В погоне за мечтой…

Влажные губы скользили по плечам и лопаткам, покрывая нежными поцелуями тело Рен. До чего же ей хотелось сейчас спать, потому что уже вот пару дней, как она полностью посвятила себя заказам. Но сейчас девушка вынуждена терпеть прикосновения своего мужа, Сукуны Ремена, и его член, глубоко погруженный в ее промежность. В погоне за своей мечтой она зашла слишком далеко, но опомнилась, к сожалению, поздно. Рен теперь не знала, как выбраться из того болота и медленно тонула в нем, не имея право на спасение. Испустив вздох, Рен уткнулась лицом в подушку и начала громче стонать, ведь ее «сладострастные» звуки подстегивали Сукуну кончить быстрее, чего девушка и хотела сейчас больше всего…просто закончить эту пытку… Мужские татуированные руки впились в ее бедра до синяков, когда Ремен удерживал их на месте, продолжая грубо и бесцеремонно вдалбливаться в худое хрупкое девичье тело. Его хриплое дыхание превратилось в тяжелые стоны от ощущения плотных стенок, обхватывающих его член, и слегка сжимающихся при каждом его неумолимом движении. Рен сжала края одеяла руками до побеления костяшек от боли, неприязни и еле заметных отголосков наслаждения. Если раньше она могла заплакать или попросить Сукуну быть более осторожным, то сейчас было плевать на это, ведь в момент ее просьб он лишь усмехался, и только в редких случаях мог прислушаться к ней. Постепенно его толчки стали более беспорядочными. Девушка, почувствовав скорее завершение, напрягла свои внутренние мышцы и изобразила подрагивание бедер, подводя Ремена ближе к краю. Издав хриплый стон, Сукуна дотянулся до груди Рен и болезненно сжал сосок, отчего девушка пискнула и дернулась. Этого было вполне достаточно, и мужчина вошел до конца, удерживая бедра девушки на месте, пока его член пульсировал и извергал сперму прямо в ее глубины, от чего она скривилась, пряча лицо в подушку. Как же ей стало мерзко от самой себя в этот момент. Через пару минут Сукуна ухмыльнулся и выскользнул из поруганной в очередной раз киски Рен. Проведя по белой жидкости, стекшей по ее бедру, он оттянул голову девушки за волосы и прислонил палец к ее губам. - Попробуй нашу страсть на вкус, моя дорогая, - произнес тот, заставляя Рен приоткрыть губы. Она, преодолевая свое отвращение и обиду, послушно облизала палец и облегченно выдохнула, когда Сукуна отпустил волосы, позволив упасть ее голове обратно на подушку. Лениво проведя пальцами по ее позвоночнику, он слез с кровати и начал одеваться. - Сегодня вечером я приеду поздно. Будь, пожалуйста, дома, - произнес Ремен все еще хрипловатым голосом с нотками предостережения. Рен натянула милую улыбку и повернулась к нему, протянула руки и, когда ее муж наклонился, оставила несколько поцелуев на его губах. - Хорошо, Ремен, - ответила та, наигранно улыбаясь. - Я буду тебя ждать. Покушать приготовить? - Приготовь те стейки, которые ты пару недель назад делала. Сукуна прикупил нижнюю губу девушки, а потом отстранился и поправил свою рубашку. Накинув пиджак, он схватил с тумбочки телефон и вышел из спальни. Когда входная дверь захлопнулась, Рен облегченно вздохнула и свернулась калачиком на кровати. Оставаясь одна, ей всегда приходилось бороться с внутренними эмоциями и чувствами, которые за два года накопились в душе и пожирали девушку изнутри. Порой Рен не знала, куда деться от них, поэтому глушила все алкоголем. Расчитывать не на кого, как и высказаться… Полежав какое-то время в кровати, она поднялась и пошла в ванную, желая быстрее смыть с себя следы своего нелюбимого мужа, хотя темные синяки на бедрах и укус на плече еще долго сохранят свой след на бледном худом теле.

***

- Рен! Рен! - крики матери пробудили девушку ото сна. Открыв глаза, восемнадцатилетняя девушка с черными слегка вьющимися волосами до талии и серыми глазами, присела с усталым вздохом на кровати. Ей удалось поспать всего лишь четыре часа. - Рен! Время десять утра! Долго ты еще спать собираешься? - В комнату без стука вошла мать девушки, уже подвыпившая и с сигаретой в зубах. - Живо подняла свою задницу с кровати и пошла убираться в квартире. И не забывай, что тебе нужно вечером на рабочую смену. Хлопнув дверью, мать ушла, оставив девушку одну. Да, жизнь бывает у всех разная, и девушка преодолевала все невзгоды сама, не прося никого о помощи. После смерти отца, мать Рен начала пить, ее уволили с работы и теперь девушка вынуждена сама тащить на себе буквально все. Помимо учебы в художественном вузе, где учеба одна из самых тяжелых, ей приходилось работать на двух работах сразу и при этом терпеть все выходки не матери. В душе сдавило от накопившейся усталости и обиды, но Рен быстро обуздала свои эмоции и поднялась с кровати.

***

Рен ходила по залам небольшой художественной выставки. Красные бархатные стены и бокал шампанского в сочетании с золотистыми люстрами и ее черным шелковым платьем с пиджаком идеально сочетались. То там, до здесь стояли люди, обсуждая картины или обмениваясь фразами в своем диалоге, не касающемся искусства. Рен в свою очередь слушала их и наблюдала со стороны, ведь автором всех картин была она. Здесь были и пейзажи, и натюрморты, и люди. Но больше всего людей привлекал зал с особыми замысловатыми объемными картинами, где были изображены разные эмоции. Но самое интересное, что картины не имели названий и указывался лишь автор. Люди, изучающие картины, спорили о том, какая эмоция здесь запечатлена, но точного ответа им не было дано узнать. Ведь только Рен знала правильный ответ, но никто из присутствующих не догадывался, что автором была черноволосая сероглазая девушка в шелковом платье, пиджаке и с бокалом шампанского. Рен остановилась у одной из абстрактных картин, с легкой улыбкой смотря на свою работу. Осколки стекла были воткнуты в сам холст, испачканные в черной эпоксидной смоле, а на самом полотне была изображена голая девушка, лежавшая на кровати и поджавшая ноги к груди. Но поскольку картина была выполнена в темных тонах, очертания девушки размывались. - Необычная работа, согласны? - Бархатистый глубокий голос заставил Рен краем глаза посмотреть в сторону и заметить беловолосого мужчину в костюме и развязанном галстуке. - Как думаете, какая эмоция здесь изображена? - Я бы хотела узнать ваше мнение для начала, - Рен вернула свой взгляд на абстрактную работу и сделала глоток шампанского. - Я думаю, здесь изображена боль. Девушка мучается в одиночестве, лежа на кровати и прекрасно знает, что никто не утешит, никто не прийдет ей на помощь. - Понятно. - Рен задумчиво посмотрела на беловолосого незнакомца, но затем снова перевела взгляд на острые стекла, торчащие из картины. - Здесь изображена безысходность: все чувства, которые разрушают и колечат душу, оставляя неизгладимые раны на всю жизнь. - Это ваше мнение. Но, в какой-то степени я с ним согласен. - Это не мнение, а правда. - Рен криво улыбнулась, а затем посмотрела на незнакомца. - Я автор этих картин, которые представлены на выставке. - Вы? - Глаза незнакомца слегка расширились, но потом сменились игривыми нотками. - Я приятно удивлен. Ваши картины очень впечатляют, особенно в этом зале. - Спасибо. - Значит вас зовут Сукуна Рен? - Да, верно. А вас? - Годжо Сатору. Давай перейдем на ты? У нас не такая большая разница в возрасте. - Хорошо, - девушка безразлично пожала плечами. - Значит ты художница? Ты самоучка или художественное заведение оканчивала? - Где-то самоучка, где-то профессионал. Но если тебя интересует диплом, то да, он у меня есть. Закончила художественную академию во Франции. - То есть ты училась во Франции? Впечатляет. - Сатору вернул свой взгляд на картину о чем-то задумавшись, но потом воодушевленно посмотрел на Рен. - Ты рисуешь на заказ? - Да, я беру заказы. Что конкретно ты хочешь и сколько готов заплатить? - У меня в центре Токио есть свой ресторан. Но я хочу поменять интерьер и сделать на некоторых стенах рисунки. Смогла бы этим заняться? Плачу столько, сколько захочешь. - Ресторан в центре города…, - задумчиво произнесла Рен, обдумывая предложение Сатору о работе. - Могу я сначала осмотреть помещение? - Без проблем. Обменяемся номерами? Я тебе позже скину адрес и время встречи. - Рен набрала свой номер на его телефоне, а Сатору набрал на ее. - Отлично! - Тогда я буду ждать сообщение. - Непременно. Приятно было познакомиться, - Сатору шутливо поклонился и поцеловал ее руку. - До встречи, красавица. Легкой походкой мужчина покинул зал, улыбнувшись девушке на прощание. Удовлетворенная новым знакомством, Рен вернулась к своему наблюдению за посетителями ее же выставки, делая небольшие глотки шампанского.

***

Тихий звон посуды разносился по кухне, а аромат жареного мяса и риса будоражил аппетит. Рен раскладывала приготовленную еду по тарелкам, глубоко погрузившись в свои мысли, но щелчок входной двери выдернул ее из своих раздумий. Сукуна вернулся… Тихие шаги и большие ладони опустились на девичьи бедра, а теплое дыхание овеяло ухо. - Как вкусно, - произнес Сукуна, продолжая поглаживать бедра Рен через ткань шорт. - Привет, любимый. - Девушка за два года научилась играть роль хорошей жены, хотя в тайне терпеть не могла своего мужа. - Как прошел твой день? - Мой день? - Ремен издал низкий смешок и прижался пахом к заднице Рен. - Так же, как и всегда. Обычные встречи и решение деловых задач. А твой день как? - Доделала заказ, прошлась до своей выставки и нашла нового заказчика. - Правда? И кто же он? - Владелец ресторана. Попросил расписать стены. - Понятно. - Сукуна прикусил мочку, где болталось три серьги, и прошелся по ней языком. - Играйся в свои мечты, только помни, что ты стала художницей благодаря мне, и в любой момент я могу отобрать у тебя это. Сукуна отстранился от девушки и сел за стол. Прикусив нижнюю губу от того, что он действительно мог отобрать у нее мечту, Рен попыталась натянуть легкую улыбку и подала блюда на стол, а затем опустилась на стул. - Приятного аппетита, Ремен. - И тебе. Сукуна разлил вино по бокалам и началась трапеза. Он с удовольствием уплетал еду за обе щеки и запивал вином, но Рен давно потеряла аппетит. Она ела для вида, но на самом деле предпочитала голодать. Это помогало ей справиться с внутренними бушующими эмоциями, почувствовать себя живой. А рисование…творчество для нее было не просто мечтой, а отдушиной, где девушка с помощью кистей и красок выплескивала все свои переживания, боль и обиду. Когда ужин подошел к концу, Рен взяла тарелки и отнесла их в раковину. Она не любила мыть посуду, но иногда это дело странно расслабляло. Сукуна тем временем допивал вино, что-то печатая в телефоне и вальяжно раскинувшись на стуле за обеденным столом. По его татуированному лицу видно было, что он чем-то недоволен. Со стуком отбросив телефон в сторону, Ремен поднялся и подошел к девушке. Его горячее дыхание опалило затылок Рен, когда он прижался к ее спине. По девичей спине пробежали мурашки, но далеко не от возбуждения. Пальцы Сукуны дотянулись до крана и выключили воду, от чего Рен еле заметно сглотнула. Резким движением Ремен развернул девушку к себе лицом и впился в ее губы. Делать нечего, пришлось отвечать на поцелуй. Сукуна целовал так, что начинали болеть губы, ведь он обожал прикусывать их до крови. Язык переплелся с другим языком, и Рен полностью закрыла глаза, пытаясь справиться со своим внутренним отвращением, возникшем от ощущений. Резким движением Сукуна переставил девушку к кухонному островку, покрытому мраморной столешницей. Он разорвал поцелуй и надавил на девичьи плечи, заставляя Рен лечь грудью на столешницу. Пальцы Ремена сжали ее бедра, а затем поползли вверх и, потянув пояс шорт, быстрым движением вместе с кружевными трусами спустили вниз. Ткань заскользила по худым ногам и упала на пол, открывая все, что нужно для его голодных красных глаз. - Идеально, - хрипло произнес тот, проводя пальцем по промежности Рен. - Ты готова к поездке, мой черновласый котенок? - Да. - Соврала. На самом деле ей хотелось избежать этого, но возможности не было. В прошлом она не раз пыталась и заканчивалось все болью и слезами. Сукуна ждать себя не заставил. С легкостью расстегнув ремешок, он спустил штаны с трусами и высвободил свой вставший член наружу. Пошарив в кармане штанов, он достал презерватив и наспех натянул его. Рен уперлась лбом в холодный мрамор и прикрыла глаза, зная, что ее ждёт. Одним жестким толчком Ремен вошел на всю длину, от чего девушка сдавленно простонала и зажмурилась. Мужские пальцы впились в нежную девичью плоть на бедрах, когда Сукуна задал грубый темп. Рен мысленно благодарила вселенную за то, что муж брал ее почти всегда сзади и не нужно изображать экстаз перед его глазами. От каждого глубокого толчка бедра Рен непроизвольно дергались, из-за чего пальцы мужа сильнее впивались в мягкую плоть. Наигранные стоны удовольствия и хриплое бормотание заполнили кухню, перемешиваясь со звуками шлепков. Резкий удар по заднице, который обжег кожу и оставил красный след, заставил девушку вскрикнуть. Сукуна лишь ухмыльнулся, продолжая грубо и быстро толкаться в хрупкое девичье тело. Последовал еще один удар…и еще…от чего по щекам Рен скатилось пара слезинок. Толчки становились более беспорядочными, что свидетельствовало об окончании этой пытки. С последним движением бедер Сукуна погрузился на всю длину и хрипло простонал, когда освобождение накрыло его. Его руки вплотную прижали бедра Рен к паху, не давая отстраниться. Опустив голову, Ремен поцеловал девушку в затылок и вдохнул запах ее волос. Постояв так какое-то время, Сукуна выскользнул из ее киски и провел пальцами по промежности, От чего девушка всхлипнула и сжала края столешницы руками. Удовлетворенно ухмыльнувшись, татуированный мужчина выбросил использованный презерватив и пошел в ванную, оставив Рен так и лежать на столешнице. Девушка облегченно выдохнула и скатилась на пол, надевая трусы и шорты обратно. Как же все болит… Поджав колени к груди, она уткнулась в них лицом и позволила себе тихо заплакать. Как же устала…