Выбор без сожалений

Ноги пульсировали от боли, голова раскалывалась, а небольшие ранки, покрывшиеся корочкой, так и норовили снова начать кровоточить при любом неосторожном движении. Легкие нещадно жгло при каждом вздохе. Хотелось лишь смыть с себя грязь и улечься отсыпаться. Когда Казутора предлагал прогуляться ночью, девушка наивно предполагала, что все закончится спокойным времяпрепровождением. Но с ним просто и спокойно никогда не бывает. Хулиганы, драка, и по итогу каждая клеточка тела кричала от боли. Нет, конечно, Аяно и сама никогда не была против подраться, но как-то хотелось такую сомнительную активность контролировать. Все же старые травмы, полученные в стычках с другими бандами, давали о себе напоминание. И с каждым годом становилось все тяжелее поддерживать нормальное состояние организма. Виновник происшествия облокотился на стену возле входной двери и смотрел самым грустным взглядом. В его глазах буквально читалось «прости меня, я снова все испортил». За долгие годы дружбы девушка уже ко всему привыкла. И к его характеру, и к событиям, бесповоротно изменившим его жизнь. Но после всего он все еще оставался родным и дорогим человеком. И как бы он ни пытался корить себя, говоря о том, какой он ужасный человек, Аяно все равно была рядом. Хотя святой девушка сама и не была. Крови на её руках было не меньше. Она, по своей же глупости, связалась с не самыми добропорядочными людьми. Руки наконец-то нашарили ключи от квартиры Ханемии. Два поворота замка, и подростки ввалились в темный коридор. Захлопнув дверь, они скинули обувь и куртки. И, опираясь лишь на лунный свет из гостиной, девушка двинулась в ванную комнату. Складной нож с противным звуком столкнулся с керамической поверхностью. Брюнетка открыла кран с холодной водой и начала отмывать его от крови. Когда-нибудь всё закончится, но явно не в этой жизни. Всё, что хотела Аяно — вести спокойную жизнь. И у нее какое-то время отлично получалось. Но когда у тебя все карты на руках, жизнь начинает ебашить в шахматы. Сзади раздалось пыхтение и шуршание. Обернувшись, девушка тяжело вздохнула. Перекрыв кран, она подошла к Казуторе и, подхватив за низ ткань, помогла стянуть ему футболку. — Спасибо… — сказал парень, отводя взгляд. — Набирай воду, отмывать тебя буду, — девушка махнула рукой в сторону ванной. — Я же не ребенок, сам могу, Аяно! — пробурчал парень, садясь на край. — Ага, примерно так же, как с одеждой, — брюнетка закинула его одежду в стиральную машинку. — Не упрямься! Весь в синяках, и руками еле как двигаешь. Аяно полезла в шкафчик за полотенцами. Она сама душу продала бы за теплую ванну, но сначала Ханемия. Ему сильнее досталось. Парень что-то невольно проворчал и окончательно разделся. Опускаясь в горячую воду, он зашипел. Вода неприятно обжигала раны на коже. Девушка сняла со стены душевую лейку и присела на край ванной. Намочив волосы Казуторы, она начала аккуратно наносить шампунь на волосы. Круговыми движениями она вспенивала жидкость, распределяя ее по всей длине. Парень под женскими руками совсем расслабился и двигал головой в такт движениям. Еще чуть-чуть и замурчал бы. Не зря он ей напоминал кота. Аяно улыбнулась. Казутора редко выглядел настолько счастливым. Непредумышленное убийство, выход из колонии, разборки банд — все это медленно, но верно истощало парня. И саму Аяно тоже. Ей была близка деятельность банд, в конце концов — она сама бывшая сукебан. Еще она тесно, с самого детства, общалась с Ханемией и Баджи. Все их переживания и эмоции передавались и ей. Кейске чуть не погиб два года назад, а Казутору могли снова посадить в тюрьму. Все обошлось, но потрепало нервы девушки немало. — Все в порядке? — обеспокоено спросил парень. — Да, прости. Просто задумалась, — Аяно потрясла головой, отгоняя мысли. Смыв шампунь с волос Казуторы, девушка повесила лейку обратно и пересела на пол. Она положила голову на край и закрыла глаза. Плохие воспоминания нахлынули слишком резко. — Устала? — по волосам нежно провели рукой. — Ужасно… — честно ответила Аяно. — Залазь в ванную, — начал парень, — вода еще теплая. Тебе станет лучше. — Ты не против? — Нет. Девушка стянула с ног носки, а затем поднялась на ноги. Кофта полетела в сторону стиралки, как и штаны. Холодный воздух, идущий по голым ногам, резко контрастировал с паром от воды. Девушка невольно поёжилась. Неожиданно до ребра дотронулся парень. Аяно повернула голову. Он аккуратно провел по краю уже начинавшего наливаться кровью синяка. — А говорила, что всё нормально, — нахмурился парень, — И что тебя особо-то и не задело. — Подумаешь, — Аяно повела плечами, — бывало и хуже, — девушка невольно вспомнила про огромный шрам на спине. Вот это, по ее мнению, «хуже». Встретившись взглядами, парень убрал руку и отвернулся. Только сейчас до него дошло все их положение. Он сидит в воде, абсолютно голый. А перед ним его лучшая подруга раздевается, чтобы принять вместе с ним ванну. Стало безумно стыдно за предложение. Он уткнулся лицом в колени, лишь бы больше не видеть ее полуголое тело. Хотя и очень хотелось, но он погнал эти мысли подальше. Аяно всегда была лучшей подругой. Это было бы неправильно — начинать смотреть на нее в другом свете. Хотя он уже давно делал. Как бы не пытался, не получалось уже воспринимать ее как друга. Они не дети, и тело с сознанием реагирует резко противоположно тому, как должно. По воде пошла рябь, а затем он почувствовал, как их ноги столкнулись. Приоткрыв один глаз, он стал наблюдать. Аяно, казалось, совершенно не стеснялась своего тела. Она откинулась на противоположную сторону и раскинула руки по краям. Белоснежная кожа покрылась каплями, а выступающие из-под воды колени и плечи немного покраснели. Она выглядела безумно спокойной, хоть и уставшей. Синяки под глазами довольно четко говорили о том, что последние несколько дней она не могла нормально выспаться. И он прекрасно понимал, что это из-за него. Аяно была готова оставить все свои дела и прийти к нему. Он плохо себя чувствует — она будет рядом. Он не может уснуть — она просидит всю ночь у его кровати. Он влезет в драку, она впустит его в свой дом и обработает все раны. А затем обнимет и будет говорить, что все хорошо. И он снова разрыдается. Аяно была слишком хороша для него. Рука Казуторы невольно потянулась к женской, он аккуратно провел по разбитым костяшкам, переходя к ладони, на которой выступал широкий шрам от ножа. Аяно переплела их пальцы. И в какой момент они пришли к этому? Возможно, это было и в детстве. Невинная симпатия переросла в сильные чувства. Хотя брюнетка гнала их в шею. Ей не хотелось портить многолетнюю дружбу. Но с годами их разговоры стали откровенней, объятия крепче. Их перестало смущать спать на одной кровати на ночевках, держать за руки, переодевать перед друг другом. Иногда они позволяли себе целовать друг друга в щеку. Будь они все еще детьми — это было бы совсем невинно, но они подростки. Они, черт их все побери, сидят голыми в одной ванной. Дружбой здесь уже и не пахнет. Но все еще никто из них не перешел границу дозволенного. А затем Ханемия потянул ее за руку. И все разрушилось. То, что она выстраивала долгие годы, было разрушено одним единственным жестом. Спина, прижатая к его груди, руки, переплетенные на талии. Ее голова покоилась на плече Казуторы, утыкаясь носом в шею. В этом не было ничего приличного, но у обоих не было ощущения какой-то извращенности действительности. Только спокойствие. — Я так от всего этого устала, — прошептала Аяно. — Хочу, чтобы это все побыстрее закончилось. Парень прижал девушку к себе сильнее. — Скоро всё будет хорошо. Закончишь в этом году школу, и мы обязательно отсюда уедем. Как можно дальше. — Обещаешь? — девушка приподнялась и положила руку ему на щеку. — Обещаю… Парень осторожно, боясь спугнуть, приблизился к ее лицу. Поцелуй вышел совсем невинным, но в него было вложено столько чувств, сколько они не могли передать словами. Поцелуй скрепил их обещание. И Казутора не подведет ее, он обязательно выполнит его. И это будет их выбор без сожалений.