вырасти себе парня

Каждый день в Сеуле был похож на предыдущий. Парень в темпе нарезает овощи на кухне, мечтая о том, чтобы поскорее оказаться дома.  Нет, не в сеульской маленькой каморке, а в просторном родительском доме в Тэгу. Но увы, такого больше не случиться.   Голова забита пустотой и бесконечными рецептами блюд, которые с каждой секундой прилетают на кухню все активнее. Уже наступал вечер, поэтому большинство работников были уставшими, но все ещё работали прилежно. Ведь это не обычный ресторанчик местной кухни или забегаловка, тут каждый держится за свое место. Это кухня с двумя звездами Мишлена, довольно престижная и дорогая.      Сынмин жмуриться и смотрит на свои руки, которые сжимают большой, массивный нож для нарезки капусты. Ресторан закроется через полтора часа, но люди все заказывают и заказывают большие блюда. Он вздыхает, но продолжает, уходя обратно в мысли. Су-шеф Ким делает уже все на автомате, держась за ручку ножа сильной хваткой, лишь бы не вылетел при такой быстрой нарезке. Лишь бы не отрубил себе пальцы. В любом случае, он не отвлекается и заканчивает тушенную капустку с говядиной и беконом вовремя, отдавая на раздачу.    День закончен. Сынмин устало протирает глаза и надевает очки обратно, убирая повязку для волос в свой шкафчик. Плечи ужасно болят из-за напряжения, а голова немного отпустила, хотя все ещё побаливает. Сегодня он уходит последний, так как закрывает ресторан после всех возможных проверок. Молодой повар уже выбегает на улицу через выход для работников, но спотыкается о чью-то выпирающую ногу. Глаза округляются от удивления и он кое-как успевает спохватиться и не упасть. Скачок страха быстро отступает и приходит холодное спокойствие. Повар оборачивается и смотрит на эту ногу, ее хозяин небрежно лежит, оперевшись на грязную, мокрую стенку. Парень с ужасом обнаруживает, что на этом бездомном школьная форма, а сам юноша перед ним лежит и выглядит как старшеклассник.     — О боже мой, — он невольно сглатывает, не понимая, что ему сейчас нужно сделать. Повар нервно кусает свой большой палец, ходя из стороны в сторону, но потом останавливается, присаживаясь рядом. Проверяет пульс на запястье, — спасибо, что хоть живой, — выдыхает уже более спокойно. Но от этого только сложнее. Что с ним делать? Он весь чумазый, а на сломанном бейджике красуется лишь фамилия "Хван Х".  Поднять юношу не удалось, поэтому пришлось вызывать скорую. Вдруг ему плохо и он просто свалился?      Скорая приехала быстро, хотя обычно они едут часа полтора. А тут через полчаса они уже были в отделении неотложки, где "Хван Х" оказался на больничной койке, в чистой одежде и под одеялом. Живой. Сынмин все думал, за что ему все это? Но осмотрев несчастного, вздохнул, понимая, что его жизнь не так уж и плоха.      Парень проснулся спустя пару часов, поэтому Ким сразу же позвал медсестру, радостно объявляя, что подброшенный живой. Школьника проверили, осмотрели, сказали, чтобы он лучше следил за своим здоровьем и прописали некоторые таблетки. Юноша лишь удивлённо хлопал глазами и кивал на слова врача, а потом также удивлённо лупил взгляд на Кима.      — Вы меня привезли в больницу? — раздался севший голос.      — Да, а что? — кивнул молодой повар, осматривая ночную улицу. Красиво, но все еще шумно.     — Если бы не вы, то наверное я бы умер? — задумался юноша, смотря на свою грязную одежду, — Я сбежал из дома и не возвращался уже месяц.. так что.. Хах.    Ким остановился, смотря на уставшего школьника, тот тоже остановился и почесал затылок, щурясь на один глаз.     — Что? — хмыкнул младший, он все ещё был измотанным. Но в глазах Кима он теперь выглядел куда более исхудалым, чем раньше.    — Возвращаться не собираешься? — перевел свой взгляд с дороги, на чужое лицо, осматривая весьма симпатичный профиль.    — Не-а, смысл? — тот вздохнул, перепрыгивая с ноги на ногу, что-то насвистывая.      — По тебе наверное скучают? — догнал юношу Ким, идя рядом.     — Не уверен, раз даже в полицию не подали о моей пропаже, — усмехнулся парень, зевая, — им побоку на меня, потому что я им не родной, так ещё и не подходящий под их "законы".      Ким понятливо покачал головой, но больше вопросов не задавал, лишь вел незнакомого школьника, за которого отдал несколько десятков тысяч вон в больнице, ну это так, просто к слову.     Через двадцать минут они стояли напротив двери в квартиру Ким Сынмина.     — А тебя как зовут? — вдруг подал голос Ким, рассматривая усталые глаза.     — Хёнджин, а тебя? — зевнул, прикрывая рот рукой, пока повар открывал замок ключами.     — Сынмин, но так-то я тебе хён, имей совесть, — вздохнул, наконец отворяя железяку. Квартирка небольшая, но уютненькая.     — Ой, да ладно тебе, хён, мы же выглядим как ровесники, — без колебаний вошел в чужой дом, скидывая ботинки. Как к себе домой, ей богу.      — Но при этом я старше тебя на четыре года, — хмыкнул су-шеф, — А сейчас иди в ванную и помойся, а то несет за версту, давай-давай, — похлопал пару раз в ладони Сынмин, подгоняя школьника к водице поближе.      — Ай, да понял я, понял, что ты меня бьешь по заднице, — промычал младший, сверля злостным, но в то же время благодарным взглядом.       — Завтра в школу идешь, негодяй, я устрою это, — прикрикнул юный повар, сразу же слыша стук сверху по трубе. Ох уж эти чувствительные соседи.      Следующий день проходил гладко, до того момента, когда Сынмин вспомнил, что теперь в его доме ещё и пубертатный подросток-бомж. Во что он вляпался?      Глаза медленно натыкаются на мелкого, что спокойно посапывал возле него, но только на полу. Он и забыл, что не расстелил ему кровать, а этот даже не удосужился поискать где бы поудобнее лечь, просто лег рядом. Мило, но.. неудобно, Сынмин в этом уверен. Тем более ещё и холодно.      Время на часа 6:56, а младший даже ещё не собирался. Он все ещё спит, а Ким не будит, готовя завтрак наспех. Рационально подумав, он решил, что нужно привести этого оборванца в порядок, а только потом отправлять в общество.      Весь день на работе прошел отлично, даже как-то  удивительно быстро. Кеды уже летят в дальний угол коридора, а в квартире тишина. Ким думал, что может быть младший ушел, решив не напрягать юного повара, но этот парень сидел, сжавшись в комочек на чужом диване. Укутавшись в плед, он спал опять, а на фоне играла музыка из телевизора. Осмотрев быстренько квартиру, на наличие какой-либо кражи или бомбежки, но нет, все на месте и цело. Тем более, он ещё и убрался. Какой опрятный бездомный.      Вечер прошел за стиркой формы, а ещё за поиском новой сумки. Хёнджин сказал, что в школу перестал ходить только неделю назад, так как его обнаружили и стали выгонять по ночам. А он ведь там жил.. Удивительно, как этот подросток смог выжить в весьма дорогом Сеуле без единой копейки. Довольно исхудалый, но все еще не поникший душой.     — Почему ты сбежал из дома? — однажды спросил Ким, когда Хёнджин уже плотно обосновался в его доме, как постоянный житель. Удивительно, но старший не возражал, спокойно готовил завтрак, уходил на работу, а вечером следил за тем, чтоб тот не бездельничал и все же закончил свое обучение.     — Мамы нет уже пять лет, а у папы новая жена, и сейчас у меня появилась сестра, которой уже два года, — пока ничего странного Ким не услышал, поэтому просто кивнул, — после смерти матери он перестал со мной разговаривать, я даже не помню его голос, обращенный ко мне, — он потер брови, скидывая школьную сумку на пол, — но с Сумин он общается прекрасно, проводит все свое время с ней, ну и я.. понял, что просто не нужен? — юноша поднял взгляд, смотря на Сынмина, который выглядел встревоженным.  — Мачеха довольно странная женщина, поэтому в том доме я жил только на правах ака "дворецкий". Я ему не сын. — голос с каждой секундой все мрачнел и мрачнел, а глаза тихо потухали, заменяя темнотой весь блеск.     — Вот оно что.., — вздохнул Ким, поджимая губы. Больше эту тему они не поднимали.     Однажды вечером, когда Ким завалился домой, он почувствовал странный запах. Воняло горелым, скинув свою обувь со скоростью света, парень влетел на кухню, видя как школьник пытается приготовить что-то. А воняли горелым сухари, которые тот пытался достать из горячего тостера.      — Ай, отойди, — вздохнул старший, доставая обугленный хлеб. — Ты их десять минут жарил или что? — ещё один безнадежный вздох, и тут Ким наконец поднимает взгляд, видя нервного подростка, — Что ты ещё натворил?     — Я.., — он сжимает края своей рубашки, которую все ещё не переодел, придя со школы, — Я случайно сломал дверную ручку.. в твою комнату, ну и.. — Хван почесал затылок, сглатывая, — подпалил штору, — глаза Кима закатились от удивления.      — Какого черта, Хёнджин? — казалось, что из его ушей повалит густой дым. Младший хлопал глазами, поджимая свои губы. Он прожил тут пару месяцев, но весьма вероятно, что его сейчас выпрут за дверь, выкинув из окна его вещи.      — Я случай..., — договорить он не успел, потому что уже получил щелбан и подзатыльник, а Ким уже повел его за ухо к месту преступления. — Эй, хён, подожди!! — старший на секунду успокоился и отпустил чужое ухо, отчего младший сразу же выкрутился, — Я вообще-то сделал тебе подарок, — хмыкнул он самодовольно, видя ошарашенные и гневные глаза напротив.    — Что?! Да ты мне пол хаты спалил, тебе вообще нормально? — прикрикнул повар, пыхтя как паровоз.     — Я, ну.., — Хван убегает в комнатку, которую ему выделил старший, берет что-то и прячет за спиной, — Я знаю, что тебе не нравится ремонт тут, а те шторы больше всего. Поэтому вот.      Он вытягивает руки вперед, и Ким видит перед собой упаковку с довольно плотными шторами светло-голубого цвета. Они выглядят дорогими.     — Откуда у тебя деньги? — хмуриться Ким, смотрит на чужое выражение лица и хмуриться ещё больше.        — Я устроился на подработку, — он улыбнулся, показывая небольшие ямочки на щеках. Подростковые щечки все еще на месте.     — О.., — Сынмин прикладывает ладонь к лицу, вздыхая, видя как этот несносный засранец пытается отплатить за его доброту.  День проходит спокойно, Хёнджин вешает новые шторы, пока Ким отходит от шока. Он ведь серьезно подумал, что этот... спалил его комнату. Но нет. Шутник чертов.      Сынмину уже двадцать пять, а Хёнджин уже как год закончил школу, а сейчас без продыха работает и учиться. Нагружать старшего не хочет, по телефону звонит, говорит, что все хорошо, а потом опять бежит работать. Сынмин чувствует себя девушкой, заждавшейся своего парня армии, потому что он не видел этого засранца уже полгода. Они общаются в соцсетях, скидывают мемы, Ким кидает иногда фотки того, чем он занят, но Хёнджин стал для него прозрачным, потому что он его даже на фотографиях не видит. Архитектурный выбивает из студента все соки жизни, отчего тот постоянно жалуется утомленным голосом в трубку старшему.     — Хён, я так устал, — он хнычет устало, а Ким уже видит, как тот свисает с кровати вниз головой, осматривая свою комнату.    — Слушай, негодник, — вдруг выдает старший, заставляя новоиспеченного студента обратить на него внимание, — я переезжаю через неделю, переезжаю в район где ты учишься. Все ещё хочешь жить за три версты от университета?      — О.., — слышится на той стороне, а потом звонок скидывается.      Ким, если быть честным, думал, что Хван просто скинул и больше звонить не будет. Он перепугался, поэтому из-за напряжения даже не заметил, как в дверь сначала постучали, а потом настойчиво стали звонить. Его передернуло от громкого звука.    — Да, кто это? — смотрит в глазок, видит перед собой непонятную лысую бошку, и думает, что за ним пришли какие-то гангстеры.     — Хёнджин, не узнаешь чтоли? — слышится смешок, Сынмин открывает дверь и видит,как замеченный студент смотрит на него. — Когда переезд? Мне помочь?      Сынмина пробирает на улыбку.     Проходит около года с того момента, как Хван вернулся к нему под крыло. Правда теперь они считались соседями, которые платят коммуналку и аренду вместе. Хёнджин теперь не выглядел как тот школьник с улицы, которого подобрал Сынмин. Сейчас он ухоженный, харизматичный парень, ищущий себя в жизни. Ким же свое призвание нашел ещё в детстве, готовка - это то, что ему нравилось с самого детства.      В какой-то из дней Сынмин пришел домой после работы жутко сонный, но взбодриться его заставило то, что он увидел перед собой. Хван дремал, облокотившись головой о чьи-то колени. Этого юноша Ким не знал, но сердце почему-то больно защемило. Он спокойно прошел дальше в квартиру, стараясь не будить ту парочку, но незнакомец удивлённо уставился на него своими не менее сонными глазами.     — Хён, а это..? — раздался тихий шепот, который был обращен к Хёнджину. Серьезно? Хён? Младший разлепил глаза, жмурясь от света телевизора, а потом приподнялся на локтях, смотря на застывшего Кима.     — О, хён, ты пришел! — вскочил без прежней сонливости. Сон в глазах пропал и он сразу же подошел к старшему, забирая форму. Тот парень ошарашено сидел на диване, не зная куда себя день.      — Точно, Хёнджин говорил, что у него есть парень.., — вздохнул парень, весьма спокойно собираясь. Щеки Сынмина залились румянцем, хотя смысла в этом не было. Он его воспитал. Какой ещё парень? Но он упорно продолжал краснеть, пока младший не появился в поле зрения с чистой одеждой.      — О, прости Хо-я, пойдем я тебя провожу, — зевнул студент, подхватывая спокойного незнакомца под руку. Они вышли из квартиры буквально через пару минут, а Сынмин так и остался стоять в коридоре, смотря на захлопнутую дверь.       Звук режущего ножа раздавался по своей квартире, заставляя Хвана переживать. Обычно такая агрессивная готовка происходила тогда, когда Сынмин был зол или был на нервах. Хёнджин аккуратно откладывает ручку, отодвигает конспект и слушает ещё какое-то время. Странно, но что произошло?      — Хён, что произошло? — спросил он, когда наконец вышел из своей норы. Ким обернулся на него с ножом в руке, а младший подумал, что сейчас умрет, — О Боже мой.. — испуганно он посмотрел на нож, — ты же меня не убьешь?    — А? Что? — глаза сразу же смягчаются, когда фигура студента появляется в его поле зрения. Черт.     — Ты выглядишь как маньяк, — вздохнул Хван, подходя ближе, чтобы забрать аккуратно нож из чужих рук. Что он с успехом проворачивает, — убери.     — А, извини, — вздыхает старший, разглаживая складку меж бровей. Скоро у него появятся морщины от такой жизни. Почему он вообще так переживает? Почему он постоянно думает о той картине, которая теперь постоянно перед его лицом.      — Что такое? — закидывает дольку огурца в рот Хван, за что получает по плечу, — говори, хён, я переживаю.      — Почему тот юноша сказал, что я твой парень? — нахмурился Ким, смотря на нож в чужой руке. Студент аккуратно положил лезвие на стол и облокотился на раковину.     — Ну.. я так сказал? — он улыбнулся, видя заторможенный взгляд старшего. Видимо ситуация его смешила.     — Почему ты так сказал? — вдруг начал сердиться старший, а Хван сглотнул, видя нахмуренный взгляд. Ким Сынмин в гневе, и это всегда страшно.     — Ну мне нравилось думать, что в какой-то из дней я приду домой, и мы вдруг окажемся парочкой? — он сделал смешную рожицу, вырисовывая пальцами непонятную картину. Это позабавило старшего, но от сказанного у него могла бы упасть челюсть. Ну или выпасть, как бы пошутил студент.     — Что? — приподнял бровь старший, осмысливая все сказанные ранее слова. Этого человечка он нашего на улице, практически умирающим, потом приютил, чуть не взял опеку над ним, а теперь это чудо стоит перед ним и говорит, что думал о том, что было бы не плохо быть парочкой? Удивительно. Вырастил себе парня. Эффективно, покупайте, смотрите, познавайте.      — Говорю, парнем быть моим не хочешь? — хмыкнул Хван, начиная уже смущаться со своих же действий. Он выглядел тем самым подростком с улицы, когда Сынмин впервые его привел домой. Отличие было только в возрасте и прическе. Но он все еще тот же самый человек, который любит искренне. Сынмин это знает не понаслышке.      — Парнем?  — удивляется ещё более живо старший, отшатываясь на пару шагов. Младший уже думал, что его хён падает в обморок, но нет.     — Хён, ну не тупи, парнем, именно им, — пыхтит студент, подходя ближе. Сынмин наконец расслабляется и вытягивает свои руки перед собой. На лице младшего отображается непонимание.     — Ну не тупи, иди сюда, — хлопает пару раз ладонями Ким, а потом обнимает младшего крепко, пока тот не опомнился.     — Так ты.., — обвивает чужое тело своими руками парень, смотря прямо перед собой. В голову ударяет запах жасмина, да уж, шампунь у старшего вкусный.     — Буду, — быстро говорит, а потом отстраняется, желая скрыть свои пылающие щеки. Все. В нос просачивается странный запах, Ким оглядывает комнату, и только потом понимает, что у него подгорают овощи.  — Что стоишь как болван, я сказал "Буду", а теперь быстро принес мне ещё масла, — толкнул младшего Ким, хватает обратно нож, ложечку и ещё пару столовых приборов. Хван лишь успевает отойти к шкафчику где хранилось масло, поэтому самым быстрым шагом отдает его старшему.     — Так мы теперь парочка? — он смешно двигает бровями, а потом сталкивает два пальца противоположных рук вместе, изображая вид, что те целуются.     — Хэй, я сейчас передумаю, уйди, негодник! — пыхтит Ким, но на улыбку его хватает, после чего он чувствует поцелуй на щеке и отдаляющийся шлейф младшего.     — Ты мне нравишься, хён! — скрывается за дверью своей комнаты, оставив смущенного старшего прикрывать рот ладонью, пытаясь унять свое смущение.     — Господи, да за что мне все это? — утыкается в свои ладони Сынмин, хныча некоторое время, пока не слышит шипение со сковородки, — Черт, я его убью, все мысли мои занял, — теперь уже шипит Ким, а не сковородка.    А Хёнджин тихо посмеивается у себя в комнате, придумывая стратегию насчет того, как же он впервые поцелует своего хёна.