Забери мою молодость....

      Тихий звук мерно тикающих приборов раздавался из палаты номер 312. Пара врачей изучали табулатуры и лишь тихонько отсчитывали время, когда появится новый покойник. Часы на стене постепенно и неумолимо приближали это время, словно гнули планку жизни юноши, что сейчас еле дышал, лежа на белой койке. Его оголенная грудь чуть заметно поднималась и опускалась, не решаясь сдаваться и заканчивать жизненный цикл. Легкие упорно продолжали перекачивать воздух, превращая его в кислород. Но даже в это мгновение врачи не были уверены, что парень выживет.       Идя по тонкой грани между жизнью и смертью, Геннадий умудрялся сохранять баланс, сдерживаясь и, иногда шатаясь, идя по тонкому лезвию, по незаметной для обыкновенного взора нитке. Держа в руке трость Судьбы, он проходил самое сложное испытание, не видя пока ни одного даже маленького намека на надежду. Руки медленно опускались, юноша уже сам переставал верить в свою победу. Но решимость то и дело создавала возгорания ярким, будоражащим огнем. И Гено шел вперед, не видя света, только ощущая его в своей груди. Мучительная тишина отдавалась в голове, сжимая все звуки до единой точки и удаляя ее, как будто это маленькая ошибка, клякса, которую допустил нерадивый ученик. Уже даже вены, что яростно били в висках, не были слышны. Мерное биение сердца, шуршание бумаги удалялось, погружаясь в тягучую тишину. Казалось, она была так густа, что ничто не сможет ее нарушить.       На горизонте медленно стал появляться конец. Словно призрак, летящий навстречу напуганному созданию, словно прекрасная награда за столь длительное сражение, облегчение, дарованное всеми богами, этот кусочек земли, до которого Гено так хотел добраться, мелкал перед глазами. Но, кажется, на нем кто-то был. Темная фигура смотрела на борца со стороны земли, маня и прося продолжать дорогу, добраться до него. На вид эта фигура напоминала ангела, только вот цвет его кимоно был яркого черного цвета. Чем ближе юноша приближался, тем лучше он мог разглядеть фигуру. Вскоре блондин понял, что идет прямиком в руки самому Ангелу Смерти. — Я.... Что.... Умру?... Произнес он дрожащим голосом. Его зрачек сузился и заметался, осматривая стройное тело видения. Бледное, словно мертвое лицо, тонкие, поджатые в еле заметную нить, схожую с той, на которой Гено стоял. Черные, как смола, волосы, чуть заметно шевелились, хоть не было ни малейшего намека на ветер. Ангел заговорил, его голос был холодным и тихим, но четким. — Нет, тебе еще рано умирать, Гено. Живи, еще увидимся. Шаг. Замах.... Геннадий начал падать. Чьи-то руки толкнули его в пропасть. В груди появился страх. Кошмарным, леденящим душу сном темнота поглощала его быстрыми движениями, обволакивая со всех сторон. *** — Он просыпается.... Лечебная палата наполнилась бормотанием. Врачи, что уже успели разачароваться и сесть на стулья, лениво и немного равнодушно изучая данные приборов, испуганно вскочили со своих мест.Дыхание больного стало понемногу выравниваться. Глаза открылись. Один, туманно белый, смотрел на мир пустым, немигающим взглядом. Зато второй, голубой, живо стал осматривать помещение. Белый потолок с квадратными, плоскими лампами, что яростно светили в глаза, синие, скорее даже лазурного цвета стены, давили на юношу, словно сжимая его, сковывая. Дыхательная маска на его лице была снята руками в тонких медицинских перчатках. Гено чуть нахмурился, пытаясь осознать, что происходит. Мозг работал мучительно медленно, словно успел заржаветь за месяц комы. — А.... Эа? Произнес блондин усталым, будто сонным голосом. Невнятная и тихая фраза не была воспринена как вопрос, а распознана неронятным стоном. — Лежите смирно, юноша! Вы только справились со своим положением. Пожалуйста, не ухудшайте ситуацию, а лучше поспите. Ваш организм нуждается в отдыхе. Пара врачей носились по палате, быстро записывая и анализируя данные и показатели. По их лицам, плотно прикрытым медецинскими синими масками, нельзя было распознать, что они ощущали и была ли у парня возможность выздороветь. Хотя Гено не сопротивлялся. Он спокойно лежал, глядя в потолок и не шевелясь. Будто тряпичная кукла.