Зачем ты их выкидывал?

      Со случая с концерта, посвящённый 8-летию, прошло два с половиной месяца. Шастун посещал психотерапевта, конечно, его заставлял брюнет, он же и записал его к врачу. Ему поставили диагноз "депрессивное расстройство" и почему-то, но Антон не удивился, когда ему это сообщили. Парню прописали антидепрессанты, которые ему заботливо покупал Попов. Арсений даже проверял упаковки таблеток, чтобы убедиться, что шатен принял лекарство. Знал бы он, что на самом деле этот говнюк-Шастун выкидывает их. «Блять, я не доверяю этим таблеткам. А депрессия сама как-нибудь пройдёт, не рак же.» - каждый раз думал Антон, выкидывая антидепрессанты.

***

— Подписывайтесь на наше сообщество, чтобы не пропустить новые видео. Пока-а-а! - камеры выключились и Антон смог спокойно выдохнуть. Натянутая дружелюбная улыбка исчезла с лица. Голосовые связки наконец-то расслабились от этого фальшивого звонкого голоса. Его друзья уже встали и собирались идти в гримёрку. Шастун медленно встал со стула и поплёлся за ними. Зайдя в комнату, он плюхнулся в кресло, попутно доставая телефон и залипая в нём. — Шаст, давай. - Дима и Серёжа попрощались с ним и вышли из помещения.       Зеленоглазый лишь посмотрел в их сторону, ничего не ответив. — Тох, сможешь подвезти? - Антон перевёл взгляд с двери, уже закрытой, на Арсения, что стоял около стола, укладывая что-то в рюкзак. Шатен кивнул.

***

      На улице шёл дождь. На душе становилось всё хуже и хуже. Спустя несколько минут мужчины вышли из помещения и направились к парковке. Они сели в машину и поехали к дому старшего. Тишину никто не нарушал. Странно, обычно, когда парень подвозил его, Арсений всегда что-то говорил или рассказывал, лишь бы хоть на капельку поднять настроение Антону. Сейчас же голубоглазый ехал немного мрачным и напряжённым, почти как сам Шастун. Это настораживало. Подъехав к нужной многоэтажке, машина остановилась. Арсений открыл дверь автомобиля и вышел. — Можешь ко мне зайти? Пожалуйста, - попросил Попов, смотря прямо в нутро младшему. Зеленоглазый, подумав, вышел за ним следом и они пошли к подъезду. Зайдя в квартиру, они помыли руки и прошли на кухню. Шастун сел за барную стойку, а Арсений остался стоять. Неожиданно рука брюнета ударяет о стол, да так, что парень напротив вздрагивает. — Антош, есть у меня к тебе вопросик небольшой. - как-то грубо начал он, нависая над ним. — Какого хуя ты выкидываешь таблетки, которые тебе прописал врач? Ты думал я не узнаю, не увижу этого рано или поздно? Хуёво думал, я тебе так скажу! - кричал Попов. Антон замер. Он никогда не задумывался, что старший может узнать об этом. — Ты думаешь тебе их просто так прописали? Шаст, я тебя спрашиваю! - шатен не хотел говорить на эту тему, поэтому встал, чтобы поскорее покинуть квартиру, но его припечатали обратно. — Депрессия - это, блять, очень серьёзно! Думаешь врач шутил, когда говорил, что тебе нужно их принимать, чтобы состояние не ухудшилось?! Так ещё Владимир Алексеевич звонил мне и сказал, что ты уже две недели не ходишь на приёмы! Почему ты это делаешь? Почему нельзя просто лечиться?! Да сука, я же в конце концов о тебе забочусь! — А я просил тебя? - неожиданно выдаёт шатен. — Чего, блять? - говорит брюнет в недоумении. — Я спрашиваю, просил ли я тебя, блять, заботиться обо мне? По-моему, нет. Так что, будь добр, иди нахуй со своими таблетками.       Антон всё таки встал и, оттолкнув Попова, направился к выходу из этого места, где становилось невыносимо находиться. Вот он уже хотел нагнуться за кроссовками, как чьи-то сильные мужские руки подхватывают его и вдавливают в ближайшую стену, больно ударив лопатки парня. — Ты хоть понял, что сейчас высрал? - прорычал Арсений в лицо Антона. — Вполне. И если ты услышал, то какого хера ты всё ещё держишь меня? - проскрипел зубами в ответ Шастун. — Я говорю, отпусти меня, сука!       Тёплые губы яростно накрывают чужие. Антон сначала пытается сопротивляться грубому поцелую, но в конце концов не выдерживает и обмякает под телом, что сейчас прижимает его к стене. Языки сплелись между собой как змеи. Арсений целовал Антона так, как будто пытался съесть его. Шатен ещё никогда такого не ощущал, что сейчас творилось у него внутри.       Это продлилось примерно полторы минуты. Отстранившись, мужчины громко и часто дышали. — Тош, прошу, давай нормально поговорим... - шатен медленно кивнул. Кажется, пыл обоих подостыл.

***

      Парни сидели в гостиной, рядом друг с другом. Разговор намечался на не совсеи приятную тему, но оба были уверены, что после него каждому из них станет легче. — Ты же понимаешь, что тебе надо лечиться, Антон? Депрессия - не шутка, она просто так не пройдёт. - нежно, но со своей строгостью говорил Попов. Зеленоглазый опустил голову и слушал наказы человека, который был ему дороже жизни, и помощь которого он не то чтобы не отблагодарил, а послал и её, и самого брюнета. За это было стыдно. Ведь именно Арсений снова заставил Антона что-то чувствовать. Он приходил на работу с мыслью, что пока не зря живёт, есть Арс, которого он безумно любил и любит, а тот его в ответ. Пока есть он, можно повременить со смертью, возможно, навсегда. — Арс...прости, пожалуйста! - Шастун накинулся ему на шею, обнимая так сильно, как только мог. Слезы потекли из глаз. Как он вообще позволил себе наплевать на помощь этого человека? Козёл, Антон - козёл! Полный. Неблагодарная сволочь. — Я...я такой дурак. Арсений, прости меня. — Антош, конечно же я тебя прощу, но только пообещай мне, что будешь снова ходить к психотерапевту и больше никогда не выкинешь таблетки, которые тебе прописали. — Обещаю. Арс, обещаю... Только не бросай меня никогда, пожалуйста. — Как я могу тебя бросить, дурашка? Я ведь тебя так люблю. Ты...ты станешь моим парнем? Думаю, уже давно надо было предложить. - Попов усмехнулся и с добротой посмотрел прямо в душу шатену, где сейчас разливалось тепло. Антон улыбнулся, он и забыл, что когда-то мечтал об этом перед сном. — Я тоже. Больше всех и всего на свете. Поэтому, конечно да!       Парни снова поцеловались. Но уже не грубо, а нежно и ласково. Кажется, теперь они полюбили друг друга ещё сильнее. Сегодня Антон остался у Арсения, они провели всю ночь в обнимку. Это то, что нужно было им обоим, особенно, Шастуну. Теперь, ему станет легче.