Elfen Lied
23 января 2025 г., 15:54
Примечание к главе: для полного впечатления рекомендую прослушать песню Lilium - Elfen Lied в исполнении Grissini Project. Не знаю, можно ли оставлять здесь ссылки, но вот: https://youtu.be/JvCpCg0sGkg?si=05HDLTFvCF0w8CZO.
Вороны действовали быстро. Катарина не пожалела денег и корабль с командой отплыл вслед за тевинтерским фрегатом уже утром.
Луканис с Тейей, пройдя через элювиан, не встретили засады. Более того, Змей принял их радушно, хотя у него была масса неотложных дел. Он был немного недоволен отсутствием Нэв, которая обещала разобраться с хаосом на улицах. Многим людям требовалась помощь, особенно бедным. Богатые, потерявшие лишь часть своего богатства, не были под угрозой голодной смерти, но скверна, нанесшая городу колоссальный урон, разрушила нижние кварталы. Многим негде было жить и не на что купить еду. Драконы тени спонсировали полевые кухни и создавали временные убежища, но этого все равно было мало.
Когда Змей узнал, что Рук была похищена, то озабоченно покачал головой.
- Мне еще тогда не понравилось, что она интересовалась Альмандо, - проворчал он, - В одиночку с ним не справиться, он сам по себе достаточно опытный маг и охраны в поместье хоть отбавляй. О закрытых вечеринках знати мы конечно знаем, но никогда не вмешивались. Слишком сложно подобраться незамеченными и вывести рабов. Всегда проще было организовать побег, когда они не так пристально охраняются. Надеюсь, она будет выступать не во дворце Архонта. Туда нам путь заказан.
Змей пообещал выяснить хоть что-нибудь о Соловье Минратоса, а также сообщил Дориану Павусу о проблеме. Тот сразу подключил своих людей.
Через некоторое время стало ясно, что среди знати распространился слух о том, что Соловей Минратоса снова вернулся в столицу. Луканис предлагал выкрасть Рук в порту, но Змей отмел эту идею. Флот знати находился под особой охраной и выцепить эльфийку живой из толпы народа, охраняющего рабов, было почти невозможно.
- Нам нужно дождаться, когда она будет для нас досягаема. Когда рядом никого не будет хотя бы на несколько метров, чтобы мы могли ее защитить. Уверен, Альмандо уже отдал приказ в случае чего не отпускать ее живой, и любой стражник при попытке бегства убьет ее не мешкая.
Когда стало известно, где будет проходить концерт, Змей удовлетворенно кивнул.
- В это место у нас есть тайный проход, - сказал он, - И можно подкупить охранников, чтобы пустили нас в залу. Там будут еще рабы и я боюсь, их ждет смерть, если мы вмешаемся.
- Мы готовы вывезти на корабле тех, кто выживет, - отреагировал Луканис, - Но я готов пожертвовать ими всеми, чтобы вытащить Рук живой. Прости...на этот раз я откровенен. Я не дракон тени, не защитник справедливости. Я ворон и мне интересна только одна цель.
Змей не ответил. Ему не нравился подход ассасина, но допускать смерть Рук он тоже не собирался.
***
В назначенный вечер по улицам Минратоса заскользили тени. Крышами, подворотнями, незаметными проходами вороны добрались до здания филармонии. Змей указал на незаметную дверь в одной из пристроек. - Она открыта. Там вас встретит раб, он подкуплен. Он проведет вас на лестницы, ведущие в главный зал. Пути отхода я вам показывал. Дальше мы не пойдем, - дракон взглянул на величественное утопающее в огнях здание, - Убийство альтуса такого уровня привлечет слишком много внимания к драконам тени, а я не хочу сейчас разжигать конфликт. Дориану и так придется замять все это дело и объясняться перед Архонтом. Может все-таки оставишь Альмандо в живых? - Вряд ли, - хрипло ответил Луканис, - Прости, но не могу. Он был спокоен, как обычно бывало, когда он выходил на задание. Контракты нужно выполнять с холодной головой. Вороны незаметно проскользнули через небольшую площадь и вошли внутрь.***
Рук стали готовить к выступлению с самого утра. С ней обращались почти как с госпожой, но девушку это не удивляло. Когда она была наложницей, рабыни рангом ниже всегда ей прислуживали. Она просила не раболепствовать, но те, кого она мало знала, боялись гнева хозяина и следовали его приказам. Не поднимая на эльфийку глаз, молодые девушки вымыли ее в ванной, умаслили ее тело, расчесали и уложили волосы в замысловатую прическу, украсив голову множеством драгоценных шпилек и живыми цветами. Одежда для выступления была почти прозрачна, чтобы радовать глаз зрителя, как выражался Альмандо. Невесомая белая ткань окутывала плечи девушки и полосами ткани спускалась к ногам. Поверх платья на нее одели золотые цепи, пояс и браслеты, украшенные камнями, так что при каждом шаге от нее исходил мелодичный звон. Подвели глаза, посеребрили веки, накрасили губы алым. Она почувствовала себя куклой, взглянув в зеркало. До филармонии ее донесли в паланкине, но одну не оставляли. Видимо боялись, что она может покончить с собой до выступления. Руки ей развязали, только когда она вышла на сцену. Занавес, состоящий из мириадов светящихся огоньков, был полупрозрачным, и пока она усаживалась, сумела разглядеть находящихся в зале. Был аншлаг. Рук не собиралась малодушничать и не хотела петь. Правда была вероятность, что если она опозорит Альмандо и откажется выступать, то ее ждала бы очень мучительная смерть. Это поколебало ее уверенность и она не могла решить до конца, что важнее — гордость и принципы или спокойная смерть без потери самоуважения. Эльфийка так и не успела решить дилемму, когда подняли занавес и раздались аплодисменты. Аплодировали скорее ее хозяину, который, как организатор концерта, представил всем сегодняшнюю приму. Оркестр целиком состоял из рабов, многие были девушке знакомы. Она печально рассматривала их, и они отвечали ей одними глазами, понимая, что прима выступает в последний раз. Музыканты располагались прямо перед сценой в неглубокой оркестровой яме, так что большую часть оркестра девушка могла видеть. Наконец Альмандо объявил о начале концерта и подал знак Рук. Оркестр заиграл. Девушка глубоко вздохнула, закрыла глаза и...музыка продолжилась без ее божественного голоса. Она выбрала пытки. Неблагоразумно. Альмандо казалось не удивился, жестом остановил музыкантов и с насмешкой заявил: - Наш соловей сегодня не в духе, дорогие гости. Давайте мы ее немного подбодрим. Он подошел к девушке, приподнял ее голову и прошептал: - Смотри. К молодой эльфийке-скрипачке быстро подошел венатори. Коротким взмахом кинжала он перерезал ей горло. Кровь брызнула на инструменты и музыкантов, раздался короткий вскрик и все затихло. - Мне прирезать весь оркестр или оставить половину? Выбирай. - довольно прошептал Альмандо, наслаждаясь зрелищем. Он чувствовал, как девушка вздрогнула под его руками, - Будешь петь и я оставлю их в живых. Большую часть. Эльфийку затрясло. Она расширившимися от ужаса глазами смотрела на сородичей. Многие потупили глаза, но некоторые смотрели на нее умоляюще и со страхом. Они очень хотели жить. - Я спою, - в горле у нее пересохло, - Но только то, что мне действительно хочется. Ничего политического, твоим гостям понравится. Дай мне воды. Альмандо был удовлетворен этим ответом. Мертвую скрипачку оттащили из оркестра, но пятно крови все еще притягивало взгляд Рук. Она отпила воды и решилась. - Господа! - ее голос звенел, - Сегодня мы исполним Lilium. Elfen Lied. Эльфы переглядывались. Эта была старинная эльфийская песнь, очень красивая и печальная. Ее обычно не исполняли в Минратосе. Альмандо позволительно кивнул. Девушка не сомневалась, что музыканты смогут сыграть эту вещь. Ее знали все, а те, кто выступал с ней раньше, уже исполняли ее в качестве разогрева на репетициях. Так что... Когда она начала петь, зал замер. Даже самые далекие от музыки люди прислушались. Но она пела не для тех, кто сидел в зале, а для своих. Для эльфов, попавших в рабство, для них, несчастных наследников когда-то великой цивилизации. Нежно звучали скрипки, ее голос звенел, поднимаясь в высоту и падая с переливом. Она пела и смотрела на оркестр, заглядывая им в глаза. Она извинялась перед ними этой песней. Прощалась с ними. Утешала их. И закрывала глаза, поднимаясь до самых высоких нот, чтобы не заплакать самой. Им всем были известны слова. Песнь об эльфийке, прекрасной и чистой, как цветок лилии. Справедливой и мудрой, хрупкой и ранимой. - В твоих словах покоится мудрость. Твои ноги ступают в Тень, но ты найдешь путь. Как ты чиста и как тиха, о дева. Благословение на твоем лице, звезды на твоих волосах, время заберет тебя, но твой дух будет хранить нас. Когда-то ей говорили, что эта песня о Митал, Рук долго этому верила, но после истории с Соласом, эльфийскими богами и почти личным знакомством с древней эльфийской богиней сомневалась в этом. Может это и была Митал, но только в самом начале времен. Незапятнанная властью, близкая к Тени и по-настоящему справедливая к своему народу. Но Рук не хотелось думать о богах. Их боги покинули свой народ, растоптали их будущее в угоду собственным желаниям. И погибли все до единого. ФенХарел не признавал себя богом, и это спасло его. Ступи он на эту скользкую дорожку, и его конец был бы предрешен. Девушка пела и видела, как меняются лица музыкантов. Они словно что-то вспомнили. Многие плакали. Даже если это ее последний день, она оставит им светлое воспоминание о себе. Даже если это их последний день, они умрут со светлой грустью в душе. Не со страхом, не с рабской покорностью. Песня подходила к концу. Стихали переливы фортепиано, но внезапно на последнем куплете ей начали подпевать. Из оркестра доносились голоса. Завороженные исполнением, присутствующие не замечали, как сверху, с балконов осторожно пробираются к сцене незаметные быстрые тени. - Он убьет ее в конце этой песни, - спокойно сообщил Луканис, глядя на Рук и стоящего позади нее Альмандо. Тот держал в руках кинжал и даже не скрывал своего намерения, глядя на эльфийку как на жертву. Собравшиеся в зале ожидали с жадностью конца, который должен был закончится смертью певицы. - Начнется резня, - предупредил Виаго, - Мы вряд ли выведем всех из оркестра. Луканис как-то странно посмотрел на него. - Мне нужна только одна эльфийка, - заметил он, - И один венатори. Держись поближе, отступать будем хаотично. Главное никого из своих не забыть. У Рук заканчивались слова и она понимала, что это конец. Она ощутила странную пустоту и обреченность, даже руку не могла поднять. Только заставляла себя допеть, чтобы другие не почувствовали, как ей не по себе. Пусть она умрет, как в этой песне — чистая и мудрая. Хотя она не ощущала в себе ни одного из этих качеств. Альмандо подходил к ней сзади, она видела это по выражению глаз эльфов, смотрящих на нее. По крайней мере кому-то из них она сегодня ненадолго продлила жизнь. Музыка стихла, раздались неуверенные аплодисменты. Рабовладелец, стоя за ее спиной, театральным движением вскинул кинжал к ее горлу, и девушка закрыла глаза. И услышала хрип. И бульканье. Что-то горячее потекло по ее спине, и тяжелое тело сбило ее с ног, повалившись на сцену. Раздался крик, началась паника, а она никак не могла сообразить, что происходит. Все было как в тумане. - Вставай! - внезапно оказавшийся рядом Луканис подхватил ее за подмышки, как куклу, - И быстро наверх, там Тейя. Венатори, сообразившие, что на них напали, ввязались в борьбу. Виаго пытался вывести музыкантов, но двое стражников принялись перерезать глотки беззащитным эльфам. Таков был приказ Альмандо. Кто-то из них пытался закрыться музыкальными инструментами, летели щепки и жалобно лопались струны. - Бегом! - закричал Луканис. - Они не идут, - крикнул Виаго, убивая еще одного стражника и уворачиваясь от полетевшего в него заклинания, - Они мне не верят. Думают, мы их убьем. Уходим. Девушка смотрела в испуганные глаза эльфов, на залитый кровью пол и вдруг бросилась к оркестру и закричала. - Быстро все за мной! Бросайте вещи и бегите! Верьте мне. После секундной заминки Эльфы кинулись к своей спасительнице. Они скрылись за кулисами, пока остальные вороны наводили в зале хаос и приводили в ужас гостей. По винтовой лестнице забрались наверх, вышли на крышу и пустились по карнизам в темноте. Под ними проносились ярко освещенные улицы. Эльфы вскрикивали от страха, и вороны то и дело их одергивали, помогая перебраться с крыши на крышу. Их группе дали время, чтобы выбраться из филармонии и добраться до порта вместе с группой рабов. Остальные должны были покинуть здание чуть позже и раствориться в городе в помощью драконов тени. Луканис видел, как на улицах внизу уже дежурят их шпионы. Он держал Рук за предплечье, словно боясь, что девушка исчезнет, и страховал ее, когда та прыгала с одной крыши на другую. Только через какое-то время он заметил, что эльфийка босая. Они наконец спустились с крыш на балкон какого-то здания и спрятались в одной из комнат пустующего дома. - До корабля пару минут, - Виаго наблюдал за улицей, проверяя, нет ли погони, - Переодевайтесь, мы пойдем по улице. В комнате обнаружились заранее подготовленные для рабов плащи, скрывавшие их концертные одежды. Рук тоже достался плащ и даже нашлась пара сапог. У нее тряслись руки и она никак не могла справиться с застежками, чтобы плащ не распахивался. На ней все еще было белоснежное платье, которое слишком привлекало внимание. Луканис присел перед ней, помогая одеться. - Рук, это был не я, - быстро проговорил он, - Это была не моя записка. Он не смотрел ей в лицо, боясь потерять самообладание. Девушка, слишком взволнованная, не нашлась, что ответить. - Выходим по пять человек, я буду давать знак, - вороны формировали группы, смешанные из эльфов и ассасинов, и те по очереди, чтобы не привлекать внимание, проходили на корабль. - Рук, ты следующая, с Тейей, - Луканис подтолкнул вперед эльфийку, но Тейя кивнула ему пригласительно. - Давай ка ты с ней. Мы тут закончим с Виаго. Иди, - Луканис был только рад. Девушка накинула капюшон и они, стараясь идти не слишком быстро, прошли через улицу, ведущую к набережной. Рук ступила на корабль и ворон спустил ее в трюм к остальным эльфам. - Посиди здесь. Мы скоро отплывем. Будем в открытом море, тогда... И он скрылся в проеме, чтобы помочь остальным. Эльфы старались не шуметь, но кто-то все равно плакал в темноте навзрыд. У рабов были плохие ассоциации с трюмом корабля. Рук решила немного разрядить обстановку и попыталась успокоить музыкантов. Вскоре качка усилилась, в борт били волны. Девушка не знала, сколько прошло времени, в трюме была только пара светильников, зато на полу разложили подстилки, чтобы люди не замерзли. Но ей все равно было холодно. Одна из эльфиек, та, что была постарше, заметила ее состояние и подползла к ней. Молча, глядя ей в глаза, она обняла девушку и укрыла ее голые колени плащом. С другой стороны к ней тоже подсели музыканты, очень многие были молоды, почти подростки. Они жались к ней и друг к другу, обнимая за плечи, утешая плачущих. Рук была бы рада уснуть, но не могла. Ей все еще казалось, что сейчас откроется люк и она увидит разгневанное лицо Альмандо, а за ним в трюм повалят венатори и перережут их всех. Только сейчас она сообразила, что ее руки свободны, а магического барьера больше нет. Это немного успокоило ее. По крайней мере она сможет оказать отпор в случае, если на них снова нападут. Но наверху было тихо. Наконец после нескольких мучительных часов ожидания люк распахнулся и на лестницу спустился Виаго. - Думаю вы голодны, - с улыбкой сообщил он. Ворон был доволен, что эта отчаянная операция обошлась без жертв со стороны их фракции, а в море за ними не было погони. Видимо в суматохе их так и не смогли отследить. К тому же, когда они отплывали, море закрывал густой туман, который сменился дождем, когда они вышли на открытую воду. - Уже безопасно, - сообщил ворон, - Погони нет. Мы сейчас сообразим что-нибудь поесть и выпить, кто хочет — прошу на палубу. Эльфы потянулись наверх. Многим хотелось удостовериться, что они действительно в море, вдали от Минратоса и прежнего хозяина. Рук тоже с трудом поднялась, у нее затекли ноги. На палубе эльфы приободрились, а девушка стала оглядываться в поисках Луканиса. Ей хотелось поблагодарить ворона. Наконец Виаго, сновавший по палубе и раздававший указания, направил эльфов в столовую, и кивнул Рук. - А ты счастливица, живая, - он ободряюще улыбнулся, - Сама еще не веришь? Пошли. Она не успела войти. В дверях ее встретил Луканис. Не замечая никого и не говоря ни слова, он прижал ее к себе, судорожно запустив пальцы ей в волосы. Она уткнулась лицом ему в грудь и не знала, куда деть руки. Остальные обходили их по сторонам, а он все держал ее и молчал. Наконец ворон вздохнул и ослабил хватку. Он несмело улыбнулся, погладил ее по щеке и наконец рассмеялся. Поцеловал ее в лоб, затем в губы. Легко и невесомо, будто целовал цветок. Девушка смутилась. Мужчина заметил это, отпустил ее. - Давай ты мне пообещаешь больше так не сбегать, - попросил он, - Ты поступила как сумасшедшая. Рук кивнула. - Ты...вы нашли меня, - произнесла она, - Спасибо. - Я еще не выпил с тобой кофе, - пожал плечами ворон, - Через пару дней будем в Тревизо. Не люблю, когда девушка сбегает посреди свидания. В столовой было полно народу. Корабль был не слишком большим, так что приходилось протискиваться, и девушка то и дело задевала кого-нибудь плечом. На столы раздавали горячую похлебку и хлеб, но тарелок на всех не хватало и приходилось ждать своей очереди. - Тебе вы помыться, - заметила Тейя, глядя на кровавые разводы на руках девушки, - И переодеться. Луканис, отдай ее мне, я приведу ее в порядок. Она отвела эльфийку в отдельную каюту и показала на большой чан. - Воды у нас не так много, нужно экономить. Так что могу тебя только ополоснуть. Согреешь? Рук кивнула и опустила руки в небольшой бочонок, стоявший на полу. Когда она разделась и достала наконец из волос все шпильки и цветы, Тейя влажной тряпкой отмыла ей спину и руки от крови альтуса. - Готово, - она протянула ей полотенце, - Нормально помоешься уже в Тревизо. Ворон незаметно рассмотрела тело девушки на предмет следов пыток, а затем отдала ей одежду, в которой та стала похожа то ли на торговца, то ли на сбежавшую куртизанку. - Пойдем, поешь, пока что-то осталось.***
Рук налили вина, усадили за стол вместе со всеми. К трапезе приступили вороны и за столом стало веселее. Они делились друг с другом впечатлениями от сегодняшнего набега. Те, кто помоложе, с азартом рассказывали о том, как лихо им удалось сегодня убить того или другого венатори, те, кто был поопытнее, беззлобно одергивали их. Катарина спонсировала операцию сама и не пожалела денег. Вороны не работали бесплатно. - А что будет с нами? - осторожно спросила одна эльфийка, совсем еще юная девочка, испуганно глядя на Рук. Она была явно напугала рассказами воронов, которые порой были приправлены жестокими подробностями. Из рабства она вдруг попала на корабль с веселыми и частично пьяными головорезами. - Сначала доплывем до Тревизо, потом вы вольны делать, что хотите, - пожал плечами Виаго, - Катарина не слишком жалует работорговлю, доход от нее в последнее время упал. - Я могу попросить Арлатанских эльфов, чтобы приютили вас. Я думаю, Страйф не откажет, - предложила Рук. Ей не очень понравилась перспектива бросать музыкантов на произвол судьбы. - Кто хочет, может поискать работу в Тревизо, - пожал плечами Виаго, - Я слышал, как они играют, без хлеба твои сородичи не останутся. - Я бы лучше вернулась в Арлатан, - с надеждой посмотрела на Рук эльфийка. Когда стемнело и беженцы улеглись в трюме, Луканис вернулся в столовую, где оставшиеся вороны еще резались в карты. - Присоединяйся, - заметила его Тейя, - Будешь с нами? Ворон отрицательно покачал головой, но сел рядом. Какое-то время он наблюдал за игрой, а потом негромко спросил эльфийку. - Тейя, ты раздевала Рук, когда мыла ее. Есть следы пыток? Он старался казаться безразличным, но у него плохо получалось. - Нет, - Тейя смотрела в карты, - Ничего особенного. Пара укусов, - она многозначительно глянула на мужчину, - несколько синяков, следы от веревок. Если ее и били, то очень умело. Мужчина угрюмо молчал, и Тейя, не выдержав, добавила с легким раздражением. - Если так волнуешься о ней, иди и посмотри сам. Но вообще, должна сказать, не такая уж она и неженка. Ворон направился в каюту, куда положили спать Рук, но к его удивлению девушки там не оказалось. Не был ее и на палубе. Начиная испытывать легкое беспокойство, ворон стал проверять остальные помещения и наконец дошел до трюма. Заглянув с лестницы вниз, он увидел ее. Рук спала вповалку среди эльфов, которые, обнимая друг друга, сплелись в живой клубок. Мужчины и женщины разных возрастов, все касались друг друга, никто не хотел оставаться один. Луканис не стал им мешать, но почувствовал легкий укол ревности, покидая трюм. Наверное все было написано на его лице, потому что Виаго, вышедший на палубу, сказал ему. - Она еще не отошла от шока. Дай ей время. Они помолчали, глядя в темноту. - Твой некромант точно сможет вытянуть информацию из мертвой головы? - спросил Виаго. - Он может попробовать, - подтвердил ворон, - С Зарой получилось.
