Магазин для первых встреч

Когда хочешь добиться признания мира, начинаешь злиться, что кому-то оно так легко даётся. Начинаешь искать причины, сколько угодно, лишь бы показать – что всё это несправедливо. Меняешь внешность, меняешь взгляды, вставляешь пирсинг, берёшь оружие и вот ты уже другой человек – ты есть созданное собой чудовище, которому не нужно чужое одобрение, ведь ты шторм, с которым придётся смириться каждому на твоём пути. Жаль не все понимают. И тогда, когда никто не понимал Нираги, вместо разбирательств, говорилось что-то спокойное из разряда: «Да, босс», и он уходил, уходил ломать в разные пустые кафе, крушить, кричать, потому что он здесь и он чего-то стоит! Только его никогда не слышали, как всегда. И вот разбитая кружка разлетается в сотни осколков, а парень садится у стены, тяжело дыша от собственного гнева. Ему бы не хотелось, чтобы кто-то вмешивался, ведь тогда он не будет тем Нираги, которым он себя строил, он будет школьником, в которого кидали камни, который не в силах ответить. Лишь молчать, сжимая зубы. В эту ночь на одиночество тот не мог понадеяться. Дверь магазинчика открывается, входит некто неизвестный ему, странный чудак, что совсем не носил одежду или носил её по страшному минимуму. Обутый в шлёпанцы и купальные шорты, по наставлению группы, Кюма думал отыскать им совместный ужин из сотни видов лапши, которая была везде и находилась под любого покупателя. Тем не менее, настоящий беспорядок вокруг попросту не мог не удивить, от чего тот было подумал, не забрались ли дикие звери? Но нет, это был человек, сидящий у стены, прижимающий крепко к себе винтовку и зажимающий свой рот, чтоб не крикнуть и не пристрелить того, кто стал свидетелем гнева. Стоит Кюме его увидеть, как ствол направляется прямо в сторону мужчины, а решительные глаза Нираги говорят одно – он точно не побоится пристрелить его, если что-то пойдёт не так. - Эй, ты чего? Я просто за лапшой, да и мне нечем нападать. Могу кинуть тапок, но это явно не действенно против твоей пушки. Ответа не последовало, как и выстрела. Кюма аккуратно, подобно кошке, пробирался меж прилавками в поисках их той самой любимой лапши, то и дело поглядывая на Нираги как-то обеспокоено. Боялся ли его Король Треф? Нет. Он давно имеет большую власть над людьми, чем каждый только может себе представить. Пара пачек, несколько батончиков, лепёшки – с Пограничьем выбирать не приходится между Лобстером и Карбонарой. Король Треф думает было уйти к своей банде, что его ждут, но останавливается. Почему-то этот странный парень привлекает его внимание, озверевший от неизвестности. Чуть отойдя от двери, Гинджи опёрся на один из прилавков, разворачивая батончик. - От кого тут прячешься? Волки вроде предпочитают лес, а не бродить искать себе красивые кружки - Тебе какая разница? - Ну а вдруг мне угрожает опасность. Спасаться вдвоём было бы значительно проще, всё-таки мои друзья сейчас далеко. Ждут хорошего ужина, я тут захватил всякого, может хочешь попробовать? Молчание. Нираги опускает оружие и продолжает прижиматься к стене. Он не слабый, нет, в играх пик он перестреляет многих не хуже тех, кто в игре специалист. Просто слова о друзьях заставляют немного завидовать, ведь ему хотелось бы так же, это глупое желание в какой-то момент не пытаться выглядеть лучше, а быть тем, кем ты и являешься и чтоб тебя любили. Без масок, без злобы, с недостатками. Интересно, чем этот парень заслужил такое уважение, он же на вид абсолютно простой. - Если ты один, то пойдём со мной. Мои друзья будут рады компании ещё одного, научим играть тебя на инструментах, будешь настоящей рок-звездой! - Ты рокер? - Ха-ха, ещё какой. Вся моя группа тут и знаешь, я о них волнуюсь. Все такие разные, непохожие, вдруг кто ощутит себя отщипенцем? Поэтому мы проводим маленькие ритуалы и голос каждого имеет значение. Всё же команда должна держаться вместе. Команда…их маленькая команда, Агуни, Хейя, Ласт Босс, другие боевики Пляжа. Хотя признать тот мог только первых трёх, словно чувствовал странную связь, которой у него не было раньше. Семейную связь. Босс – единственный человек, которого тот был защищать безоговорочно и согласится с любым его мнением, а Хейя и Самура будто брат и сестра по оружию, со своим характером, недомолвками, но всё же. Но почему он им никогда не скажет? Неужели старший брат боится показаться слабым? - Я не могу пойти с тобой. Меня ждут друзья, тебя ждут друзья. Твоим я вряд ли понравлюсь. - Ну не знаю, ты вполне себе смахиваешь на рокера, приятель! - Разве я тебе приятель? - Нас настигла общая беда, каждый день мы проводим как последний в страхе потерять своих близких, потому лучше найти хороших приятелей, чтобы точно всех переиграть, что думаешь, приятель? Нираги засмеялся. Он аккуратно встал и вышел к сидящему чудику, что решил потревожить его покой, чтобы разглядеть получше. Хорошая физическая форма бросалась в глаза, но также основной чертой была и расслабленность человека рядом. - Ты прав. Но я всё равно не смогу пойти с тобой, меня, на удивление ждут. Иногда я сам удивляюсь почему, всё-таки… - договорить ему просто не дали. Кюма похлопал рядом с собой, предлагая присесть рядом, а после открыл ему один из батончиков. - Не надо. Некоторые вещи просто заслуживают по праву существования. Ты существуешь, ты здесь, ты выжил и тебя кто-то ждёт. Не так важно почему, ты им нужен, разве это не здорово? - Ты, конечно, чудак. – скажет Сугуру, рассматривая батончик и после пробуя. От Кюмы шла какая-то особая аура спокойствия. Не часто встретишь таких людей, когда спустя пять минут уже кажутся тебе друзьями, с которыми попросту можно связать жизнь. Заблуждение ли это? Сказать трудно, да и важно ли? - Не чудак, а Кюма Гинджи – скажет в ответ, руку подавая для рукопожатия. - Нираги Сугуру. - Что же, Нираги Сугуру, есть у меня одна идея, с компанией я всё-таки должен тебя познакомить, потому как на счёт того, если мы не умрём, встретится…ну, например, в среду? Ты же свободен в среду? - Что, ты серьёзно хочешь поговорить с человеком, что наставлял на тебя ружьё, а не сбежать куда подальше? А ты мазохист. Хорошо, в среду так в среду, на этом же самом месте. Эта встреча как-то его изменила, заставила думать иначе и иначе чувствовать. В странных эмоциях тот вернулся на Пляж, не был столь язвителен, как раньше, что многие заметили. На вопрос о том, что переменилось, Нираги не отвечал, лишь говорил не уподобится паранойе Шляпника, а сам молчаливо ждал ту самую среду, чтобы на этом же месте вновь встретить странного чудака в шортах и узнать его получше. Осталось только дожить.