Глава новогодняя, в которой полцарства, оковы и рука принцессы оборачиваются новым началом.

Он не был в этой комнате ровно двести два года. - В ту ночь в Вархосии тоже отмечали Праздник Начал. - Символично, что я наконец сумел привести тебя сюда именно сегодня. – Шелест не сводил глаз со своего связанного, будто боялся, что он вот-вот снова исчезнет. Лён вдохнул и прикрыл глаза. - Затащил меня в своё морское логово, прямо как в тот раз, да? - Честно говоря, у меня руки чешутся приковать тебя к себе цепью, чтоб ты уж точно никуда не сбежал. Но… Я понимаю, что это не выход. Ты должен сам хотеть остаться рядом. Лён прошёл вдоль стены, ведя рукой по витиеватым выступам лепнины. Он скомкал в ладони полог балдахина. Он стиснул пальцами резной столбик деревяной опоры, уткнулся в него лбом и замер, так и не открыв глаза. - Две сотни лет, а ощущение, что я был здесь всего пару часов назад. - Я ничего не менял. Каждая пылинка здесь хранила воспоминания о тебе. Лён нахмурился, распахнул глаза и обернулся. У него так нестерпимо болело сердце, он так отчаянно жалел о потерянных годах, и он не желал хоть сколько-нибудь выставлять свою боль напоказ. Шелест и так страдал, полагая, что самый близкий человек мёртв. Не хватало ещё заставлять его переживать теперь. Поэтому он перевёл разговор в другое, более безопасное русло. - Скажи, в тот раз ты что-то приготовил мне в подарок на Праздник Начал? - Конечно. - Серебряные украшения? - Нет. - Неужели руку и сердце принцессы и полцарства в придачу? – пошутил Лён. - Почти, - усмехнулся Шелест, по-прежнему продолжая следить за каждым движением своего связанного. Лён часто заморгал. Он не ожидал, что попадёт в цель. Особенно в таком нелепом предположении. На всякий случай мужчина сел, вытер потные ладони об колени, да так их там и оставил. -Н-ну, после такого заявление, кажется, что тот подарок, который я хранил всё это время, потому что в тот раз так и не успел тебе подарить, совсем жалок. - Уверен? - К сожалению, да. Но всё равно, выкладывай. Я заинтригован, - солгал Лён. Он был напуган. Шелестиаль пожал плечами и достал из кармана крошечную коробочку и протянул Лёну. - Ну же, открывай, - улыбнулся он. Дрожащими руками Лён приоткрыл крышку, и обнаружил под неё два ключа. Один побольше, другой поменьше. Лён вопросительно уставился на Шелеста. - Ещё в тот Праздник Начал, который должен быть нашим первым праздником, я подумал, что тебе нужно какое-то место, где ты смог бы чувствовать себя в безопасности. Что-то подальше от меня, но не настолько, чтобы наша натянутая связь причинила тебе боль. Предвосхищая вопросы – нет, у меня нет дубликата. Единственный ключ у тебя. Плюс – двери во всём здании заговорены на твоей крови, не на моей. Так что внутрь сможешь попасть только ты. И те, кому ты позволишь войти. Пожалуйста, не воспринимай это место как темницу. Мне просто важно знать, что ты не голодаешь, что в безопасности. Если только захочешь, мои помощники доработают там всё так, как скажешь. Можешь повесить дополнительные замки на окна и двери, пристроить ещё с десяток комнат, или прокопать тайный ход. Это поместье на берегу залива отныне твоё. Вот такие полцарства. Лён потерял дар речи. После того случая двухсотлетней давности, он не мог вернуться в родной дворец. К тому времени его уже вычеркнули из истории семьи, все родные и подданные отвернулись от него. Из-за приметного цвета волос ему приходилось постоянно скрываться, ни с кем не сближаясь. Далеко уйти от моря он тоже не мог. Пришлось выкручиваться. Несколько лет Лён жил впроголодь, пока не решился на авантюру с вином. Он долго боялся, что Шелест сразу поймёт, кто крадёт вино, но в итоге «Звёздный мальчик» помог ему выжить. В последние годы он даже сумел поднакопить денег, чтобы жить безбедно. Однако купить собственное жильё всё же не решился. Кто-то мог сложить два и два и поймать его, а там слухи быстро дошли бы до Шелеста. Поэтому он ночевал в разных гостиницах, притворяясь приезжим торговцем. А теперь у него был дом. - Я не заслужил. - Это мне решать, - Шелест сел рядом. - Теперь мой подарок будет выглядеть ещё более ничтожным, - отвёл взгляд Лён. – Но я всё равно должен его отдать. Даже если он тебе не нужен, даже если ты его не примешь. Для меня это важно. Небольшой бархатный мешочек скользнул в руки Шелестиалю прежде, чем он успел это заметить. Он развязал шнурок и осторожно вытряхнул на ладонь филигранный серебристый кафф ручной работы. - Как видишь, я не отличаюсь оригинальностью. Это всего лишь побрякушка. Но я старался. Шелест впервые оторвал взгляд от Лёна. - Ты сам его сделал? Лён смущённо кивнул. Кафф был немного неровным, по нему сразу чувствовалась неопытность мастера, но также с абсолютной уверенностью можно было сказать, что человек, сделавший его, вложил в работу всё своё старание, усердно закручивая мелкие детали и обдумывая каждый свой шаг. - Теперь у меня уже гораздо лучше получается. Но этот был первым. Мне хотелось, чтобы он был у тебя. Шелестиаль пялился на кафф в своих ладонях, и как будто перестал дышать. - Это очень… непростая побрякушка. Ты точно уверен, что понимаешь... - Понимаю, - перебил его Лён. - Лучше, чем кто-либо. Ты примешь его? - Ни в одном мире я не мог бы отказаться. Спасибо. Я буду хранить его. Лён с облегчением выдохнул и немного расслабился. Он задумчиво покрутил в руках коробочку с подарком Шелеста, и вдруг понял, чего хочет от грядущего. Праздник Начал? Самое время начать всё с начала, верно? - Я хочу, чтобы у тебя был дубликат, - сказал он. - От моего нового дома. Возьми второй ключ. Шелест поднял на него улыбающийся взгляд и ответил: - О, Лён, мой Лён. Второй ключ не от твоего дома. В ответ на недоуменный взгляд Лёна, он отодвинул бархатную ткань балдахина и кивнул на еле заметную замочную скважину в стене над изголовьем кровати. Лён вставил свой подарок в отверстие, дважды провернул, приложил к стене ладонь. Что-то щёлкнуло, механизм подался, открывая нишу, в которой обнаружилось лоснящееся иссиня-чёрное меховое одеяние. - Сойдёт за равноценную замену руки и сердца принцессы? Спустя столько лет, столько пережитых дней одиночества, столько часов страданий от невозможности быть рядом со своим связанным, в полной уверенности, что его больше нет в живых, морской царь готов был отдать в руки Лёна свою жизнь. Осознав, какое безграничное доверие ему оказано, Лён немедленно захлопнул дверцу, уткнулся в плечо Шелеста и заплакал. - Ну-ну, - Шелестиаль неловко похлопал его по спине, - Сегодня же праздник, златовласым звёздным мальчикам положено улыбаться, а не плакать, - и не зная, как ещё разрядить обстановку, он решил задать самый невинный вопрос. Первый, пришедший в голову. – Я бы хотел посмотреть на остальные твои успехи в ювелиром деле. Если мне достался первый твой кафф, как насчёт того, чтобы показать мне второй. Лён всхлипнул, усмехнувшись сквозь слёзы, немного отстранился, завёл отросшую прядь волос за ухо и смущённо произнёс: - Я думал, ты понял. Глаза Морского царя округлились, он открыл рот, да так и остался, хлопая губами, словно рыба, не в силах сказать ни одного внятного слова. Это странным образом успокоило Лёна и подняло ему настроение. - С Праздников Начал, Шелест. Я остаюсь. Без цепей и оков. По собственному желанию.