Моему дорогому апрелю

      В реанимации пахло чистотой и спиртом, а возмутительно пустой коридор и близко не отражал состояния восьмилетнего ребенка, скрючившегося на кресле возле операционной. Лампа над дверью горела ярко - красным, вселяя в душу все больше беспокойства с каждой последующей секундой. На плече лежала рука Сейджи, прижимающая его ближе к мужчине. Сакура прекрасно видел, тот волновался не меньше, хоть и пытался это скрыть.              - Сестра – Харука прокашлялся, голос слушался плохо – сестра же будет в порядке, да?              - Конечно, Рейко сильная девочка – ответил Ито, поджимая губы.        Он и сам не до конца верил в то, что говорил. Разве может десятилетний ребенок пережить такую ужасающую кровопотерю? Еще не известно, что именно задели осколки, а если двигательный аппарат? Девочка может до конца жизни остаться инвалидом, если выживет. Если. Это ебучее «если» терзает его все то время, что они сидят в приемной. Он же видел что происходит, надо было увести детей, может, тогда, ничего этого и не было бы. Не было бы дрожащего Сакуры, не было бы мертвенно бледной Рейко. Хотелось врезать самому себе, хоть куда-то выплеснуть бессильную ярость, и только то, что сейчас рядом с ним ребенок, удерживало на месте. Сейджи вспоминал свою первую встречу с этими детьми. На похороны двоюродной сестры он пришел для сохранения репутации. Матушка категорически не хотела посещать дом брата, оно и ясно, между ними никогда не было теплой родственной связи, но, все же, приглашение им прислали, и кто-то из семьи должен был присутствовать. Он еще на церемонии заприметил двух необычных детей, державшихся от всех на расстоянии. Мальчик, казалось, ушел глубоко в себя, а девочка, волчонком смотревшая на всех вокруг, то и дело загораживала его своим телом. Казалось, ничего особенного, просто дети, брошенные на произвол судьбы, каких вокруг сотни. Ито и сам не знал, что заставило его тогда к ним обратиться, но с каждым новым разговором, он все больше прикипал к ним душой. Выступление старшей Харуки на последнем дне и вовсе потрясло его до глубины души. Ну как ребенок мог понимать, что там происходило на самом деле? Как, у осиротевшей семилетки, хватало смелости собачиться со всей родней, не боясь при этом последствий? Мужчина до сих пор не мог ответить на этот вопрос. Они изредка созванивались, болтали по несколько часов, обсуждая все на свете. Иногда Сейджи забывал, что на том конце линии – маленькая девочка, и искренне наслаждался каждой минутой беседы, а когда возвращался из Токио, реальность болезненно била видом огромных золотистых глаз. Да уж, за ним числилось много разных грехов, но ломать жизнь ни в чем неповинному ребенку он не собирается, и пусть этот чертов диссонанс хоть в могилу его сведет, но больше эта девочка не должна получать урона от взрослых. Хотя бы пока не перестанут болеть прошлые шрамы.       - Это ведь из-за меня – всхлипнул Сакура, прерывая душевные терзания родственника.       - Чего? – Сейджи не сразу понял услышанное - Боги, нет, Сакура, конечно же, нет.       - Но если бы не я, сестра бы не пострадала! Она меня защитить пыталась! А теперь возненавидит! Последнее слово, было сказано с таким надрывом, что смысл угадывался с трудом.       - Сакура, не говори глупостей. Мне даже представить трудно, что такого должно случиться, чтобы Рейко тебя возненавидела. По-моему, это что-то из разряда «невозможно».       - Ты сам говорил, нет ничего невозможного – всхлипнул ребенок.       - Будем считать этот случай исключением. Она любит тебя, очень-очень сильно. И если услышит от тебя такое, то сильно расстроится – Сейджи обнял племянника, усадив его на колени.       - Она всегда меня защищает. Как вообще можно любить того, из-за кого всегда только страдаешь?!       - Ну – мужчина ненадолго задумался, пытаясь сформулировать мысль – тут дело не в том, что она страдает. Для Рейко твои страдания – хуже ее собственных. Мы можем пережить боль, полученную самостоятельно, но когда урон получили наши любимые – это в сто раз хуже. Так что и не думай винить себя в этом. Вы не ответственны за реакцию взрослого человека, на вполне себе справедливое обвинение. Мальчик ничего не ответил. Сейджи только тяжело выдохнул. Ну да, чувства и логика редко уживаются вместе, и даже если головой племянник примет его слова, то чтобы они дошли до сердца нужно время.       Долгие минуты ожидания скрасила внезапно прибывшая полиция, вызвав его на разговор. Видимо, кто-то из сотрудников сообщил о поступившей девочке с тяжелыми травмами. Ито рассказал все без утайки, изредка поглядывая на Сакуру. Ему не было никакого смысла скрывать произошедшее, сознание понемногу просыпалось, напоминая, что неплохо было бы еще лишить дядю и его жену прав на опекунство.       - Вы уже были у них в доме? – спросил Сейджи, скрестив руки на груди.       - Да, но нам там поведали совсем, другое, мол, пьяная драка, ребенок влез, и случайно попал под горячую руку. У вас, как я вижу тоже удар на лице – замявшись, ответил офицер.       - Ну, если кинуть ребенка в стол, это случайность, то да. А это – он махнул рукой у лица – последствия от попытки остановить моего двоюродного брата. Он хотел напасть еще и на мальчика, благо, тот не пострадал.       - А какова причина конфликта? – полицейский строчил в небольшом блокностике.       - Измена – пожал плечами Сейджи – жена нападавшего сегодня узнала о ней, и собирается подавать на развод. Дети были свидетелями, о чем моя невестка узнала случайным образом, вот его на них и сорвало.       - Хорошо. Если девочка очнется, нам нужно будет сверить ваши показания. Я надеюсь, вы понимаете, что при таких обвинениях ваш двоюродный брат, может сесть в тюрьму – офицер метнул на Ито испытующий взгляд из-под фуражки.       - Помилуйте – усмехнулся Сейджи – я надеюсь, что после такого его посадят в тюрьму.       - Хорошо, в таком случае мы еще с вами увидимся. Мужчина кивнул, и удалился, созваниваясь с кем-то по телефону. Сейджи это уже не волновало, его куда больше беспокоила дальнейшая судьба племянников. Надо брать себя в руки, и мыслить логически. К себе в Токио он их забрать не сможет, никаких денег с подработок не хватит. Другие родственники, близкие к Нива тоже отпадали, какой им смысл менять шило на мыло? Оставалась только родная мать, но госпожа Ито женщина с взглядами, пусть и не настолько радикальными как у брата, но как она отнесется к идее приютить племянников – непонятно. О дет. доме он и думать не хотел, вот что точно доломает их. В таких невеселых размышлениях шло время. Врач, вышедший к ним, спустя час, был мрачен, но признаков волнения не подавал.       - Итак, начну с хорошего, угрозы жизни нет, и более того, никакие важные органы осколки не зацепили. Ей нужно время на восстановление, так что несколько дней Харука-чан побудет у нас под наблюдением. Из плохого – останется много шрамов. Некоторые кусочки вошли очень глубоко, разорвав кожу, так что это останется с ней на всю жизнь. Думаю, что она очнется через несколько часов, а пока вы можете съездить домой, отоспаться. На регистратуре можете получить список необходимых вещей.       - А можно к сестре? – робко спросил Сакура. Врач обернулся на ребенка, словно только что заметил.       - Пока нет, малыш, твоей сестренке надо поспать – он потрепал двухцветную макушку – Ито-сан, могу я вас попросить на пару слов?       - Сакура, подождешь? Мы быстро – кинул Сейджи через плечо, и, дождавшись кивка, проследовал с мужчиной в смежный коридор. Когда они отошли достаточно далеко, чтобы их не было слышно, врач, начал разговор.       - Ито-сан, в процессе оперирования я заметил несколько достаточно серьезных гематом. Есть пустяковые ссадины, понимаю, дети это дети, падают, царапаются. Но тут, след слишком большой. Как я понял, вы не являйтесь их опекуном? Сейджи покачал головой.       - В таком случае, я не знаю, могу ли предлагать вам подобное, но мальчика надо осмотреть. Такие травмы я уже видел несколько раз, обычно это жертвы домашнего насилия. Возможно, нам стоит связаться с органами опеки. Сейджи тяжело выдохнул, и потер переносицу.       - Давайте мы осмотрим мальчика сейчас, а насчет опеки…. Я сам размышлял об этом битый час, вы сможете подождать сутки? Я хочу поговорить с родителями, а потом уже решить, что делать дальше.       - Только один день, Ито-сан. Сейджи кивнул, и жестом подозвал Сакуру.       - Сакура, доктор хочет посмотреть, все ли с тобой в порядке, хорошо? Мы быстренько глянем, а потом поедем ко мне домой, хочешь?       - А потом можно будет к сестре? – переспросил Харука, кидая взгляд на доктора.       - Мы приедем к ней завтра. Если пойдем сейчас, ей может стать хуже. Пока поспишь, поешь, отдохнешь. Мальчик замялся, переступая с ноги на ногу, но усталость от истерики и стресса, сыграла свою роль. Он кивнул, и они проследовали за хирургом.       Обследование прошло быстро, благо никто не задавал лишних вопросов, и уже через час они стояли перед незнакомым Сакуре домом. В отличие от дома Нива, этот был ниже, но выглядел вполне прилично. Небольшой садик, с прудом, ухоженный сад, в традиционном стиле, все здесь напоминало декорации к фильму, но мальчик не обратил на это внимания. Когда они вошли, в коридор вышла женщина. По виду, она была немногим моложе Ай, но в отличие от коренастой кругловатой бабушки, она была стройной и высокой, с короткой стрижкой и строгим взглядом, впирающимся в человека сквозь очки с изящной оправой.              - Я дома, матушка – поздоровался Сейджи, опустившись перед племянником на колени, чтобы помочь стащить обувь. Мальчик уже плоховато держался на ногах.              - Это я вижу, неблагодарный ребенок, как и время на часах, ты уже несколько часов должен быть дома. А еще, я чудесно вижу синяк на твоем лице, и ребенка, о происхождении которого не хочу догадываться.              - Рад, что новые очки тебе пришлись по вкусу – ухмыльнулся Сейджи.              - Не увиливай от вопроса, ты не на экзамене по праву. Что случилось, и как посиделки с моим братом превратились в это – она обвела пальцем обоих парней.              - Я расскажу тебе, но чуть позже. Это твой племянник, Сакура, и я хочу сначала его отмыть и покормить, а не пускаться в получасовые разговоры, с переутомленным ребенком на руках. Госпожа Ито хмыкнула, выражая свое недовольство, но спорить не стала. Бросив что-то вроде «для кого вообще придумали телефоны», она удалилась внутрь дома, дав Сейджи возможность, наконец, завести Харуку в дом.       - Не пугайся, она всегда такая. Пойдем, Сакура, тебя надо переодеть. Происходившее дальше, в голове Харуки смешалось в одну большую кучу. Горячая ванна, комната дяди, ужин, едва отложились в памяти, и как только его ноги дошли до футона, он мгновенно уснул. Убедившись что племянник укомплектован минимальными потребностями, Сейджи пошел на разговор к матери. ***       В старой квартире редко горел свет, и хотя в темноте было неудобно, мальчик любил, что в такие моменты его обнимала сестра, даря твое тепло и приятный аромат мыла. В нос лезли белые волосы, щекоча лицо, от чего он смеялся, демонстрируя молочные зубки, а Рейко чмокала его в щечку, щебеча нежности. Сакура не знал других старших сестер, но был твердо уверен, его – лучшая. Мать в его воспоминаниях носила два лица, одно старое, почти забытое, искрящееся нежностью, и любовью, но в следующую секунду оно сменялось на искаженное болью и ненавистью. У этого лица был тошнотворный запах спирта и трясущиеся руки, способные только причинять боль. Мальчик не понимал, что они сделали, чтобы заслужить подобное обращение, но факт оставался фактом, в один день мать просто накинулась на них с побоями, и тех пор Рейко превратилась в живой щит, между ним и этой женщиной. После ее смерти он редко думал об этом, но какой-то части души ее не хватало. Наверное, той же, что тосковала по отцу, которого он не видел ни разу в своей жизни. В доме даже не ставили его фотографий, и не упоминали имени. Чио только рычала на любое упоминания, говоря заткнуться, и Сакура смирился. Сестра честно пыталась что-то из себя выжать, но когда он погиб ей самой было около трех с половиной, так что многим поделиться она не могла. Все что мальчик понял, они не были похожи, ни внешне, ни по характеру. Иногда это странное одиночество накрывало с головой, и в такие моменты Харука себя ненавидел. Он не может жаловаться, ведь у него есть такая чудесная сестра, а мать была самим воплощением их боли. Но как бы сильно он не старался, как бы не гнал ее из своей головы, ему не хватало Чио. Не злой и вечно пьяной, а той, из далекого прошлого, нежно обнимавшей его перед сном, целовавшей лоб и щеки, мягко качающей на руках, и что-то мирно напевавшей.       Сакура проснулся посреди ночи. За окном было еще темно, видимо он проспал от силы пару часов. В горле пересохло, и он поднялся, чтобы привычно пройти на кухню, прежде чем вспомнил, что ночует в чужом доме. Рядом лежал еще один застеленный футон, видимо его хозяин еще не приходил. Харука немного помялся, все же не хотелось получить за то, что он бродит по коридорам посреди ночи, но заснуть не представлялось возможным, а потому он все же отправился исследовать дом. Здесь не было абсолютного мрака, по периметру было врезано по окну, а потому света для привыкших глаз вполне хватало, чтобы беспрепятственно добраться из одного конца дома в другой. Сакура проходил мимо комнат, прислушиваясь, пока не заметил свет в одной из них. Подойдя поближе, он услышал обрывки разговора.       - Я уже не знаю что думать! – в сердцах сказала госпожа Ито. По крайней мере, Харуке показалось, что этот злой, полный отчаяния голос принадлежит тетушке.       - Так и не думай ничего. Ты ищешь подвох там, где его нет – ответил Сейджи.       - Можно подумать, ты когда-то был сердобольным человеком – издевательски выплюнула женщина.       - Я просто прошу помощи для детей, оказавшихся в непростой ситуации, к тому же, они наша родня. Что тебя так удивляет? Голос дяди дрогнул. Видимо, они уже давно беседуют на эту тему, и он начинает раздражаться.       - Твое отношение! Сейджи, скажи мне правду, ты знаешь, я многое готова принять и понять. У тебя были чувства к этой женщине?       - К Чио? Матушка, вы точно не бились нигде головой? – Сейджи звучал оскорбленным.       - Тогда почему ты так отчаянно цепляешься за ее детей? Я не понимаю! Сакура сглотнул. Этот вопрос волновал всех, включая его самого. Он с детства видел к себе лишь пренебрежение, начиная от взрослых, заканчивая детьми. И только Рейко и Ай были исключением. О том, что доброта бабушки оказалась лишь показной, он старался не думать. Но почему двоюродный дядя был с ними так мил? И с ними ли? Да, он показывал привязанность к обоим племянникам, но все же, очевидно, что сестру он любил немного больше.       - Может ли быть – госпожа Ито сглотнула – может ли быть, что эта девочка тебе…       - Да как ты можешь! – рявкнул мужчина, не выдержав. Удар по столешнице заставил мальчика вздрогнуть. В комнате послышалось копошение, видимо что-то уронили.       - Матушка, у меня нет никаких затаенных чувств к этому, да простят меня боги, ребенку – продолжил Ито более спокойным тоном - я смотрю на нее как на младшую сестру, и меня ужасает то, что там происходит. Ты права, я избирателен в своих привязанностях, но мне нравятся эти дети, и я не хочу, чтобы они возвращались в то место, где их могут убить. Мой вопрос прост, можешь ты их забрать к себе, или нет, одно слово. Я все еще учусь и живу в Токио, и не могу позволить себе содержать их. Хотя бы до старшей школы, а потом мы что-нибудь придумаем.       - Боже, Сейджи, не делай из меня монстра. Хорошо, хорошо, я возьму их к себе. Мы сами договоримся о том, как это будет происходить дальше, ладно? Просто я растеряна, от всего что услышала. Не ожидала такого от тебя, но еще больше меня беспокоит то, что ты рассказал о Коте и старшем брате. Юми придется тяжко, но я рада, что она уходит сама. Может, возьмется за голову, если Ай не возьмет ее в оборот до того, как это произойдет. Все стихло, разговор подошел к завершению, и Сакура хотел уйти, но половица под ногами предательски скрипнула. Раздались шаги, и в следующую секунду на него смотрели Сейджи и госпожа Ито.       - Я… я не хотел – начал оправдываться мальчик, но женщина остановила его жестом.       - Ничего. Ты что-то искал? – черные глаза изучающе осмотрели его.       - Воды попить хотел – тихо ответил ребенок.       - Хорошо. Я провожу тебя. Сейджи, иди спать, тебе уезжать через пару дней, а время уже позднее. С деталями разберемся завтра.       - Хорошо. Жду тебя в спальне, Сакура – улыбнулся мужчина, и удалился вглубь коридора.       - Итак, Сакура. Мое полное имя Чизуру Ито, я твоя тетушка. Звать меня будешь Ито-сан, или тетушка, как удобнее. И не трясись, не ударю же я тебя честное слово! Ты первый раз в этом доме, запомнишь еще что где.       - Хорошо, Ито-сан.       - Вот и славно. Пойдем, налью тебе воды, этот глупый ребенок и правда ведь не уснет, пока ты не придешь. Боги! Сколько проблем он валит на мою голову! Тетушка сокрушалась какое-то время, но все же проводила племянника сначала до кухни, а потом и до комнаты. Сейджи и правда, не спал, сидя на футоне он уставился в окно, наблюдая за ночным небом. Он кивнул матери, и та, хмыкнув, покинула их комнату. Когда Сакура устроился на своей постели, мужчина, наконец, заговорил.       - Как много ты слышал? Мать не будет спрашивать, не думай. Она очень прямолинейна, и не стесняется своего мнения. Она скажет тебе в лицо то же, что и за спиной.       - Только конец, ничего важного – буркнул Харука, отворачиваясь.       - Это не ответ на мой вопрос, Сакура. Я скоро снова уеду, и последнее, чего мне хочется, это строить между нами недопонимания. Не бойся, я честно отвечу на любой вопрос, и не подниму на тебя руку, каким бы бредовым он ни был. Мальчик колебался. Конечно, было страшно озвучивать свои опасения вслух, но безопасность единственного родного существа была куда важнее, а потому, усевшись на футоне, он все же решился задать вопрос, мучивший его все это время.       - Тебе нравится моя сестра? Ну, как девчонка. Сейджи издал долгий тяжелый вздох.       - Нет, Сакура. Она интересная и мне нравятся люди с таким характером, но она и правда, мне как младшая сестра, не более. Вы оба мне дороги, как те немногие дети, которых я люблю терпеть. Не думай, мать просто не понимает моего решения, вот и все. Харука кивает, не ощущая в словах дяди лжи. Мужчина мягко гладит его по голове, по возможности нежно, чтобы не напугать и без того подозрительного ребенка.       - Теперь у вас все будет налаживаться. Это я тебе могу обещать. Они еще некоторое время говорят ни о чем, прежде чем разморенный усталостью Сакура засыпает. ***       - Сестра! – громкий крик разрезает тишину больничкой палаты. Девочка слегка морщится от резкого звука, но все же находит в себе силы приветливо махнуть рукой, прежде чем на нее налетает младший брат.       - Осторожнее, Сакура, швы еще свежие – Сейджи посмеивается, глядя на слипшихся как пельмени племянников.       - Прости – чуть сбавляет пыл младший Харука, но так и остается на большой постели, прихватив кончики пальцев девочки.       - Кажется, я достала всех врачей – улыбнулась Рейко, тут же морщась – где вы ночевали?       - У Сейджи. Его мама заберет нас к себе – ответил Сакура. Девочка вопросительно посмотрела на дядю, и, получив утвердительный кивок, выдавила:       - Оу.       - Матушка вряд ли будет к вам сильно цепляться. Скорее всего вы будете предоставлены сами себе, большую часть времени, так что не переживай по этому поводу. Ваши вещи я сегодня вечером заберу из дома Нива, все равно нужно будет туда заехать и уведомить стариков, что теперь вы у них не живете. На Коту завели дело, и, скорее всего с тобой захочет поговорить следователь.       - Все так серьезно? – Рейко вскинула брови.       - А ты что, не помнишь что случилось? – настороженно поинтересовался Сейджи. Если у девочки амнезия, то дело плохо, кто знает как все вывернут Ринтаро и Ай.       - Помню – развеяла его опасения Харука – просто не думала, что дойдет до следствия. Нас часто били, я полагала, все как обычно сойдет на тормозах.       - Насчет этого – Ито кашлянул – Рейко, почему ты мне не рассказала раньше? Я, может, и не самый сильный человек, но все же.       - Ну – девочка пожала плечами – наверное, не видела смысла. Ты и сам тогда только начал с нами общаться, тебе было семнадцать. Вряд ли ты мог бы что-то по-настоящему с этим сделать. Да и подобное происходит впервые, обычно ограничивалось кулаками.       - Я понимаю, что у вас проблемы с доверием, но пожалуйста, очень тебя прошу, не утаивай от меня такие вещи, хорошо? Обещаешь? – Сейджи взял вторую руку девочки в свою, мягко поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем.       - Угу – буркнула девочка, краснея до кончиков ушей – ну все, все, хватит этого жалостливого лица, обоим! Я же живая!       - Ты под обезболивающими. Вот пройдет эффект – взвоешь – пообещал Сейджи, каверзно улыбаясь.       - М-да, весело. А твоя матушка, она какая? Сакура, ты ведь уже встречался с тетушкой Ито? Мальчик кивнул.       - Строгая, прямолинейная, но все же больше добрая, особенно по отношению к детям. Возможно, вы останетесь с ней до старшей школы, или чуть дольше. Решите сами, я если что помогу вам с устройством.       - Так же как Кота – Рейко выразительно подвигала бровями, ловя недовольный взгляд – Шучу, шучу. Спасибо тебе за все, Сейджи. Мы уж постараемся не сильно доставлять проблем Ито-сан.       - Пообещай что-то более реалистичное. Все в палате засмеялись. *** Переезд был оформлен довольно быстро, хоть и болезненно. После происшествия Ринтаро глубоко ушел в себя, видимо поступок сына глубоко задел его внутреннее чувство душевного равновесия, поколебав видимую картину мира. Когда Сейджи приехал за вещами племянников на него с порога налетела Ай, сперва лаской и уговорами, а после и угрозами пыталась вынудить мужчину забрать заявление на ее сына. Однако, Ито оставался непреклонен.       - Сейджи, он твой брат! По крови! Ты не можешь с ним так поступить, ты не можешь поступить так с нами! У него только появились шансы выбраться в приличное общество, быть в том кругу, который он заслуживает! Ну, простим ему эту маленькую ошибку, не нужно ссор на пустом месте!       - Маленькую ошибку? Простить? Вы с дуба рухнули, тетушка? – зашипел Сейджи.       - Это был несчастный случай, аффект! Ну, ты же юрист, должен знать, как это называется! – Ай в отчаянии схватила племянника за руку.       - Умышленное причинения вреда? Покушение на убийство несовершеннолетнего? Избиения? Домашнее насилие? Что именно я должен знать, как называется, тетушка? Он бил жену, изменял, и пытался убить ВАШИХ внуков, Энма вас раздери! Сколько можно закрывать глаза на его ошибки?! Чио вы поперли из дома, как только ее жизнь дала трещину, а тут, проходи дорогой сын, и убьёшь рады будем?! Мне страшно представить, что бы сделала со мной моя матушка, учини я подобное!       - Ты не понимаешь! Это мой сын! Сын! Пожалуйста, не отбирай его у меня, прошу! – Ай хваталась за одежду мужчины, но тот, собрав все не обходимое, резко дернулся, выворачиваясь из капкана ее рук.       - Довольно. Мне мерзко даже слушать ваши оправдания. Сакура и Рейко будут теперь под опекой матушки, а сына навестите в тюрьме. Уже на пороге, его догнали крики женщины.       - Будь ты проклят! Чтоб ты сам потерял самое дорогое в своей жизни! Но Сейджи уже ее не слушал. Дома ждал голодный Сакура, а матушка как раз навещала Рейко в больнице. Они, неплохо поладили, так что проклятье старого дома Нива, совсем его не пугало.