Этапы приручения: Шрамы.

Короткий шумный выдох тушит огонёк на дымящейся черной палочке, заставляя её тлеть и источать приятный аромат. Ненужная, на первый взгляд, вещица неожиданно пришлась им двоим по нраву и теперь каждый раз перед сном они зажигают её, привыкшие к запахам чего-то древесного. Спасибо старушке по соседству, у которой Чон У и заметил что-то подобное, решив купить и попробовать. Мун Чжо с шуршанием двигает подставку с благовониями, поправляя для устойчивости, и после этого в пару шагов подходит к уютной кровати, на которой сидит Чон У в очках. Дорогой сосредоточенно клацает пальцами по клавиатуре с такой скоростью, что едва успевает стирать опечатки в порыве вдохновения, но всё равно отвлекается ровно на две секунды, чтобы поменять положение правой руки, приподнимая и опуская на грудь умостившегося рядом мужчины ближе к шее в подобии объятий. Печатать одной рукой теперь не так удобно, Мун Чжо понимает это, но сам Чон У ничего никогда не говорил против, самостоятельно внедрив подобный жест в свои привычки. Сонный взгляд скользит по краю серой домашней футболки дорогого, лениво ползёт к ноутбуку, лежащему на коленях, наверняка уже перегревшемуся без должной вентиляции, к бледным пальцам с зацелованными тысячу раз шрамами на костяшках и по ним поднимается к запястью, оттуда уже уходя к шее и лицу. Ровное дыхание Чон У в практически полной темноте спальни имеет усыпляющее свойство, как и его неосознанные поглаживания рубашки Мун Чжо в области груди. Это происходит каждый вечер, повторяющееся событие, но ценное и обожаемое самим Мун Чжо, который млеет, наслаждаясь такими простыми вещами, как запах мятного геля для душа на коже Чон У, смешанный с дымом и деревом от благовоний. Гадать даже не надо — ещё пара минут и чудовище уснёт, уходя на покой после крайнего рабочего дня на этой неделе. Уголок губ Мун Чжо незаметно дёргается в подобии улыбки, стоит лишь заметить, что Чон У привычно грызёт свои, когда делает задумчивые паузы и смыкает указательный с большим пальцы, как если бы щипал воздух. Щека трётся о чужой бок, а дыхание слабо щекочет жаром рёбра дорогого, который тяжело вздыхает и в пару нажатий сохраняет свои заметки в черновик, после этого выключая и убирая ноутбук в сторону. Кажется, сегодня вдохновение покинуло его слишком быстро, ведь обычно дорогой до утра может засиживаться вот так, сколько бы Мун Чжо на него не ворчал. Потом ходит и хрустит ноющей шеей, морща нос весь день, а выводы не делает. Это мило, но глупо — думает Мун Чжо каждый раз, закатывая глаза в моменты, когда разминает чужую шею, ведь естественно на него падает обязанность протягивать руку помощи гениальному писателю, который об этом не просит.. на словах. Чон У снимает очки и аккуратно опускает их на небольшой столик у кровати возле ноутбука, тут же начиная часто моргать и с нажимом тереть глаза. Немного жжет, но тому виной больше сонливость, чем свет от экрана, хотя суть одна — Мун Чжо на это всё равно глядит с недовольством и, когда Чон У ложится обратно, тянет свою ладонь к его лицу и ласково проводит пальцами под веками дорогого, тоже прикрывая глаза. Разговаривать не хочется, рот открывается только для зевков. Лежать так близко приятно и Мун Чжо практически засыпает, как вдруг открывает один глаз из-за подавшего голос Чон У. — Я конечно понимаю, сейчас зима, но в доме так тепло, что мне даже под одеяло залезать не хочется. Почему спишь в рубашке? Такой вопрос слишком нагружает сонный мозг чудовища, которое морщится, фырчит и всем видом даёт понять, что проигнорирует это. Удивительно, что дорогой решил спросить только сейчас, хотя в одной кровати они спят практически два месяца. Начали, кстати, абсолютно случайно, когда в один вечер уснули после решения выпить по баночке пива прямо в кровати Чон У, что обратился к мужчине за помощью, ведь "как не стараюсь, а не могу сдвинуться с мёртвой точки, как думаешь, что может сделать мой персонаж после этой сцены?". Весь следующий день Мун Чжо светился от счастья, готовый жирным маркером выделить это воспоминание отдельным пунктиком в своей памяти, но не наглел, понимая, что акция была одноразовой — дорогой всё ещё резок с ним, не до конца принял... А потом Чон У послал к черту "понимание" мужчины тем, что максимально неловко придумал абсолютно пустой повод прийти в комнату Мун Чжо ночью, болтал ни о чем и в итоге сделал вид, что уснул в его кровати, что было смешным и очаровательно глупым. Только понял весь посыл Мун Чжо не сразу. Ушел добросовестно спать на небольшом диване в гостиной, уважающий личные границы дорогого, у которого реакции похожи на русскую рулетку и не факт, что он бы не придушил его утром. Дошло до него, когда он проснулся от тяжести в занемевшей по какой-то причине руке и заметил на своей груди мирно сопящего Чон У, которому было куда удобнее. Обговорить это нормально не получилось, потому что Мун Чжо не нашел ни одного аргумента, что мог бы выдвинуть против железного "ты против?" от Чон У. Забавно, что первые шаги дорогого в чем угодно всегда настолько неловкие и он начинает злиться от попыток мужчины докопаться до сути. Слишком мило смущается, чем испытывает грудную клетку Мун Чжо на прочность — когда-то сердце её точно пробьёт. А что сейчас? Сейчас лениво болтать, что-то объясняя, так что чудовище зевает ещё раз и сгребает Чон У в свои объятия рукой, которая до этого была у его глаз, на что, естественно, получает демонстративный вздох, но ничего более. В комнате едва уловим шум от последнего кусочка пепла, что упал в урну с полностью стлевшей палочки благовоний, а ещё шорох ткани, когда Мун Чжо поглубже сунул свои ладони в рукава, оставляя видными исключительно кончики пальцев, что столь нежно вырисовывают круги на спине Чон У.

***

Вопрос так и остался без ответа, но это не та вещь, на которую можно махнуть рукой и не принимать во внимание. Не с любопытством Чон У, которое наконец-то начало протягивать свои лапы к Мун Чжо, желая узнавать о нём всё, что кажется важным. Раньше было плевать — раньше Чон У лелеял надежды не умереть в Эдеме и свыкался с тем, что его бытом стало сожительство с психопатом убийцей. Нет, Чон У тоже не святой, но он проще. Не такой странный, как Мун Чжо. Он и людей-то убил лишь в порыве злости, а мотивы Мун Чжо были такими же запутанными, как он сам. Весь такой.. непонятный. На игрушку детскую похож — раздвижную головоломку. Муторно и долго нужно сложить картинку, двигая детальки и меняя их местами, от чего они могут в любой момент спутаться ещё больше. Чон У ненавидел эту игрушку и никогда не собирал её до конца, оставляя спутанной пылиться где-то в комнате. С Мун Чжо так же, только его собрать, сука, хочется до конца, потому что это почти как вызов. Он однажды сказал, что полностью открыт для своего дорогого, желает и ждёт, когда тот начнёт его изучать, но не упомянул, что в его сознании ногу сломит черт. Слишком сложный. Ведёт себя стабильно прилежно, напоминая хорошего и настолько заботливого, что аж тошно. Словно они не дрались за последние полтора года больше сотни раз и не были неправильными, ну серьёзно. Хотя и здесь мысли Чон У уже не в тот поворот завернули, ведь если вдуматься, то во время драк и полного отсутствия доверия со стороны Чон У к нему, Мун Чжо всё равно был таким же. Как перед, так и после. Всё равно относился к нему вот так. Подмечал малейшие детали во всём — в настроении, внешнем виде, самочувствии и сокращал дистанцию, пробираясь к Чон У всё ближе всей этой своей заботой. И смог, теперь с видом победителя принимая всё, что ему дают. Самое обидное, что не заставляет даже, а Чон У сам даёт, потому что хочет. Привык к этому ненормальному, принял, что сам такой же и теперь всё стало ещё страннее. Они живут вместе, но зачем-то начали спать в одной кровати. Обнимаются по непонятной причине во сне, касаются друг друга и забывают о личных границах, ну или их остатке. А ещё по точно такой же непонятной причине Чон У хочется напасть на Мун Чжо, чтобы он не был таким загадочным мудаком и ответил на вопрос, заданный ещё неделю назад, или просто сжечь все его вещи с рукавами. Фразу о том, что у него на руках шрамы, Чон У помнит чётко, а вот момент, когда перед ним стоял голый Мун Чжо в душе Эдема — нет. Ему и в голову тогда не пришло рассматривать его, потому что чужой взгляд его пугал и ощущался жутким. Хотелось поскорее свалить в тот момент, а не ухватить его за руки и узнать что же там такое. Это раздражает, потому что можно просто спросить ещё раз, не сонного, а готового поговорить Мун Чжо, в крайнем случае вынудить ответить, если сначала не захочет, но Чон У мнётся. Он сам запутался почему его вообще это интересует и какое дело ему до Мун Чжо. Зачем узнавать и изучать его? Как он вообще докатился до того, что считает привычным обнимать его одной рукой, когда тот ложится спать рядом с пишущим продолжение романа Чон У? Вопросы логичные, но с них нет толку, потому что в голове они звучат пустым оправданием. Выглядит это смешно, когда он твердит себе о том, что правильно держать дистанцию, а сам отключает мозг в моменты, когда всё.. просто происходит само собой. Особенно тупым он себя чувствует сейчас, за ужином продолжая бросать короткие взгляды на руки Мун Чжо, словно это поможет рукавам рубашки внезапно отпасть и показать ему желаемое. И делал это он так долго, не осмелившись заговорить, что опять упустил момент. Мужчина поднялся, ухватив за собой посуду, чтобы закинуть её в раковину, поблагодарил Чон У за ужин, словно это была не самая обыкновенная лапша, а потом пошёл в спальню, чтобы захватить одежду перед душем. И вышел. Со штанами и рубашкой. Никто в мире, даже если попытается, не поймёт действий Чон У и не определит того, что побудило парня к ним. Он сам не может объяснить себе почему вдруг подскочил с места и подошел к Мун Чжо впритык, выставляя в воздух руку. — Стой. Я пойду тоже. В глазах прекратившего двигаться Мун Чжо читается вопрос ко всему, что Чон У сделал и он завис, провожая его взглядом. Чон У завис ровно так же, но ноги сами понесли его в спальню, дабы взять из шкафа вещи и выйти, ведь он действительно "пойдёт тоже". Он винит Мун Чжо в том, что он не сказал банальное "нет", не переспросил ничего, не уточнил "зачем?". Чон У винит Мун Чжо в том, что он просто моргнул как глупая сова и открыл дверь в ванную комнату, впуская Чон У первым. О Боже. А Мун Чжо, в свою очередь, слишком устал и не сделал ничего из списка ожиданий Чон У, потому что у него отсутствует даже мысль о том, чтобы в чем-то отказывать своему дорогому. Чем бы не тешился — лишь бы не возвращались этапы с догонялками и его исключительно апатичным состоянием. Причина его внезапного порыва безусловно интересна и сам по себе он кажется забавным, как только Мун Чжо отошел от первостепенного удивления, но опять же — стоит копнуть глубже и дорогой наверняка бросит что-то резкое и оставит его без ответа, если вовсе не сбежит с намыленной головой. И пока Мун Чжо раздевается, как ни в чем не бывало ступая на холодный пол под душем, Чон У путается в своей одежде и едва не душит себя горлом футболки, потрясённый своей смелостью и слабоумием, которые и привели его в подобную ситуацию. Он неуклюже вваливается к мужчине спустя минуту, теснит его своим плечом в стену, и уже не винит, а благодарит искренне за отсутствие вопросительного взгляда. Они явно меняются местами, ведь теперь Чон У чувствует себя жутким психопатом, когда смотрит на человека, что просто моется с закрытыми глазами, чтобы шампунь не попал в них. Ощущать себя нарушителем чужих границ некомфортно, даже если его в эти границы с радостью впускают, так что Чон У никак не может собраться с силами и направить свой взгляд именно на чертовы руки Мун Чжо. Спина, плечи, шея, грудь, лицо — на всё это он смотрит, а вот руки словно размыты и на них наложен черный квадратик цензуры. Стоит как идиот, мокнет и снова вот-вот упустит шанс. Надоело. Пена смешивается с водой на полу, стекая по телу Мун Чжо и, убедившись, что он не заскользит по плитке и не расшибёт никому из них голову, Чон У всё таки дёргается всем телом, с силой ловя и сжимая руки мужчины у локтей. Происходит неловкая пауза, во время которой Мун Чжо впервые обращает на своего дорогого внимание и смотрит сверху вниз с зачёсанными назад мокрыми волосами. Не противится и не дёргается, просто смотрит как всегда и ждёт. То ли объяснений, то ли к чему это всё приведёт. Что странно — улыбнуться не пытается даже наигранно. Чон У часто моргает, прикусив губу, и следом хмурится, сначала бегло глянув в чужие глаза, чтобы без слов передать ты-сам-меня-вынудил посыл, а потом, наконец-то, не встретив сопротивления, разворачивает руки Мун Чжо и шумно вдыхает полной грудью. Он увидел то, что не давало ему покоя, душу отвёл, но что испытывает, глядя на эту картину, не понимает. Его не пробирает жалостью или волнением, потому что Мун Чжо не тот человек, которого в принципе можно захотеть пожалеть, но что-то в груди отдаётся неприятным уколом, потому что его предплечья выглядят больно. Кожа ожидаемо бледная, как и весь Мун Чжо, но на ней несуразно большие, грубые рубцы шрамов и их количество вызывает мурашки, стоило Чон У лишь представить какими глубокими были все эти раны и как ныли при заживлении. Как долго заживали, в принципе. Они кривые и оставленные в разных местах. Какой-то бледнее, какой-то темнее, но все как один выглядят жутко. Ещё более жутко ощущать их рельеф, когда Чон У ведёт по ним пальцами, а Мун Чжо вздрагивает, словно ему больно. — Это.., - подаёт голос Чон У, но оказывает перебит, если, конечно, можно считать, что Мун Чжо перебил его, замолчавшего после первого слова. — Ещё в детстве думал, что от этого мне станет лучше. А потом понял, что нет, когда убил родителей. Тогда-то и полегчало. То, как он ровно и спокойно поделился чем-то подобным, застало Чон У врасплох и он нахмурился ещё больше, вздыхая. Зачем затеял это всё вообще? Увидел и увидел, можно больше не доставать, коль чудовище расщедрилось на откровения, но почему-то вместо того, чтобы отпустить, продолжает держать за руки и пялиться на каждую полосу. — Понятно, - бросает дорогой и пару раз сжимает свои пальцы на чужих предплечьях сильнее. — Не в твоём случае можно считать это чем-то постыдным. Ладно ещё на работе и от посторонних прячешь. Дома зачем? — Потому что они уродливы, - голова Мун Чжо наклоняется в сторону и он продолжает не моргать, словно своим взглядом испытывает Чон У, желая узнать его правдивое мнение на этот счёт. — Разве нет? — Определённо уродливы, но не прячь. Дома только я, а мне плевать на них. Улыбка всё же трогает губы мужчины и он издаёт глухой смешок, совсем не имеющий ничего общего с весельем, после услышанного. Хочется щелкнуть Чон У по носу за любопытство и смелость, которая всё равно доходила до него долго. Слишком очевиден был интерес. Слепой бы не понял, не то что Мун Чжо, подмечающий абсолютно каждую перемену и деталь в поведении дорогого. Решив, что на этом всё закончилось, а чужое любопытство удовлетворено, Мун Чжо захотел было выйти, наконец-то покидая душ, чтобы отправиться в спальню, да только Чон У в последнее время разносит его ожидания в щепки, игнорируя что он там собирался сделать или хотел. И, если быть честным, Мун Чжо пропустил момент, когда прекратил как угодно упираться или противиться любой выходке парня. Это прошло мимо него как автобус, которого ждал на остановке добрых минут двадцать, а упустил, когда задумался и догнать уже не получится. Чон У делает с ним что-то незаконное. Убивает без удушающего хвата на шее и без ножа под рёбрами. Убивает его тем, как отпустил одну руку Мун Чжо, а вторую, без особой ласки, потянул вверх и, не мешкая, коснулся самого уродливого шрама губами, ведомый чем-то неизвестным, как если бы это было нормой для них. Этот жест.. неправильный. Так думают оба. Мун Чжо считает его чем-то нереальным. Помутнение от усталости, это точно оно. Никакая не реальность, где его колючий и кусающийся дорогой делает что-то такое. А Чон У чуть стыдится и чертыхается сам на себя. Сам ведь не понял зачем, почему и для чего. Захотел и сделал, после чего махнул рукой, намекая Мун Чжо выходить и, в самом деле выгоняя его прочь, чтобы наконец-то тоже помыться. Стоять под струями воды и тупить было не в счет. И Мун Чжо ушел, слова не обронив даже, потому что выдавить из себя не получилось ни единого звука. Покинул ванную комнату, даже полотенцем не обтеревшись, под оглушающее биение собственного сердца, а рубашка осталась лежать в руках смятым и ненужным больше куском ткани.