Eternity with you

По сторонам мелькают деревья, цветы, кустарники и, кажется, даже парочка лисьих морд. Я лечу вперед, выбрасываю из головы все тягостные мысли и просто наслаждаюсь ночью. В таких ситуациях есть одно правило - не думать. Только ты начинаешь проваливаться в размышления, как тело перестает слушаться и падение становится неизбежным. Я пробегаю мимо огромного старого дуба, тонкого деревца с неизвестным мне названием, мимо кустов с волчьей ягодой и вижу свет. Я прислушиваюсь, чтобы убедиться что он отстает, после чего ускоряюсь и в считанные секунды оказываюсь на поляне, где передо мной открывается волшебный вид: не очень большое, но глубокое (проверено лично Хелаем) озеро встречает меня отражением луны в спокойной воде, лишь изредка покрывающейся рябью от ветра. Зима только закончилась и ночи еще не успели стать теплыми. Пожалуй, будь я человеком, предпочел бы отсидеться дома, но что есть то есть. Я останавливаюсь прямо у воды, не успев замочить обувь и несколько секунд осматриваю пейзаж. За озером лес становится все более редким, в итоге сливаясь с начинающимся дальше полем, что создает иллюзию, словно озеро спрятано, скрыто от чужих глаз. Я опускаю голову на темную воду и спешно разуваюсь, предвкушая касание воды к лодыжкам, однако стоит мне только опустить одну ногу, как сзади на меня налетает кто-то очень невнимательный и мы оба падаем в озеро, перед этим прокатившись кубарем по мокрой земле и собрав всю грязь. Через пару мгновений я оказываюсь сидящим в воде в промокших насквозь штанах и рубашке. Возмущенно и намеренно громко вздохнув, я осматриваю свой испорченный внешний вид и поднимаю глаза на Теодора. Как замечательно, что справедливость восторжествовала! Его одежду постигла та же участь, что и мою! Сейчас не скажешь что по рождению он, между прочем, виконт! Сидит весь в этой слякоти, мокрый, рубашка липнет к телу, не скрывая... Я быстро отвожу взгляд, начиная рассматривать темное небо. - Дамьян, эй, извини. - Кажется то, что я отвернулся, Теодор воспринял как знак моего недовольства его неаккуратностью. Ну и правильно, меньше знаешь - крепче спишь! Да и кто я такой, чтобы рушить его мир? Злобно улыбнувшись внутри и состроив обиженное лицо снаружи, начинаю подниматься, но теряю равновесие и снова падаю в воду. Позорище - нечего сказать. Лицо Теодора меняется со слегка виноватого на слегка обеспокоенное. Слегка - потому что только слепой не заметит эти задорные искры в глазах напротив. Виконт встает на ноги, убеждается, что стоит ровно и падать не собирается, после чего протягивает мне руку. Я, для того чтобы потешить свое эго, сначала упрямо смотрю в сторону, потом окидываю хмурым взглядом протянутую ладонь, и только после всех этих обязательных пунктов все-таки позволяю Теодору помочь. Я поднимаюсь, оказываясь вплотную к виконту и хочу уже сделать шаг назад, но чувствую, что мою руку сильнее сжимают. -... Теодор? - Я пытаюсь найти ответ его странному поведению на красивом, особенно под светом луны, лице, однако голова моего друга опущена вниз, а взгляд устремлен на свою ладонь, в которой всё ещё зажата моя. Я несколько секунд жду ответа, после чего поднимаю свободную руку и опускаю её на чужую щеку, мягко пытаясь поднять его глаза на меня. Вдруг Теодор резко притягивает меня к себе. Всего один рывок - и я оказываюсь в его объятиях. Виконт крепко прижимает к себе, его подбородок оказывается на моем плече и, могу поклясться, я чувствую на изгибе шеи прикосновение губ. - Тео, ну что ты... Мои попытки остановить поползновения прерываются легким укусом в ключицу. - Эй! Я пытаюсь отстраниться, но Теодор не даёт. На его лице мелькает хитрая довольная улыбка, когда он вдруг нарочно, я уверен, оступается и меня тянет за собой, назад в воду. - Что ты творишь?! - Я пытаюсь придать голосу недовольства, но счастливый смех вырывается из моей груди, становясь единственным звуком в умиротворённой тишине этой прекрасной ночи. Не считая шелеста высоких деревьев, конечно. Теодор тоже смеётся, не позволяя мне подняться на ноги и крепко удерживая мои запястья. - Ты сегодня в больно хорошем настроении, - подмечаю я. - В такую ночь грешно не радоваться, - он смотрит ровно мне в глаза, улыбаясь теперь уже не задорно, а нежно, - воздух будто пропитан счастьем. - Весьма поэтично. Некоторое время мы сидим молча, всё ещё в воде, и любуемся природой: видом за озером, диском белой луны над нами, тихой водной гладью. - Сколько ещё мы сможем такого увидеть, если уж впереди у нас вечность... Я поворачиваюсь к виконту, не скрывая изумления: - Похоже, эта ночь ещё и наталкивает тебя на подобные размышления. Тот улыбается по-доброму. Светлые волосы, светлая улыбка и такой светлый нрав - словно солнце, Тео освещает эту ночь и мою жизнь, кажется. - Представляешь, во скольких местах мы сможем побывать, если, в теории, проживём ещё хоть пару сотен лет... - виконт снова смотрит на луну, чуть приподняв голову и являя мне невероятно красивый, даже благородный, профиль. - Быстро у тебя "вечность" сменилась на "пару сотен лет", - я усмехаюсь, проводя по мокрым волосам ладонью, чтобы убрать их с лица. - Вечность, думаю, я сказал слишком громко, ха-ха. Молчим. Но не неловко, а спокойно и комфортно. Так бывает лишь с ним... Я всё же прерываю тишину первым: - Вечность... Это даже немного страшно. Так долго и так много... Уголок губ Тео дёргается в улыбке. Он чуть придвигается ко мне, смотря ровно в глаза и заставляя моё сердце, которое вроде биться не должно вообще, биться чаще. Его рука ложиться на мою щёку, невесомо поглаживая. А после он тянется к моим губам, и мир вокруг словно замирает: вода прерывает свои плавные движения, деревья перестают шелестеть, насекомые замолкают. Поцелуй, несмотря на мертвенность и холодность его участников, выходит нежным и невероятно тёплым. Тео отстраняется первым, не убирая руки с моего лица и легко поглаживая большим пальцем уголок моих губ. - Если эта вечность - вечность с тобой, то я могу о таком только мечтать.