Молчанка

      Советский Союз нёсся через заснеженный лес, пытаясь переступать через огромные сугробы. Тишину зимнего леса то и дело прорезал скрип снега под его ногами. Но помимо этого он слышал за своей спиной своего преследователя, а точнее, Третьего Рейха. И вот через несколько мгновений раздался громкий, повелительный оклик.        - Стоять!       Но ответа не последовало. Лишь немец ускорился, и вскоре нагнал свою жертву. Он повалил Союза сильным ударом приклада. Послышалось неразборчивое мычание.        - Далеко же ты удрал, скотина, - прошипел нацист, весь закутанный во всевозможные одежды, и несвойственную для столь холодной погоды фуражке с серебряным орлом. Фриц самодовольно возвышался над Советом, приставив винтовку к ногам. А второй же в свою очередь молча сверлил фюрера взглядом, но вставать или говорить хоть что-то не спешил.        - Чего молчишь? - вдруг непонимающе произнёс Третий. Он ожидал услышать проклятия и оскорбления в свою сторону. И это было просто раем для его ушей. Но сейчас что-то не так. 

Снова молчание

      Тут Рейх замялся. Он уже без былой агрессии опустился на снег рядом и Советским и, слегка склонив голову на бок, спросил.        - Что случилось?        Но коммунист лишь, смерив немца ненавистным взглядом, чуть приоткрыл рот. Нацист не сразу понял, что от него требуется, но, когда взгляд его привлекли окровавленные зубы и изуродованный обрубок языка СССР, фриц ужаснулся и невольно отпрянул. После этого Союз, щёлкнув зубами, захлопнул рот и стал выжидающе смотреть на фюрера.        - Твою ж мать.. - выдохнул Третий, - Кто тебя так?..       Тут же указательный палец Совета упёрся в грудь Рейха. Немец сразу всё понял. Впрочем, он мог и сам догадаться.        И, отойдя от шока, нацист накинул оружие на плечо и встал с земли, после чего, отряхнувшись, молча под руку поднял и Советского, который, на удивление, не сопротивлялся, пусть и сил у него было предостаточно. И, до сих пор не отпуская коммуниста, немец пошёл куда-то в сторону. Теперь стояла почти гробовая тишина, нарушаемая лишь шагами двух воплощений. Пару раз СССР пытался что-то сказать, но получалось лишь невнятное мычание. Но вот, наконец, нацист остановился посреди поляны.        - Жди здесь.       Союз, пусть и повиновался, но вопросительно глянул на фрица. И взгляд его говорил сам за себя: «Что вообще происходит?»       Но фюрер лишь усмехнулся краешком губ и скрылся за деревьями.        «Будто это ему язык отрезали, а не мне,» - проворчал про себя Совет, и откинулся на спину, подложив руки под голову. Вроде бы отличная возможность сбежать.. Но зачем? Впрочем, Советский и сам не понимал себя.        И вот через какое-то время коммунист услышал приближающиеся шаги, и не торопясь, повернул голову. Он невольно удивился, когда увидел в руках Третьего охапку веток. Рейх, приблизившись к неподвижному СССР, вручил ему свою ношу со словами.        - Подержи пока что.        Союз вопросительно выгнул бровь, но немец уже отвернулся и стал расчищать место от снега. Совет вдруг отметил, что губы нациста слегка посинели от холода, и как пар отрывисто вырывается из его груди. Не долго думая, Советский вдруг подался вперёд, и, схватив с головы не ожидающего подвоха фрица фуражку, тут же нацепил на него ушанку. Фюрер замер, видно, не понимая, что сейчас произошло, а после, на всякий случай ощупав новый головной убор, обернулся на коммуниста. На что СССР лишь слегка приподнял уголки губ и продолжил уже без былой агрессии и холодности смотреть на Третьего.        - Сам-то не замерзнешь? - улыбнулся Рейх, продолжая своё занятие и одновременно не отводя взгляд от Союза. На что Совет отрицательно мотнул головой. Он-то не замёрзнет, всё-таки не зря закалялся.       Немец кивнул и невольно почувствовал, как помимо тепла на голове, оно появилось и где-то в груди, медленно разливаясь по венам. Он и сам не заметил, как стал рыть руками уже мёрзлую землю, на что эму указало мычание Советского. Нацист мигом остановился и, окинув быстрым взглядом свою работу, немного раздвинул снег и, взяв обратно хворост, осторожно сложил его на очищенной территории. Чиркнула зажигалка, и в миг до самых деревьев потянулись длинные тени от стран и тёплый, слегка мигающий свет.        Но, не смотря на заметное улучшение остановки, тишина давила как на коммуниста, так и на фрица. Но, не получая никакого членораздельного ответа, фюрер уже бросил затею поговорить, понимая, что ставит и себя и СССР в неловкое положение.        И, когда Третий как-то надолго засмотрелся на огонь, его вдруг легонько потрепали по плечу. Рейх встрепенулся и обернулся на Союза, который указал на криво выведенную надпись на снегу позади.        «Почему ты оставил меня в живых?»       Немец несколько мгновений неотрывно смотрел на этот вопрос, а после, переведя взгляд на Совета, увидел в его глазах недоумение и желание узнать ответ. Но нацист и сам него не знал. Он просто не смог убить своего врага.        И после недолгой паузы фриц вновь принял на себя непоколебимый вид и, пожав плечами, произнёс.        - Просто так, - но, когда Советский продолжил сверлить его взглядом, добавил, - Не захотел.        Коммунист несколько мгновений никак не реагировал, а после, скупо кивнул, отвёл взгляд и подставил ладони костру. Свет костра освещал его лицо, придавая тому какую-то загадочность. А ранее изумрудные глаза стали словно пламенными. Фюрер невольно засмотрелся на СССР, и не сразу заметил, как предмет его внимания, вдруг задремал. Третий, выйдя из своеобразного транса, вздрогнул и тут же зарылся пальцами в волосы, еле слышно взвыв.        - Что со мной.. Он же мой враг..

Но самого себя не обмануть. 

★ ★ ★

      Союз, не торопясь, проснулся, и холод мгновенно заставит его отогнать остатки сна. Совет распахнул глаза и увидел, что костёр уже давно погас, а утреннее солнце уже начало свой путь по небу. Шапка его вновь была на законном месте, и Рейха нигде не было. Советский, поднявшись на окоченевшие ноги, слегка потянулся и хотел было позвать немца, но смог издать лишь негромкое и слегка хриплое мычание.        Мысленно обругав всё вокруг, коммунист решил обойти окрестности. Но, только он подошёл к деревьям, как где-то за спиной раздался слегка насмешливый голос.        - Уже дёру даёшь?       Коммунист рывком обернулся и увидел нациста, опирающегося о винтовку на противоположном конце поляны.       И вот СССР, даже забив на свою немоту, быстрым шагом стал приближаться к фрицу, попутно очень агрессивно что-то «высказывая».        - Да ладно, я понял. Уже пошутить нельзя, - улыбнулся фюрер, когда Союз поравнялся с ним, - Я в разведку ходил, там неподалёку брошенная деревня.        «Ага, как же. “Брошенная”,» - подумал про себя Совет, но всё-таки кивнул. Уж в каком-никаком доме будет лучше, чем в лесу.        Тут же Советский почувствовал на своей руке небольшую ладонь Третьего в чёрной меховой перчатке, и в следующий миг его потянули в неизвестном ему направлении.        И спустя минут пять быстрой ходьбы и напряжённого молчания, Рейх и коммунист вышли из леса. Тут же перед ними предстала поломанная, обгорелая деревня. Немец невольно взглянул на СССР и сердце его дрогнуло, когда он увидел в глазах Союза боль, страх и отвращение. Но через пару мгновений нацист вновь пришёл в себя и, потупив глаза, пошагал дальше, до сих пор держа Совета за руку.        Вот впереди показался единственный непонятно почему уцелевший дом. Фриц пропустил Советского вперёд, и после зашёл следом. Непривычный после леса запах сырости и пустоты ударил в ноздри, и фюрер вздрогнул от неожиданности, когда коммунист вдруг чихнул, закрыв лицо рукой.        - Не пугай так, - улыбнулся Третий, на что не получил никакой реакции. Даже взгляда. Прочем, Рейх мог понять СССР, и придираться не стал, пусть язвительное замечание уже крутилось на языке.        И вот два воплощения прошли вглубь жилища, которое вовсе не выглядело заброшенным, каким должно быть. Союз иногда кидал мимолётные взгляд на немца, сам не понимая, зачем.        Дом вовсе не выглядел заброшенным, что сильно бросалось в глаза Совету. Но немец толи не обращал на это внимание, толи просто делал вид невнимательного.        - Ну как тебе? - вдруг подал голос нацист.        Советский не слабо удивился такому вопросу, но всё-таки кивнул. Фриц слегка воспрял духом и ушёл в какую-то комнату. Коммунист не стал следовать на фюрером, и решил пока что получше осмотреться.        Но жилище оказалось абсолютно обычным и ничем не примечательным. И совсем скоро СССР услышал зов Третьего. Союз быстро пошёл на голос, и перед одной из дверей в нос ему ударил приятный запах еды. В животе мгновенно заурчало, и Совет только сейчас вспомнил, что не ел нормально уже пару дней.        И вот Советский чуть ли не ввалился в комнату, оказавшуюся и кухней и столовой одновременно. Около стола с едой стоял ужасно довольный собой Рейх. Коммунист на миг замер в оцепенении, не ожидая от ещё недавнего врага такого. Но, быстро отогнав все лишние мысли, СССР прошёл вперёд, прямо к немцу. Союз почувствовал приятную, нежную теплоту в груди. И, словно во сне, вдруг заключил нациста в крепкие объятия.