Связанные бурей

Стоик очнулся в темном, тесном помещении. Пол под ним был сделан из неизвестного дерева, покачиваясь вместе с ним в такт морским волнам. Железные прутья решетки холодно поблескивали в слабом свете, а его руки были скованы тяжелыми кандалами. Голова гудела, мысли спутались. Он с силой разбежался и навалился на решетку, надеясь выломать её. Прутья громко завибрировали, но даже не сдвинулись. --Где я?! он крикнул в темноту, и лишь эхо его собственного голоса отразилось от стен. Но вскоре раздалось позвякивание ключей. К его клетке подошёл худощавый мужчина с небольшой бородкой и растрепанными волосами. Охранник остановился, лениво прислонившись к решетке. --Ты, Стоик Обширный, находишься на корабле берсерков, — проговорил он равнодушно. И советую тебе не шуметь, если не хочешь, чтобы Дагур убил тебя. --Как я здесь оказался?! — Стоик зарычал, хватаясь за решетку. Он сотряс её с такой силой, что даже корабль, казалось, дрогнул или это просто очередная волна ударила о борт. --Скажем так... Дагур нашёл тебе применение. Охранник развернулся и ушёл, оставив вождя один на один с его мыслями. Стоик снова ударил в ярости по прутьям, потом ещё и ещё, пока боль не пронзила его плечи, а дыхание не сбилось. --Мой народ... Он нуждается во мне... прошептал он, прислонившись ко льдистому металлу. — Я должен найти путь отсюда... Тем временем на "Новом" Олухе... --Плевака, ты не знаешь, где папа? - Иккинг остановился рядом с другом, обеспокоенно оглядываясь. --Он ушёл в лес... Часа два назад, Плевака понизил голос.-- Думаю, ему нужно побыть одному. Сам понимаешь, ему сейчас нелегко... --Иккинг, Плевака!-- послышался голос Астрид. --Пойдёмте есть, рыбаки наловили немного рыбы. Нам будет нелегко восстановить запасы. --Она вздохнула и направилась к Громгильде, а парни последовали к костру. Вокруг огня сидели люди: раненые, семьи, обнявшиеся друг с другом, и те, кто оказался совсем один. Пламя мерцало в их глазах, рыба потрескивала на углях, распространяя аппетитный запах по всему лагерю. Где-то вдали, на развалинах Олуха, наверняка сидели другие выжившие, готовя скромный ужин на углях своего прошлого. Ветер завывал, небо было затянуто густыми облаками. Только костер разгонял тьму вокруг. --Плевака, отец так и не вернулся? снова спросил Иккинг, оглядываясь. --Нет... Думаю, ему нужно больше времени. --Просто уже ночь... Я думал, он придёт поесть. --Возможно, он не хочет есть... Плевака потер виски.-- Дай ему побыть одному, ему это нужно. --Эм, ну да, конечно Но тревога Иккинга только усилилась. Когда все разошлись по временным укрытиям, он лежал в импровизированном шалаше, слушая ровное дыхание друзей. Задирака и Сморкала спали, обнявшись, Забияка, закинув на них ноги, пускала слюни, Астрид мирно дышала рядом. А он не мог сомкнуть глаз. Внутри что-то подсказывало ему: что-то не так. Он тихо поднялся и вышел наружу. Ночной воздух был свеж, пахло морем и дымом. Угли костра догорали, тлея красными искрами. Рядом темнела фигура. --Папа? --Но, подойдя ближе, он понял, что это Плевака. --Ты всё ещё ждёшь его? --Да, тот кивнул.-- Но он так и не вернулся... --Ты уверен, что с ним всё в порядке? --Не знаю... Он потерял целую деревню разом. Это... могло сломать его. Может, нам стоит поискать его? --Думаю, да. Плевака взял горящую ветку из костра, и они двинулись в лес. Трава приминалась под тяжёлым шагом Стоика, оставляя ясные следы. Они шли и шли, пока следы вдруг не оборвались. На земле был след борьбы. А рядом - топор. Иккинг подбежал, сердце застучало в горле. Плевака, прихрамывая, подошёл следом. Но когда свет осветил оружие, они замерли. Это был не топор Стоика. Руны на древке... рисунки... И среди них чёткая, выцарапанная надпись: "Дагур". Иккинг сжал кулаки. Пот проступил на лбу. Мысли спутались, сердце билось так, словно хотело вырваться из груди. --Этот псих... Плевака сжал зубы. - Он схватил твоего отца, Иккинг! --Я вижу... Но... как?! --Какая разница! — Плевака развернулся, сжав в кулаке факел. — Я убью его! --Плевака, стой! — Иккинг преградил ему путь. Ему нужен я. Это я должен пойти. --Нет! Это мой друг! Я обязан спасти его! --Подумай, Плевака! Если он смог схватить моего отца, одного из самых сильных людей, то что сделает с тобой? А я с Беззубиком смогу проскользнуть в ночи. --Но если он схватит тебя... --Ночь защитит нас. Плевака молчал. --Будь осторожен, наконец выдохнул он. --Обещаю. Возвращайся в лагерь. Плевака нехотя повернулся и зашагал обратно, а Иккинг остался один. Страх за отца сжимал его сердце, словно железный капкан. Он вскинул голову и приложил два пальца к губам. Громкий свист разнёсся по округе, раскатываясь по деревьям. На мгновение тишина. А потом... знакомое рычание. Из темноты вынырнул Беззубик, его зелёные глаза вспыхнули в ночи. -- Братец... голос Иккинга дрожал. Нам нужно лететь. Отец... он в опасности. Беззубик склонился, позволяя ему забраться в седло. Иккинг проверил ремни, его пальцы дрожали. Тьма была густой, липкой, казалось, что она сама тянет его вниз. В памяти вспыхнул голос отца: "Ты должен быть хорошим вождём, Иккинг. Ты должен сохранять мир."Глаза защипало. Он моргнул, быстро ут ерев слёзы, и крепче прижался к Беззубику. -- Нам нужно быть быстрыми, друг. Беззубик кивнул, расправил крылья... И исчез в ночи.