Откровение
22 января 2025 г., 12:21
Весь следующий день девушка провалялась в горизонтальном положении, но пить было нечего. Да и незачем. Хардинг принесла ей какую-то снедь с кухни, но эльфийку воротило от одного только запаха еды.
- Тогда кофе, - лучница не сдавалась, - Луканис сварил на всех.
Рук глотала остывающий кофе и чувствовала, что опять мерзнет. В комнате с аквариумом ей снова было не по себе.
- Хардинг... - спросила она осторожно, А что говорят насчет острова Каменных слез? Когда? Я немного выпала из нашего графика...
- Через два дня, - с облегчением в голосе отозвалась лучница, и внимательно посмотрела на девушку, - Рук...тебе бы помыться.
- Давай вечером, - согласилась эльфийка, - Составишь мне компанию?
***
Вечером на источниках было удивительно спокойно. Точнее там было спокойно всегда, но после нескольких последних дней эльфийке было странно смотреть на удивительно умиротворенный прекрасный пейзаж. Они пришли туда почти в сумерках, когда над водой зажглись редкие призрачные огоньки. Вдвоем опустились в горячую воду, скинув одежду. Девушка окунулась с головой, отошла поближе к стоку и намылила голову. - У тебя грязь на спине, - заметила Хардинг, - Давай я ототру. Мы тебя, конечно, вымыли, но видимо не до конца. Девушка кивнула, поворачиваясь спиной. Лучница мочалкой стала тереть ей кожу. - Слушай, Рук... - Гномиха осторожно начала разговор, - Я конечно не хочу лезть не в свое дело и если ты скажешь, больше не подниму эту тему. Алкоголь это хорошо, но тебе не кажется, что лучше с кем-то поговорить? Эльфийка замерла. Она уже задумывалась над этим и даже немного жалела, что не выложила все вчера Злости, пока была пьяна. С другой стороны, Злость может пересказать Луканису их разговор, а этого ей не хотелось. - Я никому ничего не расскажу, - спокойно заметила лучница, - Просто это нормально — делиться с друзьями проблемами. У тебя умер близкий человек. Ты конечно можешь закрыться в своем панцире, но лучше тебе не станет. Ну или станет, но только со временем, и...одиночество это не лучший выход, понимаешь? - Одиночество это вся моя жизнь, Хардинг, - улыбнулась горько магесса и вылила себе на голову ковш воды. Потекла пена. - Даже с Клео мы не могли быть полностью откровенны. За рабами всегда следят. Никогда не знаешь, кто может на тебя донести. - И все же она была тебе дорога, - осторожно сказала гномиха, смывая мыло с лопаток и плеч эльфийки. Рук промолчала. - Мы познакомились уже достаточно взрослыми, - начала она, - У меня давно не было семьи, я принадлежала Альмандо и все знали, что он готовил меня к роли наложницы. Обычно ждут лет до пятнадцати. Некоторым в Минратосе предпочитают и помладше, но Альмандо...знаешь, по сравнению с некоторыми он был не так уж и ужасен. Смыв пену, эльфийка оттолкнулась от мелководья и поплыла на глубину. Там вода была прохладнее, над водой поднимался пар, скрывая лица. Подплыв к каменному краю бассейна, она облокотилась и посмотрела вниз. Вода переливалась через край и падала в темную бездну Тени. - Клео была младше меня, потеряла родных, и чем-то напомнила мне...саму себя, наверное. Ей было восемь или девять, нас поставили на одни работы по хозяйству, а потом, когда мы подросли, стали учить, как ублажать господ. Танцы, музыка, песни, готовка. Главное было быть послушными. В гареме было много наложниц, те, кто постепенно старел, заменялись молодыми. Там не было никого старше двадцати. Девушка взглянула на Хардинг, но та внимательно слушала и молчала. - Мне можно сказать повезло больше, чем Клео. Во многом. Для начала, у меня были родители и бабушка. И какое-то время они могли заботиться обо мне, по крайней мере пока их не стало. Отца отправили на тяжелые работы и он не выдержал долго, мать работала на кухне, но однажды не угодила хозяину. Бабушка прекрасно пела и ее поставили старшей над самыми младшими рабынями. Заодно она нас чему-то учила. Но когда она стала слишком стара, чтобы выполнять свою работу, ей поднесли яд. А Клео...ее семью убили, а ее посадили на рабовладельческий корабль и привезли в Минратос. Она оказалась совсем одна. - Это просто кошмар, - выдохнула Хардинг, - Это отвратительная система, а в Тевинтере она существует... - Тысячелетиями, - подтвердила девушка, - Клео была такая беззащитная...а меня тогда уже ценили, хозяин то и дело поощрял меня. И когда он спросил однажды, чего бы мне хотелось, я осмелилась попросить, чтобы Клео отдали на обучение. Видишь ли...рабы без специальных навыков ценятся меньше всего, и жизнь их часто очень коротка. Обученные становятся более полезны и имеют шансы на более приятную жизнь. Тогда я заступилась за нее в первый раз. Мы стали подругами, даже жили в одной комнате, когда я стала фавориткой. Но...у меня проявился магический дар. Альмандо понимал, что я могу покинуть его, он очень уважал магически одаренных и не стал бы удерживать меня силой. Но он был хитер. Как раз когда я решилась уйти, он сообщил, что сделает Клео общественной наложницей. То есть...он собирался пользоваться ей сам, передавать своим друзьям и...ну ты понимаешь. Это жуткая жизнь и не очень длинная как правило. Я была в ужасе. Я тогда умоляла его...я... - эльфийка запнулась, - Я предложила себя вместо Клео. Я была старше и опытнее, знала, как с ним торговаться. Сказала, что буду его наложницей, если он оставит ее в покое и обеспечит мне слишком жесткие условия. Он согласился, потому что давно положил на меня глаз. И так я...я продала свою свободу за ее безопасность...и жизнь. - Вот почему ты не ушла, - потрясенно проговорила Хардинг. - У Тевинера свои рычаги давления, - усмехнулась Рук, - На самом деле он обходился со мной не так уж и ужасно...но не этой жизни я желала. Она вздохнула и продолжила. - Мы готовили побег. Клео всегда была очень упрямой, свободолюбивой, и ей за это доставалось. Я понимала, что ее спасает только мое покровительство, но статус первой наложницы можно было получить лет на пять, не дольше. Стареющие рабыни быстро теряют ценность в глазах хозяев. Всегда есть молодая кровь. Они не терпят однообразия. Так что мое положение уже тогда слегка пошатнулось. Мне разрешали учиться магии, это было еще одним из условий, при которых я оставалась с ним. Но я понимала, что если уйду, то Клео ждет смерть. И тогда решила захватить как можно больше наших и бежать. А главное — Клео. Знаешь, я иногда видела сны об Арлатане. О лесах, где жили наши предки, и где мы с Клео тоже будет счастливы . Могли быть... - Она осталась? - после недолгого молчания спросила Хардинг. - Да. Не знаю, надо было наверное хватать ее в охапку, как Луканис меня в резиденции. Бить чем-нибудь по голове и нести самой. Потому что она не хотела никого оставлять. Девушка пожала плечами и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. - Он убил ее за мое предательство, - прошептала она, - Если бы я осталась...может она прожила бы чуть дольше. - Нет, Рук, ты пыталась спасти ее, - возразила лучница, То, что этот Альмандо чудовище...Ты не должна винить себя. Ты попыталась. - И не получилось, - девушка засмеялась, хотя слезы уже текли по ее лицу, - Хардинг, я не знаю, что мне теперь делать. Я даже согласилась помочь Варрику, думая о том, что затем смогу вытащить Клео. Я ему об этом говорила, он был не против, только все так закрутилось... - Ты решала проблемы остальных, - Хардинг положила эльфийке на плечо руку, - Мы все тебе рассказывали, но никто не задумывался, что у тебя тоже могут быть проблемы. Она обняла магессу и та зарылась лицом в рыжие волосы гномихи.***
- Она кинула в меня бутылкой, а ты ей даже замечания не сделал! - бушевала возмущенная Нэв. Она стояла напротив кровати Луканиса, скрестив руки на груди, и явно ждала извинений. - Нэв, меня там не было, - в который раз спокойно произнес Луканис, - Она пила со Злостью, а не со мной. Я спал. - Но сейчас то ты не спишь, - не унималась дракон тени, - И все так же любезен с ней. Она устроила попойку и угрожала мне, ее скоро никто не сможет контролировать! - Она сама себя отлично контролирует, - вздохнул мужчина, - Нэв, у нее родного человека на куски порезали, ты об этом не задумывалась? - Задумывалась, - бросила злобно Нэв, - У меня тоже друзья погибли в Минратосе, когда город разнес дракон. Но я не схватилась за бутылку... - Тебя не было несколько недель, - напомнил ворон, - Тебе тоже нужна была передышка. И тебе ее дали. - Но я не превращала людей в фарш и не пыталась пробить сопартийцу голову! - возразила магесса. Ворон промолчал. После произошедшего в резиденции альтуса он тоже взглянул на эльфийку несколько по другому. - Мы должны с ней поговорить, - заявила Нэв, - И она должна извиниться. Меня она вообще не уважает, а тебя послушает. - Я не собираюсь ее ни о чем просить, - начал закипать ворон, - Ты вполне можешь поговорить с ней сама. Она уже трезвая и вряд ли будет агрессивной. К тому же... - ворон осекся. - К тому же что? - Нэв вскинула голову, отбросив волосы. - Ты ей в свое время тоже наговорила неприятных вещей. - Так теперь ты за нее заступаешься?! - взвилась магесса. - Нэв, давай закончим этот разговор, - спокойно попросил ворон, - Я бы не хотел ссориться. - Тогда объясни мне. Объясни мне спокойно, что в последние дни между нами творится? - женщина села на кровать и заглянула демону в лицо. - Нэв, завтра сложный день, - Луканис закрыл глаза, стараясь не прислушиваться к голосу Злости, - И сегодня не лучшее время, чтобы выяснять отношения. Ты прекрасная женщина, ты знаешь, и я очень тебя ценю. Ты поддержала меня, когда я был не в себе после освобождения из Костницы, и когда узнал о смерти Катарины...когда думал, что она мертва. Сейчас, когда мы примирились со Злостью...нашли компромисс... - Я тебе уже не нужна? - подняла брови магесса. - Не говори глупостей, ты сейчас на эмоциях, - ворон попытался взять ее за руку, но женщина вскочила и хлопнула дверью. Злость мягкой фосфоресцирующей тенью сел на кровать рядом. - Она ждет, что ты за ней поскачешь, - довольно промурлыкал он, - И рассчитывает на примирительный секс. - Напомни. Сколько раз за эту неделю у нас был примирительный секс, - хмуро спросил Луканис. - О, ну если не считать того дня, когда Рук устроила кровавую баню...кстати, мне это понравилось больше, чем... - Помолчи, - огрызнулся Луканис, - Пошли. Надо проветрить голову.***
Вечер был душный. Луканис не решил, куда идти. Одним из минусов Маяка было то, что здесь практически негде было спрятаться. В конце концов ворон решил подняться на верхнюю террасу Маяка. Оттуда его почти не было видно. На лестнице он остановился. Его привлек отдаленный смех. Кто-то купался в горячих источниках. - Я знаю, что поднимет тебе настроение, - Злость вновь покинул его тело и нырнул за угол строения. - Стой! - прорычал Луканис. Дух уже перепрыгивал с камня на камень, спускаясь вниз. Не доходя до чайного павильона, он взвился вверх и уцепился за полуразрушенную крышу. В павильоне было пусто, но совсем близко были слышны плеск воды и голоса. Рискуя быть застигнутым на тропинке, ворон быстро подтянулся на крышу, решив, что улизнет, когда будет такая возможность. Незаметно. Распластавшись на крыше, как кошка, он спрятался за одной из статуй, изображавшей моющуюся под струями воды нимфу. Злость, пользуясь тем, что невидим для остальных, довольно свесил ноги с края крыши и ухмыльнулся. - Какой вид.. - протянул он, поддразнивая Луканиса. Ворон не хотел подглядывать и лег на спину, где в бездонной черноте над ним блистали звезды. Если бы он не знал, что они в Тени, можно было бы поверить, что это небо над Тревизо. Очень похоже.***
Хардинг гладила плачущую Рук по волосам. Плечи эльфийки то сотрясались от рыданий, то она, пытаясь совладать с собой, старалась дышать ровно. Наконец девушка начала успокаиваться. - Прости, - наконец произнесла она, омывая водой лицо. - Знаешь... - прошептала Хардинг, вытирая последние соленые дорожки со щеки магессы, - Когда после распада Инквизиции мне было сложно...поначалу очень сложно, моя мама пела мне. Я уехала домой, Инквизитор была разбита и не понятно было, восстановится ли вообще. Ее близкие постепенно разъезжались кто куда и остались только некоторые. Я хотела остаться, но она сказала, что не хочет удерживать меня, и что я тоже должна отдохнуть. А дома... дома, когда мне было плохо, мы с мамой садились у огня. Она в кресле, а я у ее колен, и она пела мне, будто я маленькая девочка и всего ужасного еще не произошло и наверное даже не будет. Музыка лечит душу... - Знала бы ты, Хардинг, как права, - улыбнулась эльфийка. Лучницу порадовало, что девушка приходит в себя, а Рук выбралась из ее объятий и отвернулась лицом к краю обрыва. Немного постояла в тишине. А затем раздалась песня. Сначала очень тихо, так что Хардинг даже не поняла, откуда исходит звук. Она даже оглянулась, но потом глаза ее расширились и она с удивлением взглянула на подругу. У Рук был ангельский голос. Она пела высоко и очень чисто, будто где-то играли на хрустальных колокольчиках. Пела о чем-то грустном на древнем эльфийском, и песня была похожа на колыбельную. Песня становилась громче и Хардинг почувствовала, как, несмотря на горячую воду, ее плечи покрываются пупырышками. На крыше павильона Луканис, не выдержав интриги, высунул взлохмаченную голову из-за статуи. И тоже застыл, завороженный. Ему были видны только головы и обнаженные спины купальщиц, да и смотрел он только на одну из них. В своем кабинете Эммерик поднял голову, оторвавшись от книги, и не спеша вышел на балкон, прислушиваясь. Ассан, до этого яростно выпрашивавший у Даврина печенье, застыл, подняв уши, и подошел к окну, чтобы послушать. Эльф прислушивался к тексту песни, но не мог разобрать все. Когда звуки стихли, песня еще мгновение плыла над водной гладью. - Это... - прошептала Хардинг, - Невероятно. Рук... - Спасибо, - улыбнулась эльфийка, оборачиваясь через плечо, - Меня ценили именно за умение петь, хотя пела я совсем другие песни. Не те, что нравились мне. - Ты просто не представляешь, какая ты, - прошептала пораженная лучница, подходя к девушке, - Рук, ты же просто волшебная, ты неземная, ты... - Хардинг развела руками, - Ты такая красивая! Ее глаза горели. Эльфийка смущенно улыбнулась. Хардинг, стоявшая рядом, неожиданно для девушки, поднесла руку к ее лицу и прикоснулась к щеке. Затем поднялась на цыпочки и чмокнула ее в губы. - Хардинг, я... - Я знаю, - лучница улыбалась, сама смущенная сверх всякой меры, - Твое маленькое хрупкое сердечко уже занято. Я не слепая. - Ты мне очень дорога...ты единственная подруга, которая у меня осталась, - судорожно проговорила девушка, явно удивленная. - И поэтому я больше не буду тебя так смущать. Обещаю, - улыбнулась Хардинг, успокаиваясь, - Но мы будем подругами. Хорошо? Не...закрывайся от меня. Знай, даже когда все это закончится, а оно закончится так или иначе, я хочу поддерживать с тобой отношения, куда бы нас не завела судьба. - Мне это очень дорого, Хардинг... - призналась девушка, покраснев, - Потому что на самом деле...кажется мое сердце интересует тебя больше, чем... - Одного идиота, - подытожила лучница, криво ухмыльнувшись, - Думаю, это ненадолго. - О чем ты? - удивилась эльфийка. - Пойдем, я хочу немного поплавать, - притворившись, что не услышала, сказала Хардинг и поплыла на глубину.***
Ворон вцепился пальцами в камень и не отпускал до тех пор, пока Злость его не отвлек. - Поймает она твою пташку, - философски изрек он, - Если будешь хлебалом щелкать. Луканису даже возразить было нечего. Если до прихода сюда он был просто раздражен, то теперь он был чертовски раздосадован, возбужден и испытывал жгучее чувство ревности. Надо было уходить, пока купальщицы не решили вернуться в павильон попить чай. Тогда он рисковал застрять здесь еще на часок, а ворон не был уверен, что хочет услышать и увидеть, что может быть дальше. Он даже представлять не хотел. - Она ее не оттолкнула, - резюмировал он, когда они со Злостью взобрались на последний уступ. - Неа, - согласился Злость. - Но и не ответила, - упрямо заявил ворон. - Это пока... Если бы злость был материален, Луканис бы ему что-нибудь сломал. Небольшое, просто для профилактики.
