Наше будущее

27 мая 1994 года скоро конец учебного года. Солнце просачивалось сквозь щели жалюзи, рисуя на моей стене полотна зебры – полосы света и тени. Я лениво вытянулся, словно сонная кошка, сбрасывая с себя кокон одеяла. Суббота! Священный день репетиции с Broken Radio! Сегодня мы должны высечь искры из "Asphalt Symphonie", чтобы взорвать школьный концерт. Спустившись вниз, я был оглушен какофонией голосов, доносившихся из кухни. Мама, папа и… чей-то незнакомый баритон? -Доброе утро, соня-засоня, – мама одарила меня лучезарной улыбкой, водружая передо мной дымящуюся тарелку с блинами, источающими аромат ванили и надежды. -Познакомься, Итан, это Стивен, твой дядя по папиной линии. Приехал погостить, повидать племянника. Стивен оказался высоким, как секвойя, с копной вороных волос, слегка тронутых сединой, и добрыми, как у старого пса, глазами. Он пожал мне руку, и его ладонь показалась огромной, как бейсбольная перчатка, поглотив мою. -Привет, Итан! Рад, наконец, познакомиться с тобой лично. Твой отец столько о тебе рассказывал, что я чувствую, будто знаю тебя всю жизнь. Я смущенно улыбнулся, чувствуя, как щеки предательски заливаются румянцем. Дядя Стивен выглядел круто, словно сошедший с обложки журнала о рок-музыке: потертая кожаная куртка, футболка с каким-то загадочным логотипом, излучающая ауру бунтарства и свободы. -Стивен работает… музыкантом, – добавил папа с лукавой усмешкой, подмигнув мне, словно мы делили какой-то секрет. -Ого! Круто! – я был искренне впечатлен, представляя себе картины гастролей, толпы фанатов и оглушительные овации. -А на чем играешь? -На барабанах, – ответил Стивен, растягивая губы в широкой, обезоруживающей улыбке. Барабаны! Моя страсть, моя стихия, моя… жизнь! Я не мог сдержать волнения, клокотавшего внутри, как гейзер. -У меня тоже есть барабанная установка! PEARL MDT764P/C701! Хочешь посмотреть? Она ждет своего часа славы! Стивен расхохотался, его смех был теплым и искренним, как летний дождь. -Конечно! С огромным удовольствием! Покажи мне свою берлогу, юный барабанщик! После завтрака, едва дождавшись, пока мама закончит мыть посуду, я потащил Стивена в гараж – святая святых, где обитали мои музыкальные боги. Моя установка, гордость и отрада, стояла в углу, словно заброшенный трон, поблескивая под тусклым светом лампы, словно умоляя о внимании. Рядом, как верные оруженосцы, валялись мои любимые палочки из сакуры, подаренные Марком на день рождения – символ дружбы и общей страсти. -Вот она! – я с гордостью обвел рукой свою ударную установку, словно представляя ее королеве. Стивен присвистнул, восхищенно цокая языком. -Неплохо! Вижу, ты настроен серьезно. Эта малышка выглядит так, будто готова покорить мир! В этот момент в гараж ворвался Марк, словно ураган, его электрогитара Gibson EDS-1275 болталась за спиной, как крылья у падшего ангела. -Итан! Готов к репетиции? Время взрывать мозг соседям! О, привет… а это кто? – Марк уставился на Стивена с нескрываемым любопытством и подозрением. -Это мой дядя Стивен. Он… барабанщик! – выпалил я, чувствуя себя немного глупо, словно выдал государственный секрет. Глаза Марка вспыхнули, словно от удара током. -Барабанщик? Круто! А в какой группе играешь? Ты местная легенда или заморская знаменитость? Стивен немного замялся, словно взвешивая каждое слово. -В одной… не очень известной. Скорее, андерграунд, чем что-то выдающееся. Я почувствовал, как в воздухе повисла неловкость, словно натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. Марк всегда был скептиком, человеком, которому нужно было все доказать. -Мы с ребятами играем панк-рок, – продолжил я, пытаясь разрядить обстановку, словно жонглер, пытающийся удержать в воздухе хрупкие шары. -У нас группа Broken Radio. Я на барабанах, Марк на гитаре, Ноа на басу, а Анжела… на скрипке. Стивен удивленно вскинул брови, словно услышал что-то из ряда вон выходящее. -Скрипка в панк-роке? Интересно… весьма… необычно. -Ну да, – пожал плечами Марк, словно оправдываясь за чужую странность. -Анжела у нас немного… эксцентричная. Она видит мир по-своему, и это отражается в ее музыке. -Мы репетируем в гараже у Макса, – добавил я, словно указывая на потайную дверь в наш музыкальный мир. -Он нам помогает и учит всяким штукам. Он наш гуру панк-рока. -Макс? – переспросил Стивен, словно это имя было ключом к разгадке какой-то тайны. -Какой Макс? Может быть, я его знаю. -Да просто Макс, – ответил я, не вдаваясь в подробности. -Он крутой. У него куча татуировок, и он знает все панк-рок песни наизусть. Он ходячая энциклопедия панка. Стивен нахмурился, словно пытался выудить из глубин памяти ускользающее воспоминание. Но потом он отмахнулся, словно от назойливой мухи. -Ладно, неважно. Так что, Broken Radio, говорите? Может, сыграете что-нибудь? Покажете, на что способны? Марк, не дожидаясь моего ответа, тут же схватил свою гитару и начал наигрывать рифф из "Blitzkrieg Bop", словно бросая вызов всему миру. Я подхватил ритм на барабанах, и вскоре мы вовсю рубили панк-рок, выплескивая всю свою юношескую энергию и бунтарский дух. Стивен слушал, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, словно оценивая нас как строгий экзаменатор. Когда мы закончили, он задумчиво кивнул, словно принимая какое-то важное решение. -Неплохо. Но есть над чем работать. Особенно тебе, Итан, – Стивен указал на меня пальцем, словно нашкодившего котенка. -У тебя есть чувство ритма, это здорово. Но ты слишком… правильный. Панк-рок – это не математика, это хаос, это энергия, это когда все летит к чертям! Ты должен выпустить зверя, который живет внутри тебя! Я немного растерялся, словно меня окатили ледяным душем. Я всегда старался играть точно, следовать ритму, быть идеальным. А тут дядя Стивен говорит, что нужно играть… неправильно? Что нужно нарушать правила? -А что мне делать? – спросил я, чувствуя себя потерянным в лабиринте. Стивен подошел к моей установке и взял мои палочки из сакуры. Он повертел их в руках, словно оценивая произведение искусства. -Во-первых, забудь про эти красивые палочки, – он усмехнулся, словно развенчивая миф. -Панк-рок играют не розовыми цветочками, а чем-то более… брутальным. Чем-то, что повидало жизнь. Он достал из своего рюкзака пару старых, побитых палочек, обмотанных изолентой, словно шрамами. -Вот, попробуй эти. Они повидали всякое. Они знают, что такое настоящий драйв. Я взял палочки и почувствовал, как они удобно ложатся в руку, словно продолжение моей собственной плоти. Они были тяжелее и грубее моих, но в них чувствовалась какая-то сила, какая-то неукротимая энергия, но я отказался. -Нет спасибо, я буду играть моими. мне их Марк подарил - отдавая ему палочки и беря свой палочки из сакуры, краем глаза я увидел как Марк немного покраснел от смущения. - Ладно пусть будут эти,- сдался он и продолжил перечислять -Во-вторых, – Стивен сел за мою установку и начал играть. Но это была не просто игра. Это был взрыв! Он бил по барабанам с такой яростью и энергией, что я боялся, как бы моя установка не развалилась на куски. Ритм был безумным, хаотичным, но в то же время в нем чувствовалась какая-то дикая, первобытная сила, словно он вызывал древних духов. -Вот так! – заорал Стивен, не переставая играть, словно шаман, впавший в транс. -Не бойся! Бей сильнее! Выпусти все свои эмоции! Злость, радость, разочарование – все это должно быть в твоей игре! Пусть барабаны станут твоим голосом! Он играл еще несколько минут, пока не выдохся, словно после марафонского забега. Потом он слез с установки, тяжело дыша, и посмотрел на меня с вызовом. -Твоя очередь, – сказал он, протягивая мне палочки, словно передавая эстафету. Я сел за барабаны, чувствуя себя немного неуверенно, словно новичок, впервые попавший на ринг. Я попробовал повторить то, что делал Стивен, но у меня не получалось. Я все еще играл слишком правильно, слишком аккуратно, словно боялся совершить ошибку. -Нет, нет, нет! – Стивен покачал головой, словно разочарованный учитель. -Ты думаешь! Не думай! Просто играй! Закрой глаза и почувствуй ритм! Пусть музыка течет сквозь тебя! Я закрыл глаза и попытался расслабиться, отбросить все свои страхи и сомнения. Я представил себе, что я не Итан, девятилетний мальчик, а какой-нибудь безумный панк-рокер, который ненавидит весь мир и готов взорвать его своим звуком. Я начал бить по барабанам, не думая ни о чем, просто позволяя своим эмоциям вырваться наружу. Я просто выпускал всю свою энергию, всю свою злость, всю свою… все, что у меня было внутри. Я не знаю, сколько времени я играл. Когда я открыл глаза, я был весь в поту, а мои руки дрожали, словно после тяжелой работы. Но я чувствовал себя… хорошо. Я чувствовал себя свободным, словно сбросил с себя оковы. Стивен улыбался, глядя на меня с гордостью, словно на своего ученика. -Вот это уже лучше. Но это только начало. Тебе еще многому предстоит научиться. Но теперь я вижу, что у тебя есть искра. А это самое главное. -Ты… ты можешь нас потренировать? – спросил я, задыхаясь от волнения. -Меня и Марка. И Ноа с Анжелой, если они захотят. Мы будем очень стараться! Стивен задумался на мгновение, словно взвешивая все "за" и "против". -Ну… у меня тут отпуск. Но почему бы и нет? Мне все равно скучно сидеть без дела. К тому же, я давно мечтал передать свой опыт молодому поколению. -Круто! – закричал Марк, который все это время молча наблюдал за нами, словно завороженный зрелищем. -Это будет просто офигенно! Мы станем самой крутой панк-рок группой в городе! Так начались наши уроки панк-рока с дядей Стивеном. Он оказался не просто барабанщиком, а настоящим гуру панк-рока, проповедником хаоса и свободы. Он знал все о музыке, о культуре, о философии панка. Он рассказывал нам истории о Sex Pistols, The Ramones, The Clash и других легендах панка, словно делился древними мифами. Он учил нас не только играть, но и думать, как панки, бунтовать против системы и выражать свои эмоции через музыку. Правда, он так и не признался, в какой именно группе играет. Он все время отшучивался и говорил, что это неважно, что главное – это музыка, а не слава. Но я чувствовал, что он что-то скрывает, что за его скромностью скрывается какая-то тайна. На следующий день мы собрались в гараже у Макса. Ноа и Анжела были немного удивлены, увидев Стивена, словно в наш тесный мирок вторгся незнакомец. -Это мой дядя Стивен, – объяснил я. -Он барабанщик, и он будет нас тренировать. Он научит нас играть настоящий панк-рок! Макс, как всегда, сидел на своем старом диване, потягивая пиво из банки и выпуская клубы сигаретного дыма. Он окинул Стивена оценивающим взглядом, словно прикидывая, чего он стоит. -Ну, посмотрим, что ты умеешь, парень, – проворчал он. -Покажи нам свой козырь в рукаве. Стивен усмехнулся и взял мои палочки. Он начал играть, и гараж наполнился мощным, энергичным звуком, словно взрывом. Макс удивленно поднял брови, словно не ожидал такого напора. -Неплохо, неплохо, – пробормотал он. -Видно, что парень знает толк в музыке. У него есть вкус к настоящему року. Стивен начал тренировать нас по отдельности. Сначала он работал со мной над ритмом и энергией, помогая мне выпустить внутреннего зверя. Потом он занимался с Марком, помогая ему находить новые риффы и соло, которые бы взрывали мозг слушателям. С Ноа он работал над басовой линией, делая ее более агрессивной и напористой, словно пушечный выстрел. А с Анжелой… с Анжелой было сложнее всего. Скрипка в панк-роке – это, конечно, необычно. Но Анжела была очень талантливой. Стивен помог ей найти свой собственный стиль, сочетая классическую технику с панковской энергией, создавая уникальное звучание. Он научил ее играть диссонансы, импровизировать и добавлять в свою игру немного хаоса, словно рассыпая бисер по холсту. После нескольких дней тренировок мы стали звучать намного лучше. Мы играли более слаженно, более энергично и более… панково. Даже Макс признал, что мы сделали большой прогресс, и даже похвалил нас, что было редкостью. Однажды вечером, после репетиции, Стивен предложил нам пойти в пиццерию. Мы сидели за столом, ели пиццу и болтали о музыке, словно старые друзья. -Слушайте, ребята, – сказал Стивен. -Я должен вам кое-что рассказать. Есть один секрет, который я хранил от вас. Мы все замолчали, ожидая, что он скажет, словно затаив дыхание перед прыжком в неизвестность. -Я… я играю в одной группе, – начал Стивен. -Она называется SDF. Марк удивленно присвистнул, словно услышал что-то невероятное. -SDF? Это же… это же крутая группа! Вы играете панк-рок с элементами хардкора! Я вас слушаю! Вы мои кумиры! Стивен смущенно улыбнулся, словно его поймали за чем-то неприличным. -Да, это мы. Я был в шоке. Мой дядя – барабанщик в SDF! Это было невероятно! Словно я узнал, что мой сосед – супергерой. -Почему ты нам раньше не сказал? – спросил я, чувствуя себя немного обиженным. -Я не хотел, чтобы вы относились ко мне по-другому, – ответил Стивен. -Я хотел, чтобы вы видели во мне просто дядю, а не знаменитого музыканта. Я хотел, чтобы вы любили меня за то, кто я есть, а не за то, чем я занимаюсь. -Но это же круто!- – воскликнул Ноа. -Ты можешь нас познакомить с другими участниками группы! Мы будем очень рады! -Может быть, – улыбнулся Стивен. -Но сначала вам нужно хорошо подготовиться к школьному концерту. Вам нужно доказать, что вы достойны этой чести. Мы все засмеялись, чувствуя себя счастливыми и воодушевленными. Теперь мы знали, что наш дядя – не просто барабанщик, а настоящая рок-звезда. И это делало наши уроки еще более интересными и вдохновляющими, словно мы получили волшебный пинок. В следующие несколько дней мы тренировались еще усерднее, словно готовились к Олимпиаде. Мы хотели доказать Стивену, что мы достойны его внимания, что мы не просто дети, играющие в музыку, а настоящая команда. Мы хотели показать ему, что Broken Radio – это не просто детская группа, а настоящая панк-рок команда, готовая завоевать мир. Наконец, настал день школьного концерта. Мы стояли за кулисами, нервно переминаясь с ноги на ногу, словно перед казнью. Стивен подошел к нам и подбодрил нас, словно опытный тренер перед важным матчем. -Не волнуйтесь, ребята," сказал он. -Просто выйдите на сцену и сделайте то, что умеете. Покажите им, что такое настоящий панк-рок! Выпустите всю свою энергию и покажите им, на что вы способны! Мы вышли на сцену, и зал взорвался аплодисментами, словно шторм. Я сел за барабаны, Марк взял свою гитару, Ноа – бас, а Анжела – скрипку. Мы переглянулись, почувствовав единство и общую цель, и начали играть. Мы играли "Asphalt Symphonie" с такой энергией и страстью, что зал просто сошел с ума. Люди прыгали, танцевали и кричали, словно обезумевшие. Мы чувствовали себя настоящими панк-рок звездами, словно мы были на вершине мира.