Игра в кальмара

Джиа сидела на кровати, обхватив руками колени, и смотрела, как остальные участники ели, стараясь насытиться, пока была возможность. В воздухе витало напряжение, приглушенные разговоры, нервный смех, но её это не касалось. Она не чувствовала ни голода, ни усталости. Казалось, даже страх, который преследовал её с самого начала, притупился. Она провела по лицу дрожащей рукой, пытаясь осознать всё, что произошло. Как такое вообще могло случиться? Как её жизнь привела её сюда? Четыре года назад она была обычной девушкой, у неё были мечты, работа, люди, которым она доверяла. И теперь? Теперь она сидела в зале, полном отчаявшихся людей, которые знали, что завтра, возможно, не увидят ничего. Но самое страшное было даже не это. Самое страшное было то, как внутри неё всё перевернулось, когда она увидела его. Инхо. Человека, из-за которого она тряслась, которого искала, за которого переживала все эти годы. И теперь, когда она встретила его, когда они наконец-то столкнулись лицом к лицу, будто ничего не изменилось. Будто боль и предательство вдруг потеряли смысл. Но оно не потеряло. Всё было не нормально. Абсолютно. Она зажмурилась, вспоминая те годы. Сколько раз она пыталась найти его? Сколько ночей провела, думая, что могла бы что-то изменить. А он… он просто ушёл. Исчез. И теперь они здесь, в этом кошмаре, где можно умереть в детской игре. Если бы четыре года назад кто-то сказал ей, что её жизнь приведёт её к этому, что ей придётся бороться за выживание, что её самая большая встреча с прошлым случится здесь, она бы рассмеялась. Она бы не поверила. Джиа молча наблюдала за происходящим. Её взгляд метался от беременной девушки, принимающей молоко из рук Инхо, к самому Инхо. Он не любит молоко. Она помнила это отчётливо. Её пальцы невольно сжались в кулак, но выражение лица осталось непроницаемым. — Пойдём к нам, — вдруг позвал Кихун, махнув ей рукой. Она колебалась лишь мгновение, а затем поднялась. Теперь она пошла. Пошла туда, где чувствовала хоть какую-то тень нормальности, пусть даже это было иллюзией. Сев рядом с девушкой, Джиа слабо улыбнулась, пытаясь хотя бы на мгновение забыть обо всём, что творилось в её голове. Она не знала, почему Инхо здесь, почему всё так сложилось. Но, может быть, оно и не имело значения. Но едва она успела вдохнуть чуть свободнее, как в центре комнаты что-то произошло. Глухой звук падения разорвал напряжённую тишину. Кто-то рухнул на пол, его тело дёрнулось. За ним медленно шагал парень — грубый, с холодным взглядом. Танос… или как там его звали. Он ударил парня ногой в бок, заставляя того застонать от боли. Затем снова. И снова. Толпа замерла. Инхо медленно поднялся, взгляд его оставался холодным и бесстрастным, но Джиа видела — он был зол. Не просто зол, а по-настоящему разъярён. — Разве так надо вести себя во время обеда? — его голос прозвучал ровно, без тени раздражения, но в нём сквозила угроза. Он спокойно подошёл ближе, не сводя взгляда с парня. Танос ухмыльнулся, наклонил голову, будто оценивая мужчину перед собой. — Что ты сказал, дядь? — его голос был хриплым, полным издёвки. — Я сказал, что во время обеда так себя не ведут, — повторил Инхо, не повышая голоса. Танос фыркнул и махнул рукой. — Иди детям своим сказки рассказывай. Эти слова, казалось, срезонировали в воздухе. Джиа видела, как лицо Инхо мгновенно изменилось. Глаза вспыхнули яростью. — Что ты сказал? — Что слышал, дядь, — Танос усмехнулся. И в тот же миг Инхо схватил его за руку и резко выкрутил. Послышался хруст, и парень рухнул на колени, зашипев от боли. В зале повисла напряжённая тишина. Танос дёрнулся, пытаясь вырваться, но хватка Инхо была железной. — Повтори, — спокойно произнёс он, склонившись ниже, так, что их лица оказались почти на одном уровне. Танос заскрипел зубами. — Ах ты… Но Инхо тут же отпустил его, даже не глядя, и спокойно вернулся на своё место. Кихун похлопал его по плечу. — Давайте скажем свои имена, всё равно мы тут застряли вместе. Я начну. Меня зовут Кан Дэхо. — Я Чжунхи, — проговорила беременная девушка, улыбнувшись. — Чонбе, — кивнул мужчина. — Сон Кихун, — сказал тот и откусил булочку. Наступила небольшая пауза. — Ли Джиа, — спокойно произнесла девушка. Все посмотрели на Инхо. — А вы? — спросил Кихун. Инхо улыбнулся, наклонив голову. — Ёниль. 0 и 1. Как мой номер. Девушка резко посмотрела на него.

***

После того как все поели, люди начали расходиться по своим кроватям. Джиа легла, но сон не приходил. Она поднялась, огляделась. Инхо сидел в дальнем углу, прислонившись к стене. Он казался спокойным, но Джиа знала его слишком хорошо. Сделав глубокий вдох, она встала и подошла к нему. — Почему Ёниль? — спросила она, садясь рядом. Он едва заметно усмехнулся. — Никому нет дела до настоящего имени, — ответил он, не поворачивая головы. — Пытаешься убежать от всего даже тут? — её голос был спокойным, но с оттенком насмешки. — Ага, именно. Ищу выход через систему вентиляции, скоро сбегу. — Он лениво посмотрел на неё. — Тебе стоит тоже подумать об этом. Джиа закатила глаза. — Ты же понимаешь, что твоё дурацкое остроумие сейчас не в тему? — А что в тему, по-твоему? Она нахмурилась, вглядываясь в его лицо. — Зачем ты здесь? Инхо усмехнулся шире. Джиа скрестила руки на груди. — Забавно смотреть, как ты пытаешься играть в загадочного героя. — А тебе разве не идёт роль обиженной девушки? — он усмехнулся, но его голос был холодным. Её губы сжались в тонкую линию. — Обиженной? Да нет, Инхо. Сейчас… сейчас мне просто противно. Он поднял брови, но ничего не ответил. — Искала, как идиотка. А ты… ты просто исчез. Инхо вздохнул и потер переносицу. — Да, давай ещё раз. Тот же монолог. — Ты вообще слышишь, что я говорю? — в её голосе было больше раздражения. — Прекрасно слышу, просто не вижу смысла обсуждать это, ты вчера закрыла эту тему. Что было — то было. Всё, тема закрыта. — Как удобно, правда? — Джиа прищурилась. Инхо наконец повернулся к ней, его взгляд потемнел. — А что ты хочешь услышать? Что я жалею? Что мне было плохо? Что я места себе не находил? Так вот, нет, не жалею, не было плохо. Довольна? Она замерла, глядя на него. — Ты стал другим. Инхо усмехнулся. — Спасибо. Старался. Джиа встала, резко развернулась, но его голос остановил её: — Лучше не привязывайся ни к кому здесь. Всё равно никто отсюда не выйдет. Джиа молча достала из кармана сложенный вчетверо снимок, развернула его и положила на кровать. Бумага была немного потрёпанной, но изображение всё ещё чётко передавало мягкие черты лица маленького мальчика. Инхо нахмурился, посмотрел на фотографию, а потом на неё. — Что это? — его голос был хриплым, но в нём не было ни догадки, ни понимания. Джиа вздохнула, облизнула пересохшие губы и наконец сказала: — Это наш сын. Слова прозвучали тихо, но весомо, как удар молота. Инхо смотрел на неё, не моргая. Затем снова перевёл взгляд на фотографию, словно пытаясь найти в чертах ребёнка что-то знакомое, что-то своё. — Наш… сын? — повторил он, словно не мог осознать сказанное. Джиа кивнула. — Да. Ему три года. Я… — она сглотнула, — я не видела его больше года. Потому что искала тебя. Потому что думала, что ты… что ты был важнее. Инхо медленно выпрямился, его дыхание стало тяжёлым. — Ты хочешь сказать, что всё это время… — он провёл рукой по лицу, сжав пальцы на переносице, — что у меня есть сын, а я даже не знал об этом? — Ты не знал, потому что исчез, — её голос был полон боли. — Я искала тебя как дура, пока мой ребёнок рос без матери. Променяла его на тебя, и это единственное, о чём я жалею. Инхо резко вдохнул, словно получил удар в грудь. — Ты… жалеешь? — он поднял на неё взгляд. — Да, — прошептала она, — жалею. Между ними повисло гробовое молчание. Джиа впервые за долгое время видела Инхо таким — он выглядел так, будто потерял равновесие и не знал, как удержаться. — Как его зовут? — наконец спросил он, голосом, в котором прорезалась какая-то отчаянная нотка. — Хёну, — ответила Джиа. — Его зовут Хёну. Инхо тихо повторил это имя. Он снова посмотрел на фотографию, и впервые за всё время его руки слегка дрожали. — Джиа, я не знал… Если бы… — Если бы знал, не исчез бы? — её голос прозвучал жёстко, с холодной иронией. — Ой, да ладно тебе, Инхо. Ты бы в любом случае ушел. — Это не так. — А как? — Джиа усмехнулась. — Объясни мне. Просто исчез? Сбежал, потому что испугался, что твоя жена узнала о нашей сказке на двоих? Инхо резко поднял голову, его взгляд потемнел. — Всё не так, как ты думаешь. — Правда? — она наклонилась чуть ближе, глядя ему прямо в глаза. — Тогда расскажи, Инхо. Почему ты просто взял и исчез? Почему мне пришлось прожить эти чёртовы годы, сомневаясь, был ли ты вообще настоящим или просто миражом? Он медленно провёл рукой по лицу, тяжело вздохнув. — Это не имеет значения. Не сейчас. Джиа засмеялась — коротко, сухо, без капли веселья. — Конечно, не имеет. Инхо резко поднялся. — Я сделаю всё, чтобы мы вышли отсюда живыми, — сказал он, его голос был твёрдым, без намёка на сомнение. Джиа посмотрела на него, её глаза метали молнии. — Ты слишком самоуверен, Инхо. Здесь никто не может гарантировать, что доживёт до следующего утра. Он нахмурился, но ничего не сказал. — А знаешь, что самое страшное? — продолжила она. — Что я уже не уверена, хочу ли видеть тебя живым после всего. Её слова были резкими, словно лезвие. Но Инхо лишь смотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, что Джиа не могла прочитать. — Ты злишься, — сказал он спокойно. — Ты понятия не имеешь, что я чувствую, — прошипела она. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Напряжение в воздухе было почти осязаемым. — Но несмотря ни на что, — тихо продолжил он, — я сдержу своё слово. Джиа отвернулась первой, сжимая кулаки так, что ногти вонзились в ладони. — Поздно, Инхо, — прошептала она. — Ты уже всё разрушил.