою честь назвали компанию, где я работаю? — пытаюсь шутить и смеюсь как придурочная. — Почти, — расплывается в улыбке, как мартовский кот. Официантка еле несёт поднос, заставленный едой. Я смотрю на горячие блюда, от которых идёт пар, и давлюсь слюной. Да, я хочу есть и урчание моего живота на весь зал это подтверждает. Амен помогает женщине поставить перед нами тарелки и придвигает ближе ко мне отбивную. — Ешь. Знаете, как действую манипуляторы в обычной жизни? Поначалу они втираются в доверие к жертве и её друзьям; становятся опорой и поддержкой во всём, окружают вниманием и заботой, и только после того, как жертва верит в этот идеальный ангельский образ манипулятора, они начинают следующий шаг. Вот и Коллинс сейчас применяет ко мне такой, я бы сказала, заезженный трюк. А я кто такая, чтобы не поддаваться этому соблазну? С большим аппетитом лопаю стейк, запивая водой. Амен только наблюдает, как опустошается моя тарелка. Когда мы, наконец, поели, нам ещё и кофе приносят. Алло, я что в раю? — Теперь можем поговорить, Эва.