Закат на двоих

Гию проснулся от громкого телефонного звонка. Сонно прищурив глаза парень глянул на часы. Уже почти вечер. Прилёг на пять минут называется... На экране смартфона светилось имя "Сабито". Гию вздохнул и принял вызов. Из трубки тут-же вырвался весёлый голос его друга: — Привет всем затворникам по имени Гию! — И тебе того же, чего хотел? — Вобщем, завтра весь наш факультет из универа собирается на вечеринку, вспомнить так сказать студенческие годы, я иду, а ты идёшь со мной! — Но... — Ответ "нет" не принимается, завтра скину адрес и время. Пока! - Сабито сбросил звонок. — Вот же... Томиока вновь откинулся на подушку и прикрыл глаза. У его лучшего друга была невероятная способность вытаскивать Гию в люди, когда он этого не хотел. А не хотел он, кстати говоря, всегда. Ещё немного полежав, парень встал и подошёл к открытому окну. Яркий солнечный диск закатывался за горизонт, окрашивая небо и облака в розовато-оранжевые оттенки, приятный весенний ветерок обдувал лицо и трепал волосы. В голову его закралась навязчивая мысль о том, что ему бы очень хотелось разделить этот прекрасный закат с кем-то ещё. Моментально подавляя эту полную одиночества мечту, он отошёл от подоконника. Пройдя на кухню, Гию поставил чайник и сел за стол зарывшись пальцами в волосы.

***

Азуми бежала по улице. Студентка последнего курса факультета дизайна, по совместительству просто уличная певица, опаздывала на встречу с подругой. С Мицури они дружили с детства и жили в одной комнате общежития. Канроджи училась на кондитерском факультете того же университета. Девушка с улыбкой смотрела на яркий закат и думала о чём-то своём. Её сопровождали привычный стук брелков на сумке и музыка в наушниках. Наконец впереди показалась кофейня, в которой Андо договорилась встретиться с подругой. Она проскользнула в помещение и стала осматривать его, в поисках Мицури. Та отыскалась за дальним столиком возле окна, и Азуми двинулась туда. — Привет, извини за опоздание, я на студии была, - произнесла девушка подойдя к Канроджи со спины. Розововолосая вздрогнула и повернулась. — Ази! Ты опять опаздываешь? - воскликнула Мицури, обнимая её. — Я же говорю, я на студии задержалась! — Ну и что там с твоей песней? — Ой, да всё сложно. Текст написан, а аранжировка ещё совершенствуется. К записи короче не готово, - вздохнула Азуми. Она села напротив подруги и взяла в руки меню.

***

Завтра — Мицури! Я дописала музыку! - радостно завопила русоволосая девушка, забегая в комнату общежития. — Поздравляю! - запищала вторая девушка, бросаясь обнимать свою подругу. — Я так рада! В пятницу мы её запишем, а через неделю она будет готова к публикации! — Всё таки у тебя больно депрессивная песня... — Обещаю, что потом напишу что-то позитивное. Ты же знаешь, я писала её после того, как рассталась с парнем. — Ты сколько раз с ними расставалась, а потом рыдала целыми днями, - голос обычно весёлой и милой Канроджи приобрёл оттенок стали. — Всё. Я решила! Больше никаких отношений. Я останусь одна на на на на на на на, заведу десять кошек, буду вечно пьяна! - подняла руки вверх Азуми. Мицури нахмурилась. — Ладно, пьяна не буду! — Вот и молодец.

***

Гию уже второй час подряд задыхался от невероятного количества людей. Сабито растворился в толпе ещё в самом начале, бросив его на произвол судьбы. Томиока решительно встал и стал пробираться сквозь толпу к выходу, параллельно набирая сообщение другу. Наконец добравшись до цели, он толкнул дверь и оказался на улице. Снова этот закат. Парень вдохнул полной грудью, в воздухе витал запах весенних цветов и майских дождей. Он медленно побрёл к метро. Его подлый мозг подсунул ему мысли о сестре. Гию стиснул зубы и с силой пнул случайный камень. Вдруг в его заблокированный болью разум проник чей-то невероятно красивый голос. Это история о том, Как главный герой станет главным злодеем. Я причиняю самой себе боль, Этим делаю людям больнее. Я расстреляла своих тараканов И бабочек я усыпила, Но это мне не помешает влюбиться В очередного дебила. Тебе красота всё прощает, Твои все слова и дурные поступки. Я влюблена в твой абьюз, Ну а ты влюблён в длину моей юбки! От мальчиков слёзы, От девочек проблемы, Ребята, не влюбляйтесь, Лучше сохраняйте мемы! Эти ваши отношения Больны и скоротечны. Проходит любовь, а картиночки вечны! Парень, словно заворожённый, повернулся на звук. Возле метро собралась небольшая толпа, а в центре стояла невысокая девушка с гитарой. Она была одета в коричневые кожаные брюки и чёрную водолазку с воротником. Гию пробрался в толпу. На ногах у неё были ботинки на огромной тракторной подошве, он поразился тому, как эта тяжёлая обувь подходила миниатюрной девушке. Он и не заметил, как песня закончилась. Девушка улыбнулась в толпу и произнесла в микрофон. — А теперь я хочу исполнить песню собственного сочинения. Она пока не опубликована, но я над этим работаю. Девушка недолго подбирала аккорд, а потом ударила по струнам и её голос разлился между людьми. Лепестки белоснежные в алой крови, Для неё больше нет в этой жизни любви. Она скоро умрёт, он уже не придёт, Кашель скоро пройдёт. (Или нет?) Боль в висках застучит, но она всё молчит, Окровавленные губы в улыбке растянуты милой. Ничего, всё пройдёт, так она говорит, А теперь он стоит перед её могилой. Гию вздрогнул. Голос девушки звучал с... болью? Ханахаки - болезнь неразделённой любви! Всё смешается со смрадом железным. За любовь нет платы кроме крови, С каждым днём сердце падает в бездну. А она и не знала, что он любил, А она погибала, ведь сердцу мил, Она кровью рыдала, И падали в волосы белые лепестки. Какое-то время звучал лишь гитарный бой. И вот девушка вновь запела. Дерево словно белым дымом окутано, Нет на нём ни капли крови. Нежное сердце в клочья разорвано, Ханахаки - болезнь неразделённой любви. Ханахаки - болезнь неразделённой любви! Всё смешается со смрадом железным. За любовь нет платы кроме крови, С каждым днём сердце падает в бездну. Незнакомка замолкла вместе с окружавшими её людьми. Она стояла на фоне заката и лучи заходящего солнца подсвечивали выбившиеся из небрежного пучка пряди её русых волос. — Всем спасибо за внимание! Печальная улыбка осветила её лицо. Парень смотрел на неё широко распахнутыми глазами. Вдруг раздался звонок. Девушка достала телефон из кармана, взяла трубку, с той стороны ей что-то сказали, зелёные глаза её расширились, наполнились слезами, она прикрыла рот рукой. Спустя пару секунд, опомнившись, бросила в ответ, что скоро будет и, убрав гитару с микрофоном в чехол, стремительно ускользнула. Толпа, немного пошептавшись, постепенно разошлась. Гию тоже пошёл ко входу в метро, но таинственная девушка почему-то не давала ему покоя. Он определённо переживал. Он не понимал почему. Это чувство его пугало. Возможно парень просто не хотел признаваться даже самому себе в том, что волновался именно о ней. Что же случилось?

***

По щекам лились горячие слёзы, глаза были затянуты мутной пеленой. Чехол с гитарой бил по лопаткам, но Азуми не обращала внимания на болезненные удары. Она бежала к автобусной остановке. Прохожие удивлённо смотрели на плачущую девушку с гитарой. Только бы нужный автобус приехал. Только бы приехал. Только бы. До остановки она добралась будто со скоростью света. Ей повезло, автобус до больницы приехал быстро. Андо влетела внутрь и быстро передала водителю деньги. Транспорт тронулся. Тут нужно было проехать всего пару остановок и спустя десять минут девушка уже неслась к зданию больницы. Она ворвалась в холл и побежала вверх по лестнице к отделению реанимации. На этаже её встретила медсестра и провела к одной из палат. В дверях ей сказали одеть бахилы, халат и шапочку на волосы. Всё ещё плача, Азуми кое как выполнила условия и наконец попала в палату. На койке лежал молодой парень, он был весь в бинтах и капельницах, подключён к аппаратам жизнеобеспечения. Но... На кардиограмме тянулась ровная линия. Его разбитое лицо было так безмятежно, словно он просто спал. — Макото... Девушка упала на колени и замотала головой, словно не веря в происходящее, из глаз её сильнее полились слёзы. — Нам очень жаль, врачи сделали всё, что могли, но последствия аварии оказались несовместимы с жизнью - произнесла медсестра. — Нет, нет, нет, я не верю... Этого не может быть... Её последний родной человек погиб. Её брат мёртв. В глазах потемнело, она закрыла голову руками. Из горла вырывались одни за другими судорожные рыдания. Когда ей было тринадцать, их родители погибли в аварии. С тех пор старший брат фактически вырастил её. Он с первого курса работал на нескольких работах, чтобы обеспечить ей нормальную жизнь. Всегда поддерживал, делал всё для неё. А теперь он повторяет судьбу родителей... Азуми бросилась к койке, хватая Макото за руку. Пальцы его холодные, словно лёд. Медсестра дёрнулась было в её сторону, но девушка сама отпустила брата и отошла к двери. — Простите, мне пора... Женщина понимающе кивнула и закрыла за ней дверь. Азуми вышла из больницы и медленно побрела к общежитию. В груди зияла дыра. Ей казалось, что в сердце ей вонзили раскалённый нож и теперь медленно проворачивали его. Солнце почти зашло за горизонт и было наречено девушкой умирающим. До корпуса общежития она дошла как в тумане. Добралась до своей комнаты и, закрыв дверь, сползла по стене, зарываясь руками в волосы. Слёзы вновь полились из глаз, обжигая их словно кислота. Она больше не чувствовала ничего. Ни то, как в комнату вбежала Мицури, ни то, как она трясла её за плечи, ни её объятия. Только она сама в окружении черноты.