Больная любовь

— Можно, я с другом погуляю? — Антон слегка наклонился к телефону, улыбаясь, пока набирал номер. Голос был лёгким, почти игривым, как всегда, когда он общался с кем-то из близких. Арсений стоял у окна, но, несмотря на его молчание, взгляд был сосредоточен, как у человека, который внимательно следит за каждым движением. Он не ответил сразу, размышляя. — Не знаю, — произнёс он, медленно поворачиваясь. — Я что-то не уверен… Шатен не успел ответить, как его звонок был принят, и через пару секунд Попов услышал, как он с улыбкой заговорил с другом. Голос зеленоглазого был мягким, непринуждённым, а его смех даже в такие моменты был лёгким и беззаботным. — Привет, да, давай сегодня в парк. Когда сможешь? — звучала его голосовая линия. — Круто, я заскочу, жду тебя! С каждым его словом Арсению становилось всё труднее оставаться спокойным. Он не знал почему, но какое-то странное чувство затмевало разум. — Никуда ты не пойдёшь, — твёрдо сказал он, как только вызов был закончен, как будто всё это было уже решено заранее. Антон приподнял бровь, а его глаза скользнули вниз, где на лице Арсения всё ещё было какое-то напряжение. — И что ты сделаешь? — спросил он, не скрывая укола провокации. — Запрёшь меня? — усмехнулся Шастун, при этом его голос был полон странной дерзости, как если бы он не осознавал, как опасно выглядит эта игра. — Я тебе что, собака? — продолжал он, не отводя взгляда. — Хочешь на цепь меня посадить? Выпускать по команде? Я человек! Попов в ответ шагнул ближе, его лицо стало серьёзным, глаза блеснули с той яростью, которую вряд ли кто-то мог бы игнорировать. — Да ты не похож на человека, — тихо, но отчётливо произнёс он, словно вытирая с лица Антона его улыбку, насмешку. — Посмотри на себя. Разве так выглядит человек? Брюнет, злясь, сжал кулаки, но даже его горечь была заглушена тем, что от слов брюнета на мгновение затуманилось сознание. — Нет, — продолжил тот, его рука вдруг оказалась на шее Антона, чуть нежно, но с явной силой. — Так выглядит ничтожество. И вот тут, когда время казалось остановившимся, и в воздухе висела тягучая тишина, Антон повернул голову, чувствуя, как кровь в его жилах вдруг начинает стучать быстрее. — Если я ничтожество, — его голос почти вырвался из горла, — зачем ты вообще со мной? Арсений сделал паузу, словно наслаждаясь этим вопросом, и, наконец, произнёс с холодной решимостью: — Потому что ты мой, — его слова прорезали воздух, оставив после себя странное тепло. — Только мой. И я не позволю никому отнять тебя. Антон был в оцепенении. Он не знал, как на это реагировать, но видел в глазах Арсения что-то, что до сих пор не мог объяснить. И, возможно, именно это он и боялся. — А я не хочу быть чьим-то, — ответил он, пытаясь уйти от взгляда Арсения, но тот всё равно не отпускал его. Арсений молча шагнул вперёд, не отрывая взгляд от Антона. — Ты будешь только моим, — повторил он. — И не надейся, что это изменится. С этим он приблизился, и его рука опустилась на плечо Антона. Тот почувствовал, как что-то тяжёлое и жаркое сжимает его сердце. Он вглядывался в его лицо, пытаясь понять, что именно за волна эмоций пробежала в его сердце. — Ты в своём уме? — спросил Антон, удивлённо. — Ты меня как будто запер. Арсений не отпустил его, наклонившись ближе. — Я не запираю тебя. Я держу тебя, потому что ты нужен мне. Я не потеряю тебя, Антон. Антон стоял молча, осознавая, что этот человек рядом, и он не собирается его отпускать. Он тихо улыбнулся. — Ты странный, — сказал он. — Но, возможно, я тоже не нормальный. Арсений улыбнулся в ответ и поцеловал его лоб. — Да, мы оба немного странные, но это наше странное. Шастун посмотрел ему в глаза, и в его взгляде смягчилось что-то. Он молчал, наслаждаясь этим моментом. — Ты не отпустишь меня? — спросил он. — Не отпущу, — ответил Арсений с лёгкой улыбкой. — Ты всё ещё мой.