Кукла

      Глазами Ваники она смотрит на то, как девочки её возраста играют в куклы. Одевают их в наскоро сшитые безвкусные платьица, заплетают волосы в неаккуратные косы и представляют себе жизнь в мире, где светит солнце. Ванике это неинтересно. Ей нравится жизнь такой, какая она есть, а громкие звонкие голоса, вопящие о чём-то "лучшем", её раздражают.       Губами Ваники она поливает их наивные фантазии грязью, втаптывает в смешавшийся с глиной снег под новыми сапожками и улыбается детскому плачу. Это Ванике интересно. Ей нравится заставлять людей принимать реальность.       Руками Ваники она отрывает куклам головы, вместо того, чтобы баюкать деревянные тельца в руках, – скидывает с высоких этажей. Ванике нравится. Её ненавидят и проклинают, на неё смотрят и показывают пальцем, но ничего не могут ей сделать, ведь она проклятая, вся её семья проклятая, к ним нельзя приближаться. Это весело.       Ногами Ваники она скучающе пинает неровный камешек, пока идёт по протоптанной в снегу тропинке домой совсем одна. Ванике грустно. У неё нет друзей, кроме братьев, а у них всех – нет родителей, и ей не с кем поиграть, потому что у Зенона есть другой друг, а Данте два дня назад уехал в столицу. Дома она сидит на полу у камина, вытянув ноги и положив голову на колени Люциуса, и тот молча слушает все-все-все её жалобы на невыносимую скуку.       Сердцем Ваники она чувствует сметающую всё и вся на своём пути эйфорию, когда сжимающие саблю тонкие девичьи пальчики вспороли глотку вражескому солдату. Ванику никогда не захлёстывали такие эмоции, подобные разрушительному торнадо. Ваника в восторге. Отнимать чужие жизни, играть с ними вместо деревянных кукол – вот это было интересно. Интересно – когда всё всерьёз. Интересно – когда собственный путь к своим мечтам и фантазиям пишется на страницах жизни чужой кровью.       Лёгкими Ваники она вдыхает запах жжёной, разлагающейся плоти. Такой запах Ванике не нравится. Он тошнотворный и противный, от него дурно и плохо. И совсем не весело. Трупы не поговорят с тобой, они не хотят играть и дружить. Их можно только переодевать и двигать конечностями вместо них, как с теми деревянными куклами, которые Ваника не любит, но оттого, что плоть не дерево, веселее не станет.       Голосом Ваники она заливисто смеётся, в припрыжку шагая по коридору после свержения короля. Зенон идёт за ней, не говоря ни слова, и стены коридоров отражают только раздающиеся вдалеке крики. И её смех. Теперь Ваника счастлива, теперь ей позволено играть со всем, что попадётся в её руки, будь то чужие куклы, чужие мечты, чужие жизни. Всё это она может скидывать с обрыва, как игрушки сверстниц в детстве, и завороженно смотреть, как оно разбивается о скалы вдребезги. Ваника чувствует себя живой, потому что наконец-то знает, как делать правильно, знает, как надо. Она научила её, как нужно быть счастливой.       Ушами Ваники она слушает истошные вопли Ролопечики и проклятия Ундины. Ванику накрывает эйфорией: эти игрушки не сломаются так же быстро, как предыдущие. С ними она может играть сколько душе угодно, их нельзя выкидывать из окна в первый же день, иначе точно сломаются. Теперь Ваника может быть такой же, как и девочки в её воспоминаниях, у которых деревянные куклы в руках никогда не ломались.       Телом Ваники она чувствует острую боль и вместе с тем – невероятное наслаждение. Ноэль смотрит в её глаза с ненавистью, и сердце Ваники, проигравшей и униженной, разрывается от счастья. Это и называется дружбой, да? Когда твои игрушки больше никогда не сломаются, что с ними ни делай, потому что они сильнее, чем ты? Когда ради тебя рискуют своей жизнью, лишь бы остановить? Им нравится ощущение этого счастья. Оно – особенное. Оно – тёплое и новое, греющее остывающее тело, на котором рисуются трещины.       Своими руками она разрывает её мягкую плоть, чтобы своими лёгкими вдохнуть воздух.       Своими губами она улыбается искренне, когда своими глазами видит окружающий поле битвы хаос.       Своими лёгкими она ощущает въедливый запах крови.       Своим голосом она проклинает мир, стоит лишь тому зазвучать, и своими ушами слышит его эхо от эфемерных стен реальности.       Своим телом она поглощаёт её, чтобы своими ногами ступить на устланную кровавым ковром настоящую землю.       Своим сердцем она очень любила Ванику. Но даже самая любимая кукла, с которой ты не расстаёшься ни на минуту, спишь с ней под тяжёлым одеялом и всегда носишь в подаренной старшим братом кожаной сумочке, когда-нибудь надоест. Когда сломается.