Моему дорогому апрелю

      Глядя на старшую сестру, Сакура не редко задумывался, где та успела потерять инстинкт самосохранения. После памятных похорон прошло три года, и теперь уже семилетний Сакура с интересом смотрел на собачащихся Рейко и Ринтаро. Дед никогда не стеснялся ни в методах, ни в выражениях, но справедливости ради, сестра тоже не была сдержанной особой, выпуская когти на старика. Пожалуй, единственным человеком, при котором она старалась быть белой и пушистой, был Сейджи. Мальчик задумчиво облизнул ложку, в целом он был сыт, но хотелось чего-то еще. Вздохнув, он обернулся к Ай.       - Бабушка, можно еще рыбы? – разноцветные глаза очаровательно сверкнули, как у котенка, лишая женщину воли на отказ.       - Не перекармливай его Ай! Сакура, сколько можно есть?! – рыкнул Ринтаро.       - Не попрекай ребенка куском хлеба! Он маленький, ему надо нормально кушать! – тут же ощетинилась Рейко.       - Нет, ну вы на нее посмотрите, нашелся эксперт по воспитанию детей, может мне с тобой совет держать, как воспитывать моего внука?       - А может и надо, раз сам ничего не понимаешь! По кухне летали молнии, а Ай втихую подкладывала внуку половину своей сайры.       Перед выходом из дома они оба попрощались со стариками, хотя видно было, что старшая делает это через силу.       - Вы ругайтесь с регулярностью новостей по телику – фыркнул младший Харука, когда они вышли за ворота.       - А что поделать? У него никакого понимания о воспитании детей, во что выросли дядя и мама? Дед явно косячит – фыркнула девочка, запрыгивая на бордюр, и, раскинув руки, пошла вдоль, балансируя как кошка.       - Я и не говорю что ты не права, но он же все-таки взрослый. Тебе и так прилетает, что самой, что за меня. К старшей школе будешь человеком-синяком.       - Фи, что за выражения? Я буду леди гематомой – усмехнулась Рейко. Сакура постарался сдержать смешок. Да уж, можно подумать, что это звание уже им не присвоено со всеми вытекающими.       - Слушай, сестра – мальчик сжал лямку рюкзака.       - М?       - Ты можешь не защищать меня больше? От дедушки и – он сглотнул – от прочих. Я сильный, и могу за себя постоять. Девочка застыла. Все ребячество смыло в ближайший сток.       - Мы это уже обсуждали, нет Сакура, не могу. Сакура запыхтел.       - Я уже не ребенок! Я могу сам дать отпор! Не веди себя со мной как бабушка!       - Если бы Ай действительно вела себя как я – в голосе девочки послышались стальные нотки – мне бы не пришлось делать все самой.       - О чем ты? – мальчик сжал кулаки.       - Позже сам поймешь, наверное. В любом случае, я старшая сестра, а значит должна защищать тебя. Такова моя обязанность.       - А у меня какая обязанность?! Быть трусом за твоей спиной?! – выкрикнул Сакура.       - Расти. Учится. Вкусно и много кушать – Рейко мягко улыбнулась, и попыталась погладить брата по голове, но тот вывернулся из-под ее ладони. – Я не хочу тебя обижать, братик, и подрывать твою самостоятельность тоже. Но я не могу смотреть на то, как тебя обижают, ни взрослые, ни другие дети. Обещаю, я оставлю это на тебя, когда пойму что ты готов. Но пока, пожалуйста, не отвергай меня, ладно? Пошли, мы скоро так опоздаем.       Сакура, поступивший в прошлом году, теперь ходил в одну начальную с Рейко. Из-за того что они жили в доме Нива, учебные заведения пришлось сменить, до прошлых добираться было слишком далеко, а Ринтаро отказался возить их туда на машине. Естественно, новенькие с такой необычной внешностью тепло приняты не были. Когда мальчик вошел в класс, то сразу заметил, как несколько одноклассников гадко ухмыляются. Каракули на его парте были настолько яркими, что было видно издалека. Выдохнув, Сакура прихватил мокрую тряпку, и направился к своему месту. Преподаватель еще в тот раз устроил ему выволочку, несмотря на то, что мальчик изо всех сил пытался сказать кто виновник.       - Мне все равно, ты должен позаботиться о том, чтобы твое место было в хорошем состоянии. Сам виноват! Слова осели на подкорке, неприятно давя на мозг. Стоит сестре узнать о подобном, пиши, пропало, Рейко точно смогла бы запихнуть ему эти краски в глотку, но потом Ринтаро из нее сам душу вытрясет. Проходя мимо посмеивающихся одноклассников, Харука сделал аккуратную подсечку, и стул главного задиры, на котором тот раскачивался, опрокинулся на пол, вместе с сидевшим на нем мальчиком. Тот мгновенно захлюпал носом, краснея до ушей. Трюк конечно грязный, но за последнюю развязанную в классе драку ему здорово прилетело. Ничего, это воронье еще после школы слетится, так что там можно будет разгуляться нормально, главное подальше от бдительных глаз сестрицы.       Уроки проходят до одури скучно, любимая физкультура только в конце недели, а понедельник, проклятый всеми богами, состоит из отвратительной математики, языка, общества и искусства. Где это все и где Сакура – вопрос для философов. Парень лениво переписывал пример с доски, понимание процесса приходило не без проблем, но после дополнительных объяснений Рейко, даже самые тяжелые темы превращались из трехмерного многоугольника в простой и понятный квадрат. От мысли об утренней перепалке, карандаш в руке дрогнул. Она же не возненавидит его за то, что он хочет разбираться с проблемами сам? Не оставит одного, как мама? Сестра должна понимать, что не сможет вечно принимать удары без последствий, и когда-нибудь, она просто не выдержит. Поймет что младший брат – обуза, с которой ей, по какой-то причине надо носиться как с тухлым яйцом. Прикушенная губа отозвалась болью, но вернула в реальность, где учитель начал недовольно поглядывать на подозрительно притихшего ребенка. Разноцветные глаза снова уткнулись в учебник, но неприятный комок внутри все рос, словно пузырь. Завтрак теперь встал поперек горла, хотелось выйти и хорошенько покричать, а потом со всех ног кинуться к родному человеку, и, крепко обняв, попросить прощения. Вернуться назад, и дать себе по лицу за то, что не дал погладить. Но, кажется, кто-то настырно предлагает себя в качестве боксерской груши, иначе как объяснить болезненный тычок в спину, от которого Сакура чуть не подпрыгнул.       - Тишина в классе – раздраженно сказал учитель, оглядывая детей из-под очков. Харука повернулся, натыкаясь на довольное лицо обидчика. Лыбится, тварь такая. Злобно зыркнув, химера возвращает свое внимание к заданию. Его уже не в первый раз выводят из себя на уроке. В первый год он часто велся на провокации, из-за чего ему то и дело устраивали выволочки. Более понимающие преподаватели просто сажали назад, или перед собой, чтобы в случае чего было просто урегулировать нарастающий конфликт, но такие, как этот четырехглазый, намеренно игнорировали происходящее, до тех пор, пока он не ввязывался в драку, а потом выставляли его неуравновешенным. Теперь переносить подобное было проще, тычут непонятно чем, так надо просто это отобрать, или сломать, оскорбляют – не слушать. Зато в туалете или на заднем дворе можно спокойно понаставить синяков обидчикам, те обычно шли целой толпой, а говорить, что проиграли впятером какому-то задохлику было стыдно. Вот и сейчас, Сакура пытался просто проигнорировать происходящее, но, судя по всему, камикадзе это не устраивало, и в этот раз в спину впился тонкий кончик карандаша, проходя через ткань. Мальчик ловко повернулся, и, выхватив предмет из рук задиры, повернулся к себе, пока математик не увидел.       - Учитель – захныкал задира – Харука отобрал у меня карандаш, мне нечем писать.       - Харука Сакура, немедленно верни то, что забрал – рыкнул мужчина, неприязненно скривившись.       - Только если он больше не будет мне им в спину тыкать – нагло заявил обвиняемый.       - Меня не волнуют ваши препирательства, у на урок, так что прекрати балаган и верни однокласснику его вещь. Харука насупился, и тут ему пришла в голову идея. Он взял отобранный карандаш, видимо специально заточенный, чтобы было больнее, и, положив его кончик на край парты, ударил, отломив острый кусочек грифеля.       - Теперь, держи – с самым непоколебимым видом, он бросил его на стол, перед задирой.       - Ты его сломал! – мальчик ударил рукой по столешнице.       - Всего лишь обезопасил себя от дальнейших проблем – пожал плечами Сакура.       - Накамура, Харука, немедленно прекратите это безобразие! Накамура, ты приличный мальчик, этого-то, видимо волки воспитывали, не бери с него пример, будь выше – отчитал их учитель. Сакура почувствовал, что у него самым натуральным образом зачесались кулаки. Лицо исказилось от злости, а разноцветные глаза полыхали от сдерживаемой ярости.       - Харука, если у тебя запор, то покинь класс и сходи в мед. пункт, а мы пока продолжим. Учитель отвернулся к доске, а по классу пронеслись тихие смешки.       «Гандон. Самый натуральный уебок» подумал про себя мальчик, возвращаясь к примеру. Да уж, математика – худшая.       После занятий начиналась клубная деятельность. Дети разбредались кто куда, обсуждая то, что будут делать сегодня. Сам Сакура, ни в каком клубе не состоял, но проходя мимо шумных классов, где слышались веселые разговоры и смех, чувствовал, как внутри растет ощущение пустоты. Ему тоже хотелось так беззаботно общаться с окружающими, как нормальному ребенку, без этих чертовых отклонений. Возможно, он бы перекрасился и начал носить линзы, когда станет чуть старше, но все это вызывало ощущение неправильности. Неужели его внешность так важна? Почему черные волосы и глаза – это нормально, а его – нет? В памяти всплыл эпизод, когда он стащил из дома кепку и старые солнцезащитные очки, и попытался познакомиться с другими детьми, игравшими на площадке неподалеку. Те поначалу просто недоверчиво переглядывались, но все же допустили его к игре. Это были лучшие двадцать минут в жизни мальчика, когда с ним общались, как с обычным сверстником. Но потом, один из ребят случайно задел кепку, и глазам окружающий предстала разноцветная шевелюра. Еще секунду назад игравшие с ним ребята, тут же стащили с него очки, и начали обзывать стремным уродом, возмущаясь тому, что тот обманом заставил их с собой возится. Он пересчитал им все ребра, но когда те в панике убежали, выкрикивая «монстр», плакать захотелось уже самому Сакуре. Пришедшая на его поиски Рейко, обнаружила брата решительно выкидывающим аксессуары в ближайшую урну. Подойдя ближе, сестра положила ему руку на плечо, разворачивая к себе. Мальчик метнулся к ней в объятья, и зло прошипел.       - Ненавижу эти штуки, больше не надену! Девочке оставалось только утешительно поглаживать его по спине. Он и правда, ни разу не надевал, ни того, ни другого, даже под самыми убедительными уговорами. Смысл прятаться, если обман когда-нибудь вскроется? Тогда будет только больнее. Зачем дружить, если в итоге, что бы он ни сделал, другим людям будет важен лишь цвет его волос и глаз? У него есть сестра, есть Сейджи, которые срать на это хотели, а большего ему и не надо. И пусть желудок перекручивает от взгляда на общие игры, пусть тоскливо, врать ради мнимого счастья он не будет никогда.       - Сакура! – окликнул знакомый голос. Старшая сестра в три прыжка спустилась с лестницы. Кажется, за последний год ее навыки заметно возросли, впрочем, не стоило забывать, что в глазах окружающих, она такая же стремная, как и он, так что ничего странного в этом не было, в отличие от виноватого выражения лица.       - М? – он сглотнул комок, появившийся с утра. Неужели что-то случилось?       - Слушай, мне Ай сообщение прислала, сегодня вечером к деду зайдет его знакомый по работе, мне нужно сбегать в кондитерскую, за пирожными, а вот тебя хотят припахать к уборке по дому. Она сказала, что у нее опять разболелись колени, а закончить надо до пяти. Не обидишься, если я тебя одного домой отправлю? Только не сворачивай никуда по дороге, и не говори с незнакомцами, и будь внимателен на переходе, не забывай смотреть по обеим сторонам – наставительно тараторила Рейко.       - Да знаю я, не ребенок же! – тут же ощетинился мальчик.       - Ну, тогда я спокойна. Я побежала, постараюсь вернуться побыстрее – улыбнулась девочка, беря низкий старт.       - Не торопить, бабушке все равно не нравится, как ты убираешься – пожал плечами Сакура.       - Эй, это грубо вообще-то – надулась старшая Харука, и, чмокнув брата в щеку, махнула рукой, скрываясь на лестнице.       - Увидимся дома!       - Фи – буркнул мальчик, вытирая щеку. Поцелуйчики – не для крутых.       Дом семьи Нива находился в минутах двадцати от школы, их район сам по себе был тихим, с небольшим количеством магазинов и парой игровых площадок. Многоквартирные здания как раз заканчивались на переходе около их территории, на что не редко ругался Ринтаро. Раньше там был частный сектор, но со временем его выкупили, и теперь людей стало заметно больше. А еще именно тут обычно затевались потасовки между детьми, что старшими, что младшими. До формирования банд, конечно, не доходило, безопасность в старой столице была на уровне, но компании по нескольку беспризорных подростков уже ходили по улицам.       Он уже давно заметил, что за спиной, был слышен звук чьих-то неторопливых шагов, с ленцой обозначающих свое присутствие. Обычно они шли этой дорогой вдвоем, и старшей Харуке, временами, хватало одного взгляда, чтобы преследователи разбежались как мыши под веником, но сегодня он был один, и грызуны, судя по всему, решили, что можно напасть на котенка в отсутствии кошки. Он встал на пустыре между двумя домами, неподалеку от последнего поворота. Драку у собственных окон затевать было глупо, его спина все же не железная, а во дворе остались грабли со вчерашнего дня.       - Так-так, вы посмотрите, какие тут люди – противный голос за спиной был не знаком. Обернувшись, Сакура понял, что это не Накамура, а кто-то из старших.       «А, ну да, у него же есть брат» отрешенно пронеслось в голове. Мальчишка, очень похожий на его одноклассника, стоял в окружении дружков, ухмыляясь. Взгляд разноцветных глаз сам собой зацепился за пластыри на лице.       - Ты, как я слышал, моего братишку прижать удумал, обижаешь маленького, вещи у него ломаешь. Видать, пизды дома дают мало, так что я, так и быть поучу тебя манерам – лениво, растягивая слова, пообещал старший Накамура.       - Тебя им самого видимо учили недавно, только вот наука впрок не пошла – хмыкнул Сакура, похлопывая себе по щеке. Мальчишки, окружавшие Накамуру, едва проглотили смешки, а сам главарь покраснел от злости.       - Я хотел решить все по-хорошему, но ты сам напросился, уродец – зашипел побитый мальчишка – выбьем из него всю дурь! Дальше разговоров уже не было, все парни кинулись на младшеклассника как воронье на падаль. Сакура только и успел, что откинуть рюкзак в сторону. Ему хватило пары минут, чтобы понять, легким этот бой не будет. Что старший, что младший братья Накамура драться не умели, но вот некоторые шестерки умели махать кулаками, да еще и пришли толпой. В груди разливался азарт. Кулак летит в лицо, уворот, подсечка, и противник уже летит на асфальт, и сразу же второй, пытается заехать ногой по лицу. Уклоняясь, Сакура пропускает удар сзади, пришедшийся по спине, и кашляет, от выбитого из легких воздуха. Тут же другой парень пытается заехать в живот, но его руку удается перехватить, и заломить, пинком откидывая его на ударившего сзади засранца. Снова прилетает, но уже по щеке, однако удар тут же возвращают противнику, кроссовкой по носу. Кажется, у того идет кровь, и он отступает, держась за лицо руками, и тихо поскуливая.       - Ах ты, гад – шипит зачинщик, и, обхватывает Сакуру за пояс, потянув вниз. Не на того нарвался. Два удара по голове, и отведенная назад нога врезается в живот Накамуры, после чего тот скрючивается на земле. Сакуру снова бьют по щеке, но двое выбывших облегчают ситуацию. Он не знает, сколько длится это месиво, но в итоге, остается единственным, кто может стоять на ногах. Тяжело дыша, он подходит к задире, пытающемуся отползти подальше, и, перехватив того за грудки, поднимает на уровень своих глаз.       - Еще раз сунетесь, останетесь без зубов – коротко предупредил он, и, отпустил противника, со стоном опрокинувшегося на асфальт. Подхватив ранец, оставшийся на земле, Сакура уже собирался уходить, когда сзади послышался крик, и краем глаза увидел, как старший Накамура кидается на него с камнем. Видимо проигрыш совсем сорвал ему тормоза. Харука понимал, что среагировать не успеет, тело слишком устало от боя, он зажмурился, приготовившись к удару, но того не последовало, только рваный хрип, и громкий стон боли. Открыв глаза, мальчик увидел сестру, нависавшую над нападавшим.       - Кажется мне, тебе одного раза мало. Может у тебя фетиш такой, получать по морде, а, Иссей? – весело поинтересовалась девочка – ну так сейчас организуем! Накамура с визгом подскочил на ноги, и унесся восвояси.       - Трус – коротко констатировала Рейко, и оглядев остальных ребят, начавших приходить в себя, мило им улыбнулась. Те, вслед за главарем, стратегически дали деру. Блондинка только рассмеялась, и, подхватив пакет с логотипом кондитерской, подошла к брату, протягивая ему руку.       - Не думала, что ты тоже оставляешь вещи перед дракой, семейная привычка, получается – усмехнулась она. Сакура стушевался. Все-таки снова пришлось полагаться на ее помощь, он не сумел даже за себя постоять, без посторонней помощи. Краска стыда заливала лицо. Видимо не видать ему самостоятельности как своих ушей.       - Готовься морально, опять ругать будут – предупредила Рейко, когда они подошли к переходу – и знаешь, я тут подумала над твоими словами. Наверное, я и правда, в последнее время перегибаю палку. Сакура вскинул голову, во все глаза, смотря на старшую сестру. Та поджала губы.       - Я не буду лезть, если это не критическая ситуация. Постараюсь, по крайней мере, но сразу ничего не обещаю, это и правда, для меня почти бездумное действо, как умываться по утрам. А для успокоения моей души, буду тебя тренировать, хотя вряд ли покажу что-то дельное, учится боевым искусствам по фильмам с Джеки Чаном, такое себе решение. Но пообещай, что оставишь мне взрослых, вроде Ринтаро, Коты и твоих учителей. Тут моя зона ответственности. Сакура сглотнул, и, сжав руку сестры угукнул. Загорелся зеленый свет, и они неспешно перешли дорогу, оказываясь почти у самой двери.       - Ну – сестра глубоко вздохнула – да начнется мозгоебля.