Джон?

Ло уже знатно так повидал галлюнов, смирился со своим помутнением рассудка и продолжает жить будто их и нет. Конечно, иногда его жестоко накрывает тильт, мысли о одиночестве, о своих друзьях, о том что он опять ничего не знает и не понимает. Но в принципе, вся эта хуйня для него, стала рутиной.

***

Утро как всегда начинается с тысячи мыслей о том, как ло бесят мигающий свет и звуки, издаваемые всей этой системой. И с странной тревоги. Чувство, что на тебя кто то смотрит, пока ты спишь. Протерев глаза и встав с кровати, наш Лошка мыльно увидел уже совсем привычную картину — А?.. А. Смотрящий. Скажи мне, сколько я раз просил не наблюдать за мной, пока я сплю? Это так тяжело? «Ледяной взгляд смотрящего ничего не выражает» — Как всегда. С тобой бесполезно разговаривать. Пытаясь не обращать внимание на Смотрящего, Лошка принял рациональное решение заняться своими повседневными делами. Хотя, ему то в принципе больше и делать нечего. — Таак. Получается, 4 модуля уже были активированы... Ну что, дорогой У.Т.К.Э.Р., мой единственный собеседник. Конечно могло бы быть и лучше, но мне в таких обстоятельсвах жаловаться вряд ли стоит. Какой там модуль следующий?.. — Подойдя к компьютеру, вслух размышлял Первый, будто говоря сам с собой. Он часто так делал, скорее всего это помогало еще больше не затмить рассудок беспощадным одиночеством, слышать хоть какой—то голос, хоть и свой — уже плюс! Но скорее всего, вскоре ему и это надоест. — Энергетический! А, точно. Кажется я и вправду схожу с ума. С каких пор я забываю?.. Снова? Так Лололошка, спокойно, все будет хорошо, тратишь время впустую, просто выполняй свою работу дальше, ты и не в такой передряге был. У тебя все получится. Вдох, выдох. Кажется, наш шарфик в стрессовых ситуациях повторяет поведение близких ему людей — не Джон ли так говорит? Холодные, настораживающие мурашки прошлись по его телу. То ли от холода, которым веело от таинственного Смотрящего, который опять пристально и чересчур внимательно наблюдал за всеми действиями Ло, то ли от собственных мыслей. — Вчера я оставил все ресурсы для изготовления этого модуля в своем измерении, значит нам туда! — Воодушевляюще произнес Демиург, и пошел проверять заряд на костюме, с параноющей мыслью: «Вдруг я забыл его зарядить?» — О, не забыл! Какой я умница! Все не так плохо. Оранжевый цвет.. Хаха! А я раньше и не особо замечал. Довольно странное совпадение. Сли—...Prunus. Еще совсем недавно Ло решил сделать из своего карманного измерения что—то на подобие склада. Поставил везде сундуки, верстаки, печки, все красиво обустроил. В общем, удобно что—то оттуда брать, не надо бегать туда—сюда, эконом своих сил! А это сейчас как раз таки довольно важно. Появившись в измерении, пытаясь все хорошо осмотреть, наш Герой подошел к сундукам, взял пару железа и меди, и далее пошел уже к печке для переплавки ресурсов, не заметив, должно быть, знакомый силуэт, сидящий на обрыве. — Па па паммм. Парапапапаа. — Шепотом напевал Ло в процессе ожидания переплавки, дабы не сдохнуть от напрягающей тишины. Но вдруг, напев резко прервался звуком шагов в его сторону. — Слуховые галлюцинации? Что—то новенькое. — Сказал Ло, пытаясь отшутиться и выйти из теперь еще более напряженной ситуации. Медленно повернувшись, он увидел Джона. Для него это не было новизной, галлюцинация Харриса была самой частой и самой душераздирающей. К ним он относится не к как остальным — не пытался от них избавиться, всегда внимательно слушал, как настоящего. Да, ему очевидно не хватает наставника, голоса разума. Джона. Но, этот галлюн не говорил. — Ахаха, так и будем играть в гляделки? Либо просто испарись и не действуй на нервы, либо скажи что—нибудь уже. пожалуйста. Прошло еще 2 минуты гляделок. Ло сделал несколько шагов к своей копии, остановившись совсем рядом. — Окей, тогда теперь моя очередь говорить. Мне так надоело всё это: галлюцинации, очередные провалы в памяти, постоянное незнание, что вообще происходит, — его голос сорвался, и он резко вздохнул, будто пытаясь сдержать себя. — Чёрт возьми, это невыносимое одиночество… Это просто ужасно! Почему, как только всё начинает налаживаться, снова случается какая-то жесть? Что со мной не так?! Джон, почему я побежал не туда? Я не хотел этого! Я просто хочу счастья. Для себя, для своих друзей. Но, конечно же, со мной всё всегда заканчивается провалом. Иронично, да?.. Райя, Окетра, Джодах, Джон… Когда вы меня найдёте? — Его голос вдруг стал громче, прерываемый дрожью. — Почему ты молчишь?! Даже не скажешь, что я зря жалуюсь, трачу заряд костюма, что я нытик, и мне нужно отвлечься? Ничего! Ни слова! Его руки сжались в кулаки, а в глазах застыло горькое смешение гнева и боли. Маленькая слеза скатилась по его щеке. Лололошка подошел еще ближе к ученому, одновременно с намерением ударить его, дабы галлюцинация растворилась, и за счет этого, выместить подавленные чувства через физическую силу. Собрав в кулаке всю свою энергию которая у него только есть, он замахнулся, но уже у лица Джона, его жестокий замах рукой остановил второй. — Ахах. Да черт тебя подери, я уже окончательно не в своем уме, да? Такого не может быть. — Сказал Ло, и перенаправил свой замах на себя, дав себе сильную пощечину, в надежде что это все сон, в надежде проснуться. После осознания, что это все — все же наяву, он с тяжелым вздохом протянул дрожащие руки и аккуратно обхватил ими Джона, боясь что тот пропадет — он до сих пор сомневался, что он не спит. Джон, лишь молчал, будто ожидая еще чего—то от Лололошки, но после минуты молчания, он неуверенно обнял своего двойника в ответ, потрепав его по волосам. Эта тишина — она уже не была такой напрягающей, но вдруг ее прервали приглушенные рыдания Ло, который хорошо разместился на плече Харриса. Джон не умел поддерживать, он боялся вообще как либо двигаться либо что то говорить, вдруг спугнет? Сделает хуже? Кто знает, как отреагирует, чуть не съехавший с катушек Ло? — Тише. — Проговорил оранжевый шарфик, как бы пытаясь дать понять Первому, что он настоящий, не очередной галлюн, что теперь ему будет легче. Его голос был теплым, а прикосновения мягкими, это было совсем на него не похоже. Видимо, маска холодной личности спала. Ради близких он готов на многое.