Моему дорогому апрелю

      Холод проникал под кожу, облизывая шершавым языком, как большая кошка. В Киото даже зимой было тепло, градусник не опускался ниже двух градусов по Цельсию, что в прошлом было и вовсе смешным, но теперь, без какой-либо нормальной одежды, казалось, даже такая температура могла убить. Девочка подтянула ноги ближе к телу, превращаясь в клубочек, обмотанный вокруг другого, более маленького тела. Еще немного и от холода ребенок заплачет, а значит ненормальная женщина, называющая себя матерью, проснется, и тогда влетит им обоим. По телу прошла крупная дрожь, а выдохи стали неровными. До рассвета оставалось около четырех часов, а потом можно будет отогреться в школе, а о малыше позаботятся в садике. Не зря же она так долго колотила детей и воспитателей, за малейшее посягательство в сторону младшего. Но все же следовало поспать, хоть пару часов, урывками. Если снова распластается на парте, вызовут родителей, а этого не хотелось от слова совсем. И без того на прошлой неделе в голове подозрительно шумело, о сотрясении думать не хотелось. Нужно подождать, продержаться хотя бы средней школы, пока тело не окрепнет, и не появится возможность давать отпор по-настоящему, или сбегать на подработки. Потом можно будет чуть улучшить ситуацию, хотя бы купить нормальные вещи в секонд-хэнде, а не трястись над каждым комплектом. Ребенок под боком завозился, утыкаясь теплым носом в впадину между плечом и шеей, неприязненно угукнул, видимо попал в ключицу, и, устроившись поудобнее, уснул.       - Да уж, Сакура, повезло нам от слова нихуя – тяжко обронила девочка, поглаживая разноцветные волосы – как ты вообще умудрился выжить, а, носик? Рейко Харука – феномен. Глюк, которого в этом мире по сюжету никогда не было. То есть, возможно, она существовала, но жизнь той девочки и этой отличались тем, что новая Рейко – попаданец. Увидев разный цвет волос у младшего брата, и совместив их с фамилией, Харука, поначалу, обрадовалась, ведь попасть в такое ламповое произведение дорогого стоит. Но потом, случилось столкновение с жестокой реальностью. Детство персонажа – основа травмы, причем настолько страшной, что даже базовых коммуникаций и жизненных навыков у него нет. Стоило догадаться, что жизнь хорошей не будет, но что бы настолько. В соседней комнате послышалась возня и какая-то несвязная болтовня.       - Блять, нажралась, так хоть спала бы спокойно – девочка начинала злиться, но один взгляд на ребенка в руках остужал пламя гнева, поднимающееся от одного воспоминания о той, кто их родила.       - Поверь мне, что бы ни случилось, я тебя защищу – она растянула губы в слабой улыбке. - Даже если «Рейко» умрет, ты не пострадаешь, и обязательно станешь счастливым. ***       Утро было ранним, а подъем – неприятным. Чио встала по будильнику, и, увидев, что дети еще спят, попросту пнула дочь, обнимавшую сына как кошка. Золотые глаза за пару секунд обрели осознанность, с неприязнью зыркнув в спину удаляющейся в ванну матери.       - Саку, пора вставать – Рейко принялась трясти брата, в попытке разбудить – ну давай, маленький. Мальчик только плотнее уткнулся лицом в подушку.       - Бесполезная, даже растормошить его не можешь, отойди – цыкнула Чио, хватая девочку за волосы. Та же, даже не подумала двигаться с места, закрывая малыша спиной.       - Бегом, я сказала! У меня нет времени на эти игры!       - Я сама его разбужу, ты пила, опять силы рассчитать не сможешь! – выкрикнула малышка.       Первым что увидел Сакура, после побуждения, было то, как мать со всей силы бьет сестру по щеке. Разноцветные глаза в ужасе расширились, он попытался вылезти вперед, чтобы защитить, хоть немного, но Рейко удержала его на месте. Нельзя было допустить, чтобы малыш попал под горячую руку, он еще более хрупкий, чем она, одно неверное движение – и смерть гарантированна. Конечно, у него уже есть история, в которой он будет участвовать как главный герой, но отклонения в сюжете уже пошли полным ходом в ее лице, а значит быть уверенной в этом нельзя. К тому же, какой человек попросту позволит себе смотреть на то, как бьют четырехлетку?       - Ударишь еще раз – холодно отчеканила девочка – и в школе не поверят, что я падаю сама. Хочешь связаться с полицией, или с органами опеки? Пожалуйста. Но тогда не реви, когда тебя попрут даже с этой работы, никто не будет терпеть тебя с такой-то репутацией. Чио скрипнула зубами. Дочь не редко ее пугала своим ненормально взрослым мышлением, а в некоторые моменты, ей казалось, она вот-вот вцепится ей в шею.       - Раз такая умная, собери его сама! У меня болит голова! Раскричится – накажу обоих! Хлопнув дверью, она скрылась в своей комнате. Рейко только показала вслед матери язык. Напугала ежа голой жопой.       - Сестра – Сакура обнял ее со спины, тихо всхлипывая.       - М? – девочка обернулась к брату. Ее щека покраснела, а в уголке губ показалась кровь. У мальчика от этого зрелища затряслась нижняя губа.       - О нет, нет, нет, плакать не надо. Со мной все в порядке, видишь? – девочка потянула себя за увечную щеку, тут же зашипев от боли – сссука блин. Вот, все хорошо! А теперь пошли собираться в садик, вставай! Голодный, наверное? Сейчас поищу что-нибудь. Рейко тут же начала рыться в шкафчиках, в поисках вещей. Спасибо соседям, хоть пару приличных детских футболок нашли, но и те уже скоро станут малы.       «Серьезно, с какой вообще скоростью растут дети? Хорошо хоть школьной формы в начальных классах нет, какое-то время можно отдавать Сакуре то, из чего выросла сама, а вот со средней будут проблемы» - думала девочка, натягивая на мальчика шорты.       - Почему она так поступает? – шмыгнул носом мальчик.       - Саку, мы это уже обсуждали, помнишь? – Рейко снисходительно улыбнулась брату.       - Помню – тот скосил глаза и тише добавил – мама – дура. Девочка кивнула.       - И тварь. Но ей об этом говорить нельзя.       - У нее активируется супер режим, из-за которого мы пострадаем? Как у злодеев в книжках.       - Ага, именно так – засмеялась девочка, и потрепала братика по голове – а теперь – кушать! Изобилием продуктов дом Харука не блистал, что говорить, Чио иногда за отопление-то не платила, хорошо хоть отсутствие воды в кране рождало умные мысли. « У самой-то в комнате обогреватель, а мы, видимо, так поживем, ага, да».       Скинув в сковороду вчерашний рис и пару яиц, Рейко активно заработала лопаткой. Семь лет – это прекрасно. Раньше приходилось перебиваться, чем найдешь, а теперь хоть готовить можно, пусть и какой-то ограниченный минимум. Но малые достижения – уже достижения.       - Итак, на завтрак рис с яицом, мое фирменное – гордо заявила девочка, поставив тарелку перед братом.       - Одно из трех блюд которое ты умеешь готовить – хихикнул он, зачерпывая большой ложкой.       - Ну, знаешь ли, зато не холодный рис – фыркнула Рейко, падая на соседний стул.       - Вкусно. Спасибо, сестра – Сакура расплылся в улыбке, от которой у девочки зарделись щеки.       - Ну, еще бы, я ведь профи – она подмигнула мальчику. Завтрак прошел в приятной легкой атмосфере, как и всегда, когда они ели вдвоем. Любой прием пищи в компании Чио казался предсмертной трапезой хомячков перед удавом, готового броситься в любой момент в атаку. Стоило кому-то из детей, в особенности Сакуре совершить ошибку, не так взял ложку, уронил еду, громко стучал палочками – и все. Рейко в ту же секунду летела наперехват вызверившейся матери. Иногда та просто откидывала ее, шлепая сына в любую попавшуюся часть тела, пока, пришедшая в себя дочь, не кидалась на нее со спины, царапаясь и кусаясь. Иногда побои выходили достаточно сильными, особенно, если Чио выпивала больше обычного. Один раз к ним даже приходили на проверку из органов опеки, гематомы на теле девочки заметили в детском саду, и старшей Харуке пришлось изо всех сил строить и себя любящую мать. Как только сомневающиеся, но не имеющие больше вопросов служители закона ушли, она обернулась к детям, и, шипя как змея, вцепилась в волосы девочки.       - Ты, дрянь.       - Они еще даже не отошли от двери – перебила ее Рейко.       - И не думай, что я не закричу. А убьешь – тебя точно посадят, так что отпусти. У женщины покраснели глаза, она замахнулась для удара, но Рейко тут же набрала в легкие побольше воздуха, и начала вопить. Широкая ладонь тут же заткнула ей рот.       - Тихо – Чио испуганно обернулась на дверь.       - Условия ты знаешь – пробубнила девочка – отпусти. Рука, державшая волосы разжалась, оставив в ней несколько белых прядей. Малышка слегка покачнулась, но все же устояла.       - Помни, ты первая подозреваемая, если с нами что-то случится. Контролируй себя немного, или это повторится.       Рейко тяжело выдохнула, выныривая из воспоминаний двухлетней давности. Однажды, ее сорвет, и опека перестанет пугать, как в сотый раз показанная зверю палка. Нужно было найти новый рычаг давления, пока не поздно. Стрелка неумолимо двигалась по циферблату. Еще немного и они начнут опаздывать. Садик и школа рядом, ничего, если она отведет Сакуру сама. Вымыв посуду, девочка помогла брату обуться, и, подумав, решила, что дверь запирать не стоит. Воровать тут все равно нечего, а вызывать гнев матери тем, что забрала единственные ключи от дома не следовало. Уже на выходе, Рейко показалось, что она услышала какой-то странный звук, то ли хрип, то ли стон, но списав все на возраст здания, в котором они жили, она только пожала плечом, и закрыла дверь.       Воспитатели даже для приличия уже не спрашивали, почему семилетка водит брата в садик, привыкли за два года. Их ранее не заладившееся общение заметно смягчилось, ситуация стала понятнее, и теперь вместо недовольства и порицания, во взглядах на седого ребенка читалась жалость. Был бы еще от нее толк, а так, один дискомфорт.       - Рейко-чан, может тебя проводить в школу? – спросила одна из сотрудниц, склонившись к девочке.       - Спасибо за предложения, Мая-сан, но тут близко, и никаких закоулков нет, мне будет просто дойти самой – кивнула Харука – Сакуру я заберу сама, после занятий.       - Какая ты умница, помогаешь маме – женщина погладила Рейко по голове – ну все, тогда беги, за Сакурой я пригляжу лично!       - Спасибо большое. Пока братишка – Рейко чмокнула младшего в щеку, вызвав тем самым его недовольство. Этот малыш уже пытается казаться старше, чем он есть, и ласковые жесты на публике не принимает, демонстративно вытирая место поцелуя рукавом.       - Я уже большой! – топнул он ножкой. Сестра только посмеялась, и, распрощавшись с сотрудниками, убежала на занятия.       В целом, начинать учится по новой – тот еще гемор, особенно, учитывая страшный перекос между знаниями. Дважды два четыре - прописная истина, а простейшие иероглифы, чуть ли не конец света. Учителя только руками разводили, не в силах что-то сказать по этому поводу. Рейко их мнение мало волновало, прошедший однажды, пройдет и дважды, а с учетом полного и глубокого похуизма к мнению других людей – так и вовсе, весь нервный мандраж отходил на второй план. Оценки есть? Нормальные? Ну и бог с ними. Гораздо больше доставали издевательства со стороны одноклассников. Дети жестокие, помните? Разрисованная парта, жвачка в волосы, полное игнорирование, испорченные вещи – даже взрослые люди могут пострадать под таким давлением, что уж говорить о малышах. И взрослые с замиранием сердца ждали, как отреагирует маленький гений. Рейко в конце концов просто плюнула на приличия. Чем ответить на необоснованную жестокость? Еще большей жестокостью. А потому, в какой-то момент преподавателем пришлось с боем разнимать сцепившихся в клубок детей. Мальчик, решивший изрезать тетради страшной одноклассницы, и не подозревал, что в скором времени эти ножницы прочертят здоровенную царапину на его лице, а потом ненормальная девчонка попросту его изобьет. В тот раз пришлось звать родителей, проводить беседу. Чио делала вид, что ей очень жаль, мама мальчика орала на всю приемную, а учитель метался, не зная за кого вступаться. И только Рейко, находившая всю эту ситуацию полным абсурдом, смирно сидела за столом, болтая ногами.       - Ей же ни грамма не стыдно! – взревела женщина, гневно тыча пальцем в девочку.       - Простите, пожалуйста – Чио поклонилась, наверное уже в сотый раз.       - Пусть она сама извинится, у Аоя мог остаться шрам!       - Рейко, бегом извинись – прошипела мать, прожигая в малышке дыру.       - Только после него – холодно хмыкнула девочка.       - Ты совсем с ума сошла?! Кого вы воспитали?!       - А вы?! – не выдержала Рейко, спрыгивая со стула. Золотые глаза сверкали недобрым огнем.       - Ваш сын портит мои тетради, учебники, дерет волосы, разрисовывает парту! Я уже устала жаловаться учителям! Раз у него такие великие способности к творчеству, пусть идет в художественную академию, а не выплескивает свое я, на моих вещах! Повисла тишина. Учитель прокашлялся.       - Минору-сан, Рейко-чан говорит правду. Ситуация у нас неприятная, девочка, конечно же, повела себя отвратительно, но прошу, поговорите и вы с сыном и о его поведении, а пока дети отстранены от занятий на неделю, домашнюю работу я вам передам по электронной почте. Надеюсь, вы меня услышали. Конечно же, в тот вечер девочка летала от стенки к стенке, но радовало, что преподаватель был на ее стороне.       Теперь все было куда проще. Второй год давался легче, тем более что домашней работы никакой нет, и можно заняться самообразованием, что в отсутствии других развлечений разгоняло скуку. Травля никуда не делась, лишь сменила формат на тотальное игнорирование, но оно и к лучшему. Девочка с трудом представляла, о чем можно говорить с одногодками.       Серое небо, предвещавшее небольшой снегопад, убаюкивало, многие дети клевали носами, но Харуку, несмотря на бессонную ночь, едва ли не трясло. Что-то будет, а что – непонятно. Кто бы знал, что чуйка на скандалы из прошлой жизни, пойдет в комплекте? Весь день прошел в неясном ощущении беспокойства, из-за которого усидеть на стуле было тем еще испытанием. Какие-то жалкие сорок пять минут, можно подумать после двенадцати часового рабочего дня – время. И все же, стоило поспешить домой. В клубах девочка не состояла, значит, задерживаться после уроков причин не было, а потому стоило преподавателю покинуть класс, она белой молнией вылетела из помещения, не обращая внимания на одноклассника, звавшего ее по имени.       У Сакуры в садике все хорошо, до безобразия, даже без драк. Напряжение сковало тело, пока детский голосок сухо, но с удовольствием делился деталями дня. Слишком гладко, для внезапно проснувшегося невроза.       Все прояснилось дома. Чио – не готовит. Даже если умеет в какие-то простые блюда вроде риса и яиц, мясо дети видят только из круглосуточного кафе, где мать работает. И откуда бы такой сильный запах в квартире? Даже не жареного, паленого. Плохое предчувствие теперь не звонит, орет набатом, не беспокоясь о барабанных перепонках.       - Не входи – сухо говорит девочка, оставляя брата на лестничной клетке.       – Стой тут, пока я не разрешу.       Аниме не для дураков, а потому Рейко по-умному держится за дверью, вспоминая особо красочный пожар из «Иной». И не зря. Огонь вырывается с ужасающей скоростью, а по обуви Чио, можно предположить, что она никуда не уходила. Скорее всего, даже не подумала спьяну выключить обогреватель.       - Блять, Сакура, беги!       Девочка едва успевает захлопнуть входную дверь, и отскочить подальше, когда за спиной раздается оглушающий звук. Взрывная волна не сильная, но старый дом сотрясается. Вдали слышны сирены, а вблизи испуганный плач Сакуры. Маленькие пальчики с силой впиваются в тело, но это совсем не больно. Соседи сбежавшиеся на звук, гудят как улий, а все что остается Рейко – это обнимать единственное родное существо рядом.