Часть 1
20 января 2025 г., 14:44
Примечания:
я рот этих местоимений шатал, чесслово
— Сюда?
— Да, молодцы.
Голос Аккарди, глубокий и сладкий, как сахарная вата, басит по гостинной, в то время как Райкер неумело кладут руку на плечо более высокого человека, тесно стоящего рядом. Откровенно говоря, Флорентино забавляла эта неумелость и некая роль "первопроходца". Но ещё больше его смешило то, что Дублин совсем не умели танцевать вальс. Самый, наверное, стандартный танец из простых, но мягких и нежных движений, дарующих безопасность и более глубокую сопричастность со своим партнером. Он хихикает, для вида прикрывает рукой в перчатке рот, на что Райкер, естественно, среагировали и немного недоуменно изогнули бровь, глянув вверх, на мгновение забыв о румянце, что окрасил их кожу на щеках.
— Что смешного?
Они сами неловко улыбаются, видя, как Аккарди, всё так же сдерживаясь, сдавливает смешок где-то между губ.
— Абсолютно ничего. Но, честно, ты выглядите так, будто вообще впервые про танцы услышали.
Бухгалтер слабо сжал руку на талии священника, пока тот поджали губы и, немного нахмурившись, отвернули голову вниз, самую малость вправо. Ох, Аккарди снова улыбнулся, потянул руку, чтобы снять кепку с крестом посередине с головы Дублина, дабы в тот же момент в своей аккуратной манере положить её на спинку дивана, на котором Райкер когда-то спали, в первый раз попав к Аккарди домой. К слову, тогда он даже удивился, что Райкер были довольно легкими по весу. Конечно, как тут не быть такими, если они едят раз в два дня и, дай Бог, это будет адекватная еда, а не уже заплесневелые остатки пищи в контейнерах или свернутых пакетах где-то на дне почтальонки. Благо, с навыками Флорентино в готовке, голодом ходить Райкер не будут.
— Ну, я не виноваты, что времени отродясь не остается даже на сон. Про танцы даже зарекаться смысла нет.
Аккарди снова смеется, в конце выдыхая, а после наклоняет голову, прижимаясь носом их виску, пока они вдвоем медленно, мягко покачивались в такт музыке из проигрывателя неподалеку. Бухгалтер любил танцы, что уж сказать. Он мог их исполнять, мог дать совет, а сейчас так вовсе пытался научить этому современно другого человека, что было немного в новинку как для священника, так и для Аккарди. Винить их за это Флорентино не мог, не хотел, в целом не считал это нужным. В конце концов, всё бывает впервые и никто от этого не застрахован.
А пока музыка играла, лилась будто бы теплой, украшая собой дом, Аккарди мягко скользил по полу на ногах, ведя за собой "неумеху", напрявляя их, помогая поставить ногу в правильное положение, провернуться влево или вправо... Со стороны это выглядело уютно и в некоторой степени интимно. Только вот по ходу танца, медовые глаза начали замечать, что Райкер не могли расслабиться, их движения были скованными, будто тот испытывал то ли очередной приступ тревоги, то ли просто перенервничал из-за всего происходящего.
— Эй, всё хорошо? Ты, кажется, не очень чувствуете себя в безопасности, я прав?
Он снова наклоняет голову, только уже с целью заглянуть в эти лавандовые глаза, обладатель которых сейчас отвернулись в сторону.
— Я что-то не так сделал, или?.. Или мне нужно как-то загладить свои косяки?
В очередной раз интересуясь, старший мягко отпускает их талию и бережно приподнимает подбородок Райкера, так как то, что было сейчас, в глубине души напрягало Аккарди, сея мелкие сомнения в сознании. Эти нежные, как лепестки каких-нибудь очень неприхотливых цветов, глаза поднялись и Райкер взглянули на товарища по танцу снизу вверх.
— Нет, просто... Всё в порядке, просто не те вещи в голову полезли...* Н-ну, ты понимаешь.
Райкер стискивают зубы, отводя глаза, но не отворачиваются. Аккарди сочувственно улыбнулся, заправив указательным пальцем прядь волос за ухо священника. Его голова вновь немного наклонилась, а собственные фиолетовые кудри на пару мгновений спутались с их более жесткими волосами. Губы, вечно нежные и, как Райкер думали, влажные, коснулись их щеки, совсем близко к уголку рта.
— Я понимаю, Райкер. Ты через многое прошли и нужда в отдыхе даёт о себе знать. Меня просто напрягла твоя отстраненность и молчаливость, знаете.
Флорентино вновь усмехнулся, с облегчением в груди чувствуя, как Райкер прижались ближе. Рука снова опустилась на их талию, а танец продолжился - с ноги на ногу, с ноги на ногу...
— Извини, ради Бога. Мозг совсем без понятия, как и на что реагировать.
— Tout va bien, petit prêtre.
Голоса замолкают, давая музыке свободу, а тела движутся в унисон, учась, повторяя, пробуя.
Примечания:
чета это... ну... так и сяк...
указывайте на недочеты, тк. писал ночью.
* - по задумке, он вспомнил про Леона, вы же можете думать о чем угодно.
