а что если..?

с каждым днем он терял цвет все больше. – ты уж прости, но… никто не хочет, чтобы ты звонил нам, – произнес в трубке Синий. без какого-либо вступления. не сказав ни «привет», ни «как дела», ни «давненько не виделись». «ты уж прости» было единственным проявлением вежливости. цкуру набрал в грудь воздуха и прокрутил в голове услышанное, подыскивая ответ. попытался прочесть эмоцию собеседника. но тот всего лишь извещал его – формально и без малейших чувств. – так считают все? – да, всем жаль. – эй. да что произошло-то? – спрашивай у себя, – ответил Синий. его голос дрогнул от горечи и обиды, но лишь на какой-то миг. и прежде чем цкуру сообразил, что сказать, связь прервалась. он не мог не звонить им. не мог оставить, не узнав причины. звонил всем подряд. трубку никто не взял, что было не удивительно. время и жизнь для тадзаки потеряли какой-либо смысл. дни тянулись медленно и однотипно. он лежал в своей кровати, слушал «Le Mal du Pays» по несколько раз за день, представляя, как Белая играет мелодию сидя за фортепиано. от такого распорядка дня начинаешь медленно сходить с ума, что цкуру отчетливо ощущал. поздним вечером его привычного дня он вышел на улицу впервые за несколько месяцев, зашел в ближайший магазин, купил пять банок пива и сразу вернулся домой. расставил все пять бутылок на столе, чтобы его «друзьям» тоже хватило. понятно, что никаких друзей давно не было рядом. под конец ночи все бутылки были опустошены, а цкуру лежал на своей кровати. было тяжело взять под контроль своё тело, но через какой-то промежуток времени ему удалось это сделать. открыл глаза. закрыл глаза. открыл. протер. закрыл и ещё раз открыл. ничего не поменялось. спустя три часа неподвижного нахождения в квартире, он неожиданно решил, что жизнь не заканчивается на четырех людях и Нагое. цкуру быстро собрался и вышел из дома. он шёл долго и далеко. куда? остановившись посреди улицы, начал оглядываться по сторонам и воспоминания ливнем обрушились на него. цкуру стоял так минут 15. придя в себя после приятных воспоминаний, вернулся к своему своеобразному путешествию. по пути всё было так красиво и необычно. ни одного злого человека, как по утрам в метро, готового убить за любой не понравившийся ему взгляд. ни одного бездомного, которым Черная отдавала почти все свои деньги. с каждым шагом ему становилось всё хуже и хуже. из глаз потекли слёзы, раньше, когда такое случалось, они всегда были рядом. где же все они сейчас и почему оставили его одного? отметив для себя, что он ушел достаточно далеко и уже ходил по какому-то лесу, цкуру стало вдруг необычайно тяжело. он остановился лишь на мгновение, заметив… дом? дом стоял вдалеке, на самом обрыве, и был безумно сильно похож на тот заброшенный домик из детства, где они с синим и красным часто мастерили всякое. и он побежал, сломя голову, надеясь увидеть их. бежал из последних сил, что у него остались, а их осталось не так уж и много. сколько он не ел? и сколько по времени шёл? постучал в дверь, никто не ответил, поэтому он решил зайти. в нос ударил аромат хвои, цитрусов, которые постоянно ел Красный, лавандового шампуня Черной и детских карамелек в красивой розовой упаковке. это были любимые конфеты Белой. сразу направился в маленькую спальню, стены которой были разрисованы яркими цветами. тускло светила самодельная лампочка, а у большой кровати небрежно лежала стопка книг. цкуру не мог находиться в этом доме, поэтому выбежал, прихватив с собой книгу. домик стоял на опушке. осталось два выбора: обернуться назад, узнать причину отстранения друзей и добиться понимания. или вперёд, к обрыву, к свободе. просить совета и прятаться было не за кого. но находиться одному в лесу было некомфортно, поэтому он сел на обрыв рядом с домиком и посмотрел на закат. в последний раз? он умер. и попал в рай? но если это рай, то почему они не рядом?