It's My Job to Protect You | Моя работа – твоя защита

      Изуку сделал вдох. И выдох. Он повторил это упражнение несколько раз – оно было нужно, чтобы успокоить разбушевавшийся разум. Слишком много вариантов. Слишком много исходов и моментов, омраченных человеческой импульсивностью.       Его рация на плече зашипела, и Изуку рассеянно потянулся к ней.       — Инспектор Мидория. Отряд занял позиции. Цель в поле зрения.       — Принято. Действуем по вашему сигналу, сэр.       — Понял. Ухожу в молчание до завершения миссии. Конец связи.       Изуку повел плечами, проверил ремни на своем кевларовом жилете, похлопал по прикладу пистолета. Все на месте. Изумрудные глаза скользнули по укрытиям, где члены его отряда ждали сигнала к действию. Молча, лишь жестами, Изуку дал им понять, что пора начинать. Постепенно они стали окружать логово злодея.       Неприметное кирпичное здание на окраине города. Жителям уже было отправлено уведомление об эвакуации. Изуку лично настоял на этом... прямо посреди важного совещания между его комиссаром и генеральным суперинтендантом. Возможно, стоило подождать еще пятнадцать минут, пока эти двое закончат свою дискуссию, но мысли не давали ему покоя. Сознание непрестанно твердило: каждая секунда промедления подвергает гражданских еще большей опасности.       В окне что-то промелькнуло, и Изуку мгновенно присел, подав знак остальным тоже спрятаться. Прижавшись спиной к стене и напрягая слух, чтобы уловить любой шорох, указывающий на других нарушителей, он жестом показал двум офицерам двигаться к двери. Той, что вела на улицу.       Мягкими, осторожными шагами Изуку добрался до задней части здания. Теперь они контролировали все выходы. Выпустив напряженный вздох, он потянулся к своему пистолету, вытащил его из кобуры, снял предохранитель и поднял оружие на уровень груди. Изуку встал и краем глаза заметил, что его люди сделали то же самое.       Вот оно. Как только вышибут дверь, им всем нужно будет действовать быстро. Обезведить и задержать. Любая заминка может обернуться фатальными ранениями. Изуку сделал шаг вперед, поднял вторую ногу, чтобы с размаху ударить ботинком по двери.       Громкий треск и взрывы, донесшиеся издалека, заставили сердце Изуку замереть. Его блительность ослабла всего на мгновение, и в этот самый момент все полетело к чертям. Дверь треснула, и металлические шипы разорвали дерево в щепки. Следующее, что понял Изуку – он лежал спиной на земле. Он мгновенно перекатился в бок, подчиняясь инстинктам.       — Какой непослушный, — раздался ноющий, хриплый голос злодея. — Ты же должен знать лучше. Такие мелкие засранцы, как ты, в героев не играют. Ты просто еще одна помеха на пути к самому большому гонорару в моей жизни.       Изуку зарычал, когда наконец смог встать на ноги. С другой стороны здания вспыхнул свет, жар мгновенно залил простанство, обжигая его лицо. Злодей поднял руку, его ногти вытянулись в острые металлические шипы.       Не многие знали, насколько быстро Изуку может подняться на ноги. Он всегда должен был быть таким. Уклоняться от атак – его вторая натура. Он даже не поранился, позволяя импульсу увеличить дистанцию между ним и злодеем.       — Изуку! — крикнул Динамайт, взрывы пронесли его через все здание напрямик к задней двери.       Изуку сжигал гнев. Каччана не должно было быть здесь! Его причуда была слишком шумной. План был идеальным: тихо зайти и выйти. Никакой показухи. И все же, вот он. Герой Номер Один.       Злодей нацелился на Динамайта, и Изуку не медля среагировал. Его пистолет взметнулся вверх, сердце билось как сумашедшее, а палец сжал спусковой крючок. Два оглушительных выстрела эхом разнеслись по кирпичным стенам, и пули пронзили плечи злодея.       — Блядь! Ах! Ты выстрелил в меня! Сучий ублюдок! — заорал злодей, падая на колени. Его причуда рассеялась, и шипы превратились в обычные человеческие ногти.       Изуку спрятал пистолет в кобуру и активировал рацию, игнорируя умоляющий взгляд Динамайта и его настойчивые попытки поговорить.       — Инспектор Мидория. Мусогучи нейтрализован. Пожалуйста, пришлите скорую. Конец связи.       — Принято. Парамедики уже отпавляются к вам.       — Изуку, ты... — Динамайт чуть не проглотил свой язык, когда увидел уничтожающий взгляд, который Изуку бросил на него.       Инспектор пошел вперед и, опустившись на колени и вытащив наручники из кармана на поясе, начал зачитывать Мусогучи его права.       — Снаряды причинили серьезный урон: повредили твои плечи, вероятно, порвали сухожилия и раздробили кости. Даже с ускоренным восстановлением тебя ждет долгое лечение и невыносимая боль. У тебя будет уйма времени, чтобы обдумать свои жизненные решения.       Злодей завопил, когда его заставили подняться на ноги. Кровь уже пропитала его рубашку, стекая тонкими струйками с кончиков пальцев. Крик почти заглушил голос героя, спорящего с кем-то через гарнитуру. Однако это не помешало сердцу Изуку болезненно сжаться в груди.       Передав Мусогучи, Изуку наконец завершил свое расследование. Флаконы с летучим химикатом были надежно запечатаны и отправлены в бронированном фургоне соответствующим органам, а все улики аккуратно упакованы, для доставки в участок на дальнейшее изучение.       Только когда все ушли, Изуку обратил внимание на Динамайта. Мужчина выглядел напряженно и несколько неловко, стоя в стороне. По крайней мере, у него хватило приличия выглядеть хоть немного пристыженным. Изуку остановился всего в нескольких шагах от героя, скрестил руки и недовольно фыркнул, подняв одну бровь в ожидании.       — Ты злишься.       — Как же ты наблюдателен, Каччан, — съязвил Изуку.       — Слушай, мне жаль, — огрызнулся Кацуки, делая шаг вперед. — Но ты не отвечал на рацию.       — Ты знал план! Мы разбирали его с тобой несколько раз.       — Мусогучи – настоящий садист! Я думал, ты не отвечал, потому что...       — Потому что что? — Изуку перебил его, зарычав. — Потому что я слабак?       — НЕТ!       — Некомпетентеный? Бесполезный? Беспричудный?       — Изуку, это не...       — Хватит, Каччан! Ты же знаешь, как для меня это важно. Я не могу позволить тебе вмешиваться в каждое расследование только потому, что есть вероятность, что я могу пострадать! Я полицейский. Я знаю риски.       Кацуки открыл рот, чтобы возразить.       — Разве тебе не нужно сейчас возвращаться на патруль? Или ты собрался преследовать меня всю ночь и мешать работать?       Динамайт отпрянул, широко раскрыв глаза и приоткрыв рот.       — Ты считаешь, я этим занимаюсь?       — Я так не считаю. Я знаю, Каччан. Герои получают всю славу. Все упоминания в газетах и ​​новостях только о них. Такие, как я, едва ли получают признание, когда ты рядом, но мы делаем для граждан не меньше, если не больше, — Изуку встряхнул руками, чтобы выпустить накопившуюся энергию. — Я бы справился. С самого начала и до конца, но ты просто не мог не быть в центре внимания, да? Ну что ж, мистер Номер Один, наслаждайся завтрашней статьей на первой странице.       Он махнул рукой в ​​сторону улицы, где собрались новостные фургоны. Журналисты и операторы соперничали за внимание Динамайта.       Изуку шагал к своей полицейской машине, хлопнув дверью и заперев ее. Как он и думал, Кацуки попытался открыть дверь, дважды дернув за ручку, прежде чем к ним сбежались жуналисты.       Двигатель заревел, и в следующий момент Изуку отъехал от тротуара. Его изумрудные глаза горели от гнева и слез, когда он посмотрел в зеркало заднего вида.       — Почему ты не можешь просто отступить хоть раз? — спросил он вслух в пустой салон. — Почему ты не можешь позволить мне вести? Я ведь столько работал, чтобы оказаться там, где я есть!       Изуку объехал несколько районов, прежде чем вернуться в участок. Это дало ему возможность успокоиться и разобраться со своими мыслями. Ночь прошла в долгих отчетах и сортировке улик, и когда солнце начало окрашивать небо в оттенки розового и оранжевого, Изуку, наконец, завершил свою смену.

***

      Ключи, открывающие засов, звенели гораздо громче, чем должны были, и Изуку поморщился, тихо скользнув в квартиру. В гэнкане уже стояла чужая пара обуви. Он молча помолился, надеясь, что Каччан уже спит.       Скинув свою обувь, он прошел мимо спальни и заметил под одеялом большую фигуру, пренадлежащую герою. Изуку с облегчением выдохнул и занялся своей обычной рутиной – заварил себе кружку чая, чтобы успокоить затуманенный мыслями разум, и перекусил тем, что осталось в холодильнике, а затем заскочил в душ, смывая напряжение, накопившееся за смену.       Когда он лег в кровать, на нем были лишь потертые фланелевые штаны, кожа же оставалась слегка влажной. Изуку вздохнул, закрыв глаза, и попытался расслабиться, но снова напрягся, когда почувствовал, что Кацуки зашевелился. Тот подвинулся ближе. Тяжелая, мускулистая рука обвила его талию и притянула к себе. В комнате было тихо, только сердце Изуку громко билось в груди, а дыхание Кацуки мягко касалось его обнаженного плеча. Теплые губы коснулись его кожи. Один раз. Второй. И начали медленно двигаться вверх по шее, пока нос не погрузился в его растрепанные зеленые волосы.       — Прости, — шепотом сказал Каччан. — Я не хотел мешать тебе или забирать внимание у вашей команды, — его голос был хриплым, резким, он дал понять, что парень долго размышлял обо всем произошедшем, после того, как они разошлись.       — Тогда что ты хотел сделать?       Кацуки сглотнул и прижался к Изуку.       — Я не мог перестать думать о худшем... Знаю, что у тебя был запасной план на все случаи жизни. Ты чертов гений стратегии, но, черт, когда ты не ответил по рации, а диспетчер сказал мне, что связь потеряна... — Он глубоко вздохнул и его рука крепче обвила талию Изуку. — Я испугался.       Сердце Кацуки громко стучало о спину Изуку, и тому было тяжело повернуться в его крепком захвате, но ему удалось. Изумрудные глаза осмотрели лицо Кацуки, фиксируя строгие линии скул, сжатые губы и тусклый оттенок его алых глаз.       — Я надрывался ради этой должности, Каччан.       — Я знаю.       — Защищать людей – моя работа.       Рука Кацуки сжалась на его пояснице.       — Моя тоже.       — Я могу справиться сам, — тихо настаивал Изуку. ­       — Ты – самый самый сильный человек, которого я знаю, Зуку, — признался Каччан. — И мне так жаль, что я заставил тебя чувствовать себя отвратительно­.       Они молчали несколько минут. Напряжение висело в воздухе, несмотря на их мягкие прикосновения. Изуку нежно касался бицепса своего парня, а Кацуки, не осознавая этого, поглаживал его спину, обводя большим пальцем ямочку на его спине. Не заметно для них, их дыхание синхронизировалось. Как и сердцебиение. А в следующий момент на губах Кацуки появилась усмешка.       — Знаешь, это выглядело чертовски круто, когда ты выстрелил в того ублюдка и вывихнул его плечи.       Изуку фыркнул и закатил глаза.       Каччан прижался лбом к его лбу, тихо выдохнув через нос. Он слегка повернул голову, соединяя их губы в сдержанном, извиняющемся поцелуе.       — Обещаю, что больше не испорчу ни одной из твоих операций.       — Обещаешь на мизинчике? — спросил Изуку, подняв руку.       Теперь настала очередь Кацуки фыркнуть и закатить глаза. Но он все равно сцепил их мизинцы.       — Дурень.       — Я тоже хочу извиниться, Каччан. За то, что обвинил тебя в том, что ты жаждешь славы. Я знаю, что это не так, — Изуку тихо вздохнул, расслабляясь в объятиях Кацуки. — Посто я был очень зол на тебя сегодня.       — А сейчас?       — Ммм, думаю, тебе все равно придется как-то меня задобрить.       Кацуки щелкнул языком.       — Да? И чего же ты хочешь?       — Кацудон, — ухмыльнулся Изуку. — И нормальное свидание. Никаких фильмов напрокат или прогулок в парке. Хочу романтики.       Взгляд его парня смягчился, когда он ноклонился для еще одного поцелуя.       — Думаю, я справлюсь.       Их губы сливлись в ленивом поцелуе, а глаза начали закрываться, когда усталость взяла свое.       — И еще кое-что, — прошептал Изуку, прикусив нижнюю губу Кацуки и заставив его тихо простонать. — Когда выйдет новый мерч, я хочу экшен-фигурку Динамайта и спортивки из новой коллекции.       — Тц, — Кацуки ущипнул Изуку за бок, заставляя его вздрогнуть, — Ладно. Я поддержу твою зависимость, но только в этот раз.       Изуку тихо хихикнул.       — Ты говоришь так каждый раз, когда я прошу мерч. Ты меня любишь.       Большая горячая рука накрыла лицо Изуку, отталкивая его.       — Возвращайся на свою сторону кровати, ботан.       — Неееет, мне нужны обнимашки! — запротестовал Изуку. Как всегда, Кацуки быстро сдался и позволил ему снова забраться в свои объятия.       Пальцы перебирали зеленые кудри, и Изуку расслабился, наслаждаясь массажем головы, который ему так нравился. Он уже почти уснул, когда вдруг услышал, что Кацуки что-то пробормотал. Разуму потребовалось несколько секунд, чтобы осознать слова, и, как только смысл дошел, он крепче обнял своего парня и прижался ближе.       — Ты мой герой, Изуку.